,


Наш опрос
Хотели бы вы жить в Новороссии (ДНР, ЛНР)?
Конечно хотел бы
Боже упаси
Мне все равно где жить


Показать все опросы
Other


Курсы валют


Курсы наличного обмена валют в Украине

Внешний вид


Под покровом лета
  • 4 августа 2010 |
  • 12:08 |
  • TEMA |
  • Просмотров: 8053
  • |
  • Комментарии: 0
  • |
0
Под покровом лета


Темные нехорошие дела обыкновенно делаются ночью. Для украинской власти, независимо от цвета, в качестве потемок выступает лето. Время, когда солнечная активность притупляет активность политическую.

В такую пору в прошлом году состоялось явление народу Алексея Пукача. Несмотря на топорность и примитивность, удачно, можно сказать, под аплодисменты политического бомонда и большей части пишущей братии имплементированного в «дело Гонгадзе». На июль — август этого года, как следует из анонсов Генпрокуратуры, начавшихся в апреле, намечено завершение расследования по его делу.

Было бы странно, если бы хождения по мукам украинских пинкертонов не закончились в мертвый политический сезон. Ведь скрывать от критически придирчивого взгляда граждан есть что.

Начнем с постоянных утверждений ГПУ о том, что Пукач активно и чистосердечно сотрудничает со следствием и дает все показания. Но о чем так долго можно рассказывать? Ведь все обстоятельства смерти журналиста и захоронения его головы были установлены еще прошлым летом. «Мы провели с ним (Пукачем. — Авт.) ряд следственных действий, восстановление событий убийства журналиста Гонгадзе, при его участии и защитника, а также проводим допросы Пукача, он дает нам информацию, и мы следственным образом проверяем эти показания», — убеждал Генпрокурор Александр Медведько 16 сентября 2009 г. Уже тогда были основания считать, что окончание расследования возможно до конца ноября, до истечения срока пребывания генерала под следствием, продленного 17 сентября на два месяца.

Прошел почти год, а свидетельства задержанного не имеют никаких процессуальных последствий. Ведь проверка показаний, кроме прочего, предполагает допросы лиц, которых упоминает обвиняемый. Например, содействовавших ему до и после исчезновения Гонгадзе, а главное — в период, когда Пукач находился в розыске. Как свидетели или как подозреваемые эти люди должны посещать Генпрокуратуру. Только в процедуре слежения за Георгием было задействовано несколько десятков правоохранителей. Допустим, их свидетельства получены ранее. Но в связи с вовлечением в следственный процесс отдававшего им приказы они все равно нуждаются и в подтверждении, и в уточнении.

В который раз Медведько сообщает, что его подчиненные установили часть лиц, которые помогали Пукачу скрываться. Создается впечатление, что только ради того, чтобы ребята наконец-то пустились в бега. А то не ровен час скоро загремят под фанфары! Хотя при профессиональном подходе все делается так, чтобы возможный уличенный в преступлении даже не догадывался об этом.

Но то, что выглядит как неудачная шутка, для кого-то на самом деле может обернуться трагедией. К сведению министра ВД Анатолия Могилева и сотрудников его ведомства, которые были при исполнении в период с 5 ноября 2003 г. по 21 июля 2009 г., в первую очередь тех, кто нес службу в Луганской, Донецкой, Харьковской, Киевской, Житомирской областях и Киеве: любой из вас в ближайшее время может быть обвинен в помощи Пукачу и заточен в следственный изолятор СБУ. Сушите сухари!

Пикантный вопрос

Но самый щепетильный для ГПУ момент — заказчики преступления. На сегодняшний день никто не определен ни как подозреваемый, ни как обвиняемый. Из выпущенных из недр Генпрокуратуры сигналов понятно, что раскрытие преступления в этой части вообще снимается с повестки дня. По крайней мере в ближайшей перспективе.

Только с начала лета первые лица ГПУ дважды молниеносно дезавуировали сообщения об успехах на поприще заказчиков. 5 июня зампрокурора по следствию Виталий Щеткин опроверг слова докладчика ПАСЕ Майлис Репс об обещании министра юстиции и Генпрокурора буквально на днях рассказать широкой общественности, кто стоит за убийством Георгия Гонгадзе. 22 июля Александр Медведько парировал заявление представительницы «Репортеров без границ» в Украине Оксаны Романюк о том, что в ходе встречи прибывшего в Украину руководства организации со следователем Александром Харченко тот дал понять, что наказание по этому делу, помимо Пукача, может понести кто-то из высокопоставленных лиц.

На начало третьей декады июля официальная позиция Генпрокуратуры состояла в следующем: «На данный момент в качестве обвиненного — Пукач, других обвиненных нет».

Можно, конечно, предполагать, что ошибочные выводы европейских визитеров по результатам встреч с украинскими должностными лицами — закономерный продукт пропаганды, длительное время представляющей Пукача носителем информации о заказчиках преступления. При таких ориентирах завершение расследования поневоле видится как оглашение имен отдавших приказ об убийстве.

Однако речь, скорее всего, идет о другом. Посылы об осведомленности следствия касательно «приказчиков» Пукача не заблуждение, а сознательная дезинформация, преследующая цель подтолкнуть украинские власти на озвучивание известных фамилий в условиях, когда они от этого отказались.

