,


Наш опрос
Нравиться ли вам рубрика "Этот день год назад"?
Да, продолжайте в том же духе.
Нет, мне это надоело.
Мне пофиг.


Показать все опросы
Other


Курсы валют


Курсы наличного обмена валют в Украине

Внешний вид


Перевод с украинского
  • 1 октября 2010 |
  • 23:10 |
  • TEMA |
  • Просмотров: 25700
  • |
  • Комментарии: 3
  • |
0
Перевод с украинского


На протяжении всего сентября на Украине не утихали споры о русском языке и его месте в обществе. Поводом для дискуссий послужил проект закона "О языках в Украине", зарегистрированный в Верховной Раде.

Суть спорного законопроекта, если коротко, в следующем: Украина объявляется двуязычным государством. При этом украинский остается единственным государственным при одновременном снятии всех ограничений на использование русского.

Законопроект зарегистрирован в Раде в начале сентября. Его авторы - глава фракции Партии регионов Александр Ефремов, лидер КПУ Петр Симоненко и ближайший соратник Владимира Литвина Сергей Гринивецкий. То обстоятельство, что инициативу выдвинули первые лица правящей коалиции, многих заставило поверить в серьезность их намерений.

Протесты со стороны националистов начались незамедлительно. Законопроект тут же окрестили убийцей украинского языка, а его составителей - едва ли не врагами народа. Представители русскоязычных организаций рукоплескали депутатам: наконец-то!

Националистически настроенные украинцы стали обвинять власти в намерении вытеснить государственный язык в некие резервации на западе страны и в конце-концов фактически уничтожить его. Их оппоненты парировали: закон лишь ставит языки в равноправные условия, а украинский еще и сохраняет статус государственного!

В сущности, и те, и другие, выстраивая свою аргументацию, лукавят.

Националисты скромно умалчивают, что закон ни в коем случае не запрещает украинский язык и даже не накладывает каких-либо ограничений на его использование. По всей территории страны он остается в тех же правах, что и сегодня.

Этнических украинцев в стране около 80 процентов, а украинский язык называют родным для себя около 70 процентов жителей, поэтому расширение прав русского не должно существенно что-то изменить.

Однако эта статистика годилась для обоснования роста числа украинских и сокращения числа русских школ при Викторе Ющенко: дескать, надо дать возможность людям обучаться на родном языке.

Для иллюстрации того, что украинский язык находится на грани вымирания она, очевидно, не годится. Поэтому националистически настроенные комментаторы нехотя, но признают: по-русски говорит "почти половина" граждан страны. При этом приводимая ими же статистика распространения газет и журналов свидетельствует: не "почти половина", а от 70 до 90 процентов продаваемой печатной продукции выходит на русском языке.

Получается, что один и тот же человек во время соцопросов и переписей населения называет себя этническим украинцем, а своим родным языком - украинский. При этом тут же идет в киоск и, обращаясь к продавцу на суржике (русско-украинская языковая смесь), покупает газету, выходящую по-русски.

Отсюда и вытекает лукавство тех, кто делает невинные глаза и говорит: "Ну а чего такого страшного в этом законе? Он же просто дает людям право выбора".

Формально - да. Но у текста законопроекта есть контекст - страна, для которой он написан, и ее реалии. А действительность на Украине для государственного языка очень сурова.

Без поддержки со стороны государства в условиях рыночной экономики украинский язык постепенно будет вытеснен из общественной жизни. Причин тому множество.

Во-первых, по-русски в силу исторических причин на Украине говорят почти все. А по-украински даже премьер-министр Николай Азаров с трудом подбирает слова. То есть великий и могучий заодно получается и универсальным. Чиновники и судьи потеряют последние стимулы к изучению украинского.

Во-вторых, прокатчикам иностранных кинофильмов проще и дешевле воспользоваться уже существующими переводами на русский язык, сделанными в России, чем организовывать собственные студии для перевода с английского, французского и так далее на украинский. Это значит, что кино на государственном языке практически перестанет существовать. То же касается и рекламы.

В-третьих, глядя на рост востребованности русского, многие школьники и студенты начнут покидать украиноязычные классы и факультеты - законопроект дает им такое право.

Стоит только убрать препоны в виде квот и обязательных требований к знанию государственного языка, и процесс отказа от него пойдет сам собой - лавинообразно. Живой украинский язык сохранится лишь среди его энтузиастов, лингвистов, националистов и жителей патриархальных сел. Какое-то время он продержится на Западной Украине, но рано или поздно русский проникнет и туда.

