,


Наш опрос
Как изменилась Ваша зарплата в гривнах за последние полгода?
Существенно выросла
Выросла, но не существенно
Не изменилась
Уменьшилась, но не существенно
Существенно уменьшилось
Меня сократили и теперь я ничего не получаю


Показать все опросы
Other


Курсы валют


Курсы наличного обмена валют в Украине

Внешний вид


Сергей КИВАЛОВ: Судебная реформа: от слов — к делу!
0
Сергей КИВАЛОВ: Судебная реформа: от слов — к делу!

Более того, многие приходят к выводу, что судейское сообщество в его нынешнем виде не способно предоставить им такую защиту, а для части служителей Фемиды судопроизводство превратилось в источник личного обогащения. Среди судей появились настолько «жирные коты», что для них не представляет труда «выписать» на свой день рождения зарубежных эстрадных звезд или выбросить сотню-другую тысяч на фейерверки. Тут уже не до принципа верховенства права!

Попытка простого человека отстоять справедливость в суде сталкивается с беспримерной волокитой, дремучим бюрократизмом и откровенным пренебрежением. Зато многие любители наживы с успехом используют суды для достижения своих неблаговидных целей. Степень общественного доверия к судам катастрофически падает.

Поэтому мы просим вас, Сергей Васильевич, рассказать о том, какие в ближайшие время предполагается принять меры для ускорения судебной реформы.

— Действительно, есть проблемы, которые постоянно находятся в центре внимания у целых поколений политиков, государственных деятелей, юристов-практиков и представителей юридической науки. Это касается и судебной реформы. Успешное ее завершение, если вообще можно говорить о завершении, — проблема первостепенной важности, не менее важная, чем проблемы социального развития и другие вопросы государственного строительства. Как принято говорить в таких случаях, «не первая, но и не вторая».

Отдавая должное тем мероприятиям, которые были проведены в этой сфере начиная с 1992 г., приходится констатировать, что в последние годы многие инициативы, касающиеся судебной реформы, откровенно забалтывались, а отношение к ним отдельных государственных структур и политиков нельзя охарактеризовать иначе как обструкция. Какие формы такая обструкция может приобретать, мы уже убедились на примере событий, происходивших в нашем парламенте 27 апреля этого года.

С удовольствием отмечу, что начиная с апреля по инициативе Президента Украины В. Януковича были предприняты важные шаги по ускорению следующего этапа судебной реформы. Создана достаточно представительная рабочая группа по разработке концепции реформы, работа которой, надеемся, в ближайшее время даст конкретные результаты. Обнадеживает то, что деятельность рабочей группы протекает под пристальным вниманием главы государства, стремящегося вникнуть во все аспекты грядущих мероприятий.

Прежде всего хотелось бы высказать свое мнение относительно рамок, в которых должны быть осуществлены соответствующие изменения в законодательстве.

Конечно, в широком смысле слова речь идет не просто о судебной, а о судебно-правовой реформе, которая должна охватывать, кроме судов, также смежные сферы, в частности, прокуратуру и адвокатуру, деятельность которых непосредственно связана с судопроизводством, а также законодательное совершенствование различных видов судопроизводства, деятельности исполнительной службы и т. п. В связи с этим возникает вопрос: следует ли одновременно решать вопросы реформирования во всех указанных сферах, или на первом этапе ограничиться неотложными мерами по упорядочению судоустройства и совершенствованию статуса судей?

Другая проблема: пределы законодательного регулирования.

В последнем заключении Венецианской комиссии сделан достаточно четкий вывод о том, что «...нынешние конституционные нормы представляют собой препятствие для независимой судебной системы, соответствующей европейским стандартам. Комиссия рекомендует не ограничивать судебную реформу уровнем законодательства, а провести глубокую конституционную реформу с целью закладки крепких фундаментов судебной власти и эффективной судебной системы в полном соответствии с европейскими стандартами».

Трудно не согласиться с таким авторитетным выводом. Время показало, что ряд положений Основного Закона, которые в 1996 г. считались вполне приемлемыми, не выдержали испытания временем и требуют переосмысления.
Нужны еще два высших суда

Не случайно Президент Украины поручил правительству разработать проект изменений в Конституцию Украины в части порядка проведения выборов и вопросов судоустройства, то есть наиболее актуальных проблем с точки зрения общественного мнения Украины, с учетом рекомендаций Венецианской комиссии.

Но для того, чтобы внести изменения в Конституцию или принять ее новую редакцию, требуется политическая воля парламента, а точнее — его конституционного большинства. Если даже исходить из того, что нынешняя правящая коалиция единодушно поддержит необходимые изменения, этого будет недостаточно, поскольку нынешняя оппозиция (или точнее сказать — оппозиции) будут настроены конфронтационно к инициативам большинства в конституционной сфере. Как свидетельствует история принятия действующей Конституции, эти процессы в лучшем случае могут растянуться надолго.

