,


Наш опрос
Как изменилась Ваша зарплата в гривнах за последние полгода?
Существенно выросла
Выросла, но не существенно
Не изменилась
Уменьшилась, но не существенно
Существенно уменьшилось
Меня сократили и теперь я ничего не получаю


Показать все опросы
Other


Курсы валют


Курсы наличного обмена валют в Украине

Внешний вид


Привыкаем к взрывам и поджогам
  • 22 января 2011 |
  • 00:01 |
  • MMZ |
  • Просмотров: 18653
  • |
  • Комментарии: 9
  • |
0
Судя по настроениям в обществе и участившимся эксцессам, в нашей стране отдельные экстремистские проявления постепенно перерастают в устойчивое явление. Экстремизм (от фр. extremisme, лат. extremus — крайний) прописывается в нашей действительности и грозит вмешаться в жизнь каждого вследствие длительного совокупного действия ряда обстоятельств.

К последним прежде всего следует отнести культурную деградацию. Известно, что к культурным вершинам ползут, карабкаются, а к деградации падают, реалии же постсоветской Украины побуждали население гораздо скорее ко второму, чем к первому. Вместе с тем происходило иссякание заложенной ранее инерции законопослушания на фоне общей низкой правовой культуры, снижался уровень законности и правопорядка. Закон все больше напоминал поизносившийся фетиш, пригодный лишь для унылых и лицемерных ритуалов либо вымогательства.

«Правонарушения не должны оставаться безнаказанными», «Правосудие должно быть скорым, ибо промедление есть вид отказа», «Политика должна следовать за правом, а не наоборот» — таковы юридические аксиомы, четкие и строгие. Практика же многие годы состояла из противоположных примеров вопиющей безнаказанности, томительно долгих расследований уголовных дел, зачастую заканчивавшихся их тихим захоронением. Право плелось за политикой, безнадежно отставая. При этом органы, которые призваны не оставлять правонарушения безнаказанными, пребывали в далеком от совершенствования процессе, о чем «2000» ранее немало писали (в частности, мой материал «В кустах рояля нет», №5 (496), 5—11.02.10).

Большинство людей не склонны к противоправной деятельности не столько в силу своих высоких моральных качеств и принципиальности, сколько из опасения быть наказанным. Чем возможность последнего реальнее, неотвратимее, тем больше законопослушность. Соответственно, чем ниже вероятность наказания, тем сильнее соблазн преступить закон. Великий пессимист Шопенгауэр на этот счет был еще категоричнее: «И вообще взаимные отношения людей отмечены по большей части неправдой, крайнею несправедливостью... жестокостью: только в виде исключения существуют между ними противоположные отношения; вот на чем и зиждется необходимость государства и законодательства, а не на ваших умствованиях. Во всех тех пунктах, которые лежат вне сферы государственного закона, немедленно проявляются свойственная человеку беспощадность по отношению к ближнему, и вытекает она из его безграничного эгоизма, а иногда и злобы» («О ничтожестве и горестях жизни»).

Разумеется, влияют и другие факторы, но фактор адекватного карающего меча и политической воли к его применению все же первостепенен. Это можно было б сформулировать и проще, что и делается в народе, но такие простые формулировки теперь автоматически отодвигают дискуссию в область стереотипов вроде «твердой руки», «диктатуры» и т. п. Подлинный же интерес состоит не в твердости властной руки ради нее самой, а в том, чтобы добиться действенности всеобщих элементарных правил поведения. Последние могут быть несовершенными, негодными, но судить об этом категорически можно не раньше, чем после их коллективного исполнения.

По этой причине нельзя утверждать, как делают многие, что наше карательное законодательство, в частности антикоррупционное, непригодно. Это как если б вы эксплуатировали какой-нибудь прибор, не обращая внимания на инструкцию, а когда он начал барахлить, решение проблемы стали бы искать в том, чтобы эту инструкцию переписать. Техническое усовершенствование закона не обязательно приводит к улучшению его применения, ибо неважно, какой закон не соблюдать — хороший или плохой. Можно с тем же успехом не соблюдать и тот, и другой. Впрочем, сказанное не означает, что в законотворчестве совсем нечего делать. Например, то, что законодатель так и не удосужился четко криминализировать пропаганду нацистской идеологии, говорит о многом.