Внутриукраинское давление ведь не возымело действия. Имеется в виду сообщение «УП» от 27 мая о переданном Пукачем через адвокатов прошении о допросе председателя ВР и требовании очной ставки с ним. Генпрокуратура, мол, намеревается передать дело в суд уже в первом полугодии, не установив всех подстрекателей и организаторов убийства. «Тюрьме нужны все», а конкретно Литвин, негласно взывало послание.

И если представительницы ПАСЕ ограничились уровнем министра юстиции и Генпрокурора, то «Репортеры без границ» питали надежду получить соответствующие гарантии от президента или хотя бы иметь повод говорить от его имени. Предупреждения об отпуске Виктора Януковича их не остановили, поскольку дело собирались завершить и передать на ознакомление до его возвращения в Киев.

В связи с возможным отходом от намеченного плана сначала руководитель европейского отдела «Репортеров без границ» Эльза Видаль, а через неделю гендиректор организации Жан-Франсуа Жульяр в статье в издании Slate.fr. настоятельно призывают не прикрываться вопросами национальной безопасности, а обеспечить открытые судебные слушания по делу Пукача. В противном случае, мол, «попытки власти защитить свободу прессы не смогут убедить мир».

Заметим, что во время суда над Костенко, Протасовым и Поповичем международные медийные правозащитники пожеланий судебной транспарентности не высказывали. Более того, они даже умудрились не заметить препятствий, которые в январе 2006 г. возводила «оранжевая» власть в освещении процесса, в том числе избиений журналистов.

Считается, что в случае открытого правосудия нынешняя власть не увильнет от оглашения показаний Пукача, приложенных к делу после его задержания, и не ограничится обычным приговором исполнителям.

И власть, похоже, дрогнула. Если в начале лета Виталий Щеткин уверял, что о громогласном озвучивании имен заказчиков из-за отсутствия доказательств не может быть и речи, то Александр Медведько по результатам беседы с представителями «репортеров» был уже не столь категоричен. «Давайте подождем завершения следствия — я не буду называть, кого он назвал», «...если мы придем к завершению, мы обязательно скажем, что у нас одно лицо или их несколько», «мы обязательно скажем, что завершено досудебное следствие по обвинению Пукача, или еще других лиц...» — из этой генпрокурорской тирады следует, что на выходе возможно все.

Несбывшиеся мечты

А начиналось все очень даже многообещающе. На второй день после задержания Пукача замглавы СБУ Василий Грицак сообщил на брифинге, что в процессе следствия тот «подтверждает свою причастность и причастность лиц, которых мы подозревали ранее», к убийству Георгия Гонгадзе. С его легкой руки, точнее языка, сводки первых последующих месяцев буквально пестрели сообщениями о том, что задержанный предоставил исчерпывающие письменные показания, достаточные как доказательная база в суде, назвал всех заказчиков убийства, всех, кто отдавал приказы.

О том, что «есть такое лицо», которое отдало «криминальный приказ» Пукачу осуществить убийство, Генпрокурор Святослав Пискун, кстати, отрапортовал еще в начале марта 2005 г., сразу после задержания милиционеров.

12 ноября 2009 г. Виктор Ющенко, выступая перед избирателями Кременчуга, даже честное президентское слово дал, что по результатам «открытого и честного» сотрудничества Пукача с правоохранителями в ближайшее время в следственные органы будут приглашены главные свидетели, к ответственности будут привлечены небожители, а в деле будет поставлена точка. Пресса и политики без особых трудностей опознали в небожителях Леонида Кучму и Владимира Литвина.

Параллельно прошел слух, что эксперты, исследовавшие «пленки Мельниченко», подтвердили подлинность голосов Кучмы, Литвина и Кравченко. И, несмотря на депутатскую неприкосновенность председателя Верховной Рады и невозможность доставить его к следователю Харченко принудительно, следствие все равно к нему подбирается, а посему ему лучше прийти с повинной.

Это только на первый взгляд кажется, что очная ставка между бывшим милицейским начальником и действующим спикером ВР бессмысленна, поскольку они лично не контактировали. Такое процессуальное действие, если бы оно состоялось, обогатило бы прямые свидетельства Пукача еще одним документом. Неважно, что Владимир Михайлович отрицал бы показания бывшего начальника «наружки». Главное, втянуть его в процесс. Зафиксировать обвинения в его адрес, прозвучавшие в его присутствии. Это, кроме прочего, гарантировало бы присутствие спикера на судебном разбирательстве, что само по себе показательно в отношении причастности к преступлению.

В этой связи стоит напомнить, что Литвину и Кучме прошлым летом посылали повестки с приглашением на допросы, а Николай Мельниченко после завершения экспертизы записей из президентского кабинета с первым из них настойчиво инициировал очную ставку.

Ввиду отсутствия отклика со стороны ГПУ на призыв Мельниченко к ее активации подключилась пропрезидентская «Украина молодая». 6 ноября 2009 г. газета опубликовала сообщение о том, что Генпрокуратура имеет намерение сегодня вызвать на допрос Литвина, а на следующей неделе — Кучму. К этому, мол, вынуждает подтверждение международными экспертами аутентичности «записей Мельниченко» и прямое указание Пукача на Литвина как на подстрекателя похищения журналиста, которое окончилось его убийством, а на Кучму — как на заказчика.