Логично напрашивается вывод, носящий одновременно и стратегический, и тактический характер: внести в законодательство соответствующие изменения, без выхода за пределы действующей Конституции. Так, кстати, поступили инициаторы законопроекта «О судоустройстве и статусе судей», принятие которого в 2008—2009 гг. было заблокировано в парламенте прежним депутатским большинством.

Свою позицию в этом вопросе четко обозначил Президент Украины, который на первом заседании рабочей группы прямо заявил, что не допустит каких-либо необоснованных проволочек в решении этих вопросов.

Можно предвидеть, что наши оппоненты вновь прибегнут к обструкции, настаивая на «глубоком», «всестороннем» и т. д. обсуждении всех положений реформы. Но ведь такое обсуждение велось на различных уровнях несколько лет. Исписаны горы бумаги, выданы многочисленные рекомендации. Неужели все это должно быть предано забвению и, как говорится в известной прибаутке, «Наша песня хороша, начинай сначала!»

Что же касается рекомендаций Венецианской комиссии, то я как ее член с уважением отношусь к мнению ПАСЕ. Но при этом важно сделать некоторые оговорки.

Во-первых, так называемые европейские стандарты весьма расплывчаты, и их применение в отдельных странах приобретает совершенно неодинаковые, порой весьма своеобразные формы, например, в Великобритании. Они не могут считаться безусловно обязательными для Украины, в отличие от решений Европейского суда по правам человека, особенно если речь идет не о принципах, а именно о формах, в которых эти принципы закреплены в нашем законодательстве.

Во-вторых, значительная часть, если не большинство замечаний Венецианской комиссии, высказанных в прошлом, уже восприняты в законах Украины, а некоторые, безусловно, будут восприняты в ходе судебной реформы.

В-третьих, реализацию некоторых предложений придется отложить до внесения изменений в Конституцию Украины.

— Одной из проблем, вызывающих серьезные разногласия в кругах, близких к правосудию, является оптимизация структуры судов. Какую позицию в этом вопросе занимаете вы и ваши соратники?

— Реорганизация указанной структуры — не самоцель, а средство для облегчения доступа граждан к правосудию на различных стадиях судопроизводства и обеспечения более четкой системы рассмотрения дел.

Хочу напомнить читателю, что нынешняя структура выглядит так:

— местные общие, хозяйственные и административные суды;

— апелляционные общие, хозяйственные и административные суды;

— Высший хозяйственный суд и Высший административный суд;

— Верховный Суд Украины.

Таким образом, система так называемых общих судов, рассматривающих уголовные, гражданские дела и дела об административных правонарушениях, состоит из трех звеньев, а система специализированных судов — из четырех, если верить на слово В. Онопенко и В. Барбаре.

В чем же пороки этой структуры?

Во-первых, она противоречит конституционному принципу единства судебной системы Украины.

Во-вторых, она не соответствует части 1 статьи 125 Конституции Украины, согласно которой система судов общей юрисдикции построена на принципах территориальности и специализации. Принцип территориальности означает, что юрисдикция суда распространяется на определенную территорию, а принцип специализации исходит из того, что суд рассматривает только те категории дел, которые относятся к его юрисдикции. Исходя из Конституции, принцип специализации должен в равной степени распространяться на все суды, включая и так называемые общие суды.

Отсюда вывод: наряду с двумя уже имеющимися высшими судами следует создать еще два: Высший уголовный суд и Высший гражданский суд. Это позволит унифицировать систему судов, рассматривающих дела в кассационном порядке, и попутно ликвидировать сложившуюся асимметрию нашей судебной системы.

Такую идею еще в 1998 г. выдвинул народный депутат Украины, а ныне судья Конституционного Суда Украины В. Шишкин. Не привязываясь к личностям, отдам должное его здравой идее. Можно лишь сожалеть о том, что она не была реализована в ходе так называемой «малой судебной реформы» 2002-го.

Впоследствии это предложение было одобрено Национальной комиссией по укреплению демократии и утверждению верховенства права, получило поддержку большинства участников парламентских слушаний в 2007-м и 2009 г., известных ученых-юристов, не встретила, за некоторыми исключениями, существенных возражений на заседаниях рабочей группы. Не случайно она была отражена в законопроекте «О судоустройстве и статусе судей», и вероятность ее реализации остается достаточно высокой.

Что же предполагается оставить в ведении Верховного Суда Украины, который, как и предусмотрено Конституцией, является и будет оставаться наивысшим органом в системе судов общей юрисдикции? Пересмотр решений судов на основе признания их международным судебным учреждением, юрисдикция которого признана Украиной, нарушающими международные обязательства Украины; рассмотрение споров по поводу компетенции между судами различных юрисдикции, обобщение судебной практики и дача обязательных разъяснений по поводу применения законодательства. Конечно, при таком раскладе количество судей в Верховном Суде будет значительно уменьшено.

В случае, если функция кассационного пересмотра будет передана высшим судам, признание неконституционным имевшегося у него до последнего времени права пересматривать судебные решения в связи с исключительными обстоятельствами (т. н. «повторная кассация») по решению Конституционного Суда Украины от 2 марта с. г. будет, безусловно, касаться и двух новых высших судов.
Произвол в системе

— Но оппонентами нововведений выступают Василий Онопенко и Елена Шустик...

