,


Наш опрос
Нравиться ли вам рубрика "Этот день год назад"?
Да, продолжайте в том же духе.
Нет, мне это надоело.
Мне пофиг.


Показать все опросы
Other


Курсы валют


Курсы наличного обмена валют в Украине

Внешний вид


СЕРГЕЙ КОРОЛЕВ - СКВОЗЬ ТЕРНИИ К ЗВЕЗДАМ
  • 17 апреля 2010 |
  • 13:04 |
  • Brigadir_3 |
  • Просмотров: 108814
  • |
  • Комментарии: 7
  • |
-5
Александр ХАРЬКОВСКИЙ (Нью-Йорк)

СЕРГЕЙ КОРОЛЕВ - СКВОЗЬ ТЕРНИИ К ЗВЕЗДАМ

С.П. Королев со своей логарифмической линейкой


Не было за всю историю науки ученого более засекреченного, чем Сергей Павлович Королев (1906-1965), Главный Конструктор космических кораблей, основоположник практической космонавтики. Он стоял у ее истоков - при запуске первых спутников, выходе в космос Гагарина, Титова, Валентины Терешковой - первых космонавтов.

При жизни он был известен лишь узкому кругу - высокому начальству, подчиненным, коллегам и тем, кого отправлял в межпланетные полеты.

Имя его появилось в печати лишь в день смерти. Он чем-то напоминал невидимку, уэллсовского Гриффина, чье тело стало видимым только после насильственной смерти.

Когда 4 октября 1957 года первый спутник взмыл над Землей, Герман Оберт - германский ученый, один из трех доживших до того дня отцов-теоретиков космонавтики (другие двое - русский К.Э.Циолковский и американец Роберт Годдард) написал Королеву письмо: "Вы воплотили в жизнь мечту, которая жила в нашем сознании многие годы... Человечество благодарно Вам".

Письмо это не дошло до адресата. Отказали Оберту и в его просьбе встретиться с создателем первого спутника, который, по мнению германского ученого (в то время он вместе с Вернером фон-Брауном жил и работал в США), был удостоен Нобелевской премии.

Хрущев в одной из речей, не называя Королева по имени, заявил, что защищает секретных ученых от врагов, которые хотят их похитить, а то и убить.

В 1963 году в СССР с визитом побывал сэр Бернард Лоуэлл, выдающийся британский ученый. Он был обласкан, так как его обсерватория позволяла следить за советскими космическими объектами и даже отыскать некоторые из них. Он попросил представить его руководителю космической программы. Однако его познакомили с В.Келдышем, но только не с Королевым. Когда же он в книге, где перечислены все академики, нашел имя Королева, ему ответили, что это всего лишь псевдоним и вообще Главного Конструктора космических кораблей просто нет в природе.

"Странно, - вспоминал сэр Бернард, - все остальные в книге есть, и лишь Королев - человек-невидимка".

Если снова вспомнить героя Г.Уэллса, то и после смерти он не стал полностью видимым - скорее, полупрозрачным фантомом. Так и Королева все еще окружают легенды, мифы, которые, по словам Дж.Кеннеди, большие враги правды, чем откровенная ложь.

Некогда в СССР на экраны вышел фильм "Укрощение огня", где прообразом Башкирцева, героя картины, был конечно же Королев. Увлечение планерами, гладкая дорога из провинции в Москву, а дальше - стремление достичь звезд, и на этом пути лишь технические неудачи, сопротивление бюрократов и, наконец, победы под руководством партии. И не знал зритель, что в партию Королев вступил лишь в начале 50-х, после того, как отсидел на островах Гулага, но до того как был окончательно реабилитирован.

Опубликованные недавно документы свидетельствуют о том, как лавировал Королев в бурном океане советской жизни 20-30-х годов.

Он был из состоятельной семьи Москаленко - мать была замужем за отцом Сергея недолго. Был он чисто русским. Однако, поступая в Киевский политех в 1922 году, в пору украинизации, он записывает себя в анкете "украинцем" и "учителем", прибегая к малой лжи, если это облегчает жизнь. И все же он не считается стопроцентно красным студентом - разве что розовым, этаким попутчиком красных. А попав в МВТУ держится от политики подальше. Дело в том, что студенты этого вуза в середине 20х поддерживали Л.Троцкого, а не "сталинское ЦК", да и сам Троцкий нередко выступал в МВТУ.

