,


Наш опрос
Как изменилась Ваша зарплата в гривнах за последние полгода?
Существенно выросла
Выросла, но не существенно
Не изменилась
Уменьшилась, но не существенно
Существенно уменьшилось
Меня сократили и теперь я ничего не получаю


Показать все опросы
Other


Курсы валют


Курсы наличного обмена валют в Украине

Внешний вид


Новые рубежи украинского противостояния Чем обернется апелляция к «праву на восстание»?
  • 11 мая 2010 |
  • 02:05 |
  • TEMA |
  • Просмотров: 9303
  • |
  • Комментарии: 2
  • |
0
Новые рубежи украинского противостояния  Чем обернется апелляция к «праву на восстание»?


Когда нет Майданов, требуются драки

Спикер Верховной Рады Владимир Литвин 7 мая спрогнозировал, что после праздников между украинскими политическими силами снова начнется война. Впрочем, для подобного прогноза отнюдь не обязательно быть спикером. Такая перспектива выглядит самоочевидной.

Правда, силы сторон выглядят неравными. Судя по всему у разноликой оппозиции, возмущенной Харьковскими соглашениями есть потенциал на проведение чего-то похожего на «Украину без Кучмы» 2001 года. Причем роль импульсов для протестов, какую тогда играли новые выбросы пленок Мельниченко, будут играть новые соглашения с РФ.

Однако нельзя дважды вступить в одну и ту же реку. Различия между тогдашними акциями и тем, что намечается ныне, заметить легко. Главное из них – разрыв между немноголюдностью оппозиционных акций (если сравнивать с 2004-м) и радикализмом лозунгов. Так, в сообщениях о создании на местах «Комитетов защиты Украины», почти всегда приводятся ссылки местных оппозиционных активистов на ч.1 ст. 17 Конституции, которая гласит: «Защита суверенитета и территориальной целостности Украины, обеспечение ее экономической и информационной безопасности являются важнейшими функциями государства, делом всего украинского народа». Акцент здесь делается на последних четырех словах. Ясно, что здесь явный намек на то, что Основной закон, дескать, дает право на восстание против власти, которая, якобы ущемляет суверенитет Украины.

Во времена «Украина без Кучмы» эту статью Конституции массово не поминали. Тогда речь шла об отстранении президента от власти за авторитаризм и преступления, инкриминируемые ему на основании пленок Мельниченко. А обвинения Кучмы в «продаже Родины лишь эпизодически слетали с уст отдельных оппозиционеров. И появившиеся уже после УБК проект газового консорциума и ЕЭП, поддержанные тогдашним президентом, не стали поводом для мобилизации оппозиции. А ведь в случае с ЕЭП речь шла о гораздо более серьезном взаимодействии с Россией, чем сейчас. Ведь Янукович, похоже готов на глубокую интеграцию с Москвой в отдельных секторах экономики, однако системную интеграцию в форме Единого экономического пространства он уже отверг. Но его менее амбициозные, чем во времена Кучмы, экономические проекты вызывают несравненно большее отторжение оппозиции. И отторжение усиливается тем, что в данных областях Виктор Федорович, похоже, быстрее переходит от слов к делу, чем Леонид Данилович.

Но накал ненависти к новой власти сочетается у оппозиции с отсутствием оптимальных средств для борьбы. Так, самой эффективной со всех точек зрения является мирная постоянно действующая акция очень большой массовости, парализующая центр столицы – то есть повторение Майдана. Однако массовая постоянно действующая акция сейчас невозможна. Поэтому необходимо выжимать из максимум из акций одноразовых. Таким максимумом в случае с 11 мая очевидно должен быть срыв парламентского заседания в результате либо недопущения туда депутатов, либо прорыва митингующих в здание и его захвата на некоторое время, как уже было в Молдавии. Ясно, что достигнуть этой цели возможно только с применением насилия. Трудно представить, что без насилия возможен максимальный эффект от других одноразовых акций, разве что собрать полмиллиона человек и парализовать Киев на сутки. Поэтому если 11 мая все ограничится обычным митингом у стен парламента, то на следующих акциях все равно станет вопрос о более сильных средствах эффективности.

