,


Наш опрос
Нравиться ли вам рубрика "Этот день год назад"?
Да, продолжайте в том же духе.
Нет, мне это надоело.
Мне пофиг.


Показать все опросы
Other


Курсы валют


Курсы наличного обмена валют в Украине

Внешний вид


УРОКИ МЮНХЕНСКОГО СГОВОРА. Часть I. Опрос экспертов: виновны ли западные демократии в развязывании войны?
  • 28 сентября 2010 |
  • 23:09 |
  • TEMA |
  • Просмотров: 62142
  • |
  • Комментарии: 1
  • |
0
УРОКИ МЮНХЕНСКОГО СГОВОРА.  Часть I. Опрос экспертов: виновны ли западные демократии в развязывании войны?


Мюнхенское соглашение было составлено 29 сентября 1938 года. Уже на следующий день документ был подписан премьер-министром Великобритании Невиллом Чемберленом, премьер-министром Франции Эдуардом Даладье, рейхсканцлером Германии Адольфом Гитлером и премьер-министром Италии Бенито Муссолини. Лишь после этого в зал, где было подписано соглашение для оглашения «приговора», была допущена чехословацкая делегация.

Позднее это соглашение в советской и российской историографии получило название «Мюнхенского сговора». Европа потеряла из-за него десятки миллионов жизней. Израильский публицист Авигдор Эскин считает, что дату подписания пакта в Мюнхене нужно ежегодно отмечать как день позорного соглашательства западных демократий с коричневой чумой и постоянно напоминать миру фразу «Peace for our time» (мир для нашего времени), произнесенную 30 сентября 1938 года премьер-министром Великобритании Невиллом Чемберленом. Выступая в своей резиденции на Даунинг-стрит 10 после возвращения из Германии, Чемберлен обнадежил британцев: «Мои дорогие друзья, это второй раз в нашей истории, что я вернулся из Германии на Даунинг-стрит с миром и честью. Я верю, что это и есть мир для нашего времени (Peace for our time)... Мы благодарим вас от всего сердца. А теперь я рекомендую вам идти домой и спать спокойно в своей кровати» (The Oxford Dictionary of Quotations ).

Но недолго британцы спали спокойно в своих кроватях. Политика задабривания агрессора привела к тому, что менее, чем через год после подписания этого соглашения последовало вторжение Германии на территорию Польши, и Европа погрузилась во мрак Второй мировой войны. В связи с приближающейся очередной годовщиной «мюнхенского сговора» политолог Сергей Сибиряков задал несколько вопросов экспертам из разных стран.

Считаете ли Вы, что именно «Мюнхенский сговор» стал «точкой невозврата» в развязывании Второй мировой войны? Виноваты ли Великобритания и Франция в последовавшей за этим «сговором» трагедией?

Константин Шуров – председатель Русской Общины Украины, Киев:

– Это «точка невозврата» всех западных дипломатий, кроме дипломатии англосаксов. Для них это одна из вершин их тайных и явных усилий и устремлений, наравне с конструированием и развязыванием и Первой мировой, и Гражданской войны в России. Только наши внуки, а скорее правнуки, возможно, узнают об истинной роли англосаксов в трагедии нашего народа в конце XX начале XXI века.

Виновны ли Великобритания и Франция в последовавшей за этим трагедией? Для «конструктора» двух мировых конфликтов – Великобритании есть только издержки. А Франция хоть и пособник Британии в Мюнхенской комбинации, все же она больше жертва. И она уже частично, если это определение приемлемо, «возместила» недальновидность своей элиты. Хотя бы перед своей страной.

Анатолий Вассерман – журналист, политконсультант, Одесса–Москва:

– Точка невозврата пройдена существенно раньше – когда ввод германских войск в Рейнскую область, демилитаризованную Версальским договором, не встретил не только военного, но даже дипломатического противодействия.

Тем самым Великобритания и действующая под её очевидным давлением Франция, признали право Германии на пересмотр наложенных на неё ограничений. Мюнхенское соглашение отличалось от предыдущих шагов отступления Антанты только наличием протеста одной из заинтересованных сторон – Чехословакии. Сама система мирных договоров по результатам Первой Мировой войны написана фактически в одностороннем порядке: победители не обращали внимания на возражения побеждённых и превратили мирные переговоры в диктат и диктант. Тем самым они взяли на себя всю полноту ответственности за поддержание послевоенного мира. И в полной мере виновны в его нарушении.

