,


Наш опрос
Нравиться ли вам рубрика "Этот день год назад"?
Да, продолжайте в том же духе.
Нет, мне это надоело.
Мне пофиг.


Показать все опросы
Other


Курсы валют


Курсы наличного обмена валют в Украине

Внешний вид


Адмирал Океана (Часть 2)
  • 1 марта 2011 |
  • 17:03 |
  • MMZ |
  • Просмотров: 31380
  • |
  • Комментарии: 0
  • |
0
Продолжение Начало статьи

Мысля сегодня

Прошло не только сто лет со дня рождения адмирала Горшкова, но и четверть века с того дня, когда его отставка стала одним из первых выстрелов Горбачева и перестройщиков по «старой гвардии» советской державы. Сумев уйти вовремя, Сергей Георгиевич сумел избежать прижизненной и посмертной диффамации. Флот, в котором все или почти все так или иначе являются выучениками горшковской школы, пронес имя своего главкома через эпоху безвременья и пытается вернуться сегодня к его традициям. Но каковы эти традиции, в чем смысл нашего обращения к наследию адмирала Горшкова сегодня? Ведь если мы будем просто повторять цитаты его трудов, бывших ответами на вызовы его эпохи, то далеко мы не уйдем, так и застрянем в позавчерашнем дне.

Адмирал Океана (Часть 2)


Нам нужно не только и даже не столько цитировать Горшкова даже там, где он оказался пророком, сколько пытаться самим мыслить «по-горшковски». Попытаемся попробовать это сделать, хотя бы в самых общих чертах.

Прежде всего, в горшковской логике должен быть однозначно решен вопрос, какой флот нужен России — большой океанский или малый прибрежный, как о том учили советские теоретики «молодой школы», последователи маршала Тухачевского. Те самые, которые в 1920-30-е годы устроили настоящую диффамацию и физическое уничтожение таких защитников концепции морской силы, как Б.Б.Жерве и М.А.Попов (своим запоздалым развитием и низкой боеготовностью в Великую Отечественную флот был обязан именно этим флотофобским «классовым» экспериментам).

Так вот, России нужен океанский флот. Более того, океанский флот России нужен в большей степени, чем прибрежный. Скажем даже больше, если делать выбор «или-или», то в российских условиях необходимо скорее отказаться от прибрежного флота, от береговой охраны, которую могут осуществлять и пограничники, авиация, береговые силы, чем от флота океанского. Конечно, решать вопрос в логике «или-или» не хочется, но флотофобы, защитники теории «малого флота» сами ставят вопрос подобным образом, стараясь обосновать его соображениями «экономии». Если проводить принцип экономии последовательно, то «малый флот», который ни от кого ничего не может защитить, стране попросту не нужен ни на одном из направлений, кроме Черноморского (на котором по условиям режима проливов бессмысленно, к сожалению, развивать большой флот в каком-либо другом качестве кроме качества «эмбриона» Средиземноморского флота).

Напротив, океанский флот, флот, который может быть орудием «холодной войны мирного времени», который может быть политическим инструментом в самых удаленных уголках земного шара, который способен, если надо, отстоять экономические интересы России и не допустить ни одну владеющую сильным флотом державу до эскалации конфликта, необходим России в первую очередь. Именно его строительство и развитие позволит России удержаться на положении океанской державы после пережитого ею в последние десятилетия кризиса.

Несомненно, что для защиты ближних рубежей у России тоже должны быть морские силы, но, прежде всего, как наступательное оружие. И, прежде всего, это должны быть значительные десантные силы, развитию которых так много внимания уделял сам адмирал Горшков. В виду увеличившейся геополитической чересполосицы в бассейнах как Балтийского, так и Черного морей, существования у нас анклава в Калининграде, возможность быстрого осуществления масштабных десантных операций, в том числе и с использованием вертолетов, представляется одним из основных факторов военной устойчивости в случае конфликтов на северо-западном и юго-западном направлениях.

Что касается дальних рубежей, то здесь принципиальным является вопрос о выборе океана, на котором будут развернуты основные океанские силы России. На одной из фотографий адмирала Горшкова изображена его лекция перед начальствующим составом ВМФ. Внимание привлекает необычная карта мирового океана, которая размещена за спиной у адмирала. Вместо привычного для нас картографического разбиения мира на два полушария с Атлантикой, как своеобразной геополитической осью мира, центром той проекции, к которой обращался адмирал, является Тихий Океан. Левее его расположена Евразия, как крупнейший из «островов» на этом океане, правее — западное побережье разрезанной в этой проекции пополам Америки.

