,


Наш опрос
Хотели бы вы жить в Новороссии (ДНР, ЛНР)?
Конечно хотел бы
Боже упаси
Мне все равно где жить


Показать все опросы
Other


Курсы валют


Курсы наличного обмена валют в Украине

Внешний вид


Символ Победы узаконен Но сможет ли власть этим воспользоваться?
  • 30 мая 2011 |
  • 15:05 |
  • MMZ |
  • Просмотров: 81764
  • |
  • Комментарии: 0
  • |
0
20 мая Виктор Янукович подписал закон №3298-VI*, в СМИ именуемый законом «о Знамени Победы» или «о красных флагах». И хотя до следующего праздника Победы почти год, ясно, что всплеск разговоров оппозиции «о провокационности закона» неизбежен. На то она и оппозиция, чтобы ругать власть, и на то она и украинская оппозиция, чтобы делать это с особым рвением. И власть в этой ситуации уже проиграла ей в освещении всего, что связано с данным законом.

___________________________________
* Закон України «Про внесення змін до Закону України «Про увічнення Перемоги у Великій Вітчизняній війні 1941—1945 років» щодо порядку офіційного використання копій Прапора Перемоги» від 21 квітня 2011 року № 3298-VI.


Все началось с Прилук

Начнем с истории принятия закона. В общественном сознании данный акт фигурирует как новая инициатива провластных сил в парламенте. С точки зрения Юлии Тимошенко, этот шаг предпринят для того, чтобы отвлечь народ от экономических сложностей. Однако на самом деле все началось не нынешней весной. Первый проект закона об использовании Знамени Победы был зарегистрирован депутатами от КПУ Петром Цыбенко и Евгением Царьковым еще 9 апреля 2009-го. Он лежал в Раде без движения, и через год эти же авторы зарегистрировали другой законопроект, практически полностью соответствующий принятому сейчас. Совпадают и имена соавторов — только к упомянутым коммунистам уже тогда присоединились Александр Кузьмук (ПР) и Сергей Гриневецкий (БЛ).

Документ еще 14 апреля прошлого года получил позитивный вывод главного экспертного управления парламента. И перспектива его рассмотрения тогда могла стать фактором дополнительной мобилизации сторонников оппозиции, несогласной с Харьковскими договоренностями: ведь с их точки зрения оба документа — «пророссийские».

Но этого не произошло. Оппозиционеры протестовали, не вспоминая о красных флагах. Обсуждения закона в сессионном зале 11 мая 2010 г. практически не было, и его непринятие не послужило поводом для ликования оппозиции, хотя она в таких поводах явно нуждалась. То был момент как наинизшего падения ее рейтинга, так и пикетирования BP ее ярыми приверженцами (первое заседание после драматичного утверждения Харьковских соглашений).

Более того, данное событие не стало информационным поводом вообще — так, в сводках УНИАН и «Украинской правды» за тот день о нем ничего не сказано.

Что касается причин неутверждения, то действия оппозиции среди них не значатся: просто не проголосовали 12 депутатов от ПР, и в результате документ набрал лишь 215 голосов. Речь шла, вероятно, о технических проблемах. Так как за предложение вернуться к проекту не проголосовали только трое «регионалов», но этого все равно оказалось мало, поскольку семь бютовцев — поначалу не сориентировавшихся в генеральной линии своей партии — теперь не участвовали в голосовании.

Итак, этот законопроект в 2010 г. не был «провокационным» для оппозиции, а в 2011-м — стал. И задолго до его принятия в BP. Нынешней весной решения ряда местных советов Западной Украины «о запрете красных флагов» принимались, как откровенно говорили на сессиях этих органов, в связи с тем, что данный документ может быть рассмотрен Радой (проект был вновь зарегистрирован 23 февраля 2011 г.).

То есть теперь оппозиция явно искала повода для столкновений. Об этом свидетельствует и то обстоятельство, что речь шла о документе, который просто узаконивал существующее положение: на большей части страны День Победы традиционно отмечают с краснознаменной символикой, и нигде, кроме Западной Украины, это не вызывало конфликтов. Можно ли назвать «провокацией» правовой акт, лишь утверждающий сложившуюся для большинства практику?

