,


Наш опрос
Как изменилась Ваша зарплата в гривнах за последние полгода?
Существенно выросла
Выросла, но не существенно
Не изменилась
Уменьшилась, но не существенно
Существенно уменьшилось
Меня сократили и теперь я ничего не получаю


Показать все опросы
Other


Курсы валют


Курсы наличного обмена валют в Украине

Внешний вид


Ратификация и кристаллизация заблуждений
0
Ратификация и кристаллизация заблуждений

Она может также похвалиться тем, что устояла на таком крутом повороте, а ее поддержка со стороны формально не входящих в ее ряды союзников из БЮТ и НУНС осталась прежней. Так, голосами за ратификацию подтвердили поддержку власти Давид Жвания (НУНС) и бютовцы Валерий Писаренко и Святослав Олейник. Иван Плющ за договоренности не голосовал, но скандал не стал для него поводом отказаться от поддержки бюджета. Все это с лихвой перекрывает особую позицию по ЧФ, которую продемонстрировали Тарас Черновол и двое соратников Иосифа Винского.

Коалиция может испытывать удовлетворение и в связи с тем, что в день ратификации не произошло никаких серьезных потрясений на улицах Киева. На это можно было рассчитывать уже в конце прошлой недели. В истинно народных волнениях всегда велик элемент стихийности, что проявилось и на Майдане в 2004-м. Поэтому если никто не вышел на улицы в четверг, сразу после того как стало известно о договоренностях по флоту, то можно было предположить, что акции перед парламентом не соберут слишком много участников, да и этот контингент будет в большей степени состоять из проплаченной публики.

Но все сказанное не должно стать поводом к самоуспокоения. Харьковское соглашение — для оппозиции сигнал, который может побудить ее и в дальнейшем проявлять ту небывалую доселе ожесточенность, которую она продемонстрировала в парламенте 27 апреля. Обращает на себя внимание, как часто из этой среды стало доноситься слово «восстание». В самые драматичные моменты правления Кучмы, в том числе и во время выборов-2004, такого не было. Ясно, что теперь оппозиция не преминет использовать неосведомленность народа в правовых проблемах, связанных с базированием ЧФ. И власть должна признать: до заключения Харьковских договоренностей она ничего не сделала, чтобы прояснить общественное мнение, а напротив — помогала кристаллизации заблуждений.

Что прежде всего использует оппозиция в данном конфликте? Утвердившееся представление о том, что сначала было заключено соглашение с Россией по флоту, а потом уже введено переходное положение Конституции о возможности временного использования баз на условиях аренды — чтобы разрешить противоречие между запретом на размещение баз и договоренностями по флоту.

Действительно, переходные положения Конституции писались формально под обстоятельства, связанные с ЧФ. Однако на самом деле ситуация с нынешним статусом его баз развивалась следующим образом.

В 1991 г. Украина сочла своей собственностью все военные объекты СССР на ее территории. Тем не менее объекты, которыми пользовался Черноморский флот, сохранили контроль со стороны командования ЧФ и руководства России. С 1992-го флот по решению президентов двух стран был формально совместным. В 1995-м Борис Ельцин и Леонид Кучма договорились о его разделе на российский и украинский, а также о том, что российский ЧФ использует объекты прежде единого ЧФ. Не было лишь договоренностей о параметрах раздела, точном определении объектов базирования и условиях базирования.

С принятием Конституции Украины в 1996 г. в правовом статусе флота изменилось лишь то, что использование ЧФ объектов на территории Украины без аренды стало противоречить Основному закону. И в 1997-м РФ и Украина договорились об аренде Россией военных объектов в Севастополе. В соглашении было прямо указано, что Украина передает России соответствующие объекты. Хотя на практике как раз РФ передавала Украине те объекты, которые отходили под ее флот, а на прочих объектах он оставался безо всякого акта приема-передачи.