Очевидно, что в логике океанического мышления такая проекция абсолютно корректна. Именно величайший по площади, занимающий треть всей поверхности Земли и по своим минеральным и биологическим ресурсам океан должен быть логическим центром «океанической» эпохи. Его традиционным геополитическим минусом являлась обширность, бескрайнесть, непокоренность, неизведанность, которая так «невыгодно» отличала его от превратившейся в дежурную, чуть расширенную версию Ла Манша Атлантики. Но именно эти «минусы» Тихого Океана являются, на деле, его стратегическими плюсами. Его ресурсы не только не исчерпаны, но только начинают задействоваться человечеством.

Адмирал Океана (Часть 2)


Сегодня, благодаря подъему Китая, именно в бассейне Тихого Океана проживает уже половина населения планеты и там же сосредоточены важнейшие индустриальные мощности. В то же время геополитический режим этого океана не вполне установлен. После краха Японии в войне против США там ощущается некоторый дефицит силы, который американцы в полной мере не покрывают.

Для России же положение на Тихом Океане двояко. С одной стороны, именно выход к Тихому Океану создает для России феномен её «чрезматериковости», Дальний Восток является несомненным регионом будущего, регионом прорыва для России. С другой стороны, его недонаселенность, периферийность, само мышление в логике «дальнего» Востока как крайней оконечности русской суши обрекает Россию на геополитическую маргинальность в этой части мира. Столь же своеобразно и положение Тихоокеанского флота. С одной стороны, это самый перспективный российский флот, имеющий устойчивую возможность круглогодичного свободного выхода в большой океан. Еще в царскую эпоху, а затем при Сталине осознавалось, что именно Тихоокеанский флот должен быть важнейшим флотом Российской державы. С другой стороны, в силу всё той же «удаленности» по критериям внутренней геополитики, положение ТОФ также оказывается маргинальным. Все основные стратегические события происходят на чрезвычайном удалении от него.

Обращение к смыслу океанической геополитики адмирала Горшкова должно радикально изменить это положение. Прежде всего, Дальний Восток должен стать не столько гористой территорией на окраине России, сколько обширным океански-морским комплексом, для которого берег будет только базой в освоении биоресурсов и экономических ресурсов российской экономической зоны. Во-вторых, он должен перестать быть «дальним Востоком». Геополитически оправдано введение понятия Тихоокеанской России и шире — Русской Океании, как большого пространства, которое стянет вокруг России все территории, страны, народы, государства, которые были так или иначе в разное время захвачены русскими географическими открытиями и освоением. Наряду с Камчаткой, Аляской, Сахалином, на Тихом Океане множество территорий, которые открыты, исследованы, изучаены русскими мореплавателями и географами, над которыми хотя бы частично заявлялся русский суверенитет или где нам принадлежит право первооткрывателя. Существуют страны-партнеры, которые будут заинтересованы во взаимодействии с Россией в сфере внешней торговли, изучения океана, гуманитарной сфере, а в перспективах, быть может, и в военном сотрудничестве.

Полоса «Русской Океании» протянулась от Берингова пролива до Антарктиды. И лишь отсутствием внятной морской стратегии у Российской империи, целенаправленными действиями английского политического лобби, действовавшего против активности русских компаний и, прежде всего, Российско-Американской компании, можно объяснить тот факт, что русские открытия этой эпохи были утрачены полностью, что Россия не закрепилась ни на Гавайях, ни на малых островах Океании, там, где удалось в какой-то момент закрепиться даже Германии.


Однако никто не сказал, что обратного пути нет, что усилия по воссозданию пространства Русской Океании сейчас невозможны и непродуктивны. Напротив, появление у России на Тихом Океане мощного океанского флота, осуществляющего активную политику, приведет к тому, что именно этот флот станет генератором событий, будет диктовать повестку дня на главном океане.

Необходимость развития именно Тихоокеанского флота определяется еще двумя факторами. Во-первых, протяженность незащищенного побережья на Тихом Океане практически исключает здесь для России противодействие атаке с морских направлений с помощью береговой охраны и малого флота.