Уверенность в возможном привлечении к следствию Владимира Литвина сохранялась и в начале президентства Януковича. 7 марта телеканал «Интер», принадлежащий без пяти минут главе СБУ, восстановил в памяти зрителей процедуру задержания Пукача и его признание на камеру в непосредственном участии в убийстве Гонгадзе, а как бы адвокат обвиняемого Олег Мусиенко бойко рассказывал публике, что его подзащитный сотрудничает со следствием, признает свою вину, назвал следователям заказчиков. Их имена известны интервьюеру, эти люди живы-здоровы, процветают, ничего с ними не случилось и в ближайшее время, надо полагать, ничего не произойдет. Только б некие влиятельные заинтересованные лица не помешали передаче дела в суд.

Это был апогей оптимизма касательно ареста заказчиков преступления. Упорство идеологической части «Нашей Украины» не позволило создать запланированную коалицию, и от «доказательной базы» в виде только «показаний» Пукача, на что рассчитывали, организовывая комедию с его как бы поимкой, пришлось отказаться.

В апреле, оглашая возможность появления в деле других фигурантов, Медведько увязывал это событие с завершением дополнительных фоноскопических экспертиз. Дать однозначный ответ на вопрос, будет ли Пукач на скамье подсудимых в гордом одиночестве или с кем-то в компании, следствие было не готово и к концу мая. И только неожиданная словоохотливость докладчицы ПАСЕ 4 июня принудила официальных лиц снять интригу и разочаровать заждавшихся сенсаций.

Стоп-кран желаниям

Несмотря на востребованность заказчиков по «делу Гонгадзе» и давление с разных сторон по этому поводу, Генпрокуратура даже при большом желании не может прыгнуть выше крыши.

Доказать вину (или хотя бы ее суррогатное подобие) Кучмы или даже более уязвимого Литвина и при «оранжевом» режиме было бы непросто. Хотя бы потому, что на опубликованных ранее пленках ни Кучма, ни Литвин, ни кто-либо иной прямо не говорит об убийстве Гонгадзе. Более того, из тех же записей, сделанных после исчезновения Георгия, понятно, что ни Кучма, ни Литвин, ни Кравченко не знали о его убийстве.

Теперь степень решаемости этой задачки снизилась на несколько порядков. И не потому, что Владимир Михайлович является лидером одной из коалициеобразующих фракций и одним из лиц нынешней власти и предъявление ему обвинения, с одной стороны, подорвало бы парламентскую стабильность, с другой — было бы дискредитирующим моментом касательно всей властной команды, в свое время проигнорировавшей смертельные грехи одного из ее участников. Ныне наращивание пропрезидентского большинства состоялось в таких размерах, что без 20 голосов БЛ можно безболезненно обойтись, как и оперативно решить вопрос с заменой спикера.

Дело в том, что произвольный или непроизвольный зондаж общественного мнения в виде упомянутого выше сообщения о вызове Пукачем Литвина на словесную дуэль показал печальную картину.

Если год назад оценки появления Пукача как орудия против председателя ВР носили единичный и несмелый характер, то теперь они явно превалируют над остальными и оглашаются без тени сомнения. Причем экспертами из оппозиционного лагеря, среди которых Алексей Гарань, Владимир Поляков, Владимир Цибулько, Сергей Таран. Все они сошлись в одном: озвученная «УП» информация — инструмент давления на спикера с целью лишить его права на собственное мнение и голос в коалиции, превратить в послушного исполнителя решений в интересах Партии регионов, например в вопросе даты выборов в местные советы.

Не имел должного восприятия и маневр с очередной госпитализацией Николая Мельниченко в инфекционное отделение и последовавшие за этим новостийные молнии с оглавлением «Литвин приказал отравить майора Мельниченко» и детальными разъяснениями для непонятливых.

Ну а третированию другого кандидата на заказчика убийства редактора «УП» — Леонида Кучмы просто воспротивится большая часть «региональной» верхушки, в том числе, по-видимому, Янукович. Аплодисменты, которыми взорвалась «бело-синяя» часть зала ВР, приветствуя появление Леонида Даниловича на инаугурации президента четвертого, — фактор, с которым нельзя не считаться. Попытка реально вмонтировать его в «дело Гонгадзе» закончится тем же, чем закончилась настойчивость Галины Климович в формировании обвинительной базы касательно Януковича, Клюева, Сивковича и других по «делу отравления», — прекращением развиваемых ею следственных изысканий.

Впрочем, неподъемность Кучмы как основной обвиняемой фигуры была осознана еще на закате президентской карьеры Ющенко. Соответствующие намеки если и звучали, то только в надежде выдавить из портмоне его зятя Виктора Пинчука гоночную смазочную зелень или же заполучить пропагандистское подспорье в виде контролируемых им телеканалов и газет.

Уже тогда в распространяемой версии заказа преступления фигурировали только два персонажа: Кравченко и Литвин. Сразу после задержания Пукач якобы рассказал следствию, что задачу по уничтожению Гонгадзе перед ним поставил экс-глава МВД Юрий Кравченко вскоре после выхода из кабинета главы президентской Администрации Владимира Литвина. Леонид Кучма, как видим, в этой схеме отсутствует.

Общественная же переквалификация обвиняемого в преступлении в жертву политического заказа со стороны президента Януковича (кто бы еще несколько месяцев назад мог подумать, что такая трактовка войдет в обиход!) чревата полным развалом «дела Пукача» и всех уже узаконенных наработок по «делу Гонгадзе» в целом. Ведь недоверие к одному звену состряпанной Генпрокуратурой схемы преступления способно спровоцировать цепную реакцию недоверия ко всем остальным звеньям. А на волне отрицания возможно зарождение и утверждение альтернативных трактовок по всем позициям.