В принципе и в современных демократических странах Запада демонстрации протеста нередко оборачиваются применением насилия. Сцены их разгона полицией достаточно частая картинка на всех новостных телеканалах, взять хотя бы недавние события в Греции. Разве на Западе нет конституционной свободы уличных шествий и демонстраций и мы сталкиваемся здесь с двойными стандартами? И да и нет. Все зависит от того как оценивать порядок, когда демонстрации возможны в принципе, но есть места куда в конкретных случаях демонстранты пройти не могут. Ну не пускает полиция возмущенных греков вплотную к Нацбанку, а антиглобалистов к месту саммита большой восьмерки. Ясно, что если бы пускала, шествие превратилось бы в прорыв в здание со всеми вытекающими оттуда последствиями. Однако демонстранты зачастую сознательно пытаются пройти туда, куда им запрещено, зная, что это спровоцирует столкновения со стражами порядка. Потому как иначе будет совсем не тот эффект.

Единственная разница в том, что подобные демонстрации на Западе проходят под лозунгами защиты социальных и политических прав, а не защиты независимости. Слово «восстание» в ходу не там, а на Украине. И в последние десятилетия мировой истории национальные конфликты сопровождались применением насилия куда больше классовых. И поэтому теоретически потенциал насилия на Украине один из самых высоких в Европе.

Разумеется, пока остается открытым вопрос, насколько хотят насилия политики парламентской оппозиции. Формальный лидер «Нашей Украины» Вера Ульянченко 27 апреля при виде оппозиционной акции бросила корреспонденту «УП», что Тимошенко способна на все. Конечно, за такими словами можно видеть не только искренний личный взгляд, но и пропагандистское обслуживание своего патрона Виктора Ющенко. Сама же Тимошенко 2 мая отвергла обвинения такого рода, сказав: «Наши люди не склонны к жестокости, к агрессии, к унижению другого человека, и поэтому когда они выходят на Майдан, они выходят сильными, спокойными, неагрессивными. Но их силы духа хватает для того, чтобы политиков ставить на место».

Но такие слова нельзя равнять с призывами воздержаться от применения силы, которые были бы весьма уместны. Это априорное заблаговременное признание невозможности насилия со своей стороны. Следовательно, в случае, если какое-то ЧП произойдет, то в нем оппозиция будет обвинять только власть, как во всех преступлениях бандеровцев против мирного населения принято обвинять исключительно переодетых энкаведешников. Вот, Юлия Тимошенко, уже выдвинула версию, что дымовые шашки в Раде бросали регионалы.

Допустим, верхушка оппозиции искренне не хочет насилия. Однако у нее нет и не будет других ударных отрядов, кроме тягнибоковцев, «Тризуба» и т.п. радикальных националистов. Что им откажут от участия в митингах? Такое и вообразить невозможно. Значит, крайне велика вероятность того, что насилие произойдет независимо от желаний лидеров парламентской оппозиции. Тем более, что среди людей авторитетных в этой среде фактически звучат призывы к таким рода действиям. Например, на заседании инициативной группы комитета народного спасения, Левко Лукьяненко сказал: «Украина должна быть готова к акциям неповиновения –остановкам автомобильного, железнодорожного и авиа- транспорта». То есть, к перекрытию железных дорог, поскольку сильно сомневаюсь, что машинисты пожелают останавливать поезда.

Конечно, при желании перекрытие магистралей и даже взлетных полос можно назвать мирными акциями. Но вот, например, бывшая связная Романа Шухевича, одна из основательниц КУНа Дарья Гусяк на сессии Львовского горсовета 8 мая заявляет: «треба повертатися до тих засобів, які використовував колись Степан Бандера» (ZAXID.net) Понятие «засоби» она не расшифровывает, но думаю, всем понятно. Никакие вятровичи и не пытались лепить из Бандеры Махатму Ганди. Потому что лепить не из чего.

Конечно, на высказывание Дарьи Гусяк можно бы не обращать внимание, если бы не радикализация интернет-аудитории на форумах и в комментариях к публикациям. Зачастую там призывают раздавать оружие и говорят, что надо отстреливать индивидуальных членов коалиции, чтобы вместо них в парламент прошли «нормальные» депутаты от БЮТ и НУНС. Попробуйте набрать в гугле словосочетание «отстреливать тушки» и ограничить поиск украинскими сайтами. Идея эта появилась, задолго до харьковских соглашений, и на нее не повлияли данные соцопросов, согласно которым «тушки» фактически спасли многочисленность оппозиционных- фракций, так как досрочные выборы привели бы к разгрому БЮТ и НУНС. При этом размах желания «отстреливать» поисковики не могут воспроизвести адекватно, так как на многих форумах модераторы удаляют высказывания подобного рода.