Тихоокеанскую Россию необходимо защищать прежде всего на стратегическом уровне, что невозможно без имеющего стратегическое значение флота. Эта необходимость усугубляется и проблемой сдерживания возможной китайской экспансии в Сибири и в Тихоокеанской России. Несмотря на протяженность российско-китайской границы, Китай чрезвычайно уязвим с морского направления. Два из трех крупнейших городов и экономических центров Китая — Шанхай и Гуаньчжоу — это приморские города. Шанхай претендует на то, чтобы стать столицей всего Тихоокеанского мира, Нью-Йорком Тихого океана. Тем самым способность воздействовать на Китай с морских направлений будет существенным фактором сдерживания при конфликтах любой интенсивности. И напротив, существование подобной угрозы вынуждает Китай интенсивно развивать свои военно-морские силы, а их наращивание, в сочетании с вакуумом силы на стороне России, будет еще в большей степени смещать баланс в регионе в сторону Пекина. Баланс, который невозможно будет поддерживать с помощью ядерного оружия и который, с другой стороны, нереально сохранить лишь с помощью обычных сухопутных вооружений.

Адмирал Океана (Часть 2)


Именно Тихий Океан должен стать пространством развития океанской мощи России. На нем должны быть сосредоточены основные хозяйственные и промысловые усилия, его изучение должно быть поставлено особенно основательно, именно здесь должна быть сосредоточена крупнейшая военно-морская группировка, ядро российского флота. Более того, именно флот должен стать средоточием обороны России на этом направлении.

Однако отсюда не следует, что об остальных направлениях нужно забыть. Напротив, Россия должна быть готова к интенсивной борьбе за Арктику и Антарктику. Если доступ в последнюю, омываемую новоустановленным гидрографами Южным Океаном, для нас будет возможен, прежде всего, через тот же Тихий Океан, и это является еще одним основанием держать свой флот именно там, то океанское господство в Арктике является попросту самоочевидным и императивным геополитическим призванием России. Призванием, осуществление которого должно быть подкреплено всеми новейшими научно-техническими средствами. В частности, именно на этом направлении имеет смысле еще более интенсивно, чем сейчас, развивать подводные силы, которые смогут нести боевую службу и подо льдами Северного Ледовитого Океана (где нашим подводниками уже накоплен огромный боевой опыт), и выходить в Атлантику, где они будут создавать серьезную угрозу силам НАТО.

Подводные силы, развитию которых огромное значение придавал адмирал Горшков, должны не только сохраняться, но и, как мы отметили выше, интенсивно и инновационно развиваться. Именно за подводным кораблем во всем многообразии возможных его форм — конечное будущее в освоении и развитии Океана. Может быть, это будущее чрезвычайно далеко, может быть, на пути к нему лежат трудности, сравнимые с трудностями, которые практически остановили экспансию людей в космическом пространстве, но очевидно, что рано или поздно они будут преодолены. Конечное океанское господство будет господством не только и даже не столько над морской поверхностью, сколько над водными глубинами, и перемещение и действие именно в этих глубинах однажды станет нормой. Поэтому развитие подводных сил России — это не только вопрос стратегического сдерживания, не только «паллиатив» отсутствию у нас авианосных сил, но и задел на будущее, который ни в коем случае нельзя утратить.

В то же время авианосные силы флотов доказали свою эффективность в мировом Океане, и нет никаких оснований думать, что авианосец сдаст свои позиции в качестве политического инструмента, в качестве боевого инструмента в конфликтах малой интенсивности на приморских театрах, в качестве основы ударной мощи надводного флота. В этой роли его просто нечем заменить. И для нашего флота и нашей державы — дело чести и вопрос безопасности довести до конца ту борьбу против «антиавианосного лобби», которую все тридцать лет своей работы главкомом вел С.Г.Горшков и которая увенчалась в итоге успехом, но результаты были уничтожены предательством горбачевщины. Российский флот должен получить полноценные ударные авианосные силы, которые станут и стратегическим и политическим инструментом России как океанской державы. Это то sine qua non, без которого бессмысленны надежды перейти в «поставианосную» эпоху.