Политически нейтрален? Тогда и это не сходило с рук - ведь известно, "кто не с нами - тот против нас".

Занимаясь авиацией, ракетами, космонавтикой, он, однако, не входит в созданное в 1924 году "Общество межпланетных сообщений". Почему? Уж слишком было оно политизировано - во главе его стоял чекист Г.Крамаров, в числе членов - М.Лейтейзен, сын Линдова, соратника Ленина. (Все они потом погибли в Гулаге.) К тому же они занимались не фантазиями, вроде заатмосферных полетов, а "практическими делами", применением дирижаблей в народном хозяйстве, как и К.Э.Циолковский, их идейный руководитель.

У последнего он взял только идею - полет в космическое пространство с помощью ракеты. Практику их применения позаимствовал у немца Г.Оберта - Германия в этом отношении была впереди всех стран, ведь Версальский договор запрещал ей иметь дальнобойную артиллерию, но не ракеты. Отношения между Германией и СССР после Рапалльских соглашений, в 20-30-х годах, были почти братские.

Все это пригодится Королеву много лет спустя, когда он, еще не прощенный зек, будет послан после войны в Германию изучать там ракеты, оставленные уехавшей в США группой фон - Брауна: технология была знакома.

А пока в 30-е годы Цандер и Королев создают ГИРД, "оккупируют" подвал в Москве на Садово-Спасской, и ведут за городом испытания ракет. НКВД не спускает с них глаз, они прячутся под зонтик Осоавиахима, который курируют военные. Оттуда группа Королева переходит во вновь созданный Реактивный НИИ. Королеву присваивают звание дивизионного инженера, что-то вроде нынешнего генерала инженерных войск. А было новоиспеченному генералу 26 лет!

Строительство ракет считалось делом подозрительным: во-первых, оно, по мнению властей, не имело практического применения, как, к примеру, дирижабли, а во-вторых... Лучше, пожалуй, выразил это следователь, пытавший Королева при аресте: "Занимался бы самолетами, а ракеты - это для покушения на вождя".

Искал ли Королев "крышу", чтобы группа его продолжала заниматься ракетами, а значит, и космосом? Безусловно. Для этого он писал маршалу Тухачевскому о военном применении ракет и получил "добро". Но маршал вскоре был арестован и расстрелян, и родилась легенда, что Королев последовал в тюрьму вслед за Тухачевским, из - за связи с последним.

Похоже на правду, не так ли? Обратимся, однако, к свидетельству самого Королёва: "27 июня 1938 год я был арестован органами НКВД по обвинению в участии в антисоветской организации, в которой я работал, как мне сказали на следствии. Я обвинялся во вредительстве в области новой техники... Осенью того же года я был осужден Высшей Коллегией Верховного Суда к тюремному заключению на срок 10 лет".

"Основанием послужили показания директора НИИ", - продолжает Королев. Так что маршал Тухачевский тут не при чем.

Итак, все же за что конкретно его посадили? Свидетельствовал генерал-лейтенант Г.А.Тюлин, близкий друг, не раз беседовавший с Королевым в экспедициях: "Когда по доносу арестовали В.Глушко (впоследствии академик, один из создателей советской космонавтики. - А.Х.) и объявили врагом народа, С.П. публично заявил, что не может поверить, будто Глушко враг народа. Тогда и его самого забрали через несколько дней".

Поступок этот требовал большого гражданского мужества - в этом весь Королёв, будущий Главный Конструктор, работа которого требовала большого мужества. И не хочется рассуждать на тему, а что было бы, если бы он не вступился за Глушкова и - кто знает - избежал бы ареста. Тогда это не был бы КОРОЛЕВ!

И если я вспоминаю о преступлении режима - заключить в тюрьму будущего первопроходца космоса - то вовсе не затем, чтобы "стегать мертвую лошадь". Жизнь и страдания Королева в Гулаге наложили на него неизгладимую печать вечного зека. Он не сумел избавиться от нее, стереть ее со лба, вытравить из сердца до того рокового часа, когда режим все же расправился со своим "ученым рабом". (Так называл себя другой великий ученый, Лев Ландау, но это "звание" применимо и к Королеву).

