,


Наш опрос
Как изменилась Ваша зарплата в гривнах за последние полгода?
Существенно выросла
Выросла, но не существенно
Не изменилась
Уменьшилась, но не существенно
Существенно уменьшилось
Меня сократили и теперь я ничего не получаю


Показать все опросы
Other


Курсы валют


Курсы наличного обмена валют в Украине

Внешний вид


Высшая мафия вузов
  • 9 июня 2010 |
  • 19:06 |
  • TEMA |
  • Просмотров: 30949
  • |
  • Комментарии: 2
  • |
0
Высшая мафия вузов


Реформы в сфере образования — тема сложная и неоднозначная. Здесь уместен пример — реформа железной дороги относительно удалась немцам лишь после десятилетних усилий. Образование — сфера куда более тонкая.

Сегодня министр Дмитрий Табачник занят эмансипацией русского языка и чисткой авгиевых конюшен, а именно устранением из средней и высшей школы противоестественных интерпретаций отечественной истории. Это важная историческая задача — возвращение Украины в семью восточнославянских (и шире — европейских) народов из застенков мугабизма украинского разлива. Что же касается реформ, то уже введена диверсификация критериев поступления в вузы (возвращено значение аттестата и экзаменов — не тестированием единым!), ограничено количество учебных заведений, в которые может подать документы абитуриент (в прошлые годы вузы не справлялись с валом работы), остановлен процесс лицензирования заочных(!) магистерских программ. Названа реальная цена адекватного образования, вскрыты факты введения общества в заблуждение. Пересмотрено количество абсурдно завышенных требований на получение научных званий — доцент и профессор.* Произведен, таким образом, демонтаж вульгарного наследия Ивана Вакарчука — если бы в американские вузы принимали студентов только по результатам тестов (SAT), США давно утратили бы пальму первенства в отрасли. Считаю, что на этот год названных преобразований хватит, но это тем не менее еще не системная реформа.

___________________________________
* «Не могу не сказать о действующем Положении о присвоении ученых званий профессора и доцента. Желание одним махом решить проблему повышения качества научно-педагогических кадров за счет невиданно завышенных требований привело к катастрофическому блокированию возможности большинства преподавателей получить научное звание доцента и профессора» (из доклада министра образования Д. Табачника на итоговой коллегии. Харьков, 22 апреля 2010 г.).

Наследство псевдореформ

Оглядываясь назад, нетрудно заметить, что реформирование образования, которое осуществлялось главным образом при Василии Кремене, не принесло ничего хорошего. Так и непонятно до сих пор, в чем смысл и преимущество 12-летней системы обучения перед 10-летней (заработок для военкоматов и военных кафедр?), зачем нужна 12-балльная система, девальвировавшая оценку «отлично»? Кроме деградации и неразберихи, такие «реформы» ни к чему не привели. Впрочем, главное не это.

В публичных заявлениях, обращенных к работникам отрасли, Дмитрий Табачник чрезвычайно политкорректен: «не верю в коррупцию, будут жаловаться — разберемся». Уважение к коллегам заслуживает поддержки. Более того, полагаю, что в киевских и восточноукраинских вузах дела в этом отношении обстоят более оптимистично (не такие аппетиты, как в западных областях, где даже краткая экскурсия новыми предместьями с возвышающимися виллами воротил «академбизнеса» расставляет точки над «і»).

Проблема морального характера состоит и в том, что средняя украинская семья перестала воспринимать «счета» от высших и средних вузовских начальников как коррупцию, ибо «так треба», «людям тоже нужно жить» и «дитина має вчитись».

Вот эту-то последнюю психологическую формулу вовсю эксплуатируют нечистые на руку дельцы «академбизнеса» (в официальной жизни — люди заслуженные), и поэтому глубина их падения уже не на уровне взяток во время вступительных и курсовых экзаменов, посредничества и пр., а в «пакетных услугах» — тянут ребенка пять лет, а если надо — и больше, решают вопросы с преподавателем, собирают теневую ренту, покупают «дитині» работу.