Обычно такие законы только приветствуются. Ведь никто не возражал, когда отмечаемые большинством народа Рождество, Пасха и Троица стали официальными праздниками или когда садовые участки, которыми люди фактически владели, передавались им в собственность.

Но оголтелая реакция на законопроект о Знамени Победы указывает на то, что протестующие не только заинтересованы в конфликте, но и стремятся сломать существующую традицию празднования. Правда, представители оппозиции, за исключением ВО «Свобода», не говорят об этом прямо, а лишь вопрошают: зачем, мол, нужен был закон, если красные знамена и без того легализованы существовавшей ранее редакцией закона «Об увековечении Победы...»? Там ведь говорится, что 9 Мая праздничные мероприятия проводятся «з використанням символіки років Великої Вітчизняної війни».

Эти слова могли бы показаться убедительными, если не знать об истории, которая подтолкнула к нынешнему уточнению закона. Ведь в апреле 2009-го суд — и не где-нибудь в Галичине, а в Прилуках Черниговской обл. — по иску «Свободы» приостановил решение райсовета поднять 9 Мая красные знамена на административных зданиях на основании вышеприведенной строки закона. Аналогичные иски партии Тягнибока имели успех и в ряде других мест.

Потому и возникла необходимость прямо указать в законе, что красное знамя на госучреждениях в День Победы — атрибут праздника, а заодно уточнить, какое именно знамя имеется в виду. При этом в самой оппозиции, похоже, понимали, что закон прописан именно так, как об этом ранее говорилось в статье Сергея Бурлаченко: речь идет о легитимном праве поднимать Знамя Победы на госучреждениях, а не о норме, обязывающей его вывешивать.

Так, председатель Ивано-Франковского облсовета Александр Сыч («Свобода») 3 мая говорил, что в законе «нет ни одного слова об императивном приказе обязательности вывешивания флагов... В законе есть разъяснение, в каком порядке они (флаги) могут быть использованы, но не обязаны». Таким образом, мобилизуя своих сторонников ссылками на закон, «обязующий вывешивать знамена», оппозиционеры чаще всего лукавили или просто лгали.

Что не запрещено — то разрешено

Отмечу, что несмотря на крайне важную символическую роль конкретно Знамени Победы, такое его выделение в законе лично мне кажется неоднозначным. Разве не логично было бы в Харькове вывешивать копии знамен освобождавших город дивизий, удостоенных наименования «харьковские», в Одессе — «одесских» и т. д.? Впрочем, их наличие рядом с государственным флагом никак нельзя считать незаконным. Ведь порядок использования этого флага не определен точно.

Статья 20 Конституции гласит: «Опис державних символів України та порядок їх використання встановлюються законом, що приймається не менш як двома третинами від конституційного складу Верховної Ради України». Но ведь такой закон до сих пор не принят, а в постановлении ВР, узаконившем в 1992-м нынешний флаг, есть лишь его описание. Что не запрещено — то разрешено, поэтому у нас наряду с украинским нередко развевается флаг ЕС, а в Харькове перед медуниверситетом реют на флагштоках флаги нескольких десятков стран — видимо, тех, чьи граждане учатся или учились в этом вузе.

А частным лицам и общественным организациям не нужно никаких разрешений для того, чтобы пронести по улице какой-либо флаг. Поэтому решения ряда местных властей Западной Украины, запрещающие употребление краснознаменной символики и частным лицам, явно выходят за правовые рамки. И делом государственной власти — как обладминистраций, так и прокуратуры — должно было бы стать опротестование таких постановлений. Но, увы, о таких фактах пока неизвестно (зато как резво действовала прокуратура и при Ющенко, и при Кучме, если где-либо горсовет принимал решение об использовании русского языка).