Тенденция к оппонированию официальной версии со стороны ее недавно ярых поклонников проявилась уже сейчас. Геннадий Москаль, например, задается вопросом, кто давал Пукачу задание на наружное наблюдение за Гонгадзе, кто подписывал соответствующие документы, раз главный начальник милицейского разведывательного управления является исполнителем. Он же выражает негодование по поводу того, что Пукач содержится не в СИЗО Департамента исполнения наказаний, как предписывает закон о предварительном заключении, а неизвестно где, и возмущается возможным списанием заказа на убийство Гонгадзе на мертвого Эдуарда Фере. А там недалеко и до тотальной критики позиции следствия. Одно дело, когда такие вопросы поднимают спорадически, и совсем другое, когда они звучат отовсюду и занимают доминирующее положение в структуре размышлений по поводу пропавшего журналиста.

Просчитав приведенные и другие риски, кураторы уже запущенной на поток линии «дела Гонгадзе» в связке с ее покровителями в нынешней власти вынуждены пойти на существенные, а по сути фундаментальные ограничения. Как обратил внимание глава СБУ Валерий Хорошковский в интервью «УП» (15.06.10), «даже если чиновник высокого уровня давал какие-то команды, это не говорит о том, что это политическое заказное убийство». Из этого следует, что из этого дела снимается основа основ — заказ на убийство журналиста со стороны высших должностных лиц государства по политическим мотивам.

Козлы отпущения мотива

При всех означенных выше изъятиях вопрос мотива преступления все-таки как-то должен быть разрешен. Чем же руководствовался Пукач, организовывая сначала слежку за Гонгадзе, а потом его похищение и убийство, — без раскрытия этого момента не обойтись, даже имея полномочия на полную, неограниченную рамками здравого смысла свободу действий. Формулировка в материалах дела — Пукач получил приказ от «неустановленных лиц из руководства МВД» провести «оперативно-розыскные мероприятия (внешнее наблюдение)» и задействовать «мероприятия физического влияния» касательно Георгия — решает проблему лишь частично. Во-первых, потому, что исполнение приказа не может быть полноценным мотивом. Во-вторых, непонятно, что же все-таки послужило толчком к уничтожению журналиста.

Посему возможны два варианта развития событий. Первый — Пукач провозглашается единоличным инициатором преследования Георгия. Допустим, по принципу «за державу обидно», то есть за оскорбленного президента или за других героев критических материалов Гонгадзе.

В последнее время Мельниченко упорно проталкивает идею о том, что генерал, выполняя приказ своего руководства, «верил ему, будто бы Георгий является иностранным шпионом... ему навязали мысль о том, что Гонгадзе работал с зарубежными спецслужбами, и его надо за это проучить» («Сегодня», 20.07.10).

Впрочем, шпионская версия присутствует в материалах дела, о чем в эксклюзивном интервью «Фактам» (23.12.05) рассказал тогда первый замначальника Главного следственного управления Генпрокуратуры Роман Шубин. Посещение Гонгадзе в день исчезновения американского посольства — неопровержимый факт, надо полагать, ключевой. И дабы отвлечь от него внимание, свести его в ранг не заслуживающего внимания, делается шаг на упреждение.

Генпрокуратура признает: да, «наружка» засекла поход Георгия в здание на Мельникова, и это крайне разозлило Пукача. Нанося по спине похищенного журналиста удары резиновой дубинкой, он грозно спрашивал: «Что ты делал возле американского посольства? Ты не американский шпион? Почему так хорошо говоришь по-украински?». «В посольство заходил только потому, что там работает друг, у которого хотел занять денег», — ответил Гонгадзе. Проблема как бы разрешена. «Копать» в этом направлении не стоит, говорит следствие.

Второй вариант. Алексей Пукач все-таки фигурирует как исполнитель заказа сверху. При этом многие сходятся в том, что исполнителей убийств не знакомят с заказчиками, тем более если последние относятся к числу небожителей. Даже в рядовых случаях такие сделки осуществляются через посредников.

Но часть украинской политической и журналистской тусовки все же не стесняется быть иррациональной и на полном серьезе заниматься разгадкой ребуса, назвал или не назвал экс-начальник криминальной разведки заказчиков преступления и если назвал, то кого, и, придав лицу выражение конченого интеллектуала, распространять подобные абсурдные вести.

Юрий Кравченко пост сдал?

Долгое время в качестве главного номинанта на организатора (заказчика) преступления фигурировал министр МВД Юрий Кравченко. Бездеятельность его коллег по аннулированию вердикта Генпрокуратуры относительно причин гибели в принципе позволяет надеяться, что спокойно будет принято и его посмертное обвинение в убийстве Гонгадзе. Ну и более чем полугодовое пребывание Партии регионов во власти показало, что людей, готовых апеллировать к неопровержимым фактам убийства генерала (звонок на мобильный телефон, который вызвал его из дома, дежурившие возле дома ребята спортивного телосложения, испарившиеся сразу после двух прозвучавших выстрелов, кровавые следы на снегу в направлении от места расстрела к забору, аккуратно прислоненный к креслу пистолет, сломанные пальцы, поврежденные позвонки, кровоподтеки на грудной клетке и многое другое) и на этой основе требовать пересмотра дела и наказания за избирательность в оценке фактов, а по существу за самую настоящую служебную халатность, точнее — умышленное их сокрытие, там нет. Депутатский мандат и перспектива его продления или же перемещение в какое-либо высокое властное кресло для всех без исключения «бело-синих» политиков первого эшелона превыше чести и торжества справедливости. А посему надежда Татьяны Кравченко, что «при президенте Януковиче ГПУ объективно расследует дело о смерти моего мужа», высказанная в книге «Честь и гордость», надо полагать, так и не попадет в тот интернет, который крутят главе государства.

