,


Наш опрос
Хотели бы вы жить в Новороссии (ДНР, ЛНР)?
Конечно хотел бы
Боже упаси
Мне все равно где жить


Показать все опросы
Other


Курсы валют


Курсы наличного обмена валют в Украине

Внешний вид


В поисках предела бурятской толерантности
  • 11 сентября 2010 |
  • 10:09 |
  • bayard |
  • Просмотров: 56896
  • |
  • Комментарии: 3
  • |
0
Нужен ли в Улан-Удэ памятник казакам?

13 мая в сюжете телекомпании «Тивиком» главный архитектор Улан-Удэ Владислав Итыгилов рассказал о том, какие изменения ждут столицу Бурятии в ближайшие два года. По словам главного архитектора, работа предстоит масштабная, облик города должен сильно измениться.

Появится спорткомплекс на 10 тысяч зрителей. На пляжной зоне спроектированы спортивные площадки для игр на песке и зоны отдыха. Предусмотрены парковки для машин, гостиница, деловой центр. Также будет воссоздан Удинский острог и установлена скульптура Верхнеудинских казаков – основателей города. В сюжете был продемонстрирован проект памятника «первопроходцам», изображающих казаков Гаврилова и Ловцова, основателей острога.

Разумеется, городское благоустройство – дело хорошее. Но сколь необходимо увековечение казаков – «первопроходцев»?
Buryat-mongolia.info предлагает вниманию читателей точку зрения известного национального деятеля, народного артиста РБ Бакалина Васильева, члена Совета Конгресса бурятского народа.

“В прошлом году в газете «Бурятия» (03.09.08 г.) была опубликована статья «Отсюда началась летопись столицы». В этой статье говорится о том, что русский культурный центр обратился к президенту республики Вячеславу Наговицыну об увековечивании памяти русских «землепроходцев» О. Васильева и Г. Ловцова, «построивших наш любимый город».

Такое же аналогичное высказывание наших соседей было в иркутской газете «Аргументы и факты в Восточной Сибири» за ноябрь 2004 года в публикации «Кому сурки, кому повстанцы», где предлагалось установить памятник казацкому атаману Похабову, как основателю Иркутского острога.

На это предложение был дан отрицательный ответ в этой же газете, в № 4 2005 г. в публикации «Не нужен памятник злодею». Такой же отрицательный ответ должен быть дан «Русскому культурному центру» в их имперской амбиции по увековечиванию памяти жестоких конкистадоров (приукрашенных в «землепроходцев» и «первопроходцев»), являвшихся такими же злодеями, как атаман Похабов.

Т. е. в точно такой же форме как и у иркутян «Нет увековечиванию памяти злодеев». Во-первых, атаманы О. Васильев и Г. Ловцов не были «первопроходцами», «землепроходцами» на бурят-монгольской земле, в частности, в местности Устье Уды.
Впрочем, как и атаман Похабов не был основателем Иркутска, т. к. Иркутск первоначально назывался Яндашским острогом по имени аборигена Яндаша.
В дальнейшем был переименован в Иркутский острог, по названию реки Иркут. (Иркут на бурятском языке Эрху – капризный). И, как мы видим, основателем Иркутска является абориген Яндаш. О том, что Устье Уды было обжитым местом, еще задолго до появления русских казаков, отмечает в своих «Распроссных речах» казацкий пятидесятник К. Москвитин, появившийся в Устье Уды за 19 лет (1647 г.) до появления острога Удинск (1666 г.): «А Уда река велика и глубока, а пошла она в Селенгу и через реку Селенгу перевоз, а на перевозе людей много, а люди все мунгальские».

И далее пишет: «И Селенга река велика, а пришла в островах и в россыпях и люди пол ней кочуют мунгальские». И здесь, яснее ясного сказано К. Москвитиным, что в Устье Уды до прихода русских казаков жили бурят-монголы.

Это подтверждает и кандидат исторических наук А. Тиваненко в газете «Правда Бурятии» (15.06.2006 г.): «Справедливости ради нужно признать, что местность в Устье Уды, на котором воздвигли ясачное зимовье, а затем острог, не пустовало и до русских пришельцев». Об этом свидетельствуют и иркутские ученые в своих исследованиях по истории колонизации бурятских земель в книге «История Усть-Ордынского Бурятского Автономного округа»: «Для строительства укреплений отряды служилых людей останавливали свой выбор на участках расселения и проживания местных народов». И, здесь мы воочию видим, что остроги возникали в обжитых улусах аборигенов, а не на свободных землях, как искажалось краеведами, в частности К. Карнышевым.

И доказательство этому книга русского ученого Ф. А. Кудрявцева «История бурят-монгольского народа»: «Царские подданные – селенгинские и верхнеудинские служилые люди своими грабежами и жестокостями вынудили часть улусных людей бежать с родных мест».
Таким образом, пришлое население своими агрессивными действиями изгоняло коренной народ с их породной земли, в данном случае с Устья Уды. Жестокие злодеяния колонизаторов при завоевании бурят-монгольской земли описывается в книгах русских ученых А. П. Окладникова «Очерки из истории западных бурят-монголов», Ф. А. Кудрявцева «История бурят-монгольского народа», М. Помуса «Бурят-Монгольская АССР» и др.

Такие конкистадоры как Похабов, Бекетов, а также Васильев и Ловцов, чинили страшные зверства, чудовищные погромы, издевательства над коренным народом. Бурят-монголы неоднократно поднимали бунты и восстания против алчных, жестоких и коварных колонизаторов.

Не раз бурят-монголы осаждали и сжигали многие остроги, такие как, Братский, Иркутский, Нижнеудинский, Селенгинский и т. д. За грабежи, непосильный ясак, разорение, изуверства над коренным народом, исходившим из острога Удинский, буряты дважды осаждали его.