Смею утверждать, что не окажись он вначале в тюрьме, затем на каторге и в шарашке, это был бы другой, лучший Королев. Но у судьбы нет сослагательного наклонения, всех этих "если бы, да кабы". Так это было, и теперь мы знаем об этом из уст его друзей.

Тюлин: "А потом Колыма, где он был землеройным рабочим... Цинга, в результате которой потерял половину зубов. Уже много лет спустя он показывал мне жестяную кружечку, из которой он там "испил"..."

Где это - там? Вспоминала Нина Ивановна Королева, жена: "До того как СП был отправлен на Колыму, он почти два года отсидел в одиночной (!) камере".

"Надо было быть Королевым, чтобы не сломаться в таких условиях", - писал Тюлин.

Так страдали миллионы, а на миру, говорят, не только страдания, но и смерть не страшна. Так может, он все это забыл, простил своим палачам? Как бы не так!

Королева: "Когда он все же вспоминал те годы, всегда очень нервничал... Нередко СП говорил: "Золотишко копал на Колыме... Мы должны посетить те места... Я должен написать о том времени". Увы, не написал.

Если читатель видит Королева в Гулаге этаким несгибаемым большевиком, то он ошибается. Инженер, знавший его по Московской спецтюрьме, описывал его как "циника и пессимиста", повторявшего: "Убьют без некролога" и "Мы все исчезнем без следа".

Инженер не выдержал: "Расстреляют всех, но не тебя - тебя выпустят и обвешают орденами. Потому что ты, ракетчик им нужен. И потом - ты ведь ходишь под Богом".

В последнем Королев убедился сам. Он рассказывал жене, что когда на Колыму пришел вызов - отправить его на "Большую землю", он поспешил на пристань. Однако к тому времени последний пароход ушел. Вскоре корабль тот затонул, и СП целый год ждал, когда начнется навигация. Все же лучше, чем пойти на корм рыбам.

А что было с ним затем, на "Большой Земле", в научных шарагах Казани и Москвы? Чем он там занимался? Об этом запрещалось писать вплоть до смерти СП, да и после нее, до самой перестройки. И СП страдал от своей невидимости, от известности лишь "в узких кругах". Об этом свидетельствует эпизод, который Марк Галлай, летчик-испытатель, Герой Союза включил в свою документальную повесть "Испытано в небе".

Галлай пишет, что незадолго до конца войны он увидел на подмосковном аэродроме странный самолет, у которого из хвоста вырывалось пламя. Испытатель машины Васильченко представил Галлаю ее конструктора. Галлай вспомнил, что встречался с ним много лет назад, но затем потерял из виду.

Бросилось в глаза, что одет был конструктор как-то странно, в какую-то серую хламиду. Когда они завели деловой разговор, лейтенант, конвоировавший конструктора, стал возбужденно кружить рядом, как собака.

Передо мной, вспоминал автор повести, сидел конструктор, давно уже пользовавшийся широкой известностью среди авиаторов; большой, сильный человек, не сломленный жестокими испытаниями, выпавшими на его долю в тюрьмах и лагерях.

В этом портрете легко можно было узнать СП. Но как мог появиться этот эпизод в подцензурном "Новом мире" в 1963 году, ведь Королев и после реабилитации оставался засекреченным ученым? Недавно я узнал, как это было.

Повесть попала в руки военному цензору полковнику Лихаренко. Тот поинтересовался, знает ли об этом Королев. Королев знал, Галлай был ему почти другом, и хотел разорвать этот заговор молчания вокруг великого человека. И в цензоре проснулась совесть - он подписал материал в печать.

Эпизод, который вспомнил Галлай, состоялся на аэродроме Кратово, под Москвой. Было это еще в годы войны, и Королев работал тогда в подмосковной шараге, куда перевели его из шараги казанской. Сам он писал в своей автобиографии: "Особое Совещание НКВД заочно вынесло решение осудить меня на срок 8 лет заключения в исправительно-трудовых лагерях. После этого (т.е. после того, как его перевели в шарагу. - А.Х.) я работал конструктором КБ авиазавода и главным конструктором объекта по новой технике в системе 4-го спецотдела НКВД".

Когда же он вышел на свободу? В 1944 году Королев был досрочно освобожден со снятием судимости. Об этом свидетельствует выписка из Протокола ╧18 от 27 июля 1944 года заседания Президиума Верховного Совета СССР.

