,


Наш опрос
Как изменилась Ваша зарплата в гривнах за последние полгода?
Существенно выросла
Выросла, но не существенно
Не изменилась
Уменьшилась, но не существенно
Существенно уменьшилось
Меня сократили и теперь я ничего не получаю


Показать все опросы
Other


Курсы валют


Курсы наличного обмена валют в Украине

Внешний вид


Темные страницы» в дореволюционном прошлом Иосифа Джугашвили-Сталина часть 2
  • 6 сентября 2010 |
  • 19:09 |
  • BloodyWad |
  • Просмотров: 30408
  • |
  • Комментарии: 1
  • |
0
Слабые стороны версии о связях Сталина с охранкой. Авторы многочисленных версий о связях Джугашвили-Сталина с царской охранкой осмеливались лишь предположить, что его, возможно, пытались завербовать, или, по крайней мере, «расколоть». И в этом нет ничего удивительного. Вопрос лишь в том, насколько ей (охранке) удалось это. А если вспомнить о природной хитрости Сталина, то вполне вероятно, что он просто её «водил за нос».

С одной стороны, все наказания, которым подвергался Сталин, имели административный характер и исходили от Особого совещания при Министерстве внутренних дел. Принятие решений там зависело от конкретных чиновников, о чем свидетельствует найденное у Сталина при обыске письмо некоему Стаховичу: «Моё освобождение стоит столько-то, ибо все зависит от того, как сделает доклад служащий Департамента. В этом всё наше заблуждение: мы обращаемся к высшим, а не низшим чиновникам». На Кавказе к тому же нижние этажи власти были заполнены преимущественно выходцами из местного населения, которые были способны протянуть руку своим соплеменникам, включая «неблагонадежных». Да и жалованье их было настолько скромным, что даже небольшая плата становилась соблазнительной.

Массовое распространение взяточничества на Кавказе нашло отражение во многих источниках. Имеются сведения о многочисленных подкупах жандармов и привратников Бакинской тюрьмы. В 1909 г. перед судом предстали заведующий Метехским тюремным замком, его помощник и шесть надзирателей, которые обвинялись в «нерадении по службе». Даже начальник Бакинского ГЖУ вынужден был признать «страшное взяточничество среди чинов полиции».

Коррупция проникла и в самые высшие этажи Департамента полиции. В ноябре 1904 г. был освобожден от должности и отправлен в отставку «без мундира и пенсии» секретарь директора Департамента полиции Василий Зыбин. Причина была связана с взяточничеством. Не брезговал взятками и московский губернатор с 1905 по 1913 гг. Джунковский, ставший в 1913 г. товарищем министра внутренних дел и командиром Отдельного корпуса жандармов. Он содействовал облегчению участи арестованных, а оставшись в советской России, оказывал помощь консультациями ВЧК-ОГПУ.

С другой стороны, охранка ценила своих секретных сотрудников, относилась к ним бережно и старалась их не подставлять. Хотя в мае 1910 г. Департамент полиции и ввел в практику политического сыска арест тайных агентов как форму их прикрытия. Но подобный арест допускался только с согласия самого секретного сотрудника. Поэтому многие агенты проработали вообще без единого ареста. А такой известный агент, как Азеф, работавший с Департаментом полиции 17 лет, был арестован за всё это время только один раз. Сталин же был под арестом минимум 9 раз. К тому же под циркуляр Департамента полиции от мая 1910 г. подпадают только его аресты в 1910, 1911 и 1912 гг., которые можно было бы рассматривать как прикрытие. А как быть с арестами до 1910 г. или с последним арестом и ссылкой в Туруханский край, который по своей суровости явно выходит за рамки акции прикрытия.

Если Сталин был секретным сотрудником, то, поднимаясь по ступеням партийной иерархии, он становился бы для охранки всё более ценным. Зачем же такого ценного сотрудника держать в тюрьмах и ссылке? После 1910 г. Сталин провел на воле не более 10 месяцев. Кроме того, секретные сотрудники получали жалованье, которое для агентов, занимавших в революционном подполье заметное положение, было весьма высоким. Например, Малиновский получал в год 8400 рублей, что сравнимо с жалованьем директора Департамента полиции – 7000 рублей (без квартирных). Сталин же жил очень скромно. Вечно нуждался и этим отличался от других большевиков-интеллигентов, что отмечали даже его политические противники.

Наконец, для решения вопроса о связях Сталина с охранкой было проведено ещё исследование персонального состава внутренней агентуры органов сыска тех мест, с которыми была связана его революционная деятельность. Он фигурирует в картотеке Департамента полиции под следующими кличками и фамилиями: Василий, Васильев, Джугашвили, Иванович, Коба, Меликянц, Нижерадзе, Сосо, Томонянц. Картотека секретных сотрудников хранится в ГАРФ, которая именуется «департаментской». В ней около 30 тысяч карточек. Картотека содержит только клички секретных сотрудников и шифры дел, в которых они упоминаются. Обнаружить среди них лицо, которое можно было бы идентифицировать с Джугашвили, исследователям не удалось. Конечно, не исключено, что картотека провокаторов была подчищена чиновниками Особого отдела Департамента полиции в февральские дни 1917 г. Подобная чистка могла быть продолжена и при Временном правительстве, и позднее – при большевиках.