— Первый — председатель Верховного Суда, судя по поведению, уже возомнивший себя диктатором и собственником судебной системы Украины. Вторая — его бывшая пресс-секретарша и нынешняя руководитель его «карманной» партии.

Онопенко, Шустик и компания много пишут в прессе — но каждый раз одно и то же.

Взять любую их публикацию — что в «Голосе Украины» («Сон разума рождает чудовищ», 2 декабря 2009 г.), что в «Зеркале недели» («Судебная система замерла в ожидании приговора», 15 мая 2010 г.)

Под любыми предлогами требуют увеличить полномочия, а значит, и финансирование Верховного Суда, то есть лично Онопенко как его главы — для чего отобрать их у других судов, в первую очередь специализированных.

Больше их ничего не волнует.

— Почему? Еще Онопенко, к примеру, призывает защитить судей от расправы со стороны Высшего совета юстиции.

— Хорошо зная Онопенко, не думаю, что он имеет в виду кого-то еще, кроме себя любимого, — ну разве что таких известных скромностью и жизненными принципами судей, как Игорь Зварыч, Олег Бачун, Петр Пилипчук или Александр Волков.

Видимо, что-то такое совершал, раз боится ответственности.

Я сам являюсь поборником независимости судей от какого бы то ни было давления. Но это не распространяется на тех немногих судей, которые твердо стали на путь нарушения закона и профессиональной этики. Потому что такие, к несчастью, пока еще судьи несут главную угрозу независимости всех остальных, прибегая к различным формам давления на них вплоть до травли и выживания.

Призывы защитить их от «произвола» Высшего совета юстиции — это призывы «защитить волка от произвола зайца».

— Что вы имеете в виду?

— Все просто. Возьмем последнюю публикацию Онопенко, где он всячески очерняет недавно принятый закон № 2181, который якобы «развязывает ВСЮ руки» и «набрасывает удавку» на судей.

На самом деле закон «набросил удавку» на технологию покрывания нечистоплотных судей, разработанную, очевидно, самим Онопенко.

Что такое Высший совет юстиции? Это орган, осуществляющий предварительное расссмотрение, без которого ни один судья в Украине, даже грубо нарушивший присягу, не может быть уволен.

Как он работал до принятия ненавистного Онопенко закона? Ежегодно от граждан и организаций в Высший совет юстиции поступают тысячи жалоб, в том числе от граждан, которые незаконным решением суда лишены жилья, пенсии, предпринимателей, чей бизнес при пособничестве судьи захвачен рейдерами, родственников потерпевших, чьи убийцы и насильники нечистоплотным судьей выпущены на свободу, и снова берутся за дело.

Безусловно, многие из таких судей — богатые люди, обладающие связями «в верхах». В результате заседание Высшего совета юстиции, где рассматривалось их увольнение, систематически игнорировали треть членов Высшего совета юстиции во главе... со всем известным Онопенко. При обязательном кворуме в две трети, этого было достаточно, чтобы сорвать заседание.

Причем заседания срывались одно за другим. По полгода ВСЮ не мог провести ни одного заседания.

В результате при том, что каждый год поступало свыше 5000 жалоб, судей за нарушение присяги увольняли все меньше и меньше.

Так, в 2008 г. поступило 5515 жалоб, а уволено всего 12 судей, в 2009-м — 5340 жалоб, уволено 3 судьи, а за почти прошедшую половину 2010-го при 1825 жалобах был уволен всего 1 судья.

— Получается, число уволенных судей-нарушителей в Украине из года в год приближалось к нулю?

— Оно практически равнялось нулю.

Ведь многие даже из тех считанных судей, которых удалось уволить, «по щучьему велению, по своему хотению» восстановились в должности и продолжают как ни в чем не бывало работать.

В этом им помогло еще одно ранее действовавшее положение Закона, которое так отстаивает Онопенко: акт Высшего совета юстиции о подготовке их увольнения мог быть обжалован в местных судах на всей территории Украины. То есть решение об увольнении судьи принималось в столице, а обжаловать его он мог в своей родной области.

Здесь следует учесть, что за годы председательства Онопенко в Верховном Суде в судебной власти буйным цветом расцвело такое позорное явление, как непотизм. Доходит до того, что в одном суде трудятся семейные пары, их дети, уже не говоря о более дальних родственниках, закадычных друзьях, кумовьях и т. п. Утром Высший совет юстиции вносит представление об увольнении судьи-мужа — а уже днем его гражданская жена, тоже судья, своим решением восстанавливает его на работе. За это вносится представление об увольнении судьи-жены — но тут уже выносит решение восстановленный ею же в должности супруг. Эту нехитрую комбинацию они могут повторять хоть тысячу раз, пока желание их уволить не отпадет. И ничего не поделаешь: это решение суда, и оно обязательно на всей территории Украины.

Личности восстановленных по «старому закону» судей вызывают противоречивые эмоции.

