,


Наш опрос
Хотели бы вы жить в Новороссии (ДНР, ЛНР)?
Конечно хотел бы
Боже упаси
Мне все равно где жить


Показать все опросы
Other


Курсы валют


Курсы наличного обмена валют в Украине

Внешний вид


Итоги Второй мировой войны: Что выиграл СССР
  • 5 сентября 2010 |
  • 21:09 |
  • MMZ |
  • Просмотров: 86581
  • |
  • Комментарии: 1
  • |
0
65 лет назад, 2 сентября 1945 года, на Дальнем Востоке была поставлена точка в одной из величайших драм прошлого века — в тот день закончилась Вторая мировая война, унесшая жизни десятков миллионов людей

Под мощными ударами Красной Армии милитаристская Япония подписала акт о капитуляции. Какими же были для СССР основные итоги той войны? Почему у многих политиков в мире до сих пор «руки чешутся» переписать их? На эти и другие вопросы военный обозреватель «КП» Виктор Баранец попытался найти ответы у известного российского историка Юрия Жукова.

Юрий Жуков.

ЗАТЕРТАЯ ВИКТОРИЯ

Баранец: Юрий Николаевич, почему так случилось, что и наша победа на Дальнем Востоке, и эта знатная дата как-то быстро затерлись на скрижалях истории?

Жуков: — Люди старшего поколения хорошо помнят, как весь апрель 1945 года все жили в ожидании капитуляции Германии. Каждый день ожидали, понимая: вот она уже, Победа, не сегодня, так завтра! А после 9 мая, после горячих и широких народных празднеств по всей стране, наша сентябрьская победа в японской войне оказалась в тени майской. Наверное, потому, что она выглядела локальной и воспринималась так же, как в свое время события на озере Хасан и на Халхин-Голе. Просто все ждали неминуемой последней точки. И вот когда это случилось, все вздохнули с облегчением...

Баранец: — Вот Сахалинская областная Дума уже многие годы бьется, чтобы придать нашей Победе на Дальнем Востоке статус государственного праздника. И только сейчас, кажется, дело придвинулось. Почему так вышло, что и в мире, и в России принизили значение этого события?

Жуков: — Да сегодня многие принижают и экономические, и военные успехи Советского Союза, и нашу Победу над Германией и Японией. Японцев разбили-то мы. И поэтому есть немало «деятелей», которые стараются сделать вид, что вообще на Дальнем Востоке и войны-то не было.

Итоги Второй мировой войны: Что выиграл СССР

2 сентября 1945-го. Так советские и американские моряки праздновали победу на одном из кораблей в Токийском заливе.

ВОЗРАТИЛИ ЗЕМЕЛЬКУ МЫ ВЗАД

Баранец: — Какими, на ваш взгляд, были эти основные итоги Второй мировой для СССР?

ЮЖ: - Прежде всего, — установление тех границ, которые в 1975-м году на совещании в Хельсинки признали нерушимыми. Хотя потом постарались их сокрушить. Мы вернули себе на Крайнем Севере, в Заполярье, Печенгскую область, которую, пользуясь нашей слабостью, финны у нас оттяпали в 20-м году. При этом то, что это русская территория, доказывает существование там с XVII века православного монастыря. Еще там было второе или третье по величине месторождение никеля, которое принадлежало канадской компании. Поэтому, если бы мы силой добивались от финнов этой области, могли вмешаться канадцы, а за Канадой — вся Британская империя, и мы не хотели тогда спорить... А тем более — драться...

Баранец: — А после нашей Победы во Второй мировой было как-то легче сговориться и с финнами, и с канадцами?