В дополнение к сказанному выше можно привести ещё несколько интересных эпизодов. В ночь с 3 на 4 марта 1917 г. в Красноярске был создан Комитет общественной безопасности, который возглавил Б.Николаевский, ставший впоследствии известным историком. При проведенном Комитетом допросе жандармского ротмистра Оболенского и просмотре документов выяснилось участие многих ссыльных в охранной работе, но Джугашвили среди них обнаружен не был.

Доцент Вологодского пединститута Павел Ефимов, работавший над диссертацией о деятельности Молотова и Сталина в вологодской ссылке, обнаружил список провокаторов. В апреле 1944 г. сотрудница института ИМЭЛ направила служебную записку (попросту, донос) на имя директора института, в которой сообщала, что Ефимов наводит справки по фамилиям этих провокаторов, и спрашивал у неё об одном из них. Автор доноса считала необходимым эту деятельность Ефимова прекратить, а список у него забрать. Осталось неизвестным, что так взволновало автора доноса. Но если бы вдруг в списке провокаторов была одна из кличек Сталина, то судьба Ефимова не могла бы сложиться столь благополучно. Он стал доцентов Горного института в Ленинграде, затем занял должность завкафедрой марксизма-ленинизма Высшего мореходного училища. Был награжден медалью «За доблестный труд в ВОВ».

Таким образом, как для подтверждения, так и для опровержения связей Сталина с охранкой аргументов оказывается явно недостаточно. Несмотря на то, что многие из приведенных здесь решений Особого Совещания при МВД, постановлений ГЖУ вызывают, как минимум, удивление, они не могут служить бесспорными доказательствами связи Сталина с царской охранкой. Ничего же, кроме пресловутой «папки Виссарионова» и «письма Еремина», сторонники этой версии в качестве прямых улик не представили.

Публикация же «письма Еремина» тут же вызвала бурную полемику в зарубежной печати. Один из участников дискуссии обратил внимание на то, что в «письме» Джугашвили именуется Сталиным, хотя в то время под этим литературным псевдонимом его никто ещё не знал. К тому же, за месяц до написания «письма» Еремин был освобожден от должности заведующего Особым отделом Департамента полиции. «Письмо Еремина» было также подвергнуто экспертизе криминалистом - сотрудником Нью-Йоркского университета, который указал на несовпадение в оформлении этого письма с другими аналогичными письмами Особого отдела. Подлинность подписи Еремина тоже вызвала у него сомнение. Специальное расследование было проведено и комиссией Сената США, которая подтвердила расхождения в оформлении письма Еремина и других документов Особого отдела Департамента полиции. Наконец, в журнале исходящих документов Особого отдела за 1913 г. это письмо не значилось.

Теперь несколько слов о самом полковнике Еремине. В свою бытность ещё начальником тифлисского губернского жандармского управления, он сознательно дезинформировал Департамент полиции, нейтрализовывал заявления секретных сотрудников. Уже, будучи в Особом отделе Департамента полиции и возглавляя там всю розыскную деятельность по РСДРП, Еремин очень странно вел дело против Камо. Из полученных на него сведений тогда исчезла именно та часть, которая позволила бы без труда установить его личность, а именно факт его побега из батумской тюрьмы. Один из арестантов кутаисской тюрьмы некто Корсидзе 1 марта 1908 г. назвал имена и фамилии многих лиц, причастных к тифлисской экспроприации, включая Камо. Но фото, задержанного в Берлине Камо, Корсидзе почему-то не предъявили. Проверка показаний Корзидзе, которая проводилась полковником Ереминым, явно тормозилась. Было очевидно, что кто-то в Тифлисском ГЖУ и Тифлисском охранном отделении сознательно создавал видимость непрофессионализма. Еремин фактически блокировал распоряжение о переводе Корсидзе из Кутаиси в Петропавловскую крепость. Вместо этого он был переведен в Тифлис. Это могло означать лишь то, что, опасаясь откровений Корсидзе, его просто изолировали.

В январе 1910 г. Корсидзе подал заявление с новыми признаниями, которое вновь попало к Еремину. Его резолюция на заявлении гласила: «Арестант Корсидзе мне знаком как отчаянный лжец. Ни одно из массы его заявлений не подтвердилось». Хотя Еремин знал, что именно благодаря Корсидзе установили личность Камо. Более того, существует письмо Еремина, в котором он характеризовал Корсидзе в 1908 г. как давшего ценные показания по делу Камо. Значит, в 1910 г. Еремин сознательно стремился дискредитировать новые откровения Корсидзе. Не означает ли это, что Департамент полиции, задержав чуть не всех лиц, причастных к тифлисской экспроприации, сознательно провалил дело?