К примеру, судья Лычаковского районного суда Львовской области Юрченко, согласно акту комиссии, ворвавшись в продовольственный магазин, настойчиво требовал водки, а поскольку водкой магазин не торговал, угрожал продавцу и опрокинул прилавок. Президент по представлению Высшего совета юстиции его уволил, но суд, очевидно, счел такой поступок совершенно нормальным, естественным для судьи, и восстановил его в должности.

Другой судья Апелляционного суда АР Крым Соболюк, по сомнительному иску владельца акций на сумму 2 гривни, своей карающей рукой остановил работу Никопольского завода феросплавов, чья стоимость превышает 1 млрд. грн. и который вообще находится в другой области, за 600 километров от суда г-на Соболюка. Верховной Радой по представлению Высшего совета юстиции Соболюк был уволен с должности судьи. Но в суде, рассматривавшем его дело, Соболюк снова-таки встретил одобрение и понимание своих действий. Неделю назад он восстановлен в должности и также может праздновать победу над законом и государством.

Компанию на этом «празднике жизни» им могут составить такие судьи, как Моныч, Волкова, Козлов и Финагеев, каждый из которых, как они уже демонстрировали, в два счета покажет парламенту, избранному 33 миллионами украинских избирателей, какие законы принимать, а какие — нет. Их также увольняли — и столь же безрезультатно.

О многочисленных судьях-взяточниках, тащащих в своих портфелях кто тысячу, кто — сотню тысяч, а кто — миллион, и говорить нечего. К ним вообще не подступиться.

Таков был закон... Маховик дисциплинарной ответственности судей по всей стране по сути остановился! Предусмотренная Конституцией процедура была заморожена!

Идейный вдохновитель этого — один человек. Для меня его имя очевидно.

Таким образом, судьи-оборотни в Украине имели возможность годами безнаказанно творить произвол.

И только новый закон, подписанный президентом Януковичем и вступивший в силу в прошлую субботу, прекратил эту вакханалию. Кворум для заседаний был уменьшен с 2/3 до простого большинства, обжалование было ограничено Высшим административным судом, где судьи больше защищены от влияния и давления, запрещено восстановление судьи в должности в порядке обеспечения иска и т. д.

— Может, вы скажете, уже есть результаты?

— Да, результаты и правда есть. Не прошло и трех дней со дня вступления нового закона в силу (15 мая), как уже в понедельник, 17 мая, Высший совет юстиции на своем заседании внес представление об увольнении скандально известного председателя столичного административного суда Олега Бачуна. На это заседание Высшего совета юстиции впервые за последние несколько лет явились 19 из 20 членов: просто при новом законе неявка даже трети членов ВСЮ уже не позволяла сорвать заседание.

Процесс пошел. А сдвинул дело с мертвой точки президент Виктор Янукович, который, несмотря на непрекращающиеся протесты и провокации со стороны Онопенко и его «команды», намерен довести до результата реформу и побороть коррупцию в украинских судах.

— В своей недавней публикации в «Зеркале недели» Онопенко сделал несколько выпадов против вас лично...

— На мой взгляд, в последнее время Онопенко совсем «опустился».

Да, ты председатель суда. Да, Конституция требует твой суд реорганизовать, уменьшить твои полномочия и компетенцию. Тебе неприятно? Неприятно. Имеешь возражения — выскажи. Но делай это достойно. А не брызгай слюной, не бросайся, как уличная шавка, не облаивай людей, которые делают государственное дело.

В конце концов не государство Украина существует, чтобы Онопенко было хорошо, чтобы власть его росла, а богатство приумножалось. А наоборот, Онопенко сам назначен, чтобы служить государству. Государству, на верность которому дважды присягал — как народный депутат и как судья.

И если бы он хоть чуть-чуть дорожил данной им присягой, хоть немножко уважал то государство, которое его вскормило, доверило столько высоких постов, Василий Онопенко, увидев, что его личный, шкурный интерес вошел в непримиримый конфликт с интересом государственным, молча отошел бы в сторону.

Раз он до сих пор этого не сделал, да еще пользуется своей властью, чтобы мешать судебной реформе, — этого человека, невзирая на былые заслуги, можно вычеркивать из когорты государственных деятелей.

Что бы он теперь ни говорил, доверия это не заслуживает.

Я принципиально считаю, что сытое молчание онопенок, шустиков и иже с ними — это не причина, чтобы отказаться от судебной реформы. Она должна быть завершена.

— Как вы тогда прокомментируете рекомендацию Венецианской комиссии, на которую ссылаются в руководстве Верховного Суда: ликвидировать два уже существующих высших суда, полностью сосредоточив кассационное рассмотрение в Верховном Суде Украины. Цитирую: «возникает вопрос, не следовало бы слить оба эти уровня (Высшие специализированные суды и ВСУ) в один и таким образом попробовать хотя бы упростить систему, освободив ее от излишней бюрократии и административного бремени».

