,


Наш опрос
Хотели бы вы жить в Новороссии (ДНР, ЛНР)?
Конечно хотел бы
Боже упаси
Мне все равно где жить


Показать все опросы
Other


Курсы валют


Курсы наличного обмена валют в Украине

Внешний вид


Обремененные менталитетом
  • 11 июля 2011 |
  • 16:07 |
  • MMZ |
  • Просмотров: 86349
  • |
  • Комментарии: 3
  • |
0
Народная ментальность – материя чрезвычайно тонкая. В данном вопросе немудрено запутаться. А можно, используя его, запутать других, доведя их до уничижения и самобичевания.

Сколько глупости и несправедливости сказано о «советском менталитете»! Сколько сокрыто и оправдано головотяпства с помощью этой лжи! Один бывший украинский министр недавно умудрился даже трагедию в Скнилове (падение самолета) объяснить отголосками «преступного советского прошлого». Все в духе распространенной украинской поговорки, согласно которой во всем виновата невестка.

Анатомия менталитета

Александр Фидель в статье «Правда и мифы о советском менталитете» («2000», №26 (564), 1 – 7.07.2011) заявленной претенциозным названием цели не достиг, особенно в части правды. А правда состоит прежде всего в том, что как такового советского менталитета в строгом смысле слова… не существует.

Вот какие черты выделил Александр Зиновьев в носителях рассматриваемой нами «худой» ментальности: «Слабая способность к самоорганизации и самодисциплине. Склонность к коллективизму, к покорности перед властями, к лени. Способность легко поддаваться влиянию демагогов и проходимцев. Способность переносить трудности и жить на низком уровне. Терпеливость. Гостеприимность. Чрезмерная психическая гибкость, доходящая до угодничества и хамелеонства. Слабая бережливость. Неуважение своих соотечественников, преклонение перед всем иностранным. Взгляд на жизненные блага как на дар судьбы или свыше, а не как на результат своих усилий, инициативы и риска». (Примем во внимание, что речь идет о значительной (легко обнаруживаемой) концентрации характерных человеческих свойств в определенной общности, дающей качественное отличие, а не их непременной присущести каждому индивидууму).

Качества эти неоднозначны. Гостеприимство – скорее хорошее. Как и способность переносить трудности. Терпеливость – тоже довольно неплохое. Склонность к коллективизму – вроде неплохое, но, если его интерпретировать как стадный инстинкт, – плохое. Слабая бережливость может быть и нерадивостью, следствием лени, и великодушием, пренебрежением материальным ради духовного. Угодничество, пресмыкательство – свойства негативные, неблагородные. Лучше, конечно, чтоб негативных качеств не было. Только как это возможно? Способность жить на низком уровне подчас творит чудеса. Склонность к лени, слабая способность к самоорганизации предполагают необходимость дисциплинирующего и организующего начал.

Ясно, что эти качества (свойства народной души) возникли не с залпом «Авроры» по решению большевиков, а сформировались исторически. Коммунистическая организация общества, в т.ч., стала следствием их реализации, а не причиной их образования. Они не были изобретены (привиты, насажены) при коммунистическом строе, как это пытаются представить антикоммунисты, а лишь рельефно выделились и обнажились благодаря ему. Точно так же, как смелость или трусость отчетливо проявляются в опасности. Очевидно, что эти качества не исчезли с парадом суверенитетов начала 90-х и никуда не денутся в будущем, по крайней мере обозримом.

Путем простейшей манипуляции были выделены худшие из перечисленных качеств и объявлены сугубо «советскими», составляющими основу «советского менталитета» как якобы отдельного вида ментальности, ущербного и вредного, что является довольно примитивной идеологической уловкой. О причинах ее применения в «2000» немало писалось (в частности, статья «Странности одного переосмысливания» // «2000», №17 (556) 29 апреля – 5 мая 2011 г. ).