Разумеется, между словами и делами такого рода –дистанция огромного размера. Но культ Бандеры и его дела способен сократить эту дистанцию, до распространенности насилия на акциях протеста по молдавскому и киргизскому образцу и даже до индивидуального террора (а как иначе можно квалифицировать избиение социалистов и коммунистов во Львове 9 мая). Об этом, говорит опыт Европы. В какой из западноевропейских стран массовые политические демонстрации чаще всего сопровождаются погромами магазинов, поджогами автомобилей и тому подобным вандализмом? Во Франции. Ибо Франция единственное государство этой части континента, где существует культ революции (имею в виду события 1789-1794 гг.). В Великобритании же культ парламентаризма, в Германии –старинный культ порядка, дополненный новым культом антимилитаризма, в Испании, чей народ превосходит французов по темпераменту – культ недопущения гражданской войны. Поэтому и насилия на акциях протеста гораздо меньше.

Наконец, не исключено, что оппозиция будет сознательно провоцировать власть на применение силы, чтобы затем обвинить ее в неадекватности. Здесь надо помнить, что вмешательство Запада в косовский конфликт формально оправдывалось не самим фактом применения силы против террористов-повстанцев, а «излишним применением силы».

От дымовых шашек к боевым патронам?

Теперь перейдем к «войне» в стенах парламента. Ясно, что такие скандалы, как имели место 27 апреля, вполне могут повторяться и оппозиция может оказаться еще более изобретательной в блокировании. Во многом эта проблема была бы уменьшена изменениями правил кворума принятия решения. Во всех европейских странах для принятия законов и постановлений по большинству вопросов (в том числе и по бюджету) требуется относительное большинство, то есть больше голосов «за», чем «против». Поэтому на Западе и нет украинской практики голосования за отсутствующих депутатов, с которой все согласны, когда вопрос непринципиальный, но которой активно возмущаются, когда речь идет об острой проблеме. Поэтому в Украине депутат, воспрепятствовавший голосованию своего коллеги, может повлиять на принятие решения (а вдруг 226 голосов не наберется), тогда как на Западе такое влияние практически невозможно, ибо хулиганящий депутат как правило не может проголосовать сам, то есть обе стороны будут терять по одному голосу. Правда, необходимые в этом плане изменения требуют поправок к украинской Конституции.

Однако потасовки, подобные той, что была в Раде при ратификации Харьковского соглашения не самое страшное, что может произойти. Так, 19 июня 1928 в парламенте Королевства сербов, хорватов и словенцев (которая вскоре стало официально называться Югославией) лидер Хорватской крестьянской партии Степан Радич назвал депутатов от правящей радикальной партии «быдлом», за то что они не участвуют в дебатах, а появляются в зале только для голосования. В ответ радикалы от Сербии и Черногории Тома Попович и Пуниша Рачич угрожали убить Радича и спикер даже не сделал им замечания. На следующий день Рачич произнес провокационную речь, которая вызвала бурную реакцию оппозиции, и хорватский депутат Иван Пернар обозвал Рачича «продажным беем» в ответ на что Рачич стал стрелять из револьвера по хорватским депутатам, убив на месте двоих и ранив троих, в том числе Степана Радича смертельно.

Конечно, легко возразить, что это дескать, сербы и хорваты, которые всегда конфликтовали. Но так возражать может только тот, кто не знает истории. Как раз эта стрельба в парламенте и сыграла ключевую роль в сербскохорватских отношениях. Именно эта кровь и разделила оба народа, во многом обусловив масштабы кровопролития во второй мировой и в начале 1990-х. До этого между сербами и хорватами не было непримиримых конфликтов. Говорить о братских отношениях, было бы преувеличением, но в Австро-Венгрии их политические силы тесно взаимодействии, выступая единым блоком на выборах. С созданием в конце 1918-го единого югославского государства, которое было де-факто присоединением к Сербии всех других югославянских земель, обнаружились заметные сербско-хорватские противоречия. Однако это была политическая борьба, в отличие от терроризма, которым позднее занялись хорватские фашисты-усташи (в 1920-е террористическую угрозу Белграду представляли только православные македонцы). А ХКП Радича отличалась от усташей и мирными методами действий, и критическим отношением к Ватикану. Наконец, и сам Радич и его соратники не имели четкого видения будущего Хорватии: то ли независимое государство, то ли федеративная единица в составе Югославии. Но для короля Александра Карагеоргиевича, как и для Ющенко, федерализм был опасной болезнью*.