Именно так, кстати, события развивались в Белоруссии, где русский в свое время признали вторым государственным. Сейчас в стране на национальном языке говорят лишь дикторы в метро, старики в глухих селах и некоторые борцы с режимом в своих блогах и на форумах.

Все понимают, что равноправие русского и украинского в недалекой перспективе грозит схожими последствиями. И тут начинается еще один уровень выяснения отношений между сторонниками и противниками спорного законопроекта.

Русскоязычные ерничают: "Ну признайте же - вы просто боитесь, что украинский язык не выдержит конкуренции. Признаете - и мы, может быть, будем не против каких-то мер для его государственной поддержки". Националисты в ответ скрежещут зубами: "Никакой конкуренции мы не боимся! Тут все очевидно: страна как называется? Украина. Поэтому и язык в ней должен быть - украинский. Точка".

Компромисса никто не ищет. Более того, стороны скатываются к откровенной враждебности и взаимным оскорблениям. В Крыму многие совершенно открыто заявляют, что государственный язык - "сельский", "отсталый" и "совершенно бесполезный", поэтому учить его даже из-под палки нет никакого смысла.

В ответ слышат, что право на свободное использование русского - это право на "деградацию и дегенерацию", а люди, ратующие за законопроект, лишь хотят узаконить "тупую безграмотность".

Самое интересное, что оба языка в ходе этих споров из простых инструментов общения (чем они, в общем-то, и являются) превратились едва ли не в самостоятельные личности с полным наборов достоинств, недостатков и проблем.

Для националистов ситуация выглядят примерно так: здоровенный русский амбал-уголовник пытается забраться в чужой дом и, что называется, "подмять под себя" прекрасную юную украинскую мову, которая только-только начала жить.

Для их оппонентов картина несколько иная: образованный и интеллигентный русский язык заточен в убогой сельской хате, откуда ему не дает освободиться, чтобы нормально жить и работать, злая старуха в вышиванке, доживающая свои дни.

Отсюда накал дискуссии о законопроекте, а также использование в спорах оборотов вроде "язык надо защитить" или "язык надо освободить". Предполагается, что и то, и другое можно сделать, если соответственно провалить или принять документ. Хотя в действительности языковая ситуация в стране зависит от того, на каком языке предпочитает говорить большинство населения.

Правда, совсем без участия государства в таком сложном вопросе, пожалуй, не обойтись. В советские времена украинский оставался на плаву во многом благодаря тому, что на нем издавалось огромное (в сравнении с нынешним) количество печатной продукции для всех слоев общества - от детей до научных сотрудников. Книги многих зарубежных авторов было проще найти в украинском, а не в русском издании, что само собой поощряло людей быть как минимум двуязычными.

В годы независимости государство пошло более простым путем: поддержку украинского языка подменило ограничением русского (в рекламе, кино, образовании). Это, конечно, намного дешевле, но и результат оказался так себе - русскоязычные люди кое-что потеряли, а украиноязычные ничего существенного не приобрели.

Представляется, что выход из ситуации мог бы быть таким: в пакете с законом "О языках" внести в бюджет следующего года статью, предусматривающую усиленное финансирование украиноязычной культуры.

Можно, например, поддержать издание книг молодых украинских авторов, которым сейчас невообразимо трудно пробиться в издательства, не желающие связываться с неизвестными именами. Или освободить от налогов телеканалы и радиостанции, вещающие только по-украински.

Или выделить деньги переводчикам современной узкоспециальной, но необходимой литературы. Или хотя бы организовать выпуск украинского детского журнала, вроде "Мурзилки", и распространять его бесплатно. Да много чего можно сделать.

Русскому языку от этого всего никакого вреда не будет. А вот украинскому такая поддержка не просто пойдет на пользу, но и позволит на равных конкурировать с великим и могучим. Это стало бы торжеством настоящего двуязычия, названного в законопроекте "национальным достоянием". В противном случае теперь уже украинский язык окажется в состоянии угнетенного.

А это было бы очень опасно - рано или поздно маятник украинской политики качнется в другую сторону, и тогда все начнется сначала, включая запреты на русский дубляж, рекламу и прочее.

Впрочем, все разговоры о пользе и вреде предоставления языкам равных прав рискуют оказаться пустопорожними. Вполне возможно, что Партия регионов и ее сателлиты после местных выборов положат спорный законопроект под сукно, чтобы не злить Западную Украину.

Вероятность такого исхода многие рассматривают всерьез, поэтому избиратели юга и востока уже ставят Виктору Януковичу очень жесткое условие. На местных выборах 31 октября они будут голосовать за Партию регионов только в том случае, если закон "О языках" будет принят Радой и подписан президентом

Источник



Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут видеть и оставлять комментарии к данной публикации.

Вверх