Часть II
Легенда о дореволюционном прошлом Иосифа Джугашвили-Сталина и её прочтение в контексте времени. Итак, «прямые» улики на поверку оказались фальшивками, а поиск новых доказательств связи Сталина с охранкой до сих пор не увенчался успехом. Версия же, построенная на косвенных уликах, не получила распространения из-за своей противоречивости. Поэтому возникает вопрос, а не попытаться ли подойти к рассмотрению «темных страниц» в биографии Сталина с другой стороны? Не началось ли с 1925 г. по указанию Сталина создание легенды о его дореволюционном прошлом? Возможно, это направление окажется более перспективным при объяснении «загадок» в его биографии? Ведь ему – бывшему семинаристу – хорошо было известно, что создание любого культа основано на легенде. Вот и при чтении евангельских рассказов в части жизнеописания Иисуса Христа возникает множество вопросов. А мы знаем, что легенда может быть правильно понята лишь при её прочтении в контексте времени.

Финансирование политической борьбы. Некоторые наивные люди и сегодня ещё полагают, что для занятия политикой достаточно одних идей. Но для аренды помещений, издания газет и журналов, книг и брошюр, листовок и плакатов, для их хранения и транспортировки, для содержания партийных функционеров, а в те годы ещё и для организации их побегов, изготовления фальшивых документов и многого другого требовались деньги и весьма немалые. Бюджет революционных партий исчислялся сотнями тысяч рублей. Причем, как ни странно, по мере увеличения партийных рядов, членские взносы переставали играть в нем главную роль и отходили на второй план. Их доля не превышала и 10% в общем бюджете партии. В 1905-1907 гг. получили распространение экспроприации. По своему характеру к ним был близок и партийный рэкет.

Оживление социал-демократического движения в начале 1900-х гг. было связано не только с ухудшением материального положения рабочего класса, но и с его поддержкой другими слоями общества, заинтересованными в развитии этого движения. Переход к активным наступательным действиям, в частности, к организации забастовок, к началу печатной пропаганды, были бы невозможны при отсутствии постоянного источника финансирования. Поэтому, даже трудно сказать, что было первичным: расширение рядов парторганизации или приток денежных средств. По словам Аллилуева, денежная помощь, которая поступала от многих миллионеров, - это крохи от их сверхприбылей. А по справке Департамента полиции от 13 февраля 1904 г. лишь нефтепромышленник Мантышев единовременно пожертвовал на революционное движение миллион рублей.

О причинах интереса к революционному подполью. Мотивом для «кредиторов революционного подполья» служило то обстоятельство, что вплоть до 1906 г. российская буржуазия не имела доступа к власти. Либерально настроенная часть капиталистов, желавших перехода к конституционной форме правления, смотрела на революционное движение как на силу, которую можно использовать, чтобы оказать давление на императора и склонить его к уступкам. Это, кстати, соответствовало интересам не только русских предпринимателей, но и иностранного капитала тоже.

17 октября 1905 г. Николай II подписал манифест, в котором обещалось предоставить Государственной Думе законодательные права, а также провозглашались свобода совести, слова, собраний, союзов и неприкосновенность личности. Если одну часть российской буржуазии полностью или частично удовлетворили конституционные уступки Николая II, то другая её часть, особенно национальная буржуазия, считала их недостаточным. И приток средств в кассы революционных партий не прекращался вплоть до 1917 г. Поэтому не затихла и политическая борьба, а наоборот, приобрела более острый характер, хотя всеобщая стачка пошла на спад. Если до выхода манифеста создание боевых дружин происходило тайно, то в октябрьские дни открыто был выдвинут лозунг организации отрядов самообороны.

Финансирование забастовок. Наряду с политическими существовали и экономические причины финансирования революционного движения. Поэтому, как ни странно, но крупные денежные суммы промышленники жертвовали и на финансирование забастовочного движения. Всеобщая октябрьская стачка 1905 г. была оплачена капиталистами. Забастовка позволяла искусственно сократить производство и одновременно повысить цены, переложив ответственность за это на рабочих. С победой забастовки рабочих на марганцевых рудниках в Чиатурах была поднята цена на марганец. Поддержка и даже участие в организации забастовочного движения могли быть вызваны и конкуренцией между отдельными предприятиями одной и той же отрасли. Руководствуясь этим, «булочный король» Филиппов стал инициатором всеобщей забастовки московских хлебопекарен в сентябре 1905 г.

Способы оказания материальной помощи. Деятельность революционных партий зависела от аккумулирования денежных средств, их хранения и перемещения. Все члены революционных партий находились под угрозой ареста, и хранение денег у себя было связано с постоянным риском. Поэтому деньги держали при себе, пока они не превышали определенную сумму. Излишки передавались особому хранителю, который не принимал сам участия в революционной деятельности, но сочувствовал подполью и готов был оказывать ему помощь.

Опасность потерять деньги порождала необходимость хранения их в обычных банках. Например, среди клиентов «Французского банка» в России был Ленин. Ему переводили деньги из России через Московское отделение банка. В январе 1909 г. на его счету было 350000 рублей. Но такой крупный вклад мог привлечь к себе внимание, и тогда легко было установить, что движение денег на счету не имеет отношения к коммерции. Если же вклад рассосредоточить по разным кредитным учреждениям, расширится круг лиц, посвященных в финансовые тайны партии. Поэтому самым надежным было хранить деньги в тех коммерческих предприятиях, где служили свои люди, или владельцы которых принимали участие в финансировании революционного подполья. Такого рода «крыши» большевики имели и в Петербурге, и на Кавказе, и в других регионах. Значительные денежные потоки шли большевикам от их кредиторов через А.М.Горького.