Давид Эйдельман – политолог и политтехнолог, Израиль:

– Людям свойственно привязывать даже глобальные события общемирового значения к определенным датам. Но история – это не отрывной календарь. Ей не свойственно отделять периоды четкими хронологическими границами, чтобы нам было удобно. Иногда стоит обратить внимание, что события, рассматриваемые нами в локальном контексте, совсем по-другому выглядят в глобальной рамке. И наоборот, если рамку сузить, то можно понять некоторые исторические феномены совсем по-другому. Так, рассматривая большую историю Второй Мировой войны и отдельно выделяя рамку Великой отечественной, российские историки пытаются сделать последнюю основной – это картина, все остальное – фон. Посему «22 июня» так часто мелькает в качестве названий российских книг о войне.

Историки настроенные русофобски стараются передвинуть рамку так, чтоб начало картинки исследуемого полотна выпадало на 23 августа 1939 года (Пакт). Тогда неблаговидная роль Сталина в предвоенных раскладах будет более выпуклой, а все остальное будет восприниматься как фон. В ответ на это со стороны российских историков-патриотов начали наблюдаться попытки пересмотреть 1 сентября 1939 года в качестве даты начала Второй Мировой войны, сдвинув рамку по хронологической шкале вниз. Например, к Мюнхенскому сговору, когда Британия и Франция пытаясь задобрить Гитлера, открыли ворота войне. Именно с Мюнхенского договора начался передел европейских границ, была разрушена система коллективной безопасности и т. д.

Можно двигать рамку и дальше вниз, ставя вопрос перед историческим сообществом, почему не считается Второй мировой войной ни битва с фашистами за Испанию, ни оккупация Италией Албании, ни война в Северной Африке? Можно вспомнить о масштабной войне Японии против Китая, который потерял к моменту нападения Гитлера на Польшу уже миллионы человеческих жизней, которые вообще не учитываются в общем количестве потерь Второй мировой войны. А ведь китайцы резонно говорят, что капитуляцию во Второй мировой войне Япония подписала и перед Китаем. Никакой отдельной капитуляции не было – значит, не было и отдельной войны. Истина же, как мне кажется, заключается в том, что не следует цепляться за отдельные даты, а стоит рассматривать исторические события в их системной взаимосвязи.

Эдуард Афонин – доктор социологических наук, профессор, Киев, Украина:

– «Мюнхенский сговор» стал одним из первых решений, за которым последовали события, непосредственно приведшие к 1 сентября 1939 г. – началу Второй Мировой войны с ее колоссальными человеческими и материальными потерями. Бесспорно, историческая ответственность (и вина) стран, попустительствовавших такому течению событий, определенно есть. Однако с юридической точки зрения утверждения о виновности окружающих Германию стран в преступном попустительстве к войне и ее последствиям являются, мягко говоря, не состоятельными.

И дело тут, похоже, не сколько в юридических тонкостях договорных обязательств по действовавшему на тот период времени Версальскому мирному договору 1919 года, сколько в психологической природе, которая связана с категорией «вины» («виновной» ответственностью за совершение преступления) и базируется на «субъективном вменении». Иначе говоря, ответ на этот вопрос тянет за собой прояснение вопроса о вменяемости субъекта. Но если вменяемость личностного субъекта решается путем психического освидетельствования подсудимого, то вопрос о вменяемости народа и его руководящей элиты, насколько я знаю, остается в целом не решенным.

Тем не менее, появившиеся в ХХ веке психоаналитические работы, связанные с изучением коллективного бессознательного, стимулировали исследования вышеназванной проблемы. В частности, в ходе проводимого нами мониторинга «общесистемных изменений украинского общества (1992-2009)» в 2006 году нами были получены данные, свидетельствующие о возникшем вследствие нереализованных ожиданий украинцев «психопатологического состояния» (психоневроза отложенного действия). Находясь в этом состоянии и украинское общество, и его политическая элита допускает ряд проявлений, которые вряд ли можно описать как «здоровые» реакции на происходящее.

Одно из таких проявлений (психологическая проекция) описано нами в статье: Проблема психологического феномена проекции в политике. Сегодня есть основания полагать, что подобные метаморфозы носят универсальный характер. Они вполне могли быть присущи странам евроатлантического ареала как одно из следствий «великой депрессии». Конечно, пока это лишь гипотеза, но если это предположение подтвердится, то возникнет доказательная база и основания по-другому взглянуть на события Второй мировой войны.