Наряду с этим существуют характерные черты носителей «благородного» менталитета – представителей западного общества (западоидов, как их именует А. Зиновьев). Среди них «повышенная склонность к индивидуализму… Изобретательность. Практицизм. Деловитость. Расчетливость. Конкурентоспособность. Авантюристичность. Любознательность. Эмоциональная черствость. Холодность. Тщеславие. Повышенное чувство собственного достоинства. Чувство превосходства над другими народами. Высокая степень самодисциплины и самоорганизации. Стремление управлять другими и способность к этому. Способность скрывать чувства. Склонность к театральности» (А. Зиновьев, «На пути к сверхобществу»). Такие качества западоидов рафинировались и нашли подходящую для себя форму либеральной демократии. Некоторые из них (эмоциональная черствость, тщеславие, чувство превосходства над другими, стремление доминировать и менторствовать) закономерно вызывают негативную реакцию со стороны носителей «неблагородной» ментальности.

А. Зиновьев наряду с другими авторами убедительно опроверг универсальную пригодность либеральной демократии. Также он высказал крамольное с точки зрения ее адептов предположение о том, что коммунистический строй лучше соответствует природе прибегнувших к нему и достигших успехов в его строительстве народов.

Об активных и инертных

В указанной статье Александра Фиделя сквозит осуждение склонности наших граждан к иждивенчеству и подопечности, которая представляется стереотипом советского мышления, фактором невольной «разрухи в головах» и «заметным тормозом на пути развития постсоциалистических государств». Выше изложено, почему несправедливо выводить эту склонность исключительно из советского прошлого. С точно такими же основаниями можно было бы сосредоточиться и на «преступном самодержавии» или еще более ранних временах князей и королей, когда население тоже не очень-то отдалялось от властей.

Упреки автора частично обоснованы. Действительно, проявления лени и безынициативности наших граждан подчас приобретают возмутительный характер. То, что в их силах, они должны делать самостоятельно, не кивая на государство, хотя бы ради самих себя и своих близких. Однако в то же время эти упреки служат оправданием возможной реализации нынешней проолигархической властью легко предсказуемых антисоциальных шагов.

Безусловно, лучше бы всем быть самодостаточными как интеллектуально, так и экономически (а заодно уж здоровыми, сильными и красивыми). Однако А. Фидель приводит статистику, согласно которой лишь 10–15% людей способны начать и успешно вести собственное дело. Остальные 85–90% инертны и заинтересованы в посторонней опеке (а среди опекунов одно государство и числится). Таковы их психофизические данные, которых не изменишь, как прическу.

Заметим, что завышенный жизненный стандарт и гипертрофированное представление о материальных потребностях – дело, условно говоря, «успешных». Эти правила игры заданы (навязаны) ими. А иные поставлены перед необходимостью тянуться к атрибутам успеха вопреки своим наклонностям и душевному благополучию. Для их душевного здоровья им лучше было бы оставаться на невысоком социальном уровне, довольствоваться разумными потребностями, но их толкают в безумную и бессмысленную гонку потребительства, причем на незавидных ролях заведомых аутсайдеров. А «успешные» тем временем возвышают себя, как это делают дети, обзаведшиеся яркими и дорогими игрушками, в кругу тех, у кого таких игрушек нет. Хотя вся их «заслуга» – всеобщее социальное развращение и более быстрое истощение планеты, чем оно происходило бы без их чрезмерной активности.

Исходя из соображений высшего порядка, каждому человеку на земле предназначено ровно столько природных и произведенных благ, сколько нужно для его существования и реализации как личности. Большим он пользуется неправомерно, отнимая его у других. К такому принципу апеллирует коммунистическая идея.

О виновности и успешности

Думаю, в мизантропии, случись ее проявлять по делу (а поводов и оснований хватает), я Александру Фиделю, как минимум, не уступил бы. Но меньше всего стал бы ее применять в отношении тех 85-90%, которых бросили в пучину лихих 90-х.

«Даже оставшись без средств к существованию, люди боялись уйти с привычной работы «на государственном предприятии» (хотя многие предприятия уже сменили свой статус), надеясь, что рано или поздно «государство» заплатит, искали оправдание своей пассивности и продолжали месяцами, а то и годами ходить на работу, не получая никакой зарплаты», – пишет А. Фидель.

Но что предосудительного в привязанности человека к месту, где он долгое время чувствовал свою социальную значимость и защищенность, имел подходящий круг общения? К тому же, помнится, в те лихие времена вариантов адекватной смены рода трудовой деятельности было не так то и много. Не всем же было становиться наперсточниками, вышибалами, сутенерами, «челноками» и прочими коммерсантами. А выбиться в респектабельные владельцы крупных предприятий и торговцы (спекулянты) энергоносителями предназначено было исключительно «успешным». Так что в данной ситуации «инертные», возможно, и заслуживают укора, но не многим большего, чем жертвы предательства и ограбления.