Вспоминает Василий Петрович Мишин, заместитель, а впоследствии преемник Королева: "С СП мы познакомились примерно через год после освобождения, в ноябре 1945 года, в Берлине, куда были направлены в составе госкомиссии по ознакомлению с немецкой ракетной техникой".

Советская военщина не была удовлетворена "Фау-2", ракетой среднего действия. В 1946 году в Берлине маршал Жигарев говорил известному ракетчику полковнику Г.А.Токатому-Токаеву: "Эти ракеты хороши, чтобы напугать англичан, но в случае войны с Америкой от них не будет проку. Нам нужны надежные дальнобойные ракеты, способные поразить цели за океаном".

Присутствовавший при разговоре Королев заметил, что для проверки надежности и других данных ракет, следовало бы запустить на орбиту Земли с их помощью спутник, но его оборвал генерал Куцевалов, командующий ВВС в Германии: "Сейчас не время каких-то спутников - нам снова предстоит воевать".

Бежавший на Запад полковник Токаев вспоминал: "14 марта 1947 года на совещании в Кремле Сталин обрушил свой гнев на военных, тех, кто, захватив ракетный полигон в Пенемюнде, упустил оказавшуюся впоследствии в США группу Вернера фон-Брауна. ("Этому нет и не может быть оправдания. Кто это допустил?")".

Вождь поставил вопрос ребром: "Трансатлантическая ракета для нас - дело первостепенной важности. Нужно надеть смирительную рубашку на этого лавочника Гарри Трумэна".

Присутствовавший там Королев понимал - никаких разговоров о спутниках, только о ракетах. Но мощные ракеты дальнего действия нужны были и ему, Королеву, чтобы поднять человечество к звездам. В этом планы Сталина и Королева совпадали.

СЕРГЕЙ КОРОЛЕВ - СКВОЗЬ ТЕРНИИ К ЗВЕЗДАМ

Отряд космонавтов в 1960 году. Рядом с С.П.Королевым (в центре) - его жена (с дочкой космонавта Павла Поповича) и Юрий Гагарин.


В фильме "Укрощение огня" это представлено как конфликт между военными и Королевым. Они: "Оставь свои фантазии - ты нам носитель, носитель давай". Он: "Вы что же думаете, что выход человечества в космос - моя блажь? Это - исторический процесс".

Так в кино. А в жизни? Здесь он о планах своих не кричал, ведь все еще добивался окончательной реабилитации. Уже в 1952 году, т.е. после снятия судимости и получения ордена, подал заявление в кандидаты партии. На бюро райкома его принимают со скрипом (6 - за, 5 - против): все же бывший враг народа.

30 мая 1955 года Королев пишет в Военную Прокуратуру: "Прошу пересмотреть мое дело и полностью меня реабилитировать, так как я ни в какой антисоветской организации не состоял..." Ответ пришлось ждать два года: реабилитация пришла лишь весной 1957 года, за несколько месяцев до запуска спутника. Однако до конца свободным он себя никогда не ощущал.

Из письма Нине Ивановне, жене, 18 марта 1953 года: "Я даже вспомнил свое пребывание на Чукотке - как ты знаешь, это довольно грустные воспоминания".

В том месяце умер Сталин, на смену ему пришел Хрущев. Затем был Брежнев. Но отношение к космической программе оставалось все тем же. Она была в основном военной, авантюристической и разорительной для народного хозяйства. После успешных запусков спутников, полетов космонавтов и не всегда удачных межпланетных зондов наступила гонка к Луне, кто раньше высадится на ее поверхность, русские или американцы. Королев лучше других понимал, сколь отстает СССР от США, в особенности в компьютерной технике. Но гонку вели, не учитывая ни материальных затрат, ни людских жертв. Сгорел в барокамере Валентин Бондаренко, таинственно погиб Григорий Нелюбов, исчезли многие из тех, кто тренировался для полет в космос, - то ли на земле, то ли на орбите (этого мы пока не знаем). В 1960 году взорвалась на космодроме гигантская ракета, унесшая с собой десятки, если не сотни жизней. (В их числе был и маршал Митрофан Неделин).

Все это было еще при жизни Королева. Но и после его смерти власти продолжили авантюры в космосе. В результате одной из них погиб на орбите космонавт В.Комаров; пару лет спустя - трое: Пацаев, Волков, Добровольский.