Юрий Бликов – сценарист, кинорежиссер, Одесса, Украина:

– Нет, я так не считаю. Реально, кто такой Гитлер, легко понимать и рассуждать с высоты исторического опыта, опираясь на многочисленные архивы, исследования, многочисленные мемуары и воспоминания очевидцев. На момент заключения Мюнхенских соглашений, Гитлер в глазах руководителей запада был не более, чем милитаристически настроенным одним из руководителей государств. Учитывая, что Гитлер не уничтожил крупный капитал, что он опирался на крупных монополистов, известных Европе, как прекрасные многолетние торговые партнеры, безусловно, Сталин, с его идеологией, казался намного более опасным врагом. Тем более, что СССР значительно больше продвинулся по пути милитаризации, а ресурсы СССР безусловно были больше, чем ресурсы Германии. Не приходится говорить о вине, руководители любого государства в первую очередь должны заботиться об интересах своего государства.

Владимир Богун – журналист, Киев, Украина:

– Нет. У Великобритании и Франции еще был шанс избежать войны, заключив предлагаемое СССР антигитлеровское соглашение. Хотя еще чуть ли не с окончания Первой мировой войны многие политические деятели Европы говорили, что Европа беременна новой войной, так как противоречия между государствами так и не были разрешены, можно сказать, что Мюнхенский сговор стал «точкой невозврата» в развязывании Второй мировой войны.

Мирослава Бердник – журналист, Киев, Украина:

– На вопрос «Виновны ли Великобритания и Франция в последовавшей за этим трагедией?» следует ответить положительно. Источник, с которым не поспоришь – Андрей Андреевич Громыко в книге «История внешней политики СССР 1917-1945 годы» писал: «Ставшие недавно доступными для исследователей бывшие ранее секретными архивные документы МИД Англии делают возможным внести существенные дополнения в картину подготовки Мюнхенского сговора, которую Чемберлен и его ближайшие советники вели в глубокой тайне задолго до того, как была совершена эта сделка. Обнародованный теперь «план Z», план выдачи Чехословакии Гитлеру, был разработан Чемберленом, Галифаксом, Дж. Саймоном и С. Хором.

В секретном меморандуме доверенного сотрудника Чемберлена Гораса Вильсона, датированном 30 августа 1938 г., представленном на рассмотрение внешнеполитического комитета английского правительства, об этом плане сообщается следующее: «Существует план, который можно назвать «планом Z» и который известен и должен быть известен только премьер-министру, министру финансов (сэру Джону Саймону), министру иностранных дел (лорду Галифаксу), сэру Невиллю Гендерсону (английскому послу в Берлине) и мне».

Об этом плане упоминается и в секретных меморандумах Г. Вильсона от 31 августа и 9 сентября 1938 г. «Успех плана,– пишет он,– если он будет выполняться, зависит от полной его неожиданности и поэтому исключительно важно, чтобы о нем ничего не говорилось». Н. Чемберлен сообщил об этом плане другим министрам правительства лишь 14 сентября 1938 г., когда согласно «плану Z» уже был согласован вопрос о встрече Чемберлена с Гитлером в Берхтесгадене, назначенной на 15 сентября 1938 г. «Главной приманкой для Гитлера в предполагаемых переговорах,– отмечалось на заседании внутреннего кабинета,– должна стать возможность обеспечить лучшие отношения между Германией и Англией».

Его существо сводилось к следующему: английский премьер-министр выжидает, пока фашистская Германия создаст вокруг Чехословакии весьма напряженную обстановку, чтобы под прикрытием «спасения мира» лично прибыть к Гитлеру для переговоров о расчленении Чехословакии и передаче Германии Судетской области. В результате этого визита Чемберлен надеялся достичь взаимопонимания с Гитлером, которое должно было стать основой для достижения широкого англо-германского соглашения. Именно поэтому правительство Чемберлена на протяжении лета 1938 г. оказывало сильнейший нажим на правительство Бенеша, добиваясь от него полной капитуляции перед Гитлером.

Это подтверждает и сам Бенеш в своих мемуарах «Дни Мюнхена». «Английский посол сэр Базил Ньютон,– пишет Бенеш,– предупреждал меня, что в случае войны Чехословацкая республика оказалась бы в положении, достойном сожаления, и присовокупил предостережение британского правительства: более, чем сомнительно, мол, чтобы и в случае победоносного окончания войны было бы возможно восстановить Чехословакию в тех размерах, которые она имеет в настоящее время».