Это настолько хорошая сверхприбыльная схема, что круговая порука оказалась достаточно сильной, дабы организовать «массовые выступления студентов» осенью—зимой 2004 г. Это отдельная большая тема, и все же хочу предостеречь: поколение, получившее качественное советское высшее образование и сегодня в какой-то мере выдвинувшее лучших представителей во власть, зачастую парит в облаках.

Между тем в недрах системы высшего образования существует сплоченная классическая мафиозная группировка, которая сделает все от нее зависящее, чтобы сохранить нынешний статус-кво, благодаря чему мздоимство и очковтирательство генерировали огромные состояния и квазифеодальную иерархию лояльности. Это то, что необходимо иметь в виду, начиная серьезный разговор о позитивных преобразованиях.

Основным ресурсом теневой «аристократии академбизнеса» являются отсталость образовательной системы, превращение преподавателей в wage-slaves (людей, работающих за рабское жалование; термин, используемый левыми либералами западных стран в отношении производств, размещенных в третьем мире), обремененных ненужными обязанностями и умаливших высокое призвание своей профессии.

Слабое управление

Когда вузы перестали справляться с обработкой документов абитуриентов, никто не задавался вопросом «почему?». А ведь все просто. В США к пакету документов прилагается чек — минимум 50 долл. В Европе академическим администраторам платят приличные деньги. У нас же приемные комиссии формируются на добровольно-принудительной основе, а лаборанты, секретари кафедр и прочие «канцеляристы» едва тянут текущую работу (документооборот и др.) за мизерную плату.

Такая специальность, как управление высшими учебными заведениями (academic administration), у нас отсутствует, и впрямь — набор специалистов в вузы, в лучшем случае преимущественно по знакомству (нет, отличные оценки, конечно, прилагаются!), профессионального подхода к управлению учебными заведениями не предполагает.

Слабое управление вкупе с допотопным документооборотом касается не только функционирования приемных комиссий, но и жизни вуза в целом. Поэтому в значительной мере бумажная работа ложится на преподавателя (кстати, в свое время Олдрич Эймс именно бумагомарательством, палочно-галочной системой разлагал подразделения спецслужб нашего вероятного противника). А ведь за это никто не платит — разве что копейки.

Сегодня министерство правильно снижает требования к кандидатам на должность доцента и профессора — они стали совершенно неприемлемыми, отбивающими и без того малую охоту работать в вузе. В любом случае это шаг в нужном направлении.

Процесс ради процесса и отсутствие стимулов

Малая охота проистекает из гигантской нагрузки (а ведь еще приходится бесплатно работать на новоявленных «феодалов» — это преподносится как большая честь!) и нищей зарплаты. Не секрет, что средний преподаватель читает лекции в нескольких вузах, чтобы сводить концы с концами (это если он не берет взяток, т. е. не состоит в «клубе»). Вряд ли надо уточнять, что качество работы в таком случае не может не снижаться.

Деградация средней школы дополнительно снижает требования к студенту: сквозь пальцы смотрят на убогие рефераты из интернета, на устаревший и примитивный материал курсов (разве кто-то финансирует приобретение преподавателем современной литературы, хотя бы ксероксной бумаги?!). На фоне западных коллег, практически всегда имеющих один кабинет на двоих, наши, ютящиеся на кафедрах, выглядят бедными родственниками (обычно кабинеты есть только у начальства). Какое-никакое и кое-где качество держится на педагогах-энтузиастах (преимущественно предпенсионного и пенсионного возраста) да на сокращающемся количестве выпускников хороших лицеев и гимназий. Правда, они через некоторое время тоже осознают, что ключевое слово системы — «очковтирательство» и что они получают мало полезных знаний; что же касается работы, то тебя либо устроят, либо ты найдешь ее сам, но и учиться надо самому (либо еще на школьном этапе семья смогла обеспечить достойное домашнее образование).

Неудивительно, что те, кто сумел получить последипломное образование в стандартных западных вузах, удерживаются на преподавательских должностях недолго: претит бюро-кратизм и коррупция, скудный заработок. Они, если не эмигрируют, уходят в рекламу, массмедиа, коммуникации, дают консультации, создают собственный бизнес либо работают в филиалах и организациях-подрядчиках западных корпораций, НПО.