Кстати, на Батарейной горе в устье Уды находилась долговая яма, куда воеводы за неуплату ясака сажали аманатов (заложников), и если аманатов не выкупали сородичи, то они сгнивали в этой яме. Оттого эта гора называлась еще и Гнилой.

О том, что на месте современного Улан-Удэ жили предки бурят-монголов 5-8 тысяч лет тому назад, говорят раскопки археологов в районе гостиницы «Бурятия», в Медведчиково, на Нижней и Верхней Березовке, по улице Цыбикова, гуннском городище (Хун хото), а также по названию рек Уда и Селенга.

Как констатирует газета «Правда Бурятии» в очерке «Биография нашей столицы»: «Удэ» в переводе с монгольского – «середина», «полдень» или «ворота». Мы не переводим «красные ворота», а переводим как «Красная Уда» (по названию реки). Название Селенга происходит от бурятского слова «Сэл» – разлив, что оправдывает свое название частыми разливами и наводнениями.

Как известно, у бурят-монголов есть обычай ставить священное «обоо» хозяину-духу данной местности на возвышенности. И, как свидетельствует кандидат технических наук В. Цыбикдоржиев: «На утесе в Устье Уды до прихода русских казаков стояло священное «обоо», но к нему не допускали аборигенов поселившиеся там пришлые казаки. Тогда коренной народ перенес «обоо» в район Верхней Березовки», где находится и в настоящее время.

Все, что здесь сказано, подтверждает начальник отдела национального архива Бурятии Лариса Шапхоева в газете «Бурятия» (10.06.2006 г.): «А Устье Уды и оба берега Селенги представляли собой довольно оживленное место, где находилась камешка-скала и на ее вершине священное «обоо». Наличие здесь в Устье Уды этого святилища как нельзя кстати – шаманские ритуалы привлекали к камешку-скале большие массы кочевников». Из вышеизложенного становится совершенно очевидным тот факт, что стоявший до русских пришельцев священное «обоо» в Устье Уды, исходя из исторической справедливости, как древний реликт должно быть восстановлено.

И, со всей очевидностью, можно сказать, что Улан-Удэ возник с обжитой местности называемой бурят-монголами Удын Адаг (Устье Уды). А скорее всего, с гуннского городища, которому за 2000 лет, если с Баргуджин Токума, то более 1000 лет, и если с монгольской государственности, то за 800 лет. А у нас летопись ведется со времени завоевания и колонизации бурят-монгольского народа царизмом. И, в виду этого создается неверное представление у населения о том, что Верхнеудинск поставлен на «свободной земле».
Оттого, что некоторые не знают подлинной истории возникновения на бурят-монгольской земле острога Верхнеудинск, то порой можно услышать совершенно некомпетентные слова: мол, понаехали в город, поставленный русскими казаками. А по исторической достоверности, как раз то все наоборот.

Об этом писал русский ученый Ф. А. Кудрявцев: «В роли колонизаторов бурят-монгольской земли также выступили церкви, соборы, монастыри, купцы, промышленные люди, частные предприниматели, ссыльные каторжники». И, надо сказать, что высказывание «Русского культурного центра» об увековечивании памяти жестоких колонизаторов совершавших геноцид над коренным населением, не содействует толерантности в республике в межнациональных отношениях.

Сегодня Улан-Удэ растет и развивается. Он вырос в крупный промышленный и культурный центр страны. Если бы Верхнеудинск не стал столицей Бурят-Монгольской АССР, городом Улан-Удэ, то остался бы таким же захолустным городком, каким был в Иркутской губернии. Как информировала библиограф центральной городской библиотеки Т. Карасева, за 26 лет до образования Бурят-Монгольской АССР в Верхнеудинске постоянно проживали всего лишь 1132 человека. Но, к большому удивлению, есть такие деятели, которые тянут город назад в колониальное прошлое.

Приведем слова, произнесенные киноактером Никитой Джигурдой, исполнителем главной роли в фильме «Ермак». В телеинтервью он поведал, что, готовясь к съемкам, ему пришлось изучать исторические документы, связанные с присоединением Сибири к России. Прочитанное ошеломило его и побудило произнести с экрана слова покаяния – он просил прощения у сибирских народов за те бедствия, что они перенесли в период колонизации. Думается, что «Русскому культурному центру», у которого явно проглядываются имперские амбиции по возвращению колониального прошлого, не мешало бы покаяться и просить прощения (как Н. Джигурда), у бурятского народа за те причиненные ему злодеяния царским самодержавием во времена завоевания и колонизации коренного народа. Вот американцы покаялись перед индейцами, а премьер-министр Австралии перед его аборигенами за причиненное зло во время их колонизации.

Как сказал доктор исторических наук Ш. Б. Чимитдоржиев в публикации «Бурятский этнос в переменчивом мире» (газета «Бизнес-Олзо» от 26.10.01 г.): «Историческая память не может быть злой и не может вечно напоминать другому народу об ущербе, о зле, причиненном ему. Историческая память бурятского народа великодушна, не мстительна за прошлое, причиненное ему зло».
Да, действительно, нужно корректное отношение и толерантность к тому народу, на земле которой живешь, и не напоминать ему колониальное прошлое памятником злодеям.

Колониальная система рухнула и в наше демократическое время бурят-монгольский народ из подневольных рабов стал равноправным представителем цивилизованного мира. Русский и бурятский народы на протяжении многих лет живут в мире и дружбе. На гостеприимной бурят-монгольской земле. Поэтому предлагаю установить в устье Уды памятник вечной дружбы русского и бурятского народов”.

My Webpage



Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут видеть и оставлять комментарии к данной публикации.

Вверх