В последнем случае произошла разгерметизация кабины корабля на большей, чем предполагалось высоте, - воздух из нее вырвался наружу, кровь космонавтов закипела... Произошло это в 1971-м, но семена трагедии были посеяны за семь лет до этого, при Королеве.

СЕРГЕЙ КОРОЛЕВ - СКВОЗЬ ТЕРНИИ К ЗВЕЗДАМ

Перед стартом: С.П.Королев говорит слова напутствия Юрию Гагарину.


Когда Никита Хрущев приказал "перегнать американцев в космосе" и послать на орбиту трех космонавтов, в противовес американским двум, по проекту "Джемини", Королеву пришлось поместить Комарова, Егорова, Феоктистова в тесную гагаринскую кабину. А для этого из нее убрали кресло для катапультирования - ведь требовалось уже не одно, а три кресла, - космонавты летали не в защитных скафандрах, а налегке, в спортивных костюмах. Надеялись на "авось" - авось разгерметизации не будет и катапультироваться не придется. В том случае, при Королеве, повезло, но в 1971 году другая тройка - Добровольский, Волков, Пацаев - летела в таких же костюмах. Будь на них скафандры, возможно, все бы обошлось.

Но вернемся к временам Королева. Рассказывают, что отправляя в полет Комарова, Егорова, Феоктистова, "экипаж машины боевой", Королев, обнимая каждого, говорил им: "Уж ты прости меня в случае чего - я человек подневольный".

Осыпанный наградами, живший под покровом секретности, как бы в золотой клетке - какая разница, золотая она или стальная, из колючей проволоки? - он ощущал себя вечным заключенным. Особую пикантность придавало то, что охрану дачи Главного конструктора несли чуть ли не те же "попки" и "вертухаи", что и в Магадане, и в казанской и московской шарагах.

"Самое трагичное в том, что они они не понимают, как много общего между жизнью в Гулаге и на свободе, в "большой зоне". Я ведь засекречен, так что захотят - хлопнут без некролога. Другой раз проснешься, лежишь и думаешь: дадут команду, и те же охранники ворвутся в комнату и заорут: "А ну, падло, на выход, с вещами!" (Это из воспоминаний Озерова, бывшего с ним в Гулаге, затем - на свободе).

Страдал ли Королев из-за своей неизвестности? В этом не приходится сомневаться. Каждый раз, в канун очередного Нового года, он подписывал для "Правды" статью о советской космонавтике. Прежде чем поставить под ней выбранный властями псевдоним - К.Сергеев - медлил и говорил: "В следующий раз здесь появится мое настоящее имя". Оно появилось, не под статьей - под некрологом.

Он погиб на операционном столе. Когда Королева положили в Кремлевку, операцию поручили делать немолодому, потерявшего форму профессору Петровскому. Кому же еще, ведь он был самим министром здравоохранения? Могли бы положить Королева в зарубежную клинику (как было в случае с Черненко). Но ведь СП был секретным ученым. К нему даже специалиста из-за границы не пригласишь (как к Келдышу, а впоследствии - к Ельцину).

Профессор В.Голяковский, живущий в Нью-Йорке, в прошлом московский врач, так вспоминает об этом в своей книге "Русский доктор". Положили Королев на операционный стол и, начав операцию, обнаружили, что диагноз был ложный. А операция продолжалась. Когда больному стало плохо, срочно вызвали известного хирурга Вишневского. Тот осмотрел умиравшего Королева и мрачно пробормотал: "На трупах не оперирую".

Так нелепо погиб великий человек, Главный Конструктор, который вывел человечество в космос. И пока тело его готовили к захоронению в Кремлевской стене, другие специалисты наводили на Королева "хрестоматийный глянец": гениальный ученый, верный сын партии, "не сидел, не подвергался", умер, совершив великий подвиг во имя народа.

Пишу эту статью для нового поколения, для которых жизнь Сергея Королева - мастерски подкрашенный муляж. Стоят ему памятники в Москве и на родине, в Житомире. Выходят о нем книги. Присваиваются медали имени Королева за успехи в космосе. И хочется сказать словами поэта: "Они любить умеют только мертвых".
"Вестник" #5(264), 27 февраля 2001



Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут видеть и оставлять комментарии к данной публикации.

Вверх