Помимо материальной помощи, которая осуществлялась в денежной форме, революционное подполье нуждалось и в других самых разнообразных видах помощи. Это и предоставление квартир для партийных собраний, и укрывание лиц, разыскиваемых полицией, и помощь арестованным и ссыльным. Для легализации подпольной деятельности требовались передача паспортов и других документов, предоставление адресов для переписки, передача информации, которая могла использоваться в политических целях и ещё многое другое.

Отношение либеральных кругов общества к революционным партиям. Принято считать, что получившие широкую известность Савва Морозов и его родственник Николай Павлович Шмит были «белыми воронами». На самом деле поддержку революционному движению оказывали сотни фамилий, среди которых встречались люди, обладавшие большим влиянием. Всех их охранка именовала «симпатиками».

В либеральных кругах считалось признаком хорошего тона давать деньги на революционные партии. Наиболее распространенным источником финансирования были частные пожертвования. Масштабы помощи стали такими, что директор Департамента полиции вынужден был 10 октября 1910 г. обратиться ко всем начальникам ГЖУ и охранных отделений с просьбой «вести учет людей, сочувствующих противоправительственному движению и оказывающих ему тайно разные услуги».

Пореформенная эпоха вообще характеризовалась постепенным расширением круга чиновников и офицеров, связанных с либеральной оппозицией и революционным подпольем. Это вело к мирному и незаметному завоеванию государственного аппарата антиправительственными силами. Результатом становилась не только утрата эффективности выполнения им своих функций, - часто он начинал вообще действовать вопреки интересам тех социальных сил, которые стояли во главе государства.

Особенность ситуации на Кавказе. К началу ХХ века внутри грузинского дворянства оформилось стремление к предоставлению Грузии какой-то формы государственности. Позднее стала активно пропагандироваться идея отделения Грузии от России. В 1901г. специальная записка с обоснованием этой идеи обсуждалась на заседании губернского дворянского собрания. Но тогда она не получила широкой поддержки. В 1905 г. ситуация резко изменилась. В адресе, принятом на чрезвычайном собрании дворян говорилось, в частности, о том, что «развитие грузинского народа возможно лишь при условии признания за Грузией права на управление законами, установленными местным представительным собранием». Это было явным ультиматумом - тифлисское дворянство ставило «мирное развитие» Грузии в зависимость от предоставления ей широкой автономии.

Солидарность грузинской аристократии выразили нефте- и марганцепромышленники, которые были недовольны тем, что Россия «грабила» их. Например, пуд марганца, который вывозился из Поти, стоил 19,6 коп, из которых доля государства (т.е. России) составляли более 50% - 9,9коп. Поэтому промышленники были заинтересованы в ограничении власти императора или даже в полной независимости Грузии.

Либерально-национальная оппозиция нуждалась в союзниках и была заинтересована в расширении рядов РСДРП. Отсюда их готовность поддерживать самые радикальные революционные силы в их борьбе с существующей властью. Так экономическая борьба перерастала в политическую. На этой почве складывался союз между националистической аристократией, промышленниками и революционным подпольем.

Даже наместник на Кавказе, граф Воронцов-Дашков вынужден был считаться с настроениями, которые существовали внутри грузинской аристократии. И хотя самого графа трудно было заподозрить в оппозиционности, но силы, которые находились в оппозиции к правительству, безусловно, оказывали на него влияние. Среди его

помощников много было таких, которые отличались либеральными убеждениями или же имели связи с революционным подпольем. Поэтому не случайно Столыпин обвинял графа в том, что партийные члены возлагают на него большие надежды.

С мая 1905 г. членом Совета наместника был Джунковский, который состоял в родстве с князем Хилковым, проделавшим эволюцию от толстовства к анархии, а затем к партии эсеров. Джунковский состоял в родстве и с эсером графом Дорером, на квартире которого в Вологде в 1911г. скрывался бежавший из ссылки Джугашвили. На почве увлечения толстовством Джунковский, Хилков и другие сблизились не только с представителями либеральной оппозиции, но и революционного подполья.

Интерес представлял директор канцелярии наместника, действительный статский советник Вейденбаум. Его гражданской женой была Лихневич, входившая в состав Тифлисской организации РСДРП. Ещё он дружил с семьей доктора Воронова, дети которого стали социал-демократами. Дочь Людмила Воронова была связной секретаря ЦК РСДРП Елены Стасовой.

Наталья Микеладзе, сестра генерал-майора Отдельного корпуса жандармов князя Александра Микеладзе, вышла замуж за народника Иосифа Кикодзе. Их сын был членом ЦК Компартии Грузии. Другая сестра генерала стала женой известного большевика Орахелашвили, ставшего секретарем ЦК КП(б) Грузии, председателем Совета народных комиссаров ЗСФСР, секретарем Закавказского крайкома партии. Таким образом, входя в высший эшелон Отдельного корпуса жандармов, Микеладзе через своих сестер был связан с революционным подпольем и, наверняка, когда его родственники оказывались в беде, помогал им.