Наделенный высокими депутатскими полномочиями Николай Джига самое большее, что позволял себе, — выражение несогласия с официальной версией на страницах СМИ. Он говорил об оценке экспертами трупа, найденного под Таращей, как перезимовавшего и не отвечающего росту Гонгадзе по метрическим параметрам, неоднократно заявлял о подделке бумаги, фигурирующей в качестве предсмертной записки Кравченко, давал высокие оценки Пукачу и отвергал возможность совершения им убийства, обращал внимание, что тот, работая в органах, имел возможность уничтожить все улики, следы и провести «зачистку».

Но практических шагов в борьбе за провозглашенную им истину мы так и не увидели. Не выполнено и громогласное обещание начать расследование по доведению до самоубийства, если следствие ограничится его констатацией. Но даже при всей беззубости он нейтрализирован переведением 2 июня на должность главы Винницкой ОГА, на которой какие-либо критические оценки следствия, которое репрезентирует нынешнюю власть, и вовсе исключаются. Иначе освобождение с должности и пожизненное исключение из первых рядов ПР. В лучшем случае. В худшем — то же освобождение, но с довеском должностных преступлений.

Насколько легко они формируются, мы уже имели возможность созерцать на примере Владимира Сивковича. Его участие в смене главы «Укрспецэкспорта» обернулось обвинением со стороны однопартийца Владимира Ярощука с трибуны ВР в рейдерском захвате земли под Киевом и во вмешательстве в работу судебных и правоохранительных органов. Понятно, что подобная «смелость» неприметного представителя фракции, в которой даже ее столпы табуированы от взаимной критики, — не что иное, как выполнение заказа со стороны человека, имеющего возможность собрать под это обвинение «доказательную базу», положить ее на стол президенту, спровоцировать его на гневное инициирование отставки, обеспечить тщательное, строгое разбирательство со стороны правоохранительных структур, а «герою-стукачу» гарантировать светлое политическое или властное будущее.

Эдуард Фере пост принял?

Но риск напороться на сопротивление, предъявляя обвинение Юрию Кравченко, по-видимому, все же существует. В «оранжевый» период потенциальная угроза исходила от оппозиционных тогда «регионалов». Многие из них ведь знали Юрия Федоровича лично. Обвинительный вердикт мертвому экс-министру чью-то приспанную совесть все-таки мог разбудить. По этой или по другим причинам уже с 2006 г. рассматривалась возможность повторного переведения стрелок на Эдуарда Фере. В то время еще живого, но прикованного к постели и безмолвного.

Накануне очередной годовщины исчезновения Гонгадзе в интернет-издании «Главред» и газете «Сегодня» со ссылкой на источники в органах следствия появилась статья под названием «Новые имена в деле Гонгадзе, Или молчание генералов». В этой публикации поддавалась сомнению причастность Кравченко и Кучмы к исчезновению, а тем более к убийству журналиста. В то же время оглашались подозрения правоохранителей в сторону Юрия Дагаева и Эдуарда Фере. Один из разделов материала так и назывался — «Дагаев и Фере — главные организаторы исчезновения Гонгадзе?» Вбрасывание этой информации надо воспринимать как реальную разработку этой версии в следственных кругах.

В 2009 г., когда Ющенко затеял организацию «жирной точки» в деле исчезнувшего журналиста, как важного элемента его повторного соискания президентского звания, Фере надлежало сыграть ключевую роль. Об этом свидетельствует его кончина «в комплекте» с подорванным Владимиром Кисилем и удивительным образом нашедшемся вскоре Алексеем Пукачем. Автор считает обе смерти умышленным убийством с целью обеспечения завершения волынки, называемой расследованием «дела Гонгадзе». Что особенно цинично — для того чтобы беспрепятственно обвинить в убийстве, которого он не совершал, на тот свет хладнокровно отправили человека, к которому жена семь лет каждый день приходила в больницу и своей безграничной любовью удерживала жизнь в его недвижимом теле.

Как бы то ни было, а привести более-менее правдоподобные доказательства сверхдоверительных отношений между Пукачем и Кравченко, а тем более Литвином (а только в этом случае можно просить о таком одолжении, как убийство постоянно присутствующего в информпространстве человека), довольно сложно. Все посвященные в дела милицейской верхушки этого периода говорят, что глава МВД и глава Департамента уголовного розыска не поддерживали неформальных связей и никогда не встречались вне стен министерства.

Другое дело Эдуард Фере, в 1984—1992 гг. заведовавший 7-м управлением МВД («наружкой»), в 1992—1995 гг. — начальник Главного управления уголовного розыска, с 1995-го по 2000 г. — глава аппарата Министерства ВД. Генерал Фере лично покровительствовал Пукачу, по его протекции тот получил высокую должность, ставшую впоследствии для него трагической. Кроме Пукача, Фере был тесно связан с Юрием Дагаевым, с 1998 г. по февраль 2000 г. — замминистра ВД, а затем руководителем Государственного управления делами Украины (ГУД). После увольнения из МВД Дагаев назначил Фере своим советником.