Жуков: — А после Победы мы просто заплатили канадцам отступного — довольно много. Несколько сот миллионов долларов. И таким образом себе вернули историческую часть страны и получили общую границу с Норвегией. Но идем дальше. Еще один итог — приобретение северной части Восточной Пруссии. Почему Сталин добивался этой территории? Он, мне думается, забыть не мог разгрома русской армии в 14-м году там, в болотах, в Пруссии, куда мы пошли и вроде бы стали побеждать, но от двух армий ничего не осталось. Я уверен, что об этом он помнил всегда. И поэтому мы с Польшей разделили Восточную Пруссию: нам северная часть с Кенигсбергом, который стал Калининградом, полякам – южная, чего они добивались. Затем мы получили мирным соглашением с Беношем, президентом Чехословакии, закарпатскую Украину.

КУРИЛЫ: КАК ОТДАЛИ, ТАК И ЗАБРАЛИ

Баранец: — А за тем СССР получил еще и Курилы...

Жуков: — Да, и Курилы, которые по дурости мы в 1875 году променяли на Южный Сахалин, который потеряли в результате нашего разгрома в Русско-японскую войну в 1905 году.

Баранец: — Почему по дурости?

Жуков: — Потому что нам в 1875 году не нужно было отдавать Курилы за Южный Сахалин, который тогда никому не принадлежал. Мы могли получить его весь. Тем не менее зачем-то мы решили поделиться. Затем мы вернули себе Порт-Артур и Дальний, нашу главную незамерзающую базу на Дальнем Востоке. И вернули КВЖД, которая в три раза сокращала путь из Европы во Владивосток. Эти достижения я считаю отличными. Мы свою границу восстановили в наиболее удобных и выгодных для себя пределах...

Баранец: — Вы знаете, что с Японией у нас мирного договора нет, что Япония по-прежнему муссирует вопрос о возврате своих территорий.

Жуков: — Это опять же от Хрущева пошло. Он в 56-м году ляпнул, что мы и вернем четыре южнокурильских острова.

Баранец: — Где ляпнул?

Жуков: — Это была встреча с японцами на высшем уровне.

Баранец: — Мы долго муссируем этот вопрос по поводу северных территорий. А тут уже просачивается информация, что вот-вот японцы будут скоро бомбой владеть ядерной. Вам не кажется, что японцы тогда смогут с нами по-иному разговаривать?...

Жуков: — Дело в том, что нам скоро серьезно могут показать зубы кто угодно. Потому что как только мы слабеем, — сразу усиливаются территориальные претензии...

СОВЕСТКОЕ ПРЕДПОЛЬЕ

Баранец: — Западные политики и историки продолжают твердить, что в результате Второй мировой СССР «наложил коммунистчискую лапу» чуть ли не на всю Европу...

Жуков: — Мы не захватили Восточную Европу. В Восточной Европе до 47-48-го годов во всех странах была многопартийная система, правительства отнюдь не коммунистические. Румыния до декабря 1947 года была королевством, и мы не трогали его. Для чего нужна было Сталину, Москве, Советскому Союзу вот такая форма своеобразного контроля над Восточной Европой? Они были необходимы, эти страны, как предполье. Есть у военных такое понятие. Мы больше не хотели, чтобы немцы нападали (или противник с Запада) сразу, вдруг на нашу территорию. Между потенциальным противником и нами вот это предполье – Восточная Европа.

Баранец: — В конце концов, мы были победители, наверное, имели какое-то моральное право что-то диктовать?

Жуков: — А как же! Сегодня всяк, кто не знает истории, вроде Сванидзе или Млечина, вслед за американцами говорят, что мы захватили эти страны. Вранье. Там была многопартийная система, повторяю. Были не коммунистические правительства. Нам нужны были дружественные страны, не больше. И мы не оккупировали ни Польшу, где премьером был Миколайчик, который заменил погибшего Сикорского, отнюдь не коммунист. В Чехословакии президент Бенош, тоже не коммунист. Как я уже говорил, в Румынии король вообще на престоле был, никто его не трогал. То есть мы давали возможность этим странам жить, как они хотят.

Баранец: — А на Дальнем Востоке?