* Можно еще вспомнить о более свежих событиях, теракте в армянском парламенте 27 октября 1999 с убийством спикера Карена Демирчяна и премьер-министра Вазгена Саркисяна. Однако при всем трагизме эту трагедию трудно равнять с более давней, югославской. Армения – небольшая мононациональная страна, лишенная этнических, языковых, религиозных противоречий и это событие не несло угрозы раскола государства.

Я спрашивал многих экспертов и рядовых граждан: а возможна ли такая стрельба в украинском парламенте? Мне в один голос утверждали, что невозможна. Во-первых, потому, что в Верховной Раде нет людей способных на такое. Во-вторых, потому что это нерационально – депутаты очень дорожат своим неприкосновенным статусом, с которым придется попрощаться из-за подобного преступления, а насилие вызывает отторжение большинства общества.

Все эти доводы очень разумны. Однако разве всегда политики руководствуются доводами разума? Так можно ли считать рациональными для дела оппозиции слова парламентария почти всех созывов Тараса Стецькива (депутат ВР в 1990-2005 и с 2007), сказанные интернет-изданию «Главком»?

«На жаль, Донецька, Луганська області і Крим ментально – це рудимент Советського Союзу. Якщо вони хочуть жити в совку – хай живуть. Навіщо їх тримати? Хочуть в Росію – хай ідуть! Ну, скажіть мені, якщо вони хочуть там жити, то що ти з ними зробиш? Хай виїжджають в Росію і там собі живуть, якщо їм то подобається, але в Україні будуть панувати українські закони і українська влада, і крапка на цьому. В Україні ми побудуємо життя за правилами, за якими живе вся Європа. А хто хоче жити в Советському Союзі – пліз, на поїзд і в Росію!»

Это же куда похлеще памятного выступления Тягнибока на горе Яворина в июле 2004-го. Стецькив в том же самом интервью говорит, что лидер «Свободы» вредит им своим радикализмом. Но тогда Тягнибок лишь говорил о том, что ОУН-УПА боролась с «москалями и жидвой» и что нужно отстранить от власти «московско-жидовскую мафию», но никого в Россию и другие страны он не призывал убираться, тем более целыми регионами.

В 2004-м Тягнибока после таких слов сразу же исключили из фракции «НУ». Сейчас Стецькива никто из коллег по оппозиции не осудил. Правда, в отличие от ситуации 6-летней давности оппоненты «оранжевых» никак не привлекли внимания общества к его словам. Хотя народ должен знать своих героев, и по Донбассу и Крыму следовало бы вывесить бигборды с соответствующей цитатой депутата и его портретом, желательно рядом с Ющенко и Тимошенко.

С рациональной точки зрения высказывания Стецькива, конечно, вредят и делу оппозиции и ему лично как политику, но ненависть оказывается сильнее. Поэтому можно ли исключать, что такая иррациональная ненависть останется только на уровне высказываний?

На самом деле в плане возможности применения оружия в парламенте современную Украины от тогдашней Югославии отделяет только одно, обстоятельство. Сегодняшняя политическая культура всей Европы по сравнению с политической культурой 1920-х годов – это культура ненасилия. Тогда же смертные случаи при разгонах демонстраций, стрельба армии и полиции по бастующим были нередким явлением и в достаточно благополучных странах, в сравнении с Югославией страна. И на таком фоне стрельба в парламенте в Белграде логично выглядит одним из возможных, хотя и не слишком вероятных сценариев

Это обстоятельство чрезвычайно важно. Однако можно ли заранее утверждать, что оно окажется определяющим, если есть другие обстоятельства, которые не в пользу Украины? Так, во-первых тональность обвинений оппозиции в адрес и власти и части народа (как видим словам Стецькива) на Украине на порядок острее. Во-вторых, в тогдашней Югославии парламентский конфликт не питался кровавым опытом межнациональных отношений (опыт последовал потом). В Украине этот конфликт имеет взрывоопасный фундамент в виде военных и послевоенных событий в Западной Украине, который правомерно расценивать и как гражданскую войну и как этнический конфликт. А героизация личности Бандеры, за которой логически следует и героизация его методов, подкладывает в этот фундамент дополнительную взрывчатку.



Источник



Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут видеть и оставлять комментарии к данной публикации.

Вверх