Характеризуя ставшие доступными английские секретные документы, касающиеся мюнхенской сделки, такая газета, как «Гардиан», пришла к выводу, что «главной целью правительства Великобритании было оказание помощи Гитлеру по расчленению Чехословакии», и что Н. Чемберлен «лично предпринял шаги, чтобы скрыть этот факт от парламента». Так что как видите, английские политики настойчиво и осознанно для достижения англо-германского взаимопонимания и направления Германии на Восток, готовили расчленение Чехословакии.

Лев Вершинин – писатель, политолог, Испания:

Англия безусловно. Франция просто плыла в фарватере. Но дело даже не в Судетах. Они, в конце концов, были присоеденены чехами не очень чисто, и с немцами там обращались не очень хорошо. Дело в том, что Державы не выполнили гарантии, данные в Мюнхене, когда Гитлер ввел войска в Чехию. Под совершенно смешным предлогом. Им (вернее, Англии) была нужна война. А почему, это уже другая, хотя и интереснейшая тема.

Алексей Байков – главный редактор сайта «Актуальная история», Москва, Россия:

– Безусловно. И дело даже не только в самом характере соглашения, а в том, что подмяв под себя Чехословакию, Рейх получил возможность резко нарастить свой военно-промышленный потенциал. Формирующиеся танковые дивизии стали вооружать весьма неплохими чешскими машинами LT-35 и 38 «Prague», затем – САУ на их базе, чешские заводы выпускали БТР SdKfz 251 для вермахта и войск СС, артиллерийские соединения немецких дивизий и корпусов стали получать чешскую матчасть. Вспомним о том, что немецкие генералы, включая начальника ОКВ Гальдера после войны честно писали о том, что в 38 году у них не было средств для штурма чешских укреплений на границе с Германией. После оккупации Судет, а затем и остальной Чехословакии эти средства у них появились.

Кто виноват? Безусловно Англия и Франция, но в не меньшей степени виновата и Польша, отказавшаяся пропустить через свою территорию советские войска для помощи Чехословакии.

Александр Хохулин – журналист, Львов, Украина:

– Виновны. Безусловно и однозначно. Можно ли сравнивать Мюнхенское соглашение 1938 года и пакт Молотова-Риббентропа 1939 года? Какое из соглашений является более преступным?

Константин Шуров:

– Договор между СССР и Германией, заключенный в августе 1939, и который с «легкой» руки либералов от истории стал «пактом Молотова-Риббентропа» сравнивать с Мюнхенскими соглашениями никоим образом нельзя. СССР не только защищал свою территорию, но брал на себя обязательства, «беря под свою руку» Западные Украину и Белоруссию, Прибалтику, тем самым, восстанавливая историческую справедливость и защищая и своих единокровных и духовных братьев и тех, кто всегда обретался в орбите киевских княжеств, а затем и России.

Какое из двух соглашений является более преступным? Мюнхенское «соглашение» – это была типичная ловушка, в которую англосаксы заманили Гитлера, положив в нее в качестве приманки, «пахнущей кровью», Судетскую область Чехословакии, затем всю Чехословакию, и далее Польшу, и далее Европу. И зная сегодня много, хоть и не все, этим событиям должно давать именно такую оценку.

Анатолий Вассерман:

– Договор о ненападении между Третьей Германской империей и Союзом Советских Социалистических Республик от 1939.08.23 не содержит никаких положений, ущемляющих интересы других государств. Даже опубликованный (по исследованиям Алексея Анатольевича Кунгурова – сочинённый в Соединённых Государствах Америки в начале 1946-го) текст «секретного протокола» к этому договору не включает явных угроз кому бы то ни было, а только предусматривает взаимные ограничения на гипотетический случай такого ущемления.

Кстати, тогдашняя дипломатическая традиция считала подобные секретные дополнения вполне легитимными, но сложившаяся в мире политическая обстановка вовсе не требовала таких дополнений к данному договору: легитимная граница СССР с Польшей – так называемая линия Кёрзона – задана Антантой ещё в 1919-м, да и все прочие вопросы, вписанные в протокол, имели очевидные легальные решения. Не зря Великобритания, Франция, да и сама Польша не сочли действия СССР в конце сентября 1939-го преступными и не объявили по этому поводу войну СССР.

Таким образом, договор никоим образом – ни сам по себе, ни с возможными секретными дополнениями – невозможно счесть преступным. Соглашение же, подписанное в Мюнхене 1938.09.29, явным образом ущемляет интересы государства, не участвовавшего в переговорах. Более того, именно Великобритания и Франция, ранее – не только в общих рамках послевоенной системы мирных договоров, но и специальными соглашениями – гарантировавшие целостность Чехословакии, не только в одностороннем порядке отказались от своих обещаний, но и прямо потребовали от Чехословакии отказа от права на самооборону. Такое требование и тогда, и в современном международном праве признаётся преступным.