Жуков: — На Востоке мы создали ту же самую ситуацию. Мы, заняв при разгроме Квантунской армии, Манчжурию, создали для Мао Цзэдуна идеальную стратегическую базу для наступления на юг. Более того, всем оружием, которое мы захватили у японцев, мы снабдили китайскую армию. И то же самое Северная Корея. То есть мы повсюду, где только смогли, создали у своих границ дружеские режимы. Не подконтрольные, не колониальные. Защитили себя от возможного нападения. Вот это, я считаю, было одним из самых главных итогов Второй Мировой для СССР.

У КОГО РУКИ ЧЕШУТСЯ?

Баранец: — Почему и в России, и на Западе делаются постоянные попытки подкорректировать итоги Второй мировой войны, умалить роль Советского Союза?

Жуков: — Да, это делается по-разному. Но не везде. Англичане, например, знали, что они будут уничтожены нацистской Германией, если мы не спасем мир. И Великобритания до сих пор очень хорошо вспоминает о союзнических отношениях, о том, кто действительно воевал. В Лондоне к югу от Темзы есть великолепный музей – Имперский военный. То есть военно-исторический. Он рассказывает в основном о Второй мировой войне. И экспозиция британского музея показывает, как Великобритания и Советский Союз разгромили Германию. И при этом там поясняется: да, тут еще вертелись американцы, поляки, чехи, еще кто-то. Они в основном верно оценили итоги той войны... А вот американцы все время пытаются делать вид, что это они разгромили Германию. Был я в Штатах, видел стандартный школьный учебник. Там в главе о Второй мировой войне было написано примерно так: «Германия напала на Польшу и разгромила ее. Великобритания и Франция попытались помочь полякам, но были разбиты. И тогда американцам пришлось высадиться в Европе и разгромить Германию». О Советском Союзе — ни слова! Да и и у нас находится немало подпевал, которые готовы отвернуться от правды прошлого, переиначить ее...
Те, кто себя сегодня именуют историками, не имеют к этой науке ни малейшего отношения, а занимаются чистой политикой, отрабатывают те деньги (и немалые), которые получают за свое искажение прошлого. Но все должны понять: не может быть два взгляда на то, сколько будет дважды два. Дважды два всегда четыре. История – наука точная. Кто на кого напал, какого числа, сколько продолжалась война, кто разгромил основные силы противника и освободил наибольшую территорию...

Баранец: — А какую цель вообще имеют сегодня попытки ревизовать итоги Второй мировой? Пересмотр границ? Смена политического строя? Изменение позиций России в мировом раскладе?

Жуков: - Все, что вы перечислили. Потому что так называемая ревизия итогов Второй мировой ведет к этому. Советский Союз такой же якобы отвратительный, как и нацистская Германия, о нем ничего хорошего сказать нельзя, ничего он не победил, все руководство страны преступники, нехорошие люди.

Баранец: — И уже Гитлер равняется Сталину.

Жуков: — Естественно! Поэтому нынешняя Россия не имеет права ни вспоминать об СССР, ни говорить о роли СССР в разгроме нацизма. И поэтому участвовать в европейских делах. Россия должна стать парией Европы.

Баранец: — Я правильно вас понимаю: пересмотр итогов Второй мировой войны имеет еще одну стратегическую – не допустить усиления роли России на мировой арене?

Жуков: — Конечно. Вспомните, в 45-м году (январь-апрель, еще до смерти Рузвельта) была «большая тройка». Три человека – Сталин, Рузвельт и Черчилль решали судьбы мира, от них зависело, что будет и как в дальнейшем. Сегодня американцы говорят: они хозяева во всем мире. Они хотят диктовать всем странам, как жить... Американцы что хотят, то и делают на всем земном шаре. И плевать они хотели на всех. Они еще считаются с объединенной Европой, с Китаем. А с Россией,мол, теперь уже можно и не считаться. Россия – не Советский Союз.

ЗАБЫТЫЕ УРОКИ

Баранец: — На ваш взгляд, существует такое понятие, как уроки Второй мировой войны? Или это всего лишь красивые слова?