В середине лета 2003 г., спустя несколько недель после повторных допросов сотрудников МВД, участвовавших в наружном наблюдении за Георгием Гонгадзе, на которых всплыло имя Пукача и на него же легла главная вина за неизвестную судьбу журналиста, Эдуард Фере с инсультом попал в центральный госпиталь МВД, где в состоянии, близком к коматозному, находился до смерти 1 июня 2009 г., а Юрия Дагаева поразил острый тромбофлебит с летальным исходом.

Как говорят эксперты-токсикологи, и инсульт, и тромбоэмболию можно спровоцировать с помощью ядовитых веществ. Сия участь постигла генералов по тем же причинам, что и Юрия Кравченко: 1) из-за бесперспективности получить от них свидетельства против вышестоящего чиновника, а именно министра; 2) из-за необходимости включения зеленого света обвинительным показаниям Алексея Пукача. Санкционировавший задержание последнего Генпрокурор Пискун по поводу целей задержания предельно откровенен: «Арест Пукача — это прямой выход на Кравченко... если бы заговорил Кравченко, то сразу... возник бы вопрос и про ответственность самого Кучмы («Комсомольская правда в Украине», 22.04.05).

Предание о том, как Фере вместе с Дагаевым якобы встречались с Пукачем в загородном ресторане и принимали от него рапорт об успешно выполненной ликвидаторской работе, о трупном зловонии и запахе сырой земли из его служебного «Ниссана», а также об обмолвке о необходимости перепрятать убитого, существует давно. Более того, этот эпизод присутствует в материалах дела в виде показаний Александра Поповича — личного водителя бывшего руководителя Департамента уголовного розыска («Факты», 23.12.2005 г.).

Юрий Дагаев в свою очередь состоял в товарищеских отношениях с главой администрации президента Кучмы в 2000 г. и спикером парламента в году минувшем и нынешнем. Выступая у его гроба, Владимир Михайлович назвал смерть усопшего своей личной трагедией.

Таким образом, вырисовывался довольно четкий, высоковероятностный канал передачи распоряжения и отчета о его выполнении: Владимир Литвин <—> Юрий Дагаев <—> Эдуард Фере <—> Алексей Пукач. За что и ухватились.

Уже давно циркулируют слухи, что в 2000 г. Эдуард Фере, благодаря дружественным отношениям с руководителем ГУД Юрием Дагаевым, в обход министра ВД имел доступ в кабинет Кучмы. Ему же приписывают кураторство над так называемыми «орлами Кравченко». Согласно показаниям экс-начальника отдела кадров «семерки» Владимира Лысенко, который проходит по так называемому «делу оборотней», Фере был тем человеком, которому Игорь Гончаров часто отвозил документы. Также предполагается, что именно Юрий Дагаев и Владимир Литвин были другими участниками разговора на Банковой, состоявшегося 3 июля 2000 г. и являющегося точкой отчета в обвинении первых лиц государства в уничтожении оппозиционного журналиста.

17 июня этого года, в день, когда Генпрокурор обнародовал результат международной экспертизы черепа, приписываемого Гонгадзе, нардеп от ПР Владислав Забарский поведал об утечке информации о возможных свидетельствах Алексея Пукача относительно других лиц. Кто эти лица, раскрыл Геннадий Москаль: «мне по секрету говорили, будто бы его (покойного Фере. — Авт.) хотят сделать крайним». А это значит, что следствие упаковывает именно приведенную выше связку. За исключением звена, которое представляет председатель ВР.

В материалах, которые попадут в суд, в качестве отдавшего Пукачу приказ на убийство Гонгадзе, надо понимать, будет фигурировать Эдуард Фере. Как уже сложилось в этом деле, отправленный на тот свет опровергнуть свою причастность к злодеянию не сможет. Как не смог Пукач, изолированный от мира, опровергнуть обвинения, записанные от лица его бывших подчиненных. В отличие от Юрия Кравченко, у Эдуарда Вадимовича нет друзей, которые оппонировали бы государственному обвинению от его имени. И вдова не проявляет активности в защите светлой памяти своего мужа, как это неустанно делает Татьяна Кравченко.

Теоретически у Фере есть алиби. В 2000 г. он был всего лишь руководителем аппарата министерства и не обладал правом подписи документов, разрешающих оперативно-розыскные мероприятия. Распоряжение по визуальному наблюдению за Гонгадзе мог подписать только министр либо кто-то из его замов. На это обстоятельство обратил внимание Москаль. Но будет ли он настаивать на этом в случае передачи дела в суд?

Фактор сдерживания

На чем зиждется уверенность Генпрокуратуры, что на судебном процессе Пукач будет таким же паинькой, как и до него? На подписанных официальных бумагах, где он обязался помогать расследованию взамен на применение статьи, позволяющей дать наказание ниже низшего предела? Если когда-то такие наивные мысли и были, то ныне от них не осталось и следа.

Более реальная уздечка — узаконенные судом свидетельства Костенко, Поповича и Протасова и вступившие в силу приговоры. Генерал официально обвинен в убийстве. Да, можно настаивать на своей невиновности. Но положительный результат от этого может быть только в том случае, если следствие проверяет показания, а адвокат строго следит за соблюдением прав своего клиента и проявляет активность в его защите. Всего этого Алексей Пукач лишен. Как и понимает тщетность попыток возражать следствию.