Таким образом, сначала была Конституция, а затем уже — юридический факт изменения статуса украинских объектов в Севастополе, когда бесплатное пользование для России превратилось в аренду. Кроме того, соглашение по ЧФ предполагало возможность автоматического его продления после 2017 г., принципиально не отличаясь в этом плане от других международных договоров. И действовавшее до сих пор соглашение об аренде от 1997-го никто из нынешней оппозиции и не пытался оспорить в КС, ссылаясь на то, что оно заключено уже после принятия нынешней Конституции.

Но ведь если можно было уже после принятия Конституции заключить один договор об аренде, то можно заключить и еще один, а тем более — продлить действующий. Объективно схема заключения договора о базах для ЧФ может быть использована, например, для аренды Войском Польским Яворовского полигона. Тот нюанс, что на практике в данном случае требовалась бы практическая передача объектов от украинской стороны польской, правового значения не имеет.

Эти вопросы более подробно рассматривались на страницах «2000» ранее (см. «Иностранные военные базы в Украине возможны», №25 (419), 20—26.06.08). Сейчас данные аспекты проблемы хорошо обрисовал Владимир Литвин, истолковавший соответствующие места Конституции и ее переходных положений следующим образом: «Украинская власть не имеет права отдавать территории или города, чтобы там иностранные государства обустраивали базы своих войск. Однако Украина может на условиях аренды и на основании международного договора передавать свои военные базы для временного пребывания там иностранных военных формирований». Вскоре после него в том же духе высказался и Леонид Кучма, четко восстановив хронологию событий в прошлом десятилетии.

Однако все это сказано лишь сейчас. А что же предпринималось раньше, особенно когда Ющенко и политики его окружения стали настаивать, что России уже необходимо готовиться к выводу флота, поскольку, дескать, Конституция ограничивает его пребывание 2017 годом? Ни «регионалы», ни коммунисты тогда не уделили должного внимания этому вопросу. Хотя Владимир Литвин ближе к выборам и давал понять, что и он не против продления базирования. Однако те силы, которые публично не скрывали, что нужно договариваться с Россией в этом вопросе, ключевой аспект проблемы — правовой — отдали своим оппонентам.

Дискуссия на тему ЧФ зачастую происходила следующим образом: «Пребывание российского флота после 2017 года будет незаконным». — «Но он создает тысячи рабочих мест в Севастополе и в целом в Крыму». Аргумент «незаконности» никак не парировался, более того, практически не говорилось даже о зафиксированной в договоре возможности продления последнего.

Недопустимо было не говорить о том, что проблема пребывания российского флота в Севастополе после 2017 г. лежит не в плоскости конституционности, а исключительно в плоскости свободного выбора, основанного на целесообразности. В результате многие (в том числе высокопоставленные чиновники и политики) искренне заблуждаются относительно правовой стороны соглашений.

Почему это происходило? Да, думаю, потому, что абсолютное большинство депутатов не знает или не понимает законов. То же относится и к журналистам, экспертам — им хочется писать и выступать перед публикой, а читать и задумываться над прочитанным некогда. Правовой характер нового соглашения по ЧФ смогли убедительно обосновать лишь Владимир Литвин и Леонид Кучма, но никак не рядовые депутаты или министры. Это говорит о явно слабом интеллектуальном потенциале власти.

Понятно, что и самым заклятым противникам, и самым ярым сторонникам пребывания ЧФ в Крыму нет никакого дела до правовой чистоты проблемы. Однако если бы «регионалы» заблаговременно, т. е. еще при власти Ющенко, публично ловили оппонентов на искажении последовательности исторических событий и прочей лжи, обстановка на заседании ВР 27 апреля могла бы оказаться менее ожесточенной.

Но главное — это, конечно, реакция населения. Да, оно спокойно восприняло договоренность по флоту. Но это не значит, что отсутствуют скрытое недовольство и недопонимание у части народа, которые будет использовать оппозиция. Для большого числа людей, делающих свой выбор не по геополитическим мотивам, не столь важно — есть ЧФ в Севастополе или нет. Они голосуют за ту власть, которая, по их представлениям, «выглядит честной». И тезис о «незаконности продления базирования ЧФ» нанесет урон коалиции на нейтральном электоральном поле, поскольку подпитывает легенду о «донецком криминалитете», пришедшем к власти.