А на смену послевоенным в вузы приходят вцепившиеся мертвой хваткой за возможность «остаться на кафедре» новые поколения, чуждые академической традиции, поставившие этику в конец списка приоритетов и рассматривающие преподавание как теневую кормушку. Так университеты перестают выполнять базовую и уникальную функцию адаптационного фильтра современной городской цивилизации, исторически не так давно пережившей индустриализацию (думаете, откуда у нас столько самодеятельности и пр. «национально правильного» воспитания в вузах? Ведь этим можно прикрыть бессодержательность образования).

В основном нынешние «академпредприятия» — это естественно вписавшиеся в рынок субъекты, только конечный их продукт — услуга, а не товар с высокой добавочной стоимостью. У этого рынка сохраняются безоблачные перспективы: формула «дитина має вчитись», и лучше чему-то престижному, трудовое законодательство требует дипломы, а поставляющая в ЕС миллионы штрейкбрехеров периферия и не думает оскудевать, кумовья и сваты быстро становятся доцентами и профессорами, замдеканами и деканами, проректорами по хозчасти. Картина безрадостная...

Конструктив

Несомненно, описанный выше процесс деградации можно остановить. Например, министерство планирует повысить требования к сертификации новых вузов и филиалов. Считаю, что этого мало — надо ввести мораторий на создание новых учебных заведений и филиалов существующих, за исключением тех, которые подали документы до введения моратория. Представляю, сколько возмущенных возгласов раздастся в околоакадемических кругах! Однако в свое время Париж законодательно ограничил расширение своей юрисдикции, и катастрофы не случилось.

Но что делать с ненормальным количеством вузов и достоверностью предоставляемой ими информации, ведь изучение рейтингов, составленных на ее основе, конкурирует с «Вечерним кварталом»? Украине, думаю, необходимо создать временное агентство академических аудиторов с широкими полномочиями, которое бы оценивало реальное состояние дел в вузах и представляло отчет министерству.

Согласен, идея отдает «кроллами» и «пинкертонами», но миланская прокуратура не ограничилась аллюзиями в сериале «Спрут» и вошла в историю Италии, повлияв на изменения в политической системе. Пока что в украинском обществе в сфере образования царит «культ карго» (англ. cargo cult — поклонение грузу) — религия самолетопоклонников, или культ даров небесных. Этим термином называют религиозные движения в Меланезии, распространенные во время Второй мировой войны и позднее. Огромное количество грузов было десантировано на острова во время Тихоокеанской кампании против Японской империи, что внесло коренные изменения в жизнь островитян. Одежда, консервы, палатки, оружие доставлялись на острова в целях обеспечения армии и аборигенов, которые были проводниками военных и гостеприимными хозяевами. В конце войны воздушные базы были заброшены, а груз («карго») уже не прибывал. Чтобы снова увидеть парящие парашюты, прилетающие самолеты или прибывающие корабли с полезными вещами, островитяне имитировали обычные действия «белых людей». Но «даров небес» больше не было.

И когда при всем этом таинственный госзаказ (г-н Табачник вроде бы намеревается внести в него коррективы) превышает количество абитуриентов — это уже абсурд какой-то.

Что такое госзаказ? Информация, по нынешним временам, не только оружие, но и дорогой товар. Я не знаю, на чем он основывается. Наверное, правильно было бы считать количество выходящих на пенсию в том или ином году работников бюджетной сферы и госслужащих и обязывать тех, кто отучился за госсредства, занимать освободившиеся места на энный срок. Но ведь, с одной стороны, каждый год бюджет подвергается существенным корректировкам. С другой — многие пенсионеры продолжают работать, механизм распределения давно себя изжил, да и непонятно, как он мог бы работать в нынешних условиях. Надо, впрочем, отметить, что в тех селах, которые еще не вымерли, а «встроились» в рынок или получают достаточный объем переводов из-за рубежа, должности в школе и здравоохранении и дорогие, и прибыльные, но чужого «распределенного» туда не возьмут.