Неизвестны и попытки власти рассказать как об изложенной здесь предыстории, подтолкнувшей к принятию закона, так и о праве граждан использовать различную символику. Это печально. Но еще более печально то, что власть не подчеркивает, по крайней мере публично, то, что этот закон во многом объединяет Украину

Объединяя восток и центр — и разделяя электорат Тимошенко

Согласно проведенному в апреле группой «Рейтинг» опросу, законопроект о знамени поддержали 55% жителей страны, а против выступили 30%. Этот факт известен, по крайней мере тем, кто интересуется проблемой. Но мало кто знает, что соответствующий вопрос формулировался не слишком корректно: «Как Вы относитесь к инициативе установить на День Победы на зданиях органов власти и других учреждений Украины рядом с государственными флагами красные флаги СССР?». Я уверен: если бы здесь шла речь именно о Знамени Победы, то число сторонников этой инициативы оказалось бы заметно большим.

Обращает на себя внимание и то, что, согласно опросу, соотношение сторонников и противников установления красных флагов на востоке (в опросе это лишь Харьковская, Запорожская и Днепропетровская области) было 64 против 21% (т. е. 3:1) , а в центре (Винницкая, Кировоградская, Полтавская, Хмельницкая и Черкасская) — 59 против 16% (3,7:1). Редко наблюдается такая общность в политической позиции жителей регионов, столь по-разному голосовавших на всех последних выборах (причем центр оказался даже чуть более краснознаменным, чем восток).

Таким образом, если недавний опрос Центра Разумкова показал, что День Победы — самый любимый в народе государственный праздник, то исследование «Рейтинга» подтвердило, что и символы этого праздника для большинства граждан страны общие. Против красных флагов высказался лишь запад (в исследовании это области, вошедшие в состав СССР в 1939 г.), где соответствующее соотношение составило 17 против 74%.

Но еще интереснее информация о том, как относятся к вывешиванию красных флагов избиратели каждой партии. Соотношение сторонников и противников этой идеи в электорате наиболее популярных политсил таково: КПУ — 88/5, ПР — 75/12, «Сильная Украина» — 60/26, УДАР — 50/33, «Батьківщина» — 39/42, «Гражданская позиция» — 38/43, «Фронт перемен» — 40/47, «Свобода» — 0/86.

Между тем ни Кличко, ни Тимошенко, ни Гриценко, ни Яценюк в своих выступлениях практически не учитывали мнение своего избирателя: демонстрируемое этими лидерами отношение к данному закону по сути такое же, как у Тягнибока, и лишь по форме чуть более завуалировано. Но в таком случае тест на отношение к Знамени Победы объективно становится для «регионалов» одним из ключей для работы с весомой частью оппозиционного электората.

В чем смысл особой модели праздника?

Итак, Знамя Победы могло бы при правильной информационной политике вывести партию власти на лучшие электоральные позиции. Но ПР этого не видит — напротив, она не использует и имеющихся позиций, которые к тому же кое-кто из ее деятелей откровенно готов сдать.

Так, накануне праздника Победы Ивано-Франковский губернатор Михаил Вышиванюк не просто заявил, что красных знамен в области не будет, — он истолковал действующий закон как разрешающий употреблять военную символику лишь ветеранам: «Там записано, что фронтовики, участники войны могут приходить на торжества с атрибутикой времен Второй мировой войны. И не нужно путать атрибутику с красными флагами».

А чего стоит запись депутата от ПP, экс-губернатора Львовщины Василия Горбаля в блоге на УП: «Політичним наслідком львівських подій 9 травня слід вважати виникнення певної кризи формату святкування Дня Перемоги на державному рівні. Вочевидь, Україна вже не святкує за радянською стилістикою, але ще не сформувала власної української традиції Дня Перемоги».

Ему вторит Вадим Карасев из «Единого центра» (партии, на словах не провластной, но представленной в Кабмине): «Якщо держава хоче бути державою, то вона має мати свою модель святкування Дня Перемоги... А не святкувати по російській моделі». Эти слова, прозвучавшие на телевизионном ток-шоу, аналогичны высказываниям Леонида Кравчука, также представляющего нынешнюю власть как глава группы по созданию Конституционной Ассамблеи.

Но что значит «особая модель празднования 9 Мая»? Ясно, что на Украине День Победы предполагает особое внимание и к боям, которые происходили на ее территории, и к героям войны украинского происхождения. Но при всем том общность Победы со всеми бывшими республиками Союза объективно делает близкой стилистику празднования, если мы одинаково расцениваем Победу. И в таком случае нельзя говорить о Победе, не вспоминая ни о том, как называлась победившая фашистов страна, ни о том, под каким флагом она сражалась. Но ведь подтекст слов Горбаля, Карасева и Кравчука в том и состоит, чтобы праздновать 9 Мая «не как в России» и чтобы во Львове таким «форматом» остались довольны.