Давид Эйдельман:

– Мюнхенский сговор – это такое же преступление как пакт Молотова-Риббентропа. Польша хотела нажиться на разделе Чехословакии. Украинские националисты хотели использовать Гитлера против поляков и СССР. Для всех кто хотел использовать Гитлера в своих целях, эта преступная попытка вести циничную политику обернулась величайшей национальной трагедией.

Эдуард Афонин:

– Конечно. Это два взаимосвязанных события, которые вполне можно рассматривать как звенья единого (социокультурного) механизма Второй мировой войны. Анализируя ситуацию, складывающуюся сегодня в мире, мои коллеги-эксперты все чаще поговаривают о неких (Шпенглеровских) исторических параллелях между нынешними событиями и событиями Второй мировой войны. В ответ на это мною были даже сформулированы некоторые предположения о наличии неких социокультурных механизмов, раскручивающих военный геополитический конфликт Третьей мировой войны.

Юрий Бликов:

– Ни то, ни другое соглашение не является преступным, а являются нормальными продуктами дипломатии того времени.

Владимир Богун:

– Нет. Так называемый пакт Молотова-Риббентропа – это всего лишь договор о ненападении. Убедительных доводов о том, что в ходе переговоров шла речь о расчленении Польши, пока не предоставлено.

Мирослава Бердник:

– Нет, нельзя. Мюнхенский сговор стал водоразделом. До Мюнхенского сговора Советский Союз активно боролся за коллективную безопасность. Москва настойчиво предлагала всем государствам взять на себя реальные мирные обязательства. Но, несмотря на все усилия и предложения СССР, подписание в 1938 году фашистской Германией, Великобританией, Францией и Италией мюнхенского соглашения развязало руки режиму Гитлера для аннексии части территории Чехословакии и последующего начала Второй мировой войны. Несколько лет назад Службой Внешней разведки были рассекречены материалы, которые свидетельствуют, что Советский Союз был хорошо осведомлен как о самой ситуации, так и о возможных последствиях.

И когда в 1938 г. состоялся Мюнхенский сговор, СССР предложил военную помощь Чехословакии. Правда, по договорам 1935 г. СССР имел право оказывать такую помощь только в том случае, если бы такую же помощь оказала и Франция, которая, как известно, в тот период была уже на другой стороне. СССР был готов помочь чехам даже, несмотря на это, но президент Чехословакии Бенеш от помощи отказался. И что после этого оставалось делать Сталину? Так что, считаю, некорректно вообще сравнивать Мюнхенский сговор и ПМР.

Лев Вершинин:

Сравнивать нельзя. Пакт о ненападении – естественный и единственно разумный шаг в той ситуации, кстати, сделанный вынужденно, в условиях полного и наглого срыва Державами переговоров об альтернативном Пакте соглашении. А о преступности Мюнхена я уже все сказал, отвечая на первый вопрос.

Алексей Байков:

– В каком-то смысле – да. И СССР при подписании Пакта, и Англия, и Франция в Мюнхене преследовали одну и ту же цель – максимально оттянуть для себя момент вступления в войну. Разница заключалась в том, что сэр Невилл Чемберлен испытывал некие иллюзии на тему «мира для целого поколения», а Сталин и Молотов таких иллюзий уже не испытывали, четко понимая, что столкновение Германии и СССР – неизбежно. Нельзя забывать и о том, что Сталин и Молотов действовали, уже имея перед глазами пример Мюнхена и понимали, что союз с Англией и Францией против Германии окажется в лучшем случае ненадежным. Исходя из этого я не стал бы говорить о преступном характере Пакта Молотова-Риббентроппа.

Александр Хохулин:

Не стоит меряться преступлениями, тем более, что мы не на суде и пытаемся дать скорее моральную оценку событиям прошлого. Настоящая история – наука точная. Знание которой, к счастью, позволяет нам понять, что если бы не соглашения 1938 года, не имели бы места и договоры 1939-го. Они завязаны жестко и, вне желаний нынешних политиков, историков и экспертов, включая нас, грешных, остались этапами подготовки Второй мировой войны.

Материал подготовил Сергей Сибиряков

Продолжение следует


Источник



Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут видеть и оставлять комментарии к данной публикации.

Вверх