Князь Амилохвари, имевший одно из высших воинских званий генерала от инфантерии, состоял в родственных связях с помощником председателя Совета съезда марганцепромышленникой и одним из руководителей партии социалистов-федералистов Абашидзе. Связи, подобные этой, символизировали единство националистически настроенной части грузинского дворянства и марганцепромышленной элиты, интересы которой сталкивались с интересами правительства в вопросе о распределении получаемой прибыли.

В Тифлисе первоначально существовали два комитета РСДРП. В состав первого комитета входили как «инородцы», так и грузинские социал-демократы, т.е. он был интернациональным. Второй был национальным и состоял исключительно из грузин. Через этот национальный комитет, о существовании которого «инородцы» узнали позднее, поступала денежная помощь, что лишало Тифлисский комитет РСДРП самостоятельности, делая его зависимым от «национального комитета».

Развернувшаяся борьба за выход из-под контроля «национального комитета», закончилась победой. Это могло означать, что нашлись другие источники получение материальной поддержки, заинтересованные в радикализации деятельности кавказских социал-демократов. Приток денежных средств способствовал превращению Тифлисской организации РСДРП в боевую политическую организацию.

Сращивание коммерческих структур с революционным подпольем. Подполье нуждалось в поддержке, а буржуазия была заинтересована в использовании революционных партий в своих целях. С учетом этого история революционного движения в России вообще требует переосмысления. Сотрудничество определенной части предпринимателей с революционными партиями вело к сращиванию предпринимательских организаций и революционного подполья вплоть до установления настолько тесных отношений, что имела место даже кадровая согласованность. Управляющий спрашивал местную партийную организацию, принять или не принять нового сотрудника.

Происходившее таким образом сращивание определенной части «делового мира» с революционным подпольем придавало революционным организациям такое влияние, которого сами по себе они не могли бы иметь. Появлялась возможность использовать коммерческие и предпринимательские структуры в интересах революционного движения. Так, половина членов Совета нефтепромышленников состояла из лиц, имевших революционное прошлое, или была связана с ним через своих родственников. Ещё более значительную роль «неблагонадежные элементы» играли в аппарате Совета. Канцелярия Совета нефтепромышленников на протяжении четверти века находилась в руках лиц имевших революционное прошлое.

Многие участники революционного движения рекрутировались из чиновничьих и офицерских семей, что порой открывало возможность использования членов этих семей в интересах революционного подполья. С другой стороны, бывшие «бунтари» уходили в бизнес, или поступали на госслужбу, или делали военную карьеру. Часто они не порывали связи с друзьями молодости и могли оказывать им разные услуги. Но и сами революционные партии стремились к проникновению в армию и в правительственные учреждения. При этом в одних случаях, они использовали либеральные настроения отдельных представителей правящей элиты, в других - их оскорбленные национальные чувства, в третьих – просто корыстолюбие. Стараниями Сталина Тифлисская городская конференция в ноябре 1909 г. приняла решение о том, чтобы члены партии находились на службе в правительственных учреждениях и собирали нужные для партии сведения.

Среди высокопоставленных чиновников были такие, кто находился в скрытой оппозиции к царскому режиму, поддерживал контакты с представителями либеральной оппозиции и готов был оказывать поддержку революционному подполью. Бывший директор Департамента полиции Лопухин как-то признался, что после отстранения в 1903 г. Витте от должности министра финансов, он предлагал физическое устранение Николая II. Первый премьер-министр России в молодости был связан с оппозиционными и даже революционными элементами. Он имел скрытые контакты с членами Петербургского Совета рабочих депутатов 1905 г. Ему принадлежат сочувственные высказывания относительно социалистических идей и высокая оценка моральных качеств участников революционного движения.

Связи революционного подполья с представителями власти. Революционное подполье имело своих людей на всех этажах власти, начиная с уезда и кончая императорским двором и Департаментом полиции. Причем, такая ситуация сложилась не только на Кавказе, но почти во всех губерниях империи, включая столичные. И хотя революционные партии, имея своих людей, не могли, конечно, полностью парализовать деятельность карательных органов в отношении своих членов, но у них была возможность многое сделать для тех из них, кто играл в революционном движении важную роль.
На Кавказе своими людьми для революционного подполья были тифлисский уездный начальник князь Леван Джандиери, горийский уездный начальник Давид Бакрадзе. Последний даже привлекался в 1906-1907 гг. к дознанию, которое, однако, закончилось безрезультатно, а материалы его были утрачены. С революционным подпольем имели связи органы городского управления. Помощник тифлисского полицмейстера Канделаки состоял в партии социал-демократов, о чем были получены агентурные сведения ещё в 1908 г. Однако это не повлияло на его положение, и он оставался в этой должности до 1917 г.

Один из руководителей Имеретино-Мингрельской организации РСДРП в конце 1905 - начале 1906 гг. спасался от арестов у кутаисского полицмейстера. Но и в последующие годы во главе кутаисского полицейского управления находились люди, связанные с революционным подпольем. Революционные партии стремились иметь своих людей и в местах заключения. Таким был смотритель Баиловской тюрьмы в Баку. Несмотря на заявления и агентурные данные о его связях с революционными партиями, он остался на своем посту. Это могло быть только в одном случае – при покровительстве ему со стороны вышестоящих чиновников. Свои люди были и в других губернских учреждениях. В 1909 г. Тифлисское охранное отделение получило агентурное донесение о том, что даже в канцелярии генерал-губернатора в Тифлисе есть один партийный служащий.