— Знаете, здесь важно не превращать процедуру сотрудничества с международными органами в театральную драму, не примерять друг на друга несвойственные роли. У международных органов, наблюдающих за ситуацией в Украине, есть немало рекомендаций, а еще больше — вопросов. Если каждый такой вопрос слепо воспринимать в качестве побуждения к действию, Украине не поможет никакая международная организация, даже Венецианская комиссия.

А вот еще одна рекомендация Венецианской комиссии: «Легитимное полномочие парламента законодательствовать на основании Конституции — должно уважаться» (п.185 Заключения от 19.01.2010 г.).

Наша же Конституция в части 1 статьи 125 четко предписывает построение судебной системы Украины в соответствии с принципами как территориальности, так и специализации.

Кстати, Венецианская комиссия не давала подобных рекомендаций Германии, где существует пять независимых друг от друга судебных юрисдикций по принципу специализации, а постоянно действующего судебного органа под названием «Верховный суд ФРГ» вообще не существует. И Франции, другой ведущей европейской стране, рекомендации объединить полномочия Государственного совета Франции, являющегося высшим органом в системе административной юстиции, с Кассационным судом Франции — высшим органом в системе судов общей юрисдикции, по-видимому, не давала по одной причине: к ней по этому поводу за советами не обращались, а сама она инициативы не проявляла.

— А как быть с административной юстицией? Председатель Верховного Суда не одобряет ее дальнейшего существования!

— Известно, что сейчас В. Онопенко проявляет особую неприязнь к системе административных судов, хотя еще несколько лет назад он относился к ее созданию весьма благосклонно. Видимо, заступив на должность председателя Верховного Суда, он усмотрел в существовании Высшего и других административных судов конкурентов. Поистине, как высказался один мудрец, «Точка зрения определяется точкой сидения».

Естественно, все это прикрывается заботой о гражданах, испытывающих трудности доступа к административным судам, особенно к окружным, действующим в пределах регионов, а не городов и районов. Но такая практика существует во многих странах Европы, и никакого беспокойства относительно ограничений доступа к правосудию не возникает. К тому же в Украине значительная часть сравнительно простых административных дел рассматривается городскими и районными судами. Раздаются предложения объединить в местных общих судах все виды юрисдикции. Получится такой себе «Верховный Суд» в миниатюре. Вот это уже настоящая абракадабра, если использовать слово, которое так понравилось этому интеллигенту.

Без сомнения, любые шаги назад в отношении подсистемы административного судопроизводства вызовут отрицательную реакцию той же Венецианской комиссии.

Что же касается позиции значительной части судейского корпуса по данному вопросу, то она сводится к поддержке мнения председателя Верховного Суда, и это неудивительно. Вспомним 2007 г., когда ни один из действующих судей не принял участия в парламентских слушаниях по вопросам судебной реформы, поскольку САМ «не рекомендовал» точнее — «рекомендовал не» участвовать. Изменилось ли хоть что-нибудь с того времени? Сомневаюсь.
А судьи кто?

При определении перспектив совершенствования структуры судов Украины неизбежно встанет вопрос о цене предложенных новаций. Конечно, нужно будет все тщательно просчитать. Хотя нужно учитывать, что вакансии судей высших уголовного и гражданского судов в основном будут заполнены бывшими судьями Верховного Суда, причем значительной их части, возможно, не придется даже менять обжитые кабинеты. На областном же уровне создание апелляционных уголовных и гражданских судов повлечет за собой разделение судейского состава и работников аппарата между новосозданными судами. К тому же процессы реорганизации можно будет растянуть во времени, сделав соответствующие оговорки в Переходных положениях закона «О судоустройстве и статусе судей», то есть отдельные нормы указанного закона могут быть рассчитаны «на вырост». Ведь и становление административной юстиции происходило постепенно. А в общем всегда нужно помнить известный афоризм: «Ничто так дорого не обходится обществу, как дешевая юстиция».

— Но ведь структура судебной системы — это своего рода каркас, который, грубо говоря, должен быть заполнен полноценным человеческим материалом. Что толку от перестройки судебной системы, если в судейских креслах будут восседать невежественные и к тому же коррумпированные чинуши?

— Действительно, какой бы совершенной ни была эта структура, решающую роль играет ее наполнение людьми, во-первых, достаточно подготовленными в профессиональном отношении и, во-вторых, обладающими набором таких качеств, как честность, гуманизм и принципиальность. Ведь профессия судьи в чем-то сравнима с профессией врача. И судья, и врач ставят «диагнозы», точность которых способна оказать решающее влияние на человеческую судьбу.

Многие исследователи обращают внимание на то, что деятельность судьи является крайне ответственной, связана с большими психологическими перегрузками. Все это так, но не следует, как я считаю, преувеличивать значение этого фактора. По большинству дел принять законное и обоснованное решение судье помогают стороны, хотя, естественно, они при этом руководствуются своими интересами, предоставляют в распоряжение судьи юридические (иногда не только юридические) аргументы. Человек с необходимым уровнем подготовки и обладающий элементарным здравым смыслом, в принципе способен дать взвешенную оценку аргументам сторон и принять законное решение. Если, конечно, на это решение не повлияют другие факторы, далекие от правосудия. Здесь решающую роль приобретает именно моральная составляющая служителя Фемиды.