Жуков: — Есть такая фраза: уроки истории учат тому, что никого ничему не учит. Вот и у меня такое впечатление, что действительно, мы так и не поняли, почему мы оказались в той войне, притом один на один со всей захваченной Гитлером Европой. Ведь в 35-м году мы заключили антигерманское соглашение с Францией, Чехословакией и ожидали того же от Великобритании. В 38-м году в Мюнхене и Великобритания, и Франция плюнули на нас и открыли Гитлеру дорогу на восток. Чем это кончилось? Прежде всего, не стало Франции. Буквально за две недели немцы разгромили англо-французские силы в 40-м году, когда начали наступление. Сколько немцы потратили времени на то, чтобы разбить Польшу? Тоже три недели. Всякий раз их кампании продолжались две-три, от силы четыре недели. И только у нас они застряли. Чтобы пройти короткое расстояние от Бреста до Москвы, им потребовалось четыре месяца! Но вот недавно Феликс Разумовский по каналу «Культура» заявил, что якобы Смоленск никто не защищал, потому что, видите ли, церкви были закрыты и солдаты не хотели воевать за такую страну.

Баранец: — Не помолившись?

Жуков: — Да. Меня удивляет, что никто не подал в суд за клевету. Ведь всем известно знаменитое Смоленское сражение. Два месяца две армии легли намертво, но держали немцев и не пускали. И потом еще столько же времени они, погибая, не подпускали немцев.

Баранец: — Кроме тех политических, территориальных выгод, которые СССР получил в результате победы во Второй мировой, были ведь и немалые экономические выгоды. Какие из них вы считаете наиболее важными?

Жуков: — Война сильно разрушила нашу страну, экономику. Все это нужно было восстанавливать. И вот поэтому по мировой традиции и на правах победителя с агрессора мы взыскали все, что могли. И взыскали мы много. И кое-что из этого до сих пор можно не только пощупать, но даже иногда и увидеть. Приведу пример. Еще бегают первые образцы автомобилей «Москвич» и «Победа». Это результаты того, что мы с заводов Оппеля вывезли штампы. И, уже имея их, располагая оборудованием, станками и прочим, начали выпускать в массовом порядке первые легковые автомобили.
Кроме того, люди, которые смотрят старые фильмы, видят на экране надпись: «Фильм снят на пленке Шосткинской фабрики». Это результат того, что мы демонтировали несколько заводов немецкой фирмы Agfa, перевезли их в нашу страну и начали выпускать хорошую, качественную пленку. Многие помнят, как по Черному морю ходили роскошные лайнеры «Победа» и «Россия». Они тоже немецкие, мы получили их по репарации. До сих пор любители фотографии знают фотоаппараты «Киев», «Ленинград», «Москва». Это результат того, что мы из города Йена, где находился занменитый завод Цейса, вывезли оборудование, технологию. Раньше знали: Цейс это бинокль, лучший в мире, лучшая в мире оптика. У нас до войны было два оптико-механических завода: в Москве и под Москвой в Красногорске. Но мы их усилили и создали третий, в Киеве.
Дальше. Мы перевезли в Москву много довольно умных ученых-атомщиков, которые в нацистской Германии работали в центре Отто Гана, знаменитого физика. Вывезли профессоров Герца, Ардана, многих иных, что помогло нам работать над атомным проектом.

Баранец: — Мне недавно стало известно, что некоторые немецкие ученые помогали нам создавать даже зенитно-ракетные системы, которые сегодня являются лучшими в мире...

Жуков: — Правильно. Потому что мы захватили заводы и полигоны, где изготавливались и откуда запускались «Фау-1» и «Фау-2». А это первые настоящие серьезные ракеты. Мы и оборудование, и сотрудников отправили в Советский Союз. Не как пленных, скорее это было нечто похожее на то, что по Солженицыну называется шарашка. Это были центры под Москвой, в Сухуми и на Урале. Таким образом мы двигали нашу оборонную и космическую технику. Американцы, кстати, тоже создавали свой атомный проект на основе работ немецких ученых...