И теперь, может быть, они бы и делали что-то для своей самодостаточности, если б их так не развращали в известных целях политики «популистской риторикой». А ее-то при всем желании сложно причислить к советским изобретениям, хоть наиболее выдающаяся популистка наших дней и была причастна к советскому комсомолу.

В констатирующей части статьи автор призывает: «Предметом национальной гордости должны быть не столько соотечественники, добившиеся успеха «там», как это часто происходит сегодня, а сделавшие это «здесь»!» Думаю, не только у меня по прочтении этих строк тотчас возник перед глазами список этих успешных соотечественников: Ахметов, Коломойский, Пинчук, Рабинович, Фирташ и т.д. Немалых успехов добились также наши видные политики. Но вот что-то не хочется ими всеми гордиться.

Возможно, А. Фидель имел в виду вовсе не их – тогда дело в понимании успешности. Как по мне, то, например, публиковаться в лучшей газете страны, получая теплые слова благодарности и поддержки от незнакомых людей, – успех гораздо ценнее, чем тот, который приходит вследствие накопления на валютных счетах сумм с энным числом нулей путем махинаций и обирания ближних. Но, боюсь, общепринятое понимание успеха, сформированное в новейшие времена, несколько иное.

Перспективы

«Если реальное коммунистическое общество сформировалось как зрелый социальный организм, на его крах в силу внутренних (а не внешних) причин нужны века… Такое общество может какое-то время существовать как коммунистическое даже в том случае, если в стране нет ни одного коммуниста по убеждениям… нет даже коммунистической партии… если на каждом углу болтают о демократии и правах человека…» (А. Зиновьев, «Кризис коммунизма»).

Таким образом, наше общество остается в значительной мере «коммунистическим», хотя и мутирует частично в сторону декоративного западнизма, частично – религиозности. Проявления его «коммунистичности» в повседневности можно наблюдать сплошь да рядом. Они проистекают из привычек, но главным образом – из природных (а не каких-то специфически коммунистических) склонностей людей.

В условиях коммунистической системы приложение соответствующих качеств давало значительный позитивный эффект, а при либерализме полярность их действия поменялась до противоположной и они воспринимаются как тормоз экономического и политического развития. Видимой причиной такой метаморфозы прежде всего стало исчезновение дисциплинирующего начала. К примеру, в советские времена во власти были невозможны такие образцы поведения, сопровождающиеся расхлябанностью, нездоровой эксцентричностью и т.п., какие наблюдаем сегодня.

Отсюда вызывающее неодобрение А. Фиделя «потребительско-отчужденное отношение граждан к власти, причем свойственное, как ни парадоксально, как раз молодому поколению, вступившему в самостоятельную жизнь после краха советской системы». И это, заметим, при интенсивной и всесторонней обработке населения, прежде всего молодежи, западной идеологией. При незаидеологизированном взгляде никакой парадоксальности в потребительско-отчужденном отношении молодых граждан к власти нет. Этот феномен как раз и доказывает отсутствие специфической «советской ментальности».

Мы являемся свидетелями попыток искусственно внедрить в нашем обществе исторически и ментально чуждые ему основы организации. При этом от населения ожидаются бурные проявления чуждого его природе менталитета, в частности таких качеств, как практицизм, деловитость, расчетливость, конкурентоспособность, авантюристичность. Объективная неспособность к ним ставится ему же в вину.

Что из всего этого может получиться? Как скоро, к примеру, наше население изживет свойственную ему уязвимость перед влиянием демагогов и проходимцев и изживет ли когда-нибудь вообще? Сколько понадобится времени, чтобы избавиться от «постыдного» обостренного чувства социальной справедливости и вместо этого обзавестись нужными реформаторам «благородными» свойствами? Верит ли хоть кто-то всерьез в возможность подобных превращений?

Но будем ждать, ведь вера в чудеса нам тоже далеко не чужда
My Webpage



Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут видеть и оставлять комментарии к данной публикации.

Вверх