Коалиции необходимо поработать над прошлыми ошибками, разъясняя (пусть задним числом) истинное положение дел с правовой стороны, — благо всякие ток-шоу будут еще долго эксплуатировать эту тему в качестве одной из ведущих. Но надо иметь в виду и то, что в вопросе Харьковских соглашений оппозиция сейчас перенесет основной удар на другое направление: примется доказывать, что от них ничего не выиграл народ, а только олигархи.

Так, замглавы фракции БЮТ Елена Шустик заявила 22 апреля, что «выгоду из этой махинации получат коммерсанты, которые опустошают украинские недра и экспортируют продукцию за границу». Как будто экспорт — это грабеж, а не экономическая деятельность, привлекающая в страну валюту. Еще дальше пошел ее коллега по фракции Андрей Шкиль. По его словам, снижение цены на газ «интересует только тех представителей химической и тяжелой промышленности, которые обеспечивают 0,0002% поступлений в бюджет и порядка 6000 сотрудников». Как известно, в одном горно-металлургическом комплексе Украины заняты более 200 тыс. человек, а в докризисном 2007-м он заплатил в бюджет 3 млрд. грн. только налога на прибыль. Однако разница в положении народа и олигархов столь велика, а уровень правовой культуры общества столь низок, что слова Шкиля и Шустик находят куда больший отклик, чем они того заслуживают. Поэтому власти — и в первую очередь «регионалам», ибо именно их спонсорам принадлежат основные газопотребляющие предприятия, — надо изыскать доступный и убедительный способ донести экономические выгоды, обеспечиваемые Харьковскими договоренностями, до всех граждан страны.

Буквально ежемесячно надо сообщать, что 300 млн. долл. удешевления газа позволили в этом месяце сделать то-то и то-то. Именно такая конкретная разъяснительная работа упрочит положение власти и подготовит почву для широкой общественной легитимности всех прочих масштабных соглашений с Россией. Ведь ясно, что оппозиция будет все это называть «продажей Родины», хотя в некоторых отраслях (авиапром, атомная энергетика) импульс к широкому сотрудничеству был дан еще при правительстве Тимошенко

Однако нет уверенности в том, что «регионалы» окажутся способны к таким как будто само собой разумеющимся действиям. Увы, слишком часто они проигрывают на информационном поле в элементарных ситуациях. Один из самых ярких примеров — история с так называемым «памятником Сталину в Запорожье».

Хорошо известно, что для установки памятника кому бы то ни было и в какой угодно форме (бюст, статуя, стела и т. п.) требуются решение центральной или местной власти и непременная санкция местного архитектора. Скульптурные же объекты, которые находятся на территории, принадлежащей частным лицам или общественным организациям, в юридическом смысле не являются памятниками. Впрочем, конечно, никто не может запретить употреблять слово «памятник» и применительно к таким объектам.

Ясно, что в Запорожье не было никакого решения центральной или местной власти. Поэтому говорить о «памятнике Сталину» в городе могут только те, кто хочет либо подчеркнуть его значение в позитивном или негативном смысле, либо раздуть сенсацию. «Регионалы» явно не принадлежат к этим категориям. Шумиха вокруг этой истории им не нужна.

Но и Табачник, и Семиноженко, и, наконец, уже и Янукович вместо того чтобы просто заявить, что никаких решений центральной или местной власти нет и не будет, — а речь идет об устанавливаемой на частной территории скульптуре (которую отдельные лица называют «памятником»), — пускаются в оправдания и объяснения. Дескать, мы не сталинисты, но у нас свобода, местная громада решила, надо бы проводить местный референдум и т. д., и т. п. И тем самым дают новые поводы для разговоров о «сталинизации» Украины.
My Webpage
-



Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут видеть и оставлять комментарии к данной публикации.

Вверх