Баранец: — А некоторых они вывозили силком.

Жуков: — То есть, американцы тоже многое двигали не своими силами. Ракеты – Вернер фон Браун. И мы не то что стали просто «Фау» выпускать и запускать, а мы на основе уже сделанного продвинули дальше эти ракетные системы. То есть было с чего начинать, не с пустого места, а используя чужой опыт. В конце концов, не каждая страна изобретает свой автомобиль и велосипед.

Баранец: — Вы много работали в российских и зарубежных архивах. У вас есть какие-то обобщенные данные о том, что нам досталось от поверженной Германии?

Жуков: — В Германии СССР демонтировал 3,5 тысячи предприятий. Это заводы, фабрики. Мы получили 339 тысяч станков. Они, кстати, до сих пор еще на некоторых заводах работают. Вот еще внушительная цифирь: из Германии в СССР было вывезено 44 тысячи штампов для изготовления каких-то конкретных форм и прессов. 202 тысячи электромоторов. 96 электростанций демонтировали, перевезли в районы, полностью разрушенные оккупантами. Свыше 3 тысяч паровых котлов, что для нашей промышленности того времени было очень важно. 10 тысяч турбин. А всего 4 миллиона единиц промышленного оборудования. Кроме того, представители различных наших министерств получали по своим требованиям и бумагу, и лабораторное оборудование, и какие-то вещи для школ, институтов, вплоть до книг и картин. Вспомните Дрезденскую галерею. Мы ее спасли. Мы ее приводили в порядок, а потом с легкой руки Никиты Сергеевича, ничего не получив взамен, вернули немцам. И сегодня в Дрездене все те картины, которые в апреле-мае 1955 года видели на выставке в музее им. Пушкина у нас, перед отправкой.
Никита у нас вообще щедро обошелся со всеми. Он подарил в октябре 54-го года китайцам Порт-Артур и Дальний, КВЖД и южную китайскую железную дорогу. Так же как он поступил и с Крымом. То есть он вел себя как подгулявший купчик в своих амбарах, забывая, что это не его собственность, что он не имеет права раздаривать общее. А ведь мы так до сих пор и не получили ни Янтарную комнату, мы только заканчиваем реставрацию дворцов под Ленинградом – Петергоф, Царское Село и т.д.
Мы ничего не взяли с испанцев, хотя испанская «голубая дивизия» сокрушила наш древний город Новгород.

Баранец: — Может быть, сейчас испанцам предъявить счет?

Жуков: — Мы добренькие, мы скорее заплатим за то, что они здесь были, все громили и гибли. У нас дойдут и до такого...
Но вернемся все-таки к Германии. После Победы мы из нее вывезли полмиллиона лошадей, полмиллиона коров, четверть миллиона овец, шесть тысяч свиней.

Баранец: — И все это законно?

Жуков: — Да, все это по репарациям шло на восстановление сельского хозяйства.

ПОЧЕМУ ЗЛИЛИСЬ НЕМЦЫ?

Баранец: — Немцы смиренно отдавали все это добро?

ЮЖ: - Немцы долгое время не могли смириться. Они и сопротивлялись, и постреливали. В Саксонии, в Рудных горах недалеко от Дрездена, мы создали акционерное общество «Висмут». Это урановые рудники.
Немцы добывали там уран, мы готовенькие рудники взяли, и уран пошел для нашего атомного проекта. Потому что для того урана, который мы обнаружили в Таджикистане, — нужно было строить шахты. Все это очень дорого. А здесь уже все готовое. Немцы срежетали зубами. Ситуация накалялась. В конце концов, где-то в 47-48-м году пришлось несколько полков НКВД отправить туда для охраны этих рудников.

Баранец: - Почему? Немцы что, сопротивлялись?

Жуков: — Немцы устраивали акты саботажа, взрывы. То есть всячески чинили препятствия.

Баранец: — И чем все закончилось?

