,


Наш опрос
Как изменилась Ваша зарплата в гривнах за последние полгода?
Существенно выросла
Выросла, но не существенно
Не изменилась
Уменьшилась, но не существенно
Существенно уменьшилось
Меня сократили и теперь я ничего не получаю


Показать все опросы
Other


Курсы валют


Курсы наличного обмена валют в Украине

Внешний вид


Кому на самом деле жить хорошо?
0
Кому на самом деле жить хорошо?

Финансирование пенсионного обеспечения, медицины, образования, армии, общегосударственной инфраструктуры и пр. затратно и требуют не менее 30—35% ВВП (а в «социально-ориентированных» странах и того более), которое государство перераспределяет, собирая налоги. Налоговый «рай», где уровень сборов ниже, кроме офшоров, возможен только там, где низкие налоги компенсируются сверхдоходами от реализации природных ресурсов (нефтяные княжества Персидского залива).

Хотя, конечно, у многих представителей бизнеса, как и в целом у граждан Украины, с советских времен сохранился патерналистский подход к государству — дескать, оно «бездонное», должно о нас заботиться, всем обеспечивать, ну а мелким предпринимателям оно должно быть благодарно, что они не требуют от него никакого вспомоществования в виде пособия или предоставления рабочего места. Но откуда государство возьмет на все средства, если подавляющее большинство экономических активов находится в частных руках?

Впрочем, только ли бизнес-среде свойственен подход своя рубашка ближе к телу? Все мы, грешные, уверены, что от нас требуют слишком много, а дают неадекватно мало, и не упустим случая покачать права. Поэтому столкновение интересов покупателя и продавца, наемного работника и работодателя, государства и налогоплательщиков — дело обычное, и воспринимать это нужно философски.

Вот и автор, выступая на стороне государства, рассматривает бизнес-среду как бездонную бочку и даже рассчитал, сколько должен бизнес государству, которому он всем обязан (такой классический пример диалектики). Ведь «за этот период бизнес не только вырос из «коротких штанишек», посолиднел, но по сути превратился в полноценного хозяина страны. В его рядах есть миллионеры и миллиардеры. Его представители отдыхают в Ближнем и Дальнем зарубежье. Живут во дворцах. Владеют банками, крупными и крупнейшими предприятиями. Заседают в Верховной Раде. И пр. и пр. На несколько измененный вопрос русского поэта Н. Некрасова «кому на (Руси) Украине жить хорошо?» можно смело ответить: бизнесу!»

Далее А. Иващенко уточняет: «Под бизнесом надо понимать все частные хозяйственные структуры: мелкие, средние и крупные; торговые, промышленные, строительные, финансовые (банки, биржи...), предоставляющие услуги и пр.».

Приведу типичный пример бизнес-структуры, которую хорошо знаю, она занимается оптовой торговлей продуктами питания. Принадлежит двум братьям, зарегистрированным как частные предприниматели — плательщики единого налога (его сумма — 500 грн.). Правом на упрощенную схему налогообложения обладают сегодня только те предприниматели, годовой оборот которых не превышает 500 тыс. грн. До кризиса реальный же оборот фирмы составлял порядка 5 млн. (прибавьте к этому два десятка сотрудников, три автомобиля грузоподъемностью от 1,5 до 5 т, магазин, склад площадью около 300 м2, и мы увидим не столь уж малое предприятие). Поскольку добавленная стоимость, а проще говоря, разница между закупочной и продажной ценой, составляет 10 — 20%, то только НДС, который они должны платить, равен около 10 тыс. в месяц. А еще есть налог на прибыль, отчисления из фонда заработной платы (понятно, основная часть сотрудников работает «по-черному», а те, которые оформлены официально, на бумаге получают минимальную зарплату). Эти злостные уклонисты давно построили себе «хатынки» в швейцарских Альпах, наверняка скажет г-н Иващенко.

Увы, хотя братья не бедствуют, «хатынок» ни в Альпах, ни на Родине у них нет, живут в квартирах, полученных в советские времена. Ездят также не на «Лексусах» — на две семьи один грузопассажирский «Фольксваген» десяти лет «от роду», который используется как в деловых целях (для перевозки небольших партий продукции), так и в личных.

Но красноречивей всего говорит об их «богатстве» помещение, где много лет был офис фирмы: комната без окон площадью 6 м2, в которой сидят оба директора, бухгалтер и менеджер, которому приходится порой работать одновременно с четырьмя торговыми агентами! При этом свободные помещения в выкупленном фирмой здании были, но только через пять лет хозяева изыскали средства на их реконструкцию.

Сейчас их дела неважны. Более просторный офис они наконец достроили, но часть работы пришлось свернуть, один из братьев вышел из дела и на «Фольксвагене» устроился работать таксистом, а другой, передав руководство фирмой супруге, занялся ремонтом крыш. К слову, его напарник также оставил бизнес на попечение жены.

Очевидно, в нынешних условиях переход на «белую» схему уплаты налогов означает для фирмы немедленную гибель. Но проблема не в том, что, как любят доказывать представители бизнес-сообщества, существующий уровень налогообложения при безукоризненном его исполнении априори делает любую предпринимательскую деятельность убыточной. В Европе налоги еще выше, чем в Украине. Просто основная часть укрываемых от налогообложения доходов идет не на личные нужды предпринимателей, а на развитие их бизнеса либо позволяет поддерживать конкурентные цены на производимые товары и услуги, поскольку соперники также уклоняются от налогов.

Отказаться от «оптимизации» налогов наши предприниматели смогут только в том случае, если это же добровольно (что, конечно, утопия) или принудительно сделают все. Тогда они смогут поднять цены, чтобы «уплатить налоги и спать спокойно». Но в масштабах страны это приведет, естественно, к весьма ощутимому росту цен (а значит, и к снижению спроса на производимые товары и услуги) и сокращению инвестиций.