Его ведь не поймали. Все, видевшие процедуру задержания по телевидению, обратили внимание на постановочность действия. Операция готовилась на глазах у всего села. И это в который раз подтвердил сельский председатель Молочек Петр Кривицкий: «Очень уж наивно и сцена с задержанием выглядела... Да и люди говорят, не его по телевизору показывали» («Сегодня», 20.07.10). Он же утверждает, что у лица, именуемого Пукачем, была радиосвязь. Многие другие признаки следственных манипуляций освещены в статье «Очерки Пукачевщины» («2000», 4—18.09.09).

Поэтому можно с уверенностью говорить, что Пукач находился в руках лиц, обеспечивающих ход «дела Гонгадзе» в соответствии со сценарием досрочной смены власти в Украине, давно, скорее всего, с 5 ноября 2003 г., когда его отпустили из зала суда. А в селе Молочки проживал его двойник. Настоящего Пукача или подвезли к моменту «задержания», или доставили прямо к следователю из места, где его удерживали.

«Мы знали, где он (Пукач. — Авт.)», — ненароком признался 28 июля 2009 г. в интервью «5-му каналу» главный в ГПУ по следствию Николай Голомша. И это знание было санкционировано свыше. В противном случае игнорирование решения суда, определившего бывшему руководителю «наружки» арест, имело бы тяжкие кадровые и правовые последствия для всей верхушки как СБУ, так и ГПУ.

Впрочем, имеется и неопровержимое доказательство искусственности проживания генерала в Молочках. Его олицетворяет некая Лидия Загорулько, проходящая как его сожительница. Женщина, являющаяся бездонным кладезем информации о контактах беглеца, его передвижениях, в том числе по линии правоохранительных органов, самое малое житомирского периода, оказывается, практически не интересна следствию. Ее отпустили с миром почти сразу же после действия, именуемого поимкой особо опасного преступника. И никакой гневной реакции Генпрокурора на преступную безалаберность следователя!

Как установила «Сегодня» (20.07.10), Лидия Загорулько, покинув на некоторое время Молочки, дальше продолжает там жить, впрочем, избегая каких-либо контактов с журналистами или не известными ей людьми. Надо полагать, ее задание сейчас состоит в отслеживании и фиксации всех интересующихся Пукачем.

Заметим, что к предыдущей сожительнице генерала — Татьяне Стельмах следствие не было столь снисходительно. Как отметил на пресс-конференции 12 января 2008 г. А. Медведько, против нее было возбуждено уголовное дело. Параллельно устанавливались два лица, которые предположительно помогали паре скрываться от следственных органов.

А пани Лидия тоже ведь знала, с кем проживает под одной крышей. Милицейское удостоверение с настоящей фамилией группа захвата достала из заднего кармана брюк Пукача, едва к нему прикоснулась. Фото же генерала как разыскиваемого в связи с убийством журналиста показывали по телевидению почти в каждую годовщину трагического события, не говоря про год 2008-й, когда завершался процесс над его подчиненными, и все очно и заочно обвиненные по этому делу не сходили со страниц СМИ.

Примечательно и то, что по факту разгуливания на свободе лица, обвиненного в убийстве с особой жестокостью, не было никаких претензий к СБУ, в отличие от МВС, хотя эти организации в равной мере были наделены полномочиями по его поимке. В этом ведомстве не было даже намека на разбор полетов, не проводились служебные расследования, никого не наказывали, никого не увольняли. А ведь год проживания под носом у правоохранителей лица, портрет которого известен каждому, кто хотя бы поверхностно ознакомлен с историей Гонгадзе, это ведь ЧП грандиозного масштаба! Или в Житомирской области столичная Владимирская, 33 не имеет отделений? Там не получают зарплату, не накручивают выслугу лет и боевой стаж?

В понимании этого феномена, впрочем, все становится на свои места, если исходить из того, что Служба безопасности как раз справилась со своей задачей на суперотлично. Почти пять лет и вплоть до часа «Х» никто и близко не подобрался к Пукачу, в том числе подстегиваемое министром Луценко Министерство внутренних дел.

Смехотворны и предложенные публике выходы СБУ на Пукача. Причем каждый из озвученных. По одной из версий его запеленговали, когда он поздравлял с днем рождения дочек. Кто бы сомневался, что телефоны детей генерала были на прослушке. Но оговоримся — совсем не для того, чтобы «засечь» отца, поскольку в этом не было необходимости, а для того, чтобы знать все их разговоры на эту тему.

Ведь как сообщала пресс-служба президента Ющенко на брифинге 23 июля, Пукач продолжал общаться в телефонном режиме не только с родственниками, но и с бывшими коллегами. Более того, компетентным органам известны их фамилии. Если был факт неоднократного выхода в эфир, почему не было установлено его место раньше? Генерал ведь не мигрировал со скоростью света, без малого год почти безвылазно сидел в одном небольшом населенном пункте. И почему эти люди не были допрошены?

Не говоря уже о том, что кто-кто, а прежний главный милицейский сыщик Украины уж точно предполагал, что все возможные его визави на крючке. Допоздна засиживаясь у голубого экрана, Пукач ведь не мог пропустить мимо ушей информацию, датированную 28 мая 2009 г., о том, что Департамент уголовного розыска МВД Украины вместе с Генпрокуратурой устанавливает его местонахождение. И если, допустим, стало невмоготу поговорить, отъехал бы подальше от села, где проживал. Он ведь был свободен в передвижении, имел личный автотранспорт. Говаривают, даже в столицу не раз наведывался.

Профессиональные разведчики так глупо себя не сдают. Тем более в период политического избирательного обострения, когда вопрос завершения расследования по «делу Гонгадзе» становится пунктом предвыборной программы не одного кандидата на симпатию народа.