Совсем удивительный случай произошел в Кутаисской губернии, где летом 1905 г. губернатором стал агроном по профессии Старосельский. Мало того, что губернатором был назначен человек без бюрократического опыта, так он ещё, будучи до этого директором питомника, прятал там неблагонадежных лиц и сам четыре раза подвергался обыскам. Когда ему предложили место губернатора, он обратился за советом к местной организации РСДРП, членом которой в то время был Джугашвили.

Так во главе одной из губерний царской России 6 июля 1905 г. стал социал-демократ. В результате Имерито-Мингрельский комитет РСДРП получил возможность не только черпать информацию из ГЖУ, начальник которого обязан был докладывать губернатору о положении дел в губернии, но и оказывать влияние на кадровые назначения по линии МВД. Старосельский поддерживал связь и советовался с комитетом РСДРП, согласовывая все свои действия с революционным подпольем.

Одним из покровителей Старосельского был тифлисский губернский предводитель дворянства князь Меликов, жена которого была двоюродной сестрой Старосельского. В свою очередь, Меликов состоял в родстве с князем Святополк-Мирским, занимавшим пост министра внутренних дел. Так что к назначению Старосельского могли иметь отношение, как некоторые представители грузинской аристократии, так и представители либеральной части бюрократической элиты в столице.

В январе 1906 г. Старосельский был отстранен от должности губернатора и арестован. Но вскоре уже оказался на свободе, благодаря хлопотам генерала Малама – помощника Кавказского наместника. В феврале же 1908 г. другой помощник наместника спас его от очередного ареста. После предупреждения он перешел на нелегальное положение.

Оппозиционные и даже революционные настроения проникли и в среду духовенства. Из стен Тифлисской духовной семинарии вышли десятки членов грузинской социал-демократии, а некоторые из них стали её лидерами. Но и те, которые надели рясу, продолжали поддерживать отношения со своим товарищами, ушедшими в революционное движение, оказывая им посильную помощь, в частности, скрывая активистов за стенами монастырей.

Православное духовенство Грузии стремилось к независимости грузинской православной церкви от Святейшего Синода. В октябре 1905 г. наместнику была направлена петиция с требованием автокефалии грузинской церкви. Ещё в большей степени такие настроения были распространены среди армянского духовенства. Попытки подорвать экономическое влияние армянского духовенства привели к тому, что Армянская церковь практически целиком встала в оппозицию к царскому правительству и на путь поддержки революционного движения, о чем писал наместник, князь Голицын министру внутренних дел Плеве.

Революционное движение втягивало и выходцев из военной среды. Среди народовольцев, эсеров, социал-демократов были сыновья адмиралов и генералов. А вчерашние бунтари достигали высоких чинов и должностей на военной службе.

Весной 1905 г. был создан «Всероссийский Офицерский союз» с отделениями во многих городах. Большевики имели там не только отдельных товарищей, но и целые ячейки в войсковых частях, складах, в Генеральном и Главном штабах, в других центральных учреждениях. Поэтому нет ничего удивительного в том, что они получили предложение о координации деятельности с целью свержения Николая, чтобы добиться конституции. С большевиками сотрудничали люди, вроде помощника начальника Генерального штаба, генерал-лейтенанта Потапова.

Революционные партии имели «своих людей» даже при дворе. Например, деньги на издание первых номеров «Искры» в 1900 г. дал сын члена Госсовета камер-юнкер Сабуров. В квартирах видных царских сановников, вплоть до великих князей, хранили партийную литературу. Один из руководителей партии эсеров Алексей Устинов доводился племянником Столыпину. А член Боевой организации партии эсеров Татьяна Леонтьева, была не только дочерью якутского вице-губернатора, но и находилась в родстве с дворцовым комендантом Треповым. Легендарный Азеф получал информацию обо всех передвижениях царя от столь высокопоставленного чиновника, что его фамилию бывший начальник Петербургской охранки генерал Герасимов не решался назвать даже в эмиграции много лет спустя.

Близок к революционному подполью был князь Барятинский. Социал-демократ Гельфанд, известный как Парвус, который возглавлял второй Петербургский Совет рабочих депутатов после 3 декабря 1905 г., проводил в их квартире «Собрания Исполнительного комитета». При этом отец Барятинского был близок к Николаю и до самой смерти входил в придворный штат императрицы Марии Федоровны, а до 1897 г. заведовал её двором.

В известном московском салоне графини Варвары Николаевны Бобринской, где собиралась земская и городская оппозиция, находили себе «крышу» и социал-демократы. Её брат Александр состоял в родстве с князем Оболенским, обер-прокурором Святейшего Синода. Жена сенатора Калмыкова Александра, урожденная Чернова, была не только приемной матерью известного марксиста Петра Струве, но и сама участвовала в организации газеты «Искра» и в её финансировании.