А ведь «форматов» не так и много. Поэтому на практике альтернатива традиционному сводится к двум вариантам.

Один из них — отмечать 9 Мая как «день траура». Но если так, то не должно быть не только парадов, но и фейерверков и прочих увеселений, ни особой щемяще-радостной атмосферы праздника для миллионов людей.

Наконец, у нас уже есть день памяти — 22 июня, когда Вторая мировая война вошла в жизнь большинства украинцев.

Другой вариант — отмечать 9 Мая как день совместной победы УПА и примкнувшей к ней Красной Армии (чьим ветеранам надо будет отказаться от красных знамен). Но идея эта явно фальшивая, и родиться она может только у отдельной категории политиков и интеллигентов. Ведь сами же представители УПА этот день не признают. Это не их праздник.

И это активное меньшинство общества, для которого 9 Мая — лишь «так называемый день Победы» (как выразился на днях экс-глава УГКЦ Любомир Гузар), пытается всеми силами лишить страну выстраданной Победы.

А то, что история Советского Союза состоит не только из таких Побед, ничуть не умаляет подвига народа в той страшной войне. Одним из главных символов этого подвига стало красное знамя. Замечу, что, к примеру, нынешний флаг Евросоюза идентичен знамени Бельгийского Конго, где колонизаторы в конце XIX в. уничтожили 20% населения (только вместо одной желтой пятиконечной звезды на синем фоне — 12). Даже к гимну ЕС — «Оде к радости» Бетховена—Шиллера — можно предъявить претензии, ибо именно это произведение предпочел слушать Гитлер, празднуя свой день рождения на пике могущества — в апреле 1942-го.

И что из этого?

Для них мало отказа от флага

Но, допустим, Янукович не подписал бы закон о Знамени Победы, и более того — было бы решено не устанавливать эти флаги на государственных зданиях. Неужели «оранжевая» публика успокоилась бы?

Вот что написала 10 мая этого года руководитель проекта «Телекритика» (весьма, кстати, почитаемого в госдепе США) Наталья Лигачева в статье с красноречивым названием «Кто лишает меня и мою семью праздника 9 Мая?»:

«Весь Киев и весь праздничный телеэфир 9 мая — в георгиевских ленточках. Красные знамена. Тотальное ощущение то ли оккупации, то ли сна.... Да, наверное, сегодня и георгиевские ленточки, и даже красные знамена вызывают у кого-то ностальгию в душе. Но зачем плевать в души тех, для кого они являются символами чужой страны и тоталитарного режима? Зачем нас вновь делать изгоями в Европе, которая уравняла нацизм и сталинизм, фашизм и коммунизм?

Вчера во время празднеств на Майдане Независимости и телевизионных концертов ведущие постоянно апеллировали к ветеранам войны, причем явно — к ветеранам исключительно Великой Отечественной. Но 9 Мая был праздником и моей мамы. Это и мой праздник, и праздник моей дочери. Мы готовы отмечать его как День памяти и примирения, как это рекомендует всем странам ООН, а не как День Победы».

Интересно, что Арсений Яценюк, разъезжая по Киеву 9 мая, с удовлетворением записал в своем блоге, что красных флагов на государственных зданиях не видит. А вот у киевлянки Лигачевой впечатление обратное. И радость Победы, переживаемая горожанами, думающими не так, как она, не дает ей спокойно спать. Ясно, что ей и ее единомышленникам и отсутствия красных знамен на горсоветах будет мало. Им подавай улицу без красных флагов и без георгиевских ленточек тоже (хотя они-то к символике Дня Победы отношения не имели).

