,


Наш опрос
Как изменилась Ваша зарплата в гривнах за последние полгода?
Существенно выросла
Выросла, но не существенно
Не изменилась
Уменьшилась, но не существенно
Существенно уменьшилось
Меня сократили и теперь я ничего не получаю


Показать все опросы
Other


Курсы валют


Курсы наличного обмена валют в Украине

Внешний вид


Красная Армия - школа для народа
  • 21 февраля 2011 |
  • 20:02 |
  • MMZ |
  • Просмотров: 21144
  • |
  • Комментарии: 4
  • |
0
Я отодвинул стул и постучал ножом по бокалу. Молоденькая девушка в белом фартуке, подпоясанном синим шарфом, подбежала к столу - она всегда носилась по ресторану вприпрыжку, если, конечно, не несла большую супницу с борщом.

«Счет, баронесса», - попросил я. После долгих подсчетов в столбик на обороте старого конверта «приговор» был оглашен: «Миллион восемьсот тысяч рублей».

Еда была хороша, но когда ужин на двоих обходится вам в сумму, равнявшуюся до войны 900000 долларов, это немного ошарашивает. Я вытащил из карманов две пачки купюр размером 6,5 на 4 дюйма и полтора дюйма толщиной, перевязанных бечевкой, и вручил девушке: «Сдачи не надо».

Она мило покраснела, колеблясь. . .

«Пустяки, - сказал я. - Вы разве коммунистка?»

«Нет, конечно!»

«Тогда вам следует держаться традиций капиталистического порядка, и, поскольку сейчас вы работаете официанткой, принять чаевые. Иначе привычка давать чаевые отомрет, а ведь это одно из проявлений классового неравенства!»

«Вы надо мной смеетесь!», - догадалась она. Но тут в закрытые ворота сада, где располагается ресторан, постучали, и девушка со всех ног бросилась туда: взглянуть в щель между створками, перед тем как впустить позднего посетителя.

Это оказался красногвардеец, при винтовке и прочей амуниции, и мне сразу представилась облава, ночной допрос в ЧК - а там уже и до расстрела недалеко. Дело в том, что в Советской России поесть в ресторане - примерно то же самое, что в Нью-Йорке пропустить рюмочку. То есть делать это надо осторожно, тайком, зная, что в любую минуту вам на плечо может опуститься тяжелая рука правосудия.

Однако девушка в синем шарфе проводила грозного пришельца прямиком на кухню. Слабый отсвет свечей позволял различить только его смутный силуэт, но я четко разглядел, как он залпом осушил стакан запрещенного коньяка, а выходя, красногвардеец увлеченно жевал здоровенный бутерброд. Нашему ужину и ресторану Petit Champs ничего не грозило.

«Тифлис, Нью-Йорк, - заметил мой спутник, - закон везде что дышло».

Впрочем, здесь вы найдете немного таких оазисов, как Petit Champs, где можно поесть на открытом воздухе, в бывшем барском саду, при свете луны, пробивающемся сквозь листву - и притом отведать все те разносолы (от икры до кислой капусты), благодаря которым русская кухня славилась на весь мир. Да и сухой закон здесь ощущается сильнее, потому что он не столь суров, как у нас. Крепкие напитки в России запрещены, а в общественных местах нельзя распивать любое спиртное. Но каждый, кому нравится выпить бокал вина за обедом, может купить бутылку в любой лавке и отнести ее домой, чтобы насладиться напитком в лоне семьи. Однако запрет на торговлю водкой и употребление спиртного на публике привел к тому, что пьянство, некогда пронизывавшее жизнь российского общества сверху донизу, потихоньку исчезло. Было время, когда российское государство получало основной доход за счет пристрастия народа к спиртному. Теперь это в прошлом.

В остальном, однако, жизнь в Советской России, в общем, идет своим чередом, за исключением разве что всепроникающего дефицита, вызванного состоянием войны и блокадой - что, впрочем, не удивит тех из нас, кому довелось побывать во Франции во время последней войны. Грузинские красавицы по-прежнему приходят на батумский пляж, и плескаются в море, обходясь без купальных костюмов; поезда, как и раньше, ходят не по расписанию, но могут доставить вас почти во все те же пункты, что и прежде; оперный театр работает (и поют там хорошо как никогда), только билет обойдется вам не в 6 долларов, а в 6 центов; наконец, как и в прошлом, люди в открытую на все корки ругают правительство, только теперь этим занимаются бывшие богатеи, а не те, кто как был бедняком, так им и остался.