Рынок труда, созданный частными работодателями, — отдельный разговор: единичные вузы координируют свою политику с потребностями частного сектора (поскольку в целом торгуют услугой, а не товаром, качество выпускника для них не на первом месте). Во-первых фирмы, не испытывают особой потребности в «специалистах», выходящих из наших вузов (если человек не работает в отрасли со 2—3-го курса, не обучается, не проходит тренингов и стажировок, шансов найти приличную работу у него нет). А во-вторых, из-за преимущественно отсталой отечественной экономики фирмы не планируют на годы вперед, разве что в общих чертах и лишь в том, что имеет отношение к непосредственному извлечению прибыли... Гипотетическое «пинкертоновское» агентство могло бы — параллельно и впоследствии — изучать рынок труда и готовить рекомендации для вузов. Сегодня этим занимаются либо халтурно, либо для галочки. А объем госзаказа — так мне кажется — зависит лишь от аппетитов вузов и определенных договоренностей.

А что делать бывшему студенту, которому пора уже поддерживать родителей, а может, и собственную семью, но ждать приходится много лет, и он занят неквалифицированной работой? А как обидно было, когда проектирование, обеспечение материалами и пр. такого крупного проекта, как «Донбасс-Арена», досталось иностранцам! Скоро «польский сантехник», над которым смеялись европейские снобы, станет у нас менеджером среднего звена, а в подчинении у него будут покорные, но работящие азиаты. Серьезные люди рисковать не станут.

Мне время от времени необходимо искать людей для работы в международных проектах. И приходится констатировать, что даже выпускники и студенты старших курсов более-менее приличных вузов не соответствуют минимальным требованиям для серьезной работы (уже давно редакторы жалуются на обычную неграмотность!). Что бы мы делали без 40—60 летних работников?! Отсюда следуют два принципиальных вывода.

Реалистичные ориентиры

Первый — подход государства к образованию нужно менять. Мы должны прекратить банальную дискуссию о платном и бесплатном образовании — бесплатного не существует вообще, за него платят, и немало, налогоплательщики (между прочим, опосредованно так было и в СССР). Не будем говорить об Америке — скопировать их систему (наиболее продуктивную в мире) способна либо соразмерная и общественно похожая страна, либо очень маленькая, где можно легко и быстро «переставить кирпичи» развития.

Поэтому (и исторически) нам ближе система, распространенная во Франции и с рядом отличий — в Германии. Суть французской проста: обязательными являются первые два уровня (9 лет), право на бесплатное высшее образование имеют все, кто окончил lyce, последние уровни среднего образования (2—3 года, диплом может иметь или не иметь специализацию). Обычно в лицее учатся те, кто в дальнейшем хочет получить высшее образование.

Высшее образование в государственных вузах — бесплатное для граждан страны, а во многих случаях — и для иностранцев. Однако после 1-го курса отсеивают 60% студентов, после второго — еще какой-то процент.

После третьего курса студент получает первый базовый диплом о высшем образовании (лицензию), позволяющий работать на должностях, которые требуют такой квалификации. Вот в этом случае имеют смысл и уточняемый каждый год госзаказ, и параллельный анализ рынка рабочей силы. Еще два года — специализация, магистрат (плюс один год обязательной и реальной, а не очковтирательской, как у нас, практики-стажировки, а также работа по тематике отрасли). Магистрат, как и везде в развитых государствах, — высший профессиональный диплом. Прочее — тут количество лет варьирует — докторат (во Франции эту планку «магистрат плюс минимум 3 года» преодолевают не более 5% выпускников школ, ведь с лиценциатом (3 года), магистратом (еще 2) — это восемь лет, а еще раньше уходят в «технические школы» те, кто избрал рабочую специальность). Докторат — это академическая и исследовательская квалификация. И совершенно очевидно, что девальвации подобно украинской такой диплом не претерпевает не только в силу здорового «элитизма», отсутствия коррупции, но и благодаря здравому смыслу.