О чем говорили ООН и ОБСЕ

Попутно Лигачева тиражирует лукавые измышления на тему фашизма и коммунизма. Их, впрочем, повторяет не она одна. А провластный лагерь, увы, не находит что возразить. Однако ключевой пункт принятой 22 ноября 2004 г. резолюции ГА ООН A/59/L.28/Rev.2 звучит так: «Генеральная Ассамблея провозглашает 8 и 9 мая днями памяти и примирения и, признавая, что государства-члены могут иметь свои дни победы, освобождения и празднования, предлагает всем государствам-членам, организациям системы Организации Объединенных Наций, неправительственным организациям и частным лицам ежегодно соответствующим образом отмечать один из этих дней или оба эти дня как дань памяти всех жертв Второй мировой войны». То есть день памяти и примирения предлагается не как замена Дня Победы, а как дополнение к нему.

Теперь о резолюции Парламентской Ассамблеи ОБСЕ «Воссоединение разделенной Европы», принятой 3 июля 2009-го. На страницах «2000» многие, в том числе и автор этих строк, уже писали о субъективности этого документа. Но Лигачева и ее единомышленники еще более субъективны, уравнивая нацизм и коммунизм, поскольку речь в резолюции идет о нацизме и сталинизме. И совсем не хотят видеть того, что в резолюции говорится и о нетерпимости к возрождению неонацизма. Вот что там написано:

«Парламентская ассамблея ОБСЕ...

18. призывает государства-участники к проведению политики противодействия ксенофобии и агрессивному национализму, а также принятию более эффективных мер по борьбе с этими явлениями».

Ослепление нетерпимостью

Возвращаясь к событиям вокруг Дня Победы, отмечу: больше всего поражает не неумелость представителей власти и не лицемерие оппозиционеров, а то, насколько ненависть ослепляет оппозицию. Ведь в этом ослеплении она действует вопреки собственным долгосрочным интересам.

Я могу понять людей, которым не нравится власть, которых раздражают красный флаг и то, что приезжие из других регионов собираются размахивать этим флагом в их городе. Однако, идя в Европу, придется с этим мириться. Европа (увы!) требует свободы выражения мнений даже тогда, когда это не мнение большинства (на этот предмет есть многократные решения Европейского суда). Можно, конечно, попытаться зачислить задуманный «Родиной» и местными левыми сценарий празднования в разряд «провокаций», а затем подвергнуть инициаторов физическому насилию. Но что объективно вытекает из этой модели?

Идея запрета «провокационных акций», прежде всего с привлечением жителей других городов (или, как говорят сейчас, «политических туристов»). Но как перевести ее в правовую плоскость? Как определить «провокационность акции»? По тематике или же по участию в ней представителей определенных политсил (хотя если последние не запрещены, то как их можно ограничивать)? В таком случае очень просто будет не только всякую демонстрацию, но и любое резонансное событие квалифицировать как «провокацию». Разве саммиты «Большой восьмерки» — не провокация для антиглобалистов? А недавние события в Ирландии? Что там было провокацией: сам факт визита королевы Елизаветы в утраченную провинцию или агрессивные демонстрации против этого визита? Ответ зависит от того, чью сторону принять.

Поэтому-то в демократиях Запада все ограничения массовых мероприятий связаны лишь с местом проведения и соблюдением норм общественного порядка. Но Украина такой толерантностью пока похвастаться не может. А что если после львовских событий власти предпочтут рассматривать как «провокацию» приезд хоть львовян, хоть донетчан в Киев на акцию в защиту, к примеру, малого бизнеса? Что, экономические вопросы нельзя считать «провокационными»? Но разве мало из-за них пролилось крови в мировой истории?

Отмечу также, что все эти «маленькие (пока?) майданы» нужны-то именно оппозиции. Поэтому и следовало ей, хотя бы из сугубо меркантильных соображений, помнить о европейской толерантности. Но, видимо, ненависть ее представителей ко всему, что объединяет Украину с Россией, такова, что отметает не только терпимость, но и логику самосохранения.

К сожалению, того, что ослепление нетерпимостью делает ее носителей уязвимыми, не понимает и не в состоянии использовать в своей информационной политике и власть.

My Webpage


Символ Победы узаконен  Но сможет ли власть этим воспользоваться?

Символ Победы узаконен  Но сможет ли власть этим воспользоваться?



Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут видеть и оставлять комментарии к данной публикации.

Вверх