Наиболее важно правильно определиться с подбором судейских кадров на первом этапе, который завершается изданием указа президента о назначении на пятилетний срок, если учесть, что большинство этих лиц так или иначе потом избираются парламентом бессрочно. Главная задача, которую необходимо решить, — это пресечение любых попыток протежировать продвижение «нужных» кандидатов со стороны влиятельных «болельщиков» из числа председателей местных и особенно апелляционных судов, глав местных государственных администраций, представителей ГСА и др. Такие действия должны квалифицироваться как проявление коррупции со всеми вытекающими последствиями. Претендент сам, подчеркиваю, сам должен позаботиться об успешном начале своей профессиональной карьеры. Это даст ему моральное право придерживаться в будущем такой позиции и в отношении других лиц.
Подбор кадров

Не вдаваясь в детали, попытаюсь высказать свое (и не только свое) мнение о том, как схематично должен выглядеть весь процесс подбора и назначения судей.

1. Прохождение курса углубленной профессиональной подготовки юристов в вузах IV уровня аккредитации, перечень которых утверждается в установленном порядке из числа бакалавров.

Зачисление на прохождение такого курса должно осуществляться по конкурсу с учетом результатов предшествующего обучения.

Специальную проверку, целью которой является выявление вредных привычек и склонностей кандидата, актов совершения им правонарушений и иных порочащих поступков, проверку состояния здоровья, психологической устойчивости и т. д. нужно проводить до прохождения курса углубленной профессиональной подготовки, поскольку если негативные личностные обстоятельства будут выявлены впоследствии, это сделает невозможным назначение на судейскую должность. Вполне очевидно, что обучение на этом этапе должно проводиться исключительно на бюджетные средства, чтобы не дать выпускникам повода для возмещения расходов, пребывая на судейских должностях, известными способами.

2. Подача заявлений с необходимыми приложениями о допуске к квалификационным испытаниям в Высшую квалификационную комиссию судей Украины. При этом конкурс на вакантные должности судей в местных судах должен объявляться в установленные законом сроки (один раз в год или чаще).

3. Прием у претендентов квалификационных испытаний независимой комиссией, состав которой определяется решением Высшей квалификационной комиссии судей и по утвержденной ею программе (устный экзамен, включая решение практических ситуаций; тестирование; собеседование для установления наличия оснований профориентации; проверка знаний по деловому украинскому языку, включая юридическую терминологию). Исходя из результатов испытания, каждому претенденту выставляется средний балл, являющийся единственным основанием для избрания в порядке очередности оценок должности в том или ином суде. С учетом этого Высшая квалификационная комиссия принимает решение о рекомендации для назначения и направляет его в Высший совет юстиции.

4. Рассмотрение представлений Высшим советом юстиции и принятие решений о внесении представления Президенту Украины в отношении лиц, по кандидатурам которых были приняты положительные решения.

5. Издание Президентом Украины указа о назначении на должность судьи или принятие решения об отказе в этом. Следует предусмотреть в законе, что такой отказ может быть мотивирован исключительно неточностью представленных документов или неправильной оценкой содержащихся в них сведений.

6. Принятие присяги лицом, назначенным на должность судьи, после чего он может быть допущен к выполнению судейских обязанностей. При этом следует отменить порядок, по которому принятие присяги производится с обязательным участием Президента Украины. Практика показывает, что следование этому порядку приводит к многомесячным задержкам, которые в конечном счете лишают вновь назначенных судей в течение длительного времени осуществлять судопроизводство.

Наиболее принципиальной из предложенных и уже закрепленных в соответствующем законопроекте новаций является перенос решения вопроса о рекомендации лиц на назначение судьями с регионального уровня на общегосударственный. Это позволит повысить объективность оценки знаний претендентов, и если не полностью устранить, то по крайней мере серьезно ограничить проявление протекционизма. Сейчас практика рассмотрения материалов в Высшем совете юстиции показывает, что некоторые квалификационно-дисциплинарные комиссии направляют в ВСЮ материалы в отношении явно неподготовленных претендентов, проявляющих прямо-таки дремучее невежество в элементарных правовых вопросах. Если такой, с позволения сказать, претендент, который уже успел уверовать, что без помех станет судьей, не знает, что такое принцип верховенства права или не может назвать конституционные гарантии прав личности, то его и на пушечный выстрел нельзя допускать к судопроизводству. Именно этим правилом мы руководствуемся при проведении собеседований с кандидатами в ВСЮ.

— Еще об одной больной теме, вызывающей оживленные дискуссии: о статусе лиц, занимающих административные должности в судах. Есть мнение, что именно они наиболее отрицательно влияют на независимость рядовых судей, заставляя их принимать незаконные решения. Как избежать этого и чем вообще должны заниматься руководители судов?