Наконец, еще одно важное замечание, касающееся океанского самосознания России. Горькие, суровые и жесткие слова были посвящены адмиралом Горшковым в его размышлениях всевозможным концепциям, исходящим из представления о России как о «сухопутной державе», из лжеучения о стране, имеющей самую протяженную морскую границу в мире, как о «континенте». Главком справедливо связывал эти настроения с намеренным внушением со стороны враждебных России внешних сил, с «многовековой пропа­гандой враждебными России государствами во главе с Ан­глией идеи о бесполезности для крупной континентальной державы иметь интересы на море. Чтобы придать убеди­тельность такой пропаганде, широко использовалась кле­вета, будто русские не морская, а сухопутная нация, что им чуждо море и они не способны к мореплаванию».

В критике Горшкова доставалось весьма сурово, но абсолютно справедливо, и деятельности высших кругов российской бюрократии эпохи Империи:

«Нужно признать, что длительная враждебная для России пропаганда находила поддержку среди влиятельных сатрапов русского царизма, которые всячески препятст­вовали строительству флота и добивались сокраще­ния расходов на поддержание его в необходимой го­товности. Узость мышления высокопоставленных царских прислужников не прошла бесследно. Их реакционные идеи противопоставления флота армии и непонимание, что мощь вооруженных сил страны зависит от согласован­ного развития обоих компонентов единого организма, на­носили на протяжении значительного времени сущест­венный ущерб обороноспособности страны. Примером, под­тверждающим это, может служить деятельность военного министра Куропаткина. Перед русско-японской войной он записал в дневнике: "Вчера с Витте... дружно убеждали государя о необходимости приостановить расходы на флот и на Дальний Восток". Это свидетельствует если не о предательстве, то во всяком случае о грубейшем непонимании интересов государства.

Враждебная пропаганда неустанно твердила, что Россия — страна не морская, а только континентальная, и по­этому флот ей нужен только для решения скромных задач обороны побережья.

Россия, владевшая шестой частью всей суши земного шара, безусловно, являлась самой крупной континенталь­ной державой мира. Но одновременно она всегда была и великой морской державой. Морские границы России по своей протяженности превышали почти в два раза бере­говую черту Соединенных Штатов и почти в 15 раз береговую черту Франции. Доля морских границ России, США и Франции примерно одинакова: около двух третей их го­сударственных границ приходится на побережье морей и океанов. Морские границы Германии (до Второй мировой войны) составляли всего лишь одну треть всех ее границ. Но несмотря на это, никто не упрекал Германию за то, что, будучи страной континентальной, она стремилась иметь могучий флот.

Не менее широко враги России использовали приемы фальсификации ее военной истории, доказывая, что все ее победы якобы достигались сухопутными армиями, что она должна идти по пути противопоставления армии фло­ту, что русская армия могла быть могущественной только за счет ликвидации флота. Так, Куропаткин в 1900 году докладывал царю: "Уроки истории учили нас идти по тому же пути, по которому шли наши предки, и главную силу России видеть в ее сухопутной армии..." В действительности же только в двух из 33 войн, которые вела Россия за 200 лет, предшествовавших пер­вой мировой войне, флот не участвовал (Венгерский поход 1849 г. и Ахалтекинские экспедиции 1877–1879 гг.)».


О чем Сергей Георгиевич не мог написать прямо, что и в деятельности русофобских кругов «сатрапов коммунизма» от Тухачевского, через Хрущева и до Горбачева и его «борцов с авианосцами» вроде академика Арбатова, флотофобия была проявлена ничуть не менее ярко. Лишь в период торжества национально-консервативных, державных сил в советском руководстве флоту вновь давали зеленый свет, но из-за известной «цикличности» русских исторических процессов, которую нам никак не удается преодолеть, периоды внимания к флоту никогда не бывают настолько длинными, чтобы сделать морскую мощь России постоянной и несокрушимой.

Адмирал Океана (Часть 2)


Лишь к началу XXI века сформировались геополитические предпосылки для адекватного осмысления морской мощи России. Сама Россия перестал пониматься как «сухопутное» образование. Сперва возникла концепция «Острова России» В.Л.Цымбурского, в котором наше геополитическое место обозначалось как символический остров. Однако от символического острова до реального осознания островного положения России еще далеко.