Возможно, мы живем в самой либеральной стране, и впору бы этим гордиться, если б не тот нюанс, что таковой она является лишь в плане попустительства правонарушениям. И многие склонны отстаивать именно такую страну. Дошло до того, что резонная реакция власти на взрыв памятника Сталину в Запорожье, выполнение ею своих правоохранительных функций трактуется как... борьба против украинских патриотических сил. Такая трактовка изобличает опоздавших более чем на сто лет современных «народовольцев» и является свидетельством культурной деградации, о которой говорилось выше.

Неразрешаемый конфликт между самозванными «патриотическими силами» и «оккупантами», «украинцами с чужой ментальностью» и подобными является еще одним фактором распространения экстремизма. Взвешенные голоса призывают прийти в этом противостоянии к «нулевому идеологическому варианту» (см., например, статью П. Толочко «Способны ли украинцы к диалогу?», «2000», №15(506), 16 — 22.04.10), но радикальные представители западноукраинского субэтноса слишком далеко зашли, создали плацдарм для дальнейшего наступления, да и не обладают нужными качествами, чтобы так просто уйти в тень компромисса. У них уже разыгрались аппетиты. В то же время у противоположной стороны в отношении подлинного смысла программного тезиса ВО «Свобода» о построении государства национальной справедливости не может быть ни малейших иллюзий. Хорошо понятно, что это была бы за «справедливость» и какая страна (охота на «украинофобов», конфликт с Россией вплоть до военного и т. п.).

Грустно и тягостно вникать в экзальтированные и безапелляционные излияния «патриотов», исполненные злобы, мракобесия и мании величия.

«Ми розглядаємо нинішню політичну ситуацію в Україні як режим внутрішньої окупації. Відповідно, репресії проти нашого членства є виявом боротьби проти української нації, а тому ми залишаємо за собою право на відповідну реакцію. Ворог має бути знищеним. Україна для українців!..», — говорится в заявлении представителей ВО «Тризуб». Назаявляли, пожалуй, на уголовное дело. «Ми не будемо спокійно спостерігати, як влада розправляється з українськими патріотами та топчеться по конституційних правах українців» — это уже из ВО «Свобода». «Без радикалів нам цієї влади не позбутися. Сьогодні це розуміють одиниці, завтра зрозуміють усі. В цій ситуації охочих забрати владу в політичних шулерів в Україні силою буде багато. Вони не будуть представляти реальної загрози владі, допоки не будуть об'єднані в організацію, члени якої не бояться репресій і крові. Ані своєї, ані чужої...» — пишет на сайте banderivets.org.ua энтузиаст из Луганска, по его признанию, «вже немолода людина». А все это вместе красноречиво характеризует вероятность «нулевого идеологического варианта» и, с другой стороны, перспективы экстремизма.

«Подвиги» мужественных борцов с изваяниями, эксклюзивных толкователей национального вопроса и патриотизма комплиментарно подсвечивают «свободные» СМИ, избегая называть вандалов вандалами, негодяев — негодяями и т. п. и внося посильную лепту в популяризацию экстремизма. Каков, к примеру, удалец в объективах телекамер Коханивский, причинивший ущерб гранитному Ленину.

Итак, нисхождение к варварству и мракобесию в культурном плане, в национальную коммуналку — в межэтническом, низкий уровень законности, слабость правоохранительной и судебной систем, отягощение коррупцией, спекуляциями на правах и свободах, патриотизме, непримиримость мировоззренческого противостояния. Неудивительно, что новости об экстремистских проявлениях следуют по нарастающей, а экстремизм становится содержанием оппозиционности. Случаи привлечения экстремистов к ответственности почти не оказывают профилактического воздействия либо даже производят обратный эффект, поскольку фигурантам пытаются придать ореол мученичества и геройства.

С экстремизмом как явлением украинская власть еще не сталкивалась. Если она даст себя увлечь в торг со спекулянтами правами и свободами, патриотизмом и откажется от надлежащего выполнения прямых функций государства, взрывы, поджоги и тому подобные деяния в наших населенных пунктах перестанут быть сенсациями.

My Webpage



Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут видеть и оставлять комментарии к данной публикации.

Вверх