Жуков: — Потом мы наладили отношения, прекратился саботаж, прекратились нападения. И регулярно, пока существовала Германская Демократическая Республика, уран шел к нам. Мы, естественно, платили за это.

ЗОЛОТО ГЕНЕРАЛА БРЭДЛИ

Баранец: — Американцам, англичанам тоже ведь немалые репарационные трофеи достались?

Жуков: — А как же! Ни одна из стран-победителей не отказалась от того, что можно получить. Все свои зоны потрошили Причем, когда наши войска входили в Германию еще в апреле, был отдан приказ торопиться в те места, которые должны отойти американцам, чтобы до них вывезти то, что нужно. И у нас была создана очень солидная организация для этого. Бывшие трофейные части переформировали в части по репарациям. Во главе изъятия стоял Сабуров, заместитель председателя Госплана СССР. Впоследствии он стал членом Политбюро. Но конкретно возглавлял все Коваль, его заместитель по Госплану. Вот он сидел там, в Германии.
И к нему прибывали все те, кто хотел что-то получить, из Москвы, Ленинграда, Харькова, Киева, от министерств, привозили свои требования, заявки. И он их разбирал. Как завскладом был. С одной стороны, шел учет того, что нашли, с другой стороны – что требуется. При этом очень многое разошлось по мелочам в нашей оккупационной зоне для войск. Ведь офицеры жили там семьями. И вот для них и шла мебель, посуда, фарфор.
А половина примерно таких же вещей уходила в страну и распродавалась через комиссионные магазины. Кто помнит, они были набиты аккордеонами, немецкой мебелью. Все это шло по репарациям.

Баранец: — Некоторые иностранные, да и наши историки, выдают все это за советское мородерство...

Жуков: — На самом деле все это было совершенно законно, согласованно.
В конце концов, пусть эти люди прочитают воспоминания Омара Брэдли, одного из командующих американскими силами в Европе. Он написал в своей книге, как американцы нашли в одной немецкой пещере и картины, и золото, и валюту. И все это исчезло. Растворилось среди амриканского командования. И никого это не смущает. При этом пишет человек, который сам, грубо говоря, участвовал в этом.

Баранец: — Один из российских исследователей, занимавшийся этим вопросом, утверждает, в частности, что «наша советская репарационная политика должна была служить двум целям: уничтожению военно-промышленного потенциала Германии и частичному возмещению ущерба, нанесенного нацистами странам антигитлеровской коалиции. Размеры репарации обговаривались на Ялтинской конференции в марте 45-го года. И хотя ни Англия, ни позже США не согласились со всеми требованиями, которые предъявлял Советский Союз, тем не менее, было решено, что половину всех будущих репараций получат от Германии СССР и Польша. Эта половина оценивалась в 10 млрд. долларов. Из какого расчета тут исходили, неясно, только прямой ущерб СССР, по данным советских экспертов, составил за годы войны 679 млрд. рублей. Правда, рубль был неконвертируемой валютой, реальный курс доллара установить очень трудно. Но все равно это намного больше, чем 10 млрд. долларов». Все это соответствует действительности?

Жуков: — И да, и нет.

Баранец: — Почему нет?

Жуков: — Во-первых, мы в своей зоне не могли ничего сделать с той промышленностью, которая могла в любой момент снова стать военной промышленностью. Она находилась в английской, американской и французской зонах оккупации, по Рейну. Нам досталась гражданская промышленность.

Баранец: — Это было предусмотрено планом оккупации Германии заранее?

Жуков: — Все понимали и в Москве, и в Вашингтоне, и в Лондоне, что коли союзники наступают с запада, им и достанется западная часть. А именно там и крупповские заводы, и все остальные. Там главная база тяжелой и оборонной промышленности. С другой стороны, да, мы в значительной степени компенсировали то, что потеряли за годы войны. Почему частично? Потому что никакие репарации никогда не смогут учесть затраты труда, финансов на восстановление деревень, городов просто из руин, из пепелищ. Но, с другой стороны, как оценить то, что помогло нам в наших ракетных работах и ядерных. Тоже нельзя посчитать, сколько стоит тот или иной ученый, скажем, Герц или Арденн, атомщики, которые потом работали у нас на окраине города Сухума. Как посчитать их вклад в развитие нашей ядерной программы? Не посчитать.