Следующим шагом стало формирование концепции России как речной, акватической цивилизации. Осознание фактора рек и создаваемой ими пограничной земноводной среды, и сформированной ими системы коммуникации как первопричины и основной геополитической рамки для формирования в Северной Евразии огромного Русского государства. Именно используя реки, русским удалось противопоставить энергию земледельчески-промыслового народа кочевникам Великой Степи и подчинить эту степь своей власти. Именно используя реки, русские меньше чем за сто лет открыли и покорили огромную Сибирь. Выход России к морям и океанам был естественным увенчанием внутреннего, акватического развития России, шедшего по рекам.

Сегодня геополитический образ России предстает перед нами не как образ пустынного степного монолита. Это образ архипелага, не столько разделенного, сколько соединенного проливами-реками, и выходящего к трем из пяти океанов. Именно строение и осмысление России по модели архипелага дает нам в руки инструменты для планирования дальнейшей океанской экспансии России. То, что невозможно для мнимо «континентальной» нации, оказывается более чем возможно для островной.

Однако для успешного развития островного и океанического начала во внешней геополитике России необходимо и развитие её основ, внутренней геополитики. Сегодня система речных коммуникаций России практически разрушена. Тот путь, который наши предки называли «Божьей дорогой», находится в пренебрежении и по сравнению с непрерывно взвинчивающими тарифы железными дорогами, и по сравнению с решительно не хотящими приживаться дорогами автомобильными. Несмотря даже на климатические ограничения, внутренние водные пути России могут оказаться единственным адекватным решением множества транспортных проблем нашей страны.

В качестве далекой цели, в качестве далекой мечты можно представить себе единую интегрированную систему речного транспорта в России на пространстве от Невы до Амура. Но это, конечно, далекая мечта. Однако без интенсификации речной составляющей внутренней геополитики России, воспринимая нашу страну как якобы непроходимый континент, мы рискуем столкнуться с распадом действительного русского архипелага. И тогда нам будет уже не до Океанской идеи.

Заветы адмирала Горшкова

Подведем итог нашим затянувшимся (и все-таки исключительно неполным, сколь же многое мы даже не упомянули) юбилейным размышлениям. Адмирал Горшков — великая, исключительная в нашей истории фигура, подлинное место которой еще только предстоит осмыслить в случае, если Россия в своем стратегическом развитии последует его примеру и его заветам.

Что это за заветы?

1 Той средой, той стихией, от освоения которой зависит развитие России и человечества, является Мировой Океан.

2 Мировой Океан не есть водная пустыня, служащая только для коммуникации, но живая экономическая и биологическая среда, врастание в которую даст людям новые возможности и ресурсы развития.

3 Для успешного освоения Океана необходимо обладать морской, или океанской мощью, которая состоит из совокупности научных усилий и знаний об Океане, торговых и промысловых флотов, и защищающего эту хозяйственную и познавательную деятельность военно-морского флота.

4 Военно-морская мощь достигается как способностью отразить удар противника с морских направлений и нанести поражение, в том числе и с использованием ракетно-ядерного оружия, так и способностью использовать флот как политический фактор, фактор силы, в условиях мира, точнее — холодной войны.

5 В холодной войне флот является единственным способным к реальной боевой службе видом вооруженных сил государства. Боевое и политическое применение флота в холодной войне допустимо и оправданно, и может быть путем к победе в подобной войне.

6 Россия как великая мировая держава призвана к океанской мощи как ходом своей истории и геополитическим положением, так и своими внешнеполитическими и оборонными задачами.

7 Рассуждения об отсутствии у России морского призвания являются злонамеренным или безответственным повторением идеологических провокаций внешних противников России.

8 Достижение океанской мощи Россией возможно только на путях создания сильного надводного и подводного океанского флота, который будет способен противостоять флотам других океанских держав и решать свои специфические политические и боевые задачи.

9 Ввиду геополитических упущений в эпоху великих географических открытий, приведших к тому, что русские открытия не были закреплены за Россией в виде военно-морских баз, России всеми дипломатическими и иными средствами следует стремиться к созданию таких баз во всех доступных для нас районах Мирового Океана.

10 Океанское могущество России должно базироваться не только на прочном экономическом, социальном и политическом фундаменте, но и на устрашающем интеллектуальном превосходстве, на первенстве в деле научного изучения Океана, разработке новых форм освоения Океана, новых систем вооружений и форм мореплавания, на новых организационных возможностях, связанных с интеллектуальным превосходством.

My Webpage
Отредактировал irenasem (1 марта 2011)



Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут видеть и оставлять комментарии к данной публикации.

Вверх