Отсеянные (начинают отсеивать еще перед лицеем) имеют широкий выбор учреждений, дающих образование по рабочим специальностям или необходимую первую квалификацию в других отраслях. Мне приходилось бывать в таких техникумах, обеспечены они блестяще. У нас гонкой за званиями «институт, университет, академия» эта ветвь образования изломана.

Хорошо просчитанный переход к подлинно европейской модели позволит украинской системе высшего образования при необходимых изменениях трудового законодательства и законов об образовании выглядеть достойно в семье европейской цивилизации, а не так, как охарактеризовал правление гетмана капитан Тальберг в «Белой гвардии».

На промежуточном этапе реформирования данной сферы было бы полезно воспользоваться опытом «открытых университетов» — совместных проектов, например, всех вузов региона по предоставлению возможности быстро овладеть необходимой специальностью, особенно для тех, кто уже работает. Например, в начале строительного бума многие ребята, работавшие на инженерных должностях в соответствующих фирмах после техникумов, бросились искать возможность повысить квалификацию, но столкнулись с неудовлетворительным предложением, особенно в провинции. Так можно было бы дать старт и цивилизованному, а не административному укрупнению вузов.

Второй вывод — модернизация образовательной системы.

На конспектах не продержаться

Наиболее болезненный вопрос — библиотеки. Устарели они морально и технически. Частично отсюда и практика смотреть сквозь пальцы на рефераты из интернета. Понятно, что на фоне бездны, которую представляет собой образовательная сфера, проблема плагиата из размещенных в сети материалов стоит особняком.

Подписка на профильные издания международного уровня (а ведь и язык надо знать прилично) недешева, но какой прок от работы аспирантов и студентов выпускных курсов, если они не знакомы с положением дел, исследованиями в собственной профессиональной сфере? Кое-где созданы маленькие узкопрофильные библиотеки, но их создатели (государственные ведомства, стремящиеся влиять на общественные настроения стран, отстающих в развитии) преследуют корыстные цели. Cвоего ничтожно мало (речь о гуманитарных дисциплинах). А мы говорим о каких-то суперкомпьютерах и т. п., когда в международные научные исследования вовлечена лишь малая часть ученых еще советской закалки да немногочисленные аспиранты, рассчитывающие получить достойное место в западном университете.

Керзон не ждет ответа

Что касается набившей оскомину Болонской системы, то политики в недавнем прошлом использовали ее как лозунг, призванный обмануть родителей студентов и интеллигенцию. Мол, переход к ней будет означать «признание» наших дипломов за границей — непонятно, как можно было извратить смысл этой технической инициативы, направленной, собственно, на синхронизацию количества учебных часов («кредитов»), соответствующих тому или иному уровню, чтобы облегчить обмен и расширить возможности продолжения образования в другой стране. Вероятно, такую шумиху вокруг этого подняли, чтобы отвлечь внимание от подлинных проблем образования.

Пресловутое «признание» — еще одна важная тема. Она предполагает изучение образовательного и трудового законодательства ЕС, США, Канады (теперь уже и Китая, Южной Кореи), проблематики сдвоенных программ, сертификации программ наших вузов за рубежом. Критическая масса подобных сдвоенных программ и максимальная поддержка перевода на ведущие языки научного продукта украинских исследователей — вот залог подлинного признания. Пока же оно присутствует лишь эпизодически, а чтобы попасть на Запад, необходимо хорошо знать английский и/или язык страны пребывания, демонстрировать уровень знаний выше среднего и, собственно, желание учиться.

Признание высокого качества украинского образования за рубежом может и должно прийти в процессе проведения настоящих, ориентированных на результат реформ в системе высшего образования Украины и должно быть сведено на последнем этапе к бюрократическим тонкостям.

В заключение замечу: любые реформы в указанной сфере будут «амбициозны», потому что «средняя температура по палате ниже нуля». Тем величественнее будет подъем на поверхность этого «Титаника», на палубе которого до сих пор играет разухабистые мелодии оркестр призраков.



Источник



Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут видеть и оставлять комментарии к данной публикации.

Вверх