ПРЕДАТЕЛИ В РОЛИ ГЕРОЕВ

Баранец: — Сейчас можно наблюдать, что и на Украине, и в странах Прибалтики, и в Германии, и в Польше активно муссируется вопрос о пересмотрах итогов Второй мировой войны. Идет возвеличивание бендеровцев, «лесных братьев», польских прислужников Гитлера. У нас тут начинают поднимать на щит и Русскую освободительную армию, уже раздаются призывы Власову поставить памятник...

Жуков: — Дело в том, что боролся против Советского Союза, против коммунизма, против советской власти Гитлер. А Власов прислуживал ему.
Под одними нацистскими знаменами. Тогда надо идти дальше, не только заботиться о памятнике Власову, по такой логике надо, наверное, и Гитлеру монумент ставить... Наши эти ревизионисты забыли, наверное, что в Норвегии был великий писатель Кнут Гамсун. Он опубликовал в немецких газетах три пронацистских статьи. До самой смерти с ним ни один норвежец не здоровался и плевал в его сторону.

Баранец: — Почему?

Жуков: — Потому что он предатель интересов своей страны. Вот все сегодня знают и восхваляют Эдит Пиаф. Но за то, что она пела немецким солдатам и офицерам, она около 10 лет не имела права выступать. Коко Шанель знаменитая — за то, что сожительствовала с гестаповцем, также была изрядно ограничена в своих гражданских правах несколько лет. Во всех странах, подвергшихся нацистской оккупации, люди не принимали предателей после победы. Девиц, которые жили с немцами во Франции, при освобождении линчевали, вешали, убивали. У нас создают плаксивые фильмы о несчастной судьбе тех, кого называли нацистскими подстилками. Они стали, видите ли, героинями. Не о тех женщинах (русских, белорусских, украинских), которые погибали, не сдаваясь, делают фильмы, а о тех, кто перешел на сторону врага... Да, можно, конечно, посочувствовать конкретному человеку, но нельзя признать его правоту. Была война, и ты либо против врага, либо с врагом. Третьего никогда не бывает.

Баранец: — Это что, национальные особенности русского восприятия собственной истории?

Жуков: — Нам навязывают отрицание собственного прошлого. Нас хотят сделать Иванами, не помнящими родства. С таким человеком проще иметь дело, им можно манипулировать, можно этим людям говорить, что нужно делать так, по-американски, по-французски, по-английски поступать. А про свое забудь навсегда, не было. Сначала облить грязью прошлое, затем вычеркнуть его, и все будет замечательно.

Баранец: — В начале нашей беседы вы сказали, что один из важйнеших итого Второй мировой — установление договора о неделимости границ. Но почему сейчас все чаще и чаще наши страны-соседи начинают поднимать вопрос о возвращении их «законных территорий»? Это что как не попытка пересмотра границ? Смотрите, Прибалтика, Польша, Япония.

Жуков: — К счастью, как только у них появятся в открытом виде территориальные претензии к нам, они должны будут выйти из состава Европейского союза.

Баранец: — Почему?

Жуков: — По правилам Европейского союза членами могут быть только те страны, которые не имеют территориальных претензий к другим странам. Чтобы не втянуть в свои интрижки всю Европу. Вот это нас и спасает.

Баранец: — Вы как историк, просто как человек что считаете главным итогом Второй мировой войны для Советского Союза?

Жуков: — На мой взгляд, есть два главных итога.

Первое. Страна достигла общепризнанного величия, она стала великой державой, без оговорок.

И второе. Война показала, что советский народ готов погибнуть за советскую власть, за социализм за Родину ради Победы. Потому он и победил.



Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут видеть и оставлять комментарии к данной публикации.

Вверх