Казалось бы, самым недоступным для революционного подполья должны были быть органы политического сыска. Но, во-первых, отдельные представители этих органов и революционных партий находились между собой в родственных связях (несколько из множества существующих примеров были приведены). Другим каналом связей были представители делового мира, которые оказывали материальную поддержку революционным партиям. Революционные партии стремились иметь и прямой выход на органы политического сыска. Были, конечно, в этих органах свои люди и у кавказских большевиков.

Существуют свидетельские показания, как Сталин на улице получил список лиц, подготовленных к аресту, от сотрудника охранного отделения в Баку. Другой товарищ встретил как-то выходящего от Сталина жандармского офицера. Потом подтвердилось, что Бакинские большевики действительно имели своего человека в Бакинском ГЖУ. Им был помощник начальника Бакинского ГЖУ ротмистр Зайцев, который отличался чрезмерной любовью к деньгам. Уже в начале 1907 г. он начал оказывать Бакинским большевикам услуги, связанные с освобождением арестованных или смягчением им меры наказания. Орджоникидзе вспоминал, что после ареста актива Бакинской большевистской организации в мае 1907 г. « вскоре все наши товарищи были освобождены за небольшую сумму, выплаченную ротмистру Зайцеву, который весьма охотно брал взятки».

Зайцев, конечно, был не одинок. Бывший служащий Бакинской полиции Рогачев разыскивался за кражу печати и подделку паспортных бланков. Были свои люди в органах и в Тифлисе. В декабре 1904 г. начальник Тифлисского охранного отделения Засыпкин доложил в Департамент полиции, что запланированный на 21 декабря арест членов социал-демократической организации не может быть произведен, так как не позднее 19 декабря Тифлисская организация РСДРП получила об этом предупреждение.

Сам начальник Кавказского районного охранного отделения полковник Еремин сознательно дезинформировал Департамент полиции, саботировал розыскную работу на Кавказе. От одного крупного чиновника финляндской полиции поступала информация, откуда следует ждать опасности и какого рода. Начальник Тифлисского охранного отделения ротмистр Рожанов фактически развалил существовавшую в Тифлисе внутреннюю агентуру, свел на нет наружное наблюдение, небрежно обращался с выделяемыми финансами. Его заместитель Раковский как член Одесской организации РСДРП был зачислен секретным сотрудником в штат Херсонского ГЖУ. В мае 1905 г. Раковский заведовал агентурой Бакинского ГЖУ, в ноябре возглавил Бакинский охранный пункт.

Известна деятельность Бурцева, которому ещё до революции удалось разоблачить десятки провокаторов, работавших в разных политических партиях. Бурцев пользовался собственной внутренней агентурой, которую он вербовал среди чиновников правительства. В эмиграции он вспоминал, как от одного чиновника Департамента полиции получал целые тома секретных документов.

Утечка информации из самого Департамента полиции и других органов политического сыска продолжалась почти до самого падения царского режима. О масштабах этого явления говорит циркуляр Департамента полиции от 25 января 1910 г.: «…в розыскные учреждения стремятся проникнуть в качестве служащих члены преступных организаций, или их знакомые, поставившие своей целью доставлять членам преступных организаций сведения о сотрудниках, о положении розыска, препятствуя агентурному освещению революционных сообществ и их деятельности…».

Здесь уместно заметить, что «проникновение» было взаимным или двусторонним. Желание использовать революционное подполье, чтобы манипулировать им в своих интересах, появляется в начале ХХ века и у охранки. Вскоре внутренняя агентура становится главным источником информации, заменив в этом качестве наружное наблюдение. С самого начала внутренняя агентура ставится на «научную» основу. Создаются нормативные документы: «Краткое руководство для заведования внутренней агентурой», «Инструкция о работе с внутренней агентурой», «Положение о начальниках розыскных отделений», «Инструкция по организации и ведению агентурного наблюдения», «Положение о районных охранных отделениях». Основной формой получения информации становится непосредственный контакт секретного сотрудника с куратором на конспиративных квартирах, находившихся на содержании охранных отделений. Получение информации в письменной форме допускалось лишь в виде исключения.

Сталин – один из первых профессиональных революционеров. Когда Сталин летом 1898 г. вступил в Тифлисскую организацию РСДРП, она насчитывала всего несколько десятков человек. Он чуть не первым изъявил готовность стать профессиональным революционером и перейти на нелегальное положение. Но тогда его предложение оказалось преждевременным. А вот когда произошло объединение пропагандистских кружков и превращение их в боевую политическую организацию, которая перешла к активным действиям, когда у неё появились конспиративные квартиры, вошли в употребление партийные клички, пароли и шифры, начали предприниматься шаги по созданию партийной разведки и контрразведки, тогда и появилась потребность в профессиональных революционерах.

Поэтому его востребованность в 1901 г. объясняется вовсе не возросшей к тому времени марксистской подготовкой, как полагают многие авторы, а изменением характера деятельности Тифлисской организации РСДРП, зарождением террористического направления внутри грузинской социал-демократии. Кстати, именно он был среди главных вдохновителей перехода к такого рода действиям. Следствием этого явилось расширение нелегальной деятельности, что рождало потребность в людях, которые могли бы полностью сосредоточиться на подпольной работе. А до тех пор тифлисская организация, кроме того, что не нуждалась в профессиональных революционерах, не могла ещё и содержать их.

