,


Наш опрос
Как изменилась Ваша зарплата в гривнах за последние полгода?
Существенно выросла
Выросла, но не существенно
Не изменилась
Уменьшилась, но не существенно
Существенно уменьшилось
Меня сократили и теперь я ничего не получаю


Показать все опросы
Other


Курсы валют


Курсы наличного обмена валют в Украине

Внешний вид


Сталин и «марразм»
0
Сталин и «марразм»


Сегодня исполняется 60 лет со дня опубликования в газете «Правда» статьи «Марксизм и вопросы языкознания»


Товарищ Сталин, Вы большой ученый,

В языкознанье знаете вы толк,

А я простой советский заключенный,

И мне товарищ серый брянский волк.


В этой печальной песне Юза Алешковского много грустной иронии. Однако, к самым первым строкам она неприменима — Иосиф Виссарионович действительно знал «в языкознанье толк». Как говорится — Сталин, конечно, тиран, но истина дороже.

В те годы в лингвистике царствовал свой «Лысенко», тоже, кстати, академик — Николай Марр. Человек неординарный и разносторонний: филолог, историк, этнограф и археолог. Благодаря такому скопищу талантов основал собственное «новое учение».

Для непосвященных (да и для посвященных тоже) — «темный лес». Постараюсь кратко передать суть: все языки на земле произошли от единого звукоподражательного корня и развиваться самостоятельно не могут. Для солидности вся теория Марра изобилует терминами «яфетичность», «четырехэлементность» и т. д.

Начиная с 1928 года, чутко уловив конъюнктуру, будущее «светило» начинает «скрещивать» плоды своей мудрости с марксизмом. Появляется идея о языке как «надстройке» над социально-экономическими отношениями; традиционная индоевропеистика объявляется им «буржуазной наукой», со всеми вытекающими…

Подобная расторопность дала Марру отличные всходы: в 1930-е годы он пользовался непререкаемым авторитетом среди интеллигенции, привлекаемой «космическим» масштабом его идей. В публикациях верных последователей-марристов его всё чаще именуют «великим» и «гениальным», он получает кучу званий, вплоть до «почётного краснофлотца». Особо подчёркивается роль «гения» в разработке письменности для малых народностей СССР (его универсальный «аналитический алфавит» через несколько лет отменят из-за практического неудобства). К 45-летию научной деятельности Марр награжден высшей государственной наградой в ту пору — орденом Ленина. Правда, юбилей пришлось отмечать на больничной койке — инсульт. Когда «великий» умер, отменили занятия в школах, а траурные мероприятия по своему размаху были сопоставимы с проводами в последний путь убиенного Кирова.

Смерть Марра дала его учению вторую жизнь. Отрицать постулаты почившего «классика жанра» теперь стало не только вредно, но и опасно. Пример Вавилова в его противостоянии с Лысенко сдерживал многих. Тем не менее, особо отчаянные противники «марризма» (или по другому — «марразма») не оставляли попыток докричаться до вождя. Спустя почти десятилетие это удалось Арнольду Чикобаве.

Почему Сталин, вдруг, решил выступить, да еще в столь неожиданной области — неизвестно. Предлагались разные версии: 1) желание Иосифа Виссарионовича стать теоретиком там, где основоположники марксизма толком не отметились (так считал, например, Солженицын «В круге первом»); 2) убедительность аргументов Чикобавы, благодаря которым Сталин выбрал элементарную позицию здравого смысла против абсурдного учения (точка зрения зарубежных исследователей).

Как бы то ни было, 20 июня 1950 года газета «Правда» громыхнула статьей «Марксизм и вопросы языкознания», буквально испепелив то, что до сего момента считалось «святыней» лингвистики. В работе над публикацией Сталин опирался на учебник русского дореволюционного лингвиста-младограмматика Д.Кудрявского. Естественно, позже возникло предположение, что вождь лишь руководил «написанием», а за него старались «литературные негры». Но существует много свидетелей, убедительно доказывающих — к «языкознанию» Сталин прикладывал руку лично.

Для той эпохи труд, без преувеличения, революционен. В нем четко и логично обосновывается бесперспективность «марризма» вообще, и попыток построить особое «марксистское языкознание», в частности. Осуждаются «аракчеевские порядки в лингвистике», что, в конечно итоге, приводит к деполитизации науки, к облегченному вздоху ученых.

Несмотря на оговорку Сталина в самом начале работы: «я не языковед, и, конечно, не могу полностью удовлетворить товарищей», статья вождя оказалась «совершенно разумной» (мнение западного специалиста Ноама Хомского). На сегодняшний день «марризм» окончательно признан «алхимией от лингвистики».

Про Сталина много чего (и часто справедливо!) говорят. Некоторые даже утверждают — в Кремле сидел «дурачок», не разбиравшийся в элементарных вещах, руководивший войной по глобусу и т. д. Вспомнив про сегодняшнюю «красную дату», я попробовал доказать обратное.

Справка
Николай Яковлевич Марр — сын шотландца Джеймса Марра, жившего на Кавказе и основавшего Кутаисский ботанический сад, и грузинки. Родным языком Марра был грузинский, на практическом уровне он владел также многими другими языками Европы и Кавказа, проявив страсть к их изучению еще в школьные годы. Окончив гимназию в Кутаисе, Марр переехал в Петербург, где прожил до конца жизни. В Петербургском университете он одновременно занимался на всех отделениях Восточного факультета, изучив, таким образом, все преподававшиеся на факультете восточные языки.

Отсутствие лингвистического образования (в то время строго отделенного от востоковедческого) мешало Марру научно проверять свои априорные гипотезы и ничем не ограничивало его фантазию. Выучив большое число языков на практическом уровне, сколько-либо полно он владел данными об истории только картвельских языков и абхазского. Хорошо изученная к тому времени история индоевропейских и тюркских языков им фактически игнорировалась.


Михаил Синельников



Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут видеть и оставлять комментарии к данной публикации.

Вверх