Кстати, даже радикальное уменьшение налогов отнюдь не обещает райской жизни бизнес-сообществу. В любом сегменте рынка обязательно найдутся хитрецы, которые используют сокращение издержек (а налоги — это издержки) для того, чтобы снизить цены и обойти на этом конкурентов. Собственно, в этом и заключается рыночная экономика. В выигрыше в этом случае будут потребители, но вопрос заключается в том, будет ли у многих (пенсионеров, бюджетников) вообще возможность покупать подешевевшие товары, если доходы государства резко сократятся?

Что же касается дворцов, то для владеющих информацией не секрет, что их собственниками, так раздражающими «пересічного українця», являются отнюдь не бизнесмены, а чиновники разного уровня, правоохранители, руководители госпредприятий. Ведь предпринимателю, чтобы потратиться на личные нужды (тот же особняк), нужно изъять средства из оборота, что совсем не просто, — практически все работающие в реальном секторе бизнес-структуры вынуждены постоянно брать кредиты. И это не прихоть, не авантюризм, часто это жизненная необходимость, чтобы удержаться на плаву, не отстать от конкурентов.

К слову, один из наиболее заметных и успешных в 90-е годы предпринимателей моего родного города долго жил в обычной панельной девятиэтажке и лишь в начале 2000-х переселился в престижную квартиру в центре (обратите внимание, не в особняк, коих тогда уже было построено сотни, а всего лишь в квартиру).

А вот у чиновника-коррупционера проблем с наличностью, понятно, нет! Ему не нужны оборотные средства, нет необходимости вкладывать в развитие, перед ним не стоит дилемма: дворец или новое оборудование, без которого неизбежен проигрыш конкурентам.

И вот тут мы подошли к главной ошибке, которую допустил Иващенко. Как отмечалось выше, у него в «одних окопах» и миллиардер, и владелец бутика на рынке, а в противоположных — абстрактное государство, постоянно делающее бизнесу подарки без всякой взаимности. На самом деле государство — это конкретные люди, чиновники, и «подарки», понятно, они раздают не всем, а избранным.

Мой оппонент пишет: «Держава только то и делала, что удовлетворяла запросы бизнеса. Захотел он получить в свою собственность госпредприятия — пожалуйста, проведена массовая приватизация, в результате которой в госсобственности осталось лишь около 25% имевшегося ранее имущества».

Но разве зарождавшийся в начале 90-х бизнес стал главным приобретателем приватизировавшейся тогда госсобственности? Отнюдь, приватизация по-украински была проведена так, что собственниками предприятий оказались главным образом их советские руководители, решившие стать капиталистами в новых условиях.

Другое дело, что в подавляющем большинстве (от небольших магазинов до промышленных гигантов) они не смогли стать эффективными собственниками и доставшиеся им на халяву объекты перешли в другие, более умелые руки либо прекратили свое существование. И снова не обойтись без конкретного примера.

В советские времена на территории Херсонской обл. майонез выпускали три завода. Увы, сегодня о них никто и не вспоминает, но и дефицита майонеза не наблюдается. Теперь работает несколько новых предприятий, которые ведут между собой и конкурентами из других регионов жесткую борьбу за покупателя. Особенно показательна история одного из них. Его хозяин начинал с челночного бизнеса, затем открыл небольшой кустарный цех по производству майонеза. Он постепенно превратился в один из ведущих украинских производителей майонезов и кетчупов, продукция которого реализуется в большинстве регионов страны. Подчеркну: крупное современное предприятие создано, что называется, на пустом месте, на бывшем пустыре. А ведь в свое время нашему герою наверняка было бы гораздо проще приобрести готовый завод, но такой возможности у него не было.

Однако не стоит идеализировать бизнесменов «неноменклатурного» происхождения. Те из них, кто, по выражению Иващенко, «выросли из коротких штанишек», стремятся во власть отнюдь не ради защиты интересов «братьев по классу», лоббирования персональных бизнес-интересов, доступа к пресловутому «административному ресурсу». И в этом ответ на вопрос, заданный автором: «Ведь только крупных бизнесменов и их представителей среди депутатов Верховной Рады более 300. Конституционное большинство! Этим составом можно принять любой закон! Если этим правом он (бизнес) до сих пор не воспользовался, значит, такая ситуация с налогообложением его устраивает. С одной стороны, имеем высокие ставки налогообложения, а с другой — у бизнеса есть много способов налоги не платить».

Ведь очевидно, что возможности «не платить» имеют именно те бизнесмены, которые составляют в ВР «конституционное большинство», и эта «преференция» дает им конкурентные преимущества. А преференция для всех (в виде законодательного снижения налогового бремени) перестает быть «преференцией» по определению!

В целом же вопрос взаимоотношений бизнеса и государства куда сложнее и многогранней, чем представляется А. Иващенко. Обвинив бизнес-сообщество в эгоизме и назвав свой материал «За диалог бизнеса и власти», он не смог избежать стереотипов и взгляда на предпринимателей как на «дойных коров».

Конечно, детенизация крайне необходима, но, как и любое действие в экономике, требует деликатных и продуманных решений, постепенного изменения сложившихся «правил игры», причем в первую очередь нужно «детенизировать» не бизнесменов, а коррумпированных чиновников (в этом случае вопрос детенизации бизнеса решится сам собой). Но не является ли это утопией в украинском государстве?

Александр ФИДЕЛЬ
My Webpage



Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут видеть и оставлять комментарии к данной публикации.

Вверх