Весной 1901 г., спасаясь от ареста, Сталин переходит на нелегальное положение. Революционная деятельность становится для него не только смыслом жизни, но и единственным источником существования. Первоначально Сталин был единственным профессиональным революционером в Тифлисской организации РСДРП, поэтому на него легли новые обязанности, которые возникли в связи с переходом к активным действиям.

В результате он из рядового члена превратился в одного из руководителей, что было закреплено в 1901г. избранием его в состав Тифлисского комитета РСДРП, а с переездом в Батум - стал руководителем местной организации РСДРП.

Уже через месяц после приезда в Батум он нашел средства для существования и снова перешел на положение профессионального революционера. Более того, ему удалось найти средства не только для себя. Уже во время забастовки, которая происходила с 31 января по 17 февраля 1902 г., бастовавшим рабочим выдавалась денежная помощь. Кроме того, нашлись средства для нелегальной типографии, которых хватило на покрытие расходов, связанных с приобретением печатного станка, шрифта, краски, бумаги, доставки их из Тифлиса и содержание наборщика. Добыванием денег для партии Сталин занимался и все последующие годы. С целью пополнения партийной кассы была совершена экспроприация 1907 г. И, уже став членом ЦК, Сталин продолжал заниматься вопросами финансирования партии. Так осенью 1912 г., находясь в Кракове, он участвовал в борьбе большевиков за возвращение «наследства Шмидта», которое в своё время было отдано на хранение в кассу социал-демократической партии Германии.

Эта деятельность способствовала расширению его контактов в тех внепартийных кругах общества, которые оказывали материальную помощь революционному подполью. Знакомство с ними рождало подозрения о его связях с охранкой, которые не лишены оснований. Например, уже упоминавшийся ротмистр Зайцев пытался спасти Сталина, но не потому, что тот находился на службе Бакинского ГЖУ, а напротив, ротмистр был на содержании Бакинской организации РСДРП. 21 декабря 1996 г. в «Независимой газете» появилась публикация фрагментов записей одного из работников советских спецслужб о том, что Сталин в период пребывания в Батуме установил контакты даже с английским и турецким резидентами

Пособничество, выдаваемое за непрофессионализм. Многочисленные случаи «несообразительности» и «непрофессионализма» в работе сотрудников полиции могли говорить ведь и о саботаже. Особенно частыми были случаи создания видимости непрофессионализма в Тифлисском ГЖУ и охранном отделении, когда кто-то сознательно там препятствовал устанавливать истину. Трудно чем-нибудь другим объяснить затянувшиеся поиски «исчезнувшего» заключенного Джугашвили летом 1903 г. (о чем писали в 1-й части). Ведь пока велись эти «поиски» заинтересованные люди успели уговорить наместника на Кавказе, князя Голицына обратиться в Министерство юстиции с просьбой вернуть материалы дознания по делу о Тифлисском социал-демократическом кружке. В результате предпринятых усилий постановление о применении к Джугашвили «высшей меры взыскания – высылке в самые отдаленные места Сибири на 5 лет» - удалось смягчить.

Когда Джугашвили бежал из Сольвычегодска и вскоре был взят в наружное наблюдение, о чем сообщили в Бакинское охранное отделение: «скрывшийся из Сибири социал-демократ, известный под кличкой «Коба» или «Сосо», работает в настоящее время в Тифлисе», там сделали вид, что им неизвестно, кто такой «Коба». А Департамент полиции, в свою очередь, не замечал, что его «водят за нос», так как всем хорошо известна была партийная кличка Джугашвили.

Конечно, можно объяснить расхлябанностью сотрудника Министерства внутренних дел, который не составил своевременно требование о выдачи Литвинова, арестованного в Париже, когда у него обнаружили 500-рублевую ассигнацию из числа похищенных при экспроприации 250 тысяч рублей 13 июня 1907 г. в центре Тифлиса. Через месяц из-за отсутствия необходимых для обвинения документов был выпущен Красин. Вслед за тем получили разрешение выйти из тюрьмы задержанные в Петербурге по этому же делу члены ЦК РСДРП Зиновьев, Каменев, Рожков, хотя всех их можно было выслать в Сибирь на срок до пяти лет только на основании «Положения о государственной охране» без каких-либо вещественных улик.


* * *


Таким образом, ситуация в России и особенно на Кавказе, сложившаяся в начале ХХ века, благоприятствовала установлению связей революционного подполья не только с представителями делового мира, но и с представителями властных структур. Этими многочисленными закулисными связями, возможно, объясняются и «загадки» в биографии Сталина. Однако вряд ли кому удастся досконально их проследить, чтобы предположение стало доказательством. Слишком много документов погибло, другие сознательно уничтожались по разным причинам, в том числе, и по указанию самого Сталина. Ведь если прямые улики о его связях с царской охранкой могли вообще разрушить легенду, то факты использования им разного рода закулисных связей лишили бы её всякой привлекательности, придав легенде о нем нежелательный оттенок.

My Webpage



Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут видеть и оставлять комментарии к данной публикации.

Вверх