Исходя из вышеизложенного, понятно, что следствия как такового нет. Есть лишь ожидание подходящего момента для, так сказать, судебного разбирательства. И хотя оно, несомненно, будет происходить в закрытом режиме и тоже будет носить бутафорский характер, нужные свидетельства должны прозвучать именно от Пукача. Ведь при всех принятых мерах безопасности гарантировать, что кто-нибудь из его участников никогда не проболтается о том, что на самом деле происходило в зале судебных заседаний, нельзя.

Помимо приведенных выше, надо полагать, есть и другие средства шантажа узника с целью принудить его взять на себя смерть Гонгадзе. В прессе проходила информация о внебрачном ребенке и соответственно угрозах причинить ему вред в случае плохого поведения отца. Но, скорее всего, средством давления является угроза «пришить» ему убийство Татьяны Стельмах — женщины, с которой он жил с 2003 г., причем в особо жестокой форме, на фоне которой померкнет история, составленная для смерти Гонгадзе.

Контакт с Татьяной Стельмах, как рассказывают ее дети Юрий и Оксана, оборвался в феврале 2005 г. Они не верят, что мама уехала в Россию. У них есть там бизнес, и она, раньше звонившая им по 10 раз в день, могла бы послать о себе весточку. Поэтому задаются вопросом: «Мог ли он (Пукач. — Авт.) убить ее как свидетельницу?»

Бумеранг неусвоенных уроков

Начало лета прошло под знаком ареста бывшего руководителя таможни Анатолия Макаренко. Действия правоохранителей вызвали справедливое глубокое возмущение в обществе. А ведь случившееся не что иное, как банальное «пришли за другими».

Задержания без оснований и с процессуальными нарушениями, следственный изолятор СБУ и полная изоляция от общества, засекречивание уголовных дел и закрытые судебные заседания, адвокаты, ассистирующие государственному обвинению, суды, контролируемые спецслужбой, пофигистское отношение к родным, тщетно пытающимся обратить внимание на оправдательные, смягчающие факторы под уверения власти в том, что президент стоит на страже прав человека и интересов граждан, нацелен на обеспечение независимости судебной власти и недопущения выполнения ею политических заказов, делает все возможное, чтобы ни один случай нарушения этих прав не остался без соответствующей реакции со стороны власти, а виновные — не избежали наказания — все это реалии «дела Гонгадзе». Мало кого задевающие и мало кого возмущающие.

И то, что первыми под раздачу поставленного на поток инструментария попали соратники Юлии Тимошенко, есть самой высшей справедливостью. По уровню пренебрежения законом и законностью, селекции григориев омельченко и николаев мельниченко, много лет упорно и методически уничтожающих людей безосновательными обвинениями в совершении тяжких преступлений, пристрастию судить и сажать леди Ю. превосходит разве что Виктор Ющенко.

«Регионалам» тоже не стоит питать надежд, что чаша сия минует их. Проявляя соглашательство по отношению к незаконным действиям определенных лиц из своей среды, они способствуют захвату власти людьми, для которых партия всего лишь средство достижения этой цели. Не говоря о проклятии потомков, для которых бездумно создается и утверждается подобная «правоохранительная» практика.

Замглавы президентской администрации Анна Герман недавно рассказала душещипательную историю о том, как в центре Европы рождалось очень сильное государство, способное изменить перспективу региона, в связи с чем сильные мира сего начали думать, как сделать это государство марионеточным, превратить его в мусорник для дешевых продуктов питания и всего того, что не покупается в развитых странах. Воспользовавшись недоразвитостью прав человека, отсутствием свободы слова, подхватив протестные настроения людей, в этой стране внедрили свой сценарий и поставили правителей, которые разрушили экономический фундамент молодого государства, бросили его в пучину всевозможных проблем.

Но о чем стенания, если киллеры президента Леонида Кучмы, на правление которого и припали описанные выше события, нашли последователей и покровителей в окружении Виктора Януковича?! Ведь вместо ожидаемого комплексного подхода к расследованию преступления, именуемого «делом Гонгадзе», поиска подлинных его идеологов и исполнителей, ответа на вопросы, по чьему поручению, с чьего разрешения и при чьей поддержке осуществлялся негласный контроль за кабинетом главы государства, почему эти записи были переданы иностранным спецслужбам и тому подобное, мы видим лишь продолжение работы над одним-единственным его аспектом — формированием базы для пожизненной, ограниченной стенами одиночной камеры посадки экс-руководителя «наружки» Алексея Пукача.

Партия власти хочет дежавю? Неужели непонятно, что продолжение игр с «делом Гонгадзе» при игнорировании неопровержимых фактов и множества очевидных обстоятельств — это укрепление позиций в силовых и других властных структурах группы лиц, имеющих опыт дискредитации всей государственной верхушки и устранения неугодного главы государства, а в случае отсутствия нужной ему замены, каковым в 2000 г. был Виктор Ющенко, формирование условий, при которых он будет безропотным исполнителем злой воли?

Непрекращающееся раздувание страхов по поводу подчинения нынешним руководством Украины России и подпитки таким образом российских империалистических амбиций, слежение за директором телеканала «ТВі» Николаем Княжицким, машины с поддельными номерами, нагнетающиеся страсти вокруг вопроса свободы слова и активизация уже было притихших «Репортеров без границ» — это ли не повторение знакового 2000 года?



Источник



Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут видеть и оставлять комментарии к данной публикации.

Вверх