Впрочем, одна вещь в России полностью, в корне изменилась. Я имею в виду Красную Армию. Я отлично помню императорскую армию времен Японской войны во всем ее потрясающем блеске - гвардейских офицеров в мундирах, сверкающих золотым шитьем и орденами, казаков в черкесках с газырями и мохнатых бараньих папахах, татар в шелковых кушаках (они называются «пода») самых невероятных цветов, и, конечно, великолепных грузин, уроженцев страны красавцев-мужчин и смелых женщин, с золотыми наборными поясами, украшенными самоцветами, что перетягивали их осиные талии, и гигантскими кинжалами, усыпанными драгоценными камнями, которые они носили не сбоку, а спереди. И еще я как сейчас вижу бравых, рослых крестьян - именно они составляли костяк многомиллионной армии Российской империи - в белых рубахах навыпуск и штагах, заправленных в высокие сапоги. Помню, как они шли по дорогам Манчжурии, - примкнутые штыки блестели на солнце - во все горло распевая незабываемое «Прощание солдата», печатая шаг навстречу своей судьбе: впереди было сражение на реке Ялу. Бедняги! Если подумаешь о миллионах этих ребят, погибших тогда и позже, во время последней войны, принесенных в жертву как пушечное мясо, без единого шанса уцелеть, начинаешь лучше понимать, почему Россия стала такой, как сегодня.

Потому что теперь все это изменилось - окончательно и бесповоротно. И на его место пришло нечто совершенно новое.

Американский, французский или немецкий офицер наверно скажет, что в Красной Армии нет никакой дисциплины; а уж единообразного обмундирования там точно нет. Единственное, что отличает солдата на действительной службе от демобилизованного, донашивающего старую форму - это матерчатый шлем с острым шишаком, красной звездой на лбу и красными же маленькими пуговицами. Поскольку сейчас лето, большинство красноармейцев одето в простые холщовые рубахи (ворот не застегнут), и некогда белые штаны, которые послужили бы отличным камуфляжем на фоне пыльной дороги. Кроме того, они как правило разгуливают босиком. Честь, естественно, никто не отдает, и вообще мне пока не удалось понять, как рядовой (да и кто-либо еще) распознает офицера, когда его видит - настолько мало отличается форма подчиненных и командиров. Воинские звания тоже отброшены за ненадобностью. Командира корпуса рядовые и офицеры называют просто - «товарищ комкор» (в советском государстве аббревиатуры в большой моде). Командир батареи зовется «комбатом», что опять же означает не ранг, а функцию, которую он выполняет.

Однако винтовки у босоногих солдат в холщовых штанах содержатся в образцовом порядке, штыки всегда примкнуты, и обращаться с оружием он умеет гораздо лучше, чем во времена золотопогонных офицеров и щегольских мундиров. Часовые у административных зданий обычно с комфортом располагаются на пороге, вытянув босые ноги на тротуар, и покуривают папиросы - если смогли их достать. Вид у них совершенно беспечный, но попробуйте пройти мимо такого стражника! Скорость, с которой длинный, тонкий штык нацеливается точнехонько в третью пуговицу вашего жилета, вызывала приступ одышки у многих толстяков. Как-то я захотел сфотографировать бронепоезд, украшенный девизом «Победа или смерть!» и эмблемой в виде черепа и костей. Часовой выглядел достаточно дружелюбно, и, проторив себе путь папироской, я приготовился снимать.

«Минутку, товарищ, - прервал меня часовой. - Для этого нужно разрешение».

«Хорошо, товарищ, - ответил я. - Вот я у вас разрешения и спрашиваю».

Но моя маленькая хитрость не сработала.

«Нужно разрешение товарища компоезда», - пояснил часовой. Он позвал другого солдата, и отправил его за командиром бронепоезда. «А вот это лучше отдайте мне», - добавил он, и забрал мой фотоаппарат. Явившийся командир поезда со смехом вернул мне камеру.

«Снимайте что хотите. Ничего секретного в этом поезде нет, - напутствовал он меня. - Мы его захватили у деникинцев, а те получили от Антанты. Так что антантовцы знают, как он устроен - ведь они сами его делали».