— Речь идет о председателях судов и их заместителях. Считаю, что в законодательстве вообще следует использовать термин «лица, занимающие административные должности в судах», поскольку они не являются субъектами административно-правовых отношений. В отличие от них, таковыми являются руководители аппаратов судов.
Полномочия председателя

На заседании рабочей группы при Президенте Украины по подготовке концепции судебной реформы был поставлен вопрос о том, какими должны быть управленческие полномочия председателя суда.

При этом отмечалось, что в связи с внедрением автоматического распределения дел между судьями председатель суда утратил право распределять дела по собственному усмотрению. Но ведь этого права он не имел и раньше (ст.24 Закона Украины «О судоустройстве»), просто такой была практика, которая сейчас подлежит пересмотру. Что же касается влияния на судей в части рассмотрения ими конкретных дел, то это однозначно запрещено Конституцией (часть 2 статьи 126 и часть 1 статьи 128). Таким образом, каких-либо изменений или дополнений в законодательстве здесь не требуется.

На заседании комиссии возник спор вокруг положения пункта 1 части 1 статьи 24 указанного закона о том, что председатель суда или его заместитель «осуществляет организационное руководство деятельностью суда». Высказывалось мнение, что эта норма дает председателю суда чуть ли не полновластие и над судьями, и над работниками аппарата, и ее следует исключить.

Но тогда возникает вопрос: зачем вообще нужна эта должность? Чисто теоретически, конечно, можно обосновать ее отсутствие. Но если исходить из жизненных реалий, то следует прийти к иному выводу.

Как и в любой частичке социальной системы, в суде требуется координирующее и руководящее начало для разрешения различных текущих вопросов его жизнедеятельности. Например, кто, как не председатель суда, способен контролировать соблюдение судьями служебной дисциплины, правил внутреннего распорядка? Кто должен своевременно предотвращать факты неправильного поведения с их стороны, а при наличии оснований — сообщать об этом в компетентные органы? Детально конкретизировать само понятие «организационное руководство деятельностью суда» практически невозможно.

Превращать же председателя суда в «свадебного генерала» попросту нелепо. Отсуда вывод: стремление к реформаторству должно иметь свои пределы. Полномочия председателей судов, по крайней мере местных и апелляционных, менять не следует.

С гораздо большими трудностями юридическая наука и практика столкнулись в связи с возникновением чуть ли не на пустом месте проблемы, связанной с установлением порядка их назначения на должность и освобождения от должности. В тугой узел ее завязала самочинная деятельность Совета судей Украины, фактически узурпировавшего эти полномочия, хотя присвоение государственной власти (в том числе властных полномочий) грубо нарушает часть 2 статьи 5, часть 2 статьи 19 Конституции Украины. В условиях иных политических реалий такое поведение заслуживало бы уголовно-правовой оценки. Но, с другой стороны, подобного в упорядоченном правовом обществе вообще не могло бы произойти. Это как раз тот случай, когда сами представители судебной власти своими действиями подрывают фундамент этой власти.

К сожалению, не на высоте в этой ситуации оказался и парламент, который в силу различных причин не смог заполнить правовой вакуум после известного решения Конституционного Суда Украины по данному вопросу.

Кстати, принятие подобных решений Советом судей Украины, исходя из соображений сугубо корпоративного характера, в значительной степени проистекает из существующей практики формирования этого органа, в котором подавляющее большинство составляют руководители судов.

Во время обсуждения этого вопроса на заседании рабочей группы один из участников резонно обратил внимание на противоестественность такого положения, когда одно и то же лицо одновременно является и судьей, и председателем суда, и членом Совета судей Украины. В этом, кстати говоря, проявляется своеобразная спайка авторитетных руководителей судов и руководства Верховного Суда Украины.

Достаточно принципиальным решением в этой обстановке было бы закрепление в законе положений, по которому председатели судов и их заместители не имеют права быть членами Совета судей Украины.

Теперь по существу вопроса. По моему мнению, следует предусмотреть участие Высшего совета юстиции в назначении руководителей судов. В самом деле, если в соответствии с частью 2 статьи 1 Закона Украины «О Высшем совете юстиции» он отвечает за формирование высокопрофессионального судейского корпуса, то почему бы это не распространить не только на рядовых судей, но и, условно выражаясь, на «офицерский состав», то есть на руководителей судов.

Кстати, использование слова «корпус» в отношении совокупности судей Украины представляется неоправданным. Вряд ли чисто военную терминологию стоит распространять на судейское сообщество. Именно этот термин целесообразно ввести в законодательство о судоустройстве вместо слова «корпус». Да к тому же и количество судей в Украине явно недотягивает до корпуса.

В соответствии с частью 1 статьи 131 Конституции Украины к ведению ВСЮ относится «внесение представления о назначении судей на должности...» Однако в действительности при этом на практике имеется в виду отнюдь не это, а назначение претендентов на должности судей. Если человек уже получил статус судьи, то на какую такую должность его еще можно назначить, кроме как на должность председателя суда или его заместителя? С таким подходом можно спорить, но по крайней мере сугубо грамматическое толкование указанной нормы может быть именно таким.