Впрочем, Красная Армия не только делает из людей солдат - изменились и сами люди. Первое, что бросается в глаза, когда вы приезжаете в Советскую Россию - это крайняя молодость Красной Армии: в ней служат просто мальчишки, в возрасте от 16 до 21 года. Русскую молодежь призывают в армию в столь юные годы отнюдь не случайно: там она учится не только, да и не столько солдатскому ремеслу.

Самая важная новая черта Красной Армии заключается в том, что она представляет собой гигантские курсы «ликвидации неграмотности», как выразился Моррис Лесовский (Morris Lesofsky) из Детройта (штат Мичиган), работающий в отделе культмассовой работы при штабе 11-й Закавказской армии. Россия огромна, почти все ее население составляют крестьяне, расстояния между деревнями очень велики, а средства транспорта примитивны. Чтобы обучать людей по месту жительства, потребовалась бы гигантская организация и множество учителей - а их нехватка сейчас в России ощущается острее всего. Но если всю молодежь страны собрать вместе в компактных группах, расположенных в крупных населенных пунктах, то за год этих юношей можно вполне прилично обучить, и тогда неграмотность (в Российской империи 80% населения не умели читать и писать) можно будет искоренить за каких-нибудь два десятка лет. Именно это сейчас и делается.

И результаты просто ошеломляют. Возьмем для примера 11 армию: в марте этого года полностью неграмотные составляли 8,9% от ее численности, в апреле - 7%, в мае - 6%, а в июне - 5,7%. Для сравнения: в довоенной российской армии эта цифра, должно быть, равнялась 80-90%. Кроме того, 5,7 % неграмотных в 11 армии по состоянию на июнь этого года - в подавляющем большинстве новобранцы, еще не успевшие пройти первые учебные курсы для красноармейцев. Количество книг, взятых в армейских библиотеках за те же месяцы, составило соответственно 14100, 16428 и 38000. В мае этого года в 11 армии было распространено 253293 экземпляра газет - армейского «Красного воина» (162365), «Известий (15055), «Правды» (15030), «Бедноты» (37655) и местных органов тех населенных пунктов, где размещены ее части (13032). Все это в российских условиях выглядит почти чудом.

Но если ликвидация неграмотности - первостепенная задача Красной Армии, то этим ее образовательная программа не исчерпывается. В какой-то степени она превращается в «народный университет», или, скорее, «среднюю школу», со всеми соответствующими побочными направлениями школьной работы. И вторая по значению образовательная задача - создание обществ и кружков для специализированного обучения.

Как в любой американской средней школе, где есть спортивные секции, драмкружки, кружки по обучению музыке и живописи (вот только в Америке, насколько я помню, кружков живописи было раз два и обчелся), в Красной Армии тоже существуют подобные организации для солдат, но с одним важным дополнением. Речь идет о людях, питающих интерес к определенной специальной области, которые объединяются в группы для ее совместного изучения. Это чем-то напоминает наши университеты, где действуют общества химиков, кружки по инженерным специальностям, ассоциации лингвистов. Только у нас членство в таких организациях зачастую носит чисто формальный характер, а плодом его становится прослушанная лекция или в лучшем случае семестр обучения. В Красной же Армии задача организаций такого рода - привить людям навыки самостоятельного овладения знаниями и научной работы: с их помощью бойцы сами совершенствуют свое образование, пройдя начальное обучение на обычных армейских курсах. Их, конечно, обеспечивают книгами, приборами, по возможности приглашают преподавателей, но в основном добывать новые знания им приходится самостоятельно. И они это делают.

Вы скажете: все это выглядит просто идеально. Что ж, хотя все перечисленное мною существует и действует, с ошеломляющей быстротой превращая 170 миллионов отверженных, погрязших в невежестве, в образованных людей, не стоит, конечно, предполагать, что образовательный механизм Красной Армии не используется в целях политической, коммунистической пропаганды. Естественно, происходит совершенно обратное, и «отдел политпросвета» системы армейского образования играет в ее просветительской работе важнейшую роль.

Наряду с драмкружками, имеющимися в каждом полку, а часто и в каждой роте или батарее, которые устраивают любительские спектакли, и музыкальными кружками, организующими концерты, каждая армия издает собственную газету: роты и батареи избирают своих корреспондентов, которые должны заботиться о том, чтобы происходящее в их подразделении освещалось в армейском печатном органе. Эти газеты, естественно, представляют собой полезное средство для внедрения в умы солдат коммунистических идей. В то же время образовательным комитетам (их называют советами) придают «политических руководителей», надзирающих за тем, чтобы обучение солдат проводилось на коммунистических началах.