Но если предоставить ВСЮ право вносить представления о назначении и об освобождении руководителей судов, то кому вносить? И тут опять же в первую очередь возникает вопрос о полномочиях Президента Украины. Если ему предоставлено право назначать рядовых судей, то почему бы это право не распространить и на руководителей судов? Поэтому не случайно проектом закона «О судоустройстве и статусе судей» предусмотрено, что судьи местных, апелляционных и высших судов назначаются на должности председателей судов и их заместителей Президентом Украины по представлению Высшего совета юстиции. При этом от решения данного вопроса не устраняются и другие структуры, в частности с соответствующими рекомендациями о назначении руководителей судов в ВСЮ могли бы обращаться собрания судей соответствующих судов и председатели судов более высокой инстанции.

Предметом обсуждения была также возможность избрания руководителей судов собраниями судей соответствующих судов. В принципе эта идея вполне демократична, но, к сожалению, неосуществима. Препятствием служит различное количество судей в отдельных судах: от трех до нескольких десятков. Как можно себе представить ситуацию, когда решение столь серьезного вопроса возложено «на троих»? Достаточно заинтересованному лицу перетянуть на свою сторону одного коллегу, и образуется «подавляющее» большинство. Ни о какой легитимности такого избрания речи быть не может.

— У общественности возникает вопрос: насколько принципиально решается вопрос об ответственности проштрафившихся «блюстителей» и что сделать для того, чтобы применение мер ответственности стало достаточно эффективным?

— Да, перейдем наконец к проблеме повышения ответственности судей за нарушение ими своего служебного и профессионального долга. Мнения насчет распространенности этого зла в обществе высказываются разные, но в основном превалируют три позиции. Первая: в судейской среде существуют лишь отдельные факты совершения должностных преступлений и грубых дисциплинарных проступков (к этому до последнего времени склонялись органы судейского сообщества). Вторая: всю судейскую среду пронизала скверна стяжательства (этой точки зрения придерживается значительная, если не большая, часть населения, некоторые публицисты и представители массмедиа). Третья: негативные процессы в судейском сообществе распространены достаточно широко, но нельзя утверждать, что они затронули большинство судей.

Если разделить первую точку зрения, то нужды в проведении дополнительных организационно-правовых мероприятий вообще нет, а «гонения» на судей будут подавлять их независимость. Принятие второй точки зрения делает проблему вообще неразрешимой. Очевидно, в такой ситуации потребовалась бы тотальная «чистка». А как найти достаточное количество «кристально честных людей» для ее проведения? Да и найдутся ли таковые вообще?
Пути к выздоровлению

Если же сойтись на третьем варианте, который представляется наиболее реальным, то наведение порядка в судебной системе, конечно, потребует значительных усилий, но сулит надежду на «выздоровление».

Наивно говорить о проведении какой-то воспитательной работы среди судей, которые сами своими решениями и своим поведением призваны воспитывать других и лучше других должны осознавать те последствия, которые для них должны наступать за попрание закона и служебного долга. Требуется другое — обеспечение четкого применения юридической ответственности.

Применение уголовно-правовых средств при соблюдении предусмотренных законом личных гарантий для судей предполагает эффективное сочетание возможностей оперативно-розыскной деятельности с использованием технических средств, сбор убедительных доказательств виновности в процессе возбуждения уголовных дел во избежание необоснованной отмены постановлений о возбуждении дел и их прекращении в судебном порядке на ранних стадиях расследования. Это касается не только получения судьями взяток, но и вынесения ими заведомо неправосудных решений (статья 375 УК Украины).

Применение административной ответственности должно касаться прежде всего наказаний за проявления коррупции. По своим последствиям (безусловное освобождение от занимаемой должности органом, назначившим такого судью) оно приближается к применению уголовных наказаний, поскольку становится очевидным, что данное лицо уже никогда больше не сядет в судейское кресло.

Не менее действенными могут быть и меры дисциплинарного воздействия, если они применяются своевременно, принципиально и объективно, с соблюдением всех гарантий, предусмотренных законодательством. Важнейшим условием для этого является реализация идеи создания специальной судейской инспекции для проверок информации о нарушении судьями присяги с передачей материалов на рассмотрение Дисциплинарной комиссии судей Украины — органа дисциплинарной юрисдикции, создаваемого на общегосударственном уровне, в отличие от нынешних квалификационных комиссий, действующих в апелляционных округах и таким образом подверженных корпоративному и местному влиянию.

Создание таких органов в принципе не должно вызывать серьезных возражений при рассмотрении этого вопроса в парламенте, поскольку и народные депутаты, и президент должны быть одинаково заинтересованы в том, чтобы навести порядок в судейской системе Украины. Это касается и здоровой части судейского сообщества. Сами судьи должны понимать, что углубление процессов разложения в судейской среде может привести в конечном счете к саморазрушению судебной власти.

Так, надеюсь, думают и читатели такого уважаемого издания, как газета «2000».
Сергей БУРЛАЧЕНКО



Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут видеть и оставлять комментарии к данной публикации.

Вверх