Однако коммунизм красноармейцам не навязывается силой, и среди нижних чинов члены партии составляют лишь 20%. В офицерском корпусе их доля выше - где-то 50%. Это сильно отличается от положения с командными кадрами двухлетней давности - тогда большинство из них составляли бывшие царские офицеры, которым специально придавали политических комиссаров, чтобы те не попытались совершить измену. Сегодня, отчасти в результате общения с товарищами - офицерами-коммунистами, а отчасти из растущей убежденности, что нынешняя власть пусть и не идеальна, но по крайней мере представляет Россию, многие из этих бывших царских офицеров вступили в партию, а других заменили коммунисты, выдвинувшиеся из солдатских рядов, например генерал Тухачевский, командующий во время войны с поляками, и блестящий кавалерийский военачальник Буденный.

Польская кампания, как ничто другое, способствовала сплочению российской армии и утверждению ощущения «русскости» во всех слоях общества. Так, в 11 армии русские составляют 87,87% состава, татары - лишь 3,48 %, украинцы - 3,47%, тюркские народности - 1,55%, армяне - 1,39%, евреи и поляки - в совокупности 1,22%. Однако из-за остроты политического противостояния в стране, тот факт, что ее армия в подавляющем большинстве состоит из русских, был на время забыт. Только когда поляки начали грозить России завоевательной войной, политические распри ушли в тень, и вся Красная Армия вдруг осознала себя русской армией. И с тех пор она не утратила этого характера.

Наиболее сильно результаты политической агитации в Красной Армии ощущаются среди солдат-крестьян. Селян, до которых редко добираются агитпоезда с гигантскими условными изображениями, нарисованными прямо на бортах вагонов, которых почти не затрагивает кампания «наглядной агитации» - плакаты с красочными картинками, объясняющими цели и задачи коммунизма, встречающиеся на каждом шагу в больших и малых городах, которые не посещают «агитпунктов» - культурно-массовых центров, открытых на каждой железнодорожной станции и в каждом городе, можно охватить политической пропагандой только во время военной службы, и такие усилия предпринимаются. Четыре года назад, сразу после Октябрьской революции, среди солдат-крестьян, служивших в 11 армии, было лишь 17,9% членов партии; с тех пор в нее вступили 44% солдат, представляющих сельское население. Сейчас по этому показателю они превосходят даже солдат из квалифицированных рабочих: до Октябрьской революции коммунистов среди них было 31,1%, но за последующие годы в партию вступили лишь 11,7%.

Может показаться, что все это не оставляет места для просветительской работы среди женщин, и в этом действительно состоит один из главных недочетов армейской системы образования. Но когда я выяснил, что отдел кадров 11 армии возглавляет барышня по фамилии Лалеева, и сравнил ее с грубоватыми старшинами регулярной армии, царствовавшими в канцеляриях американских экспедиционных сил в Европе во время войны, я понял, что Льву Троцкому, или еще кому-то, кто разрабатывал систему организации Красной Армии в ее нынешнем виде, не откажешь в здравомыслии.

Ведь в конце концов в России единственная надежда на любой исход, кроме анархии и гибели цивилизации, что легко может стать следствием погружения страны в трясину невежества, связана с образованием - ликвидацией неграмотности, как выразился Моррис Лисовский. Не исключено, правда, что добившись этого, сами коммунисты лишатся работы - научившись читать, русский крестьянин, по зрелом размышлении, может решить, что коммунизм ему вовсе не нравится. Более того, на мой взгляд, шансы, что так произойдет, составляют 50 на 50. Но для всего мира крайне важно вот что: какое бы решение в конечном счете ни приняли эти 170 миллионов людей, они должны принимать его, обладая максимумом знаний и интеллигентности, который в силах человеческих привить им за короткое время.

И эти знания, эту интеллигентность Красная Армия сегодня вручает в дар российскому пролетариату.

Статья опубликована 27 ноября 1921 года / Published: November 27, 1921

"The New York Times", СШАMy Webpage



Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут видеть и оставлять комментарии к данной публикации.

Вверх