,


Наш опрос
Нравиться ли вам рубрика "Этот день год назад"?
Да, продолжайте в том же духе.
Нет, мне это надоело.
Мне пофиг.


Показать все опросы
Other


Курсы валют


Курсы наличного обмена валют в Украине

Внешний вид


Глянцевые перспективы украинской экономики
  • 4 марта 2010 |
  • 22:03 |
  • TEMA |
  • Просмотров: 8872
  • |
  • Комментарии: 2
  • |
0
Глянцевые перспективы украинской экономики


Я точно знаю, что глянцевые журналы об автомобилях предназначены не для тех, кто может позволить себе рекламируемые марки. Они для тех, кто их никогда не купит. 90% тиража таких изданий уходит в руки юных мальчиков и работников автомоек. Человеку, который может себе позволить дорогой автомобиль, нет смысла рассматривать его в картинках. Единственный смысл рекламы в таких журналах я вижу лишь в том впечатлении, которое производят на тех самых мальчиков люди, разъезжающие на дорогих авто. Без этого впечатления все «тачки» из предметов роскоши превращаются в средства передвижения. Аналогичным образом работает реклама дорогих брендов. 90% листающих, «читающих» (что же там читать, кроме ценников?) дорогие «журналы для блондинок» никогда не смогут купить что-то из рекламируемого там ассортимента. Всё что им остается, так это на девичьих посиделках обсуждать тех, кто может себе позволить дорогие тряпки-шмотки. Журналы для «мужчин» с обнаженными тётками аналогичным образом интересуют не взрослых мужчин, а юных любителей женского тела. Возникает вопрос, а на кого рассчитаны «серьёзные» журналы по политике и экономике? По прайс-листам у меня нет вопросов: полезные бумаги для ориентации в экономическом пространстве. Меня интересует, кто и зачем читает «глянцевые» издания о политике и бизнесе?

Каждый год весь мир обсуждает то, кто стал богаче на этой земле, а кто обеднел. Составляются списки удачных бизнесменов и не очень. Согласно общепринятой методике раз в год подводят итоги работы крупных кампаний. Всё это вызывает неподдельный интерес у простого народа, чем-то напоминающий интерес к нарядам известной российской «домушницы» Ксении Собчак. Потому что обсуждать богатства «сильных мира сего» бессмысленно, как и наряды госпожи Ксении. Никакого практического толка. Но люди обсуждают, журналисты пишут, а эксперты всё объясняют.

Состояние олигарха «Х» увеличилось на два миллиарда. Состояние олигарха «Y» уменьшилось на три миллиарда. Как же они умудрились так «потрудиться», если их состояния уменьшились-увеличились на такие астрономические суммы? Само собой, обыватель пускает слюни по поводу этих миллиардов, материализующихся в его голове в конкретные бутылки шампанского по 10 000 долларов разлитые на французских курортах. Только не стоит завидовать олигархам по этому поводу. Для них это такой же «стиль жизни», от которого нельзя отказаться, как «маленькому человечку» - от бутылки дешёвого пива после работы. Цена разная, суть та же самая.

Если мы говорим об украинских олигархах, то иногда стремительному их обогащению можно найти объяснение в степени приближения к власти. Но, обычно всё объясняется странными изменениями внешней конъюнктуры. Глобальный кризис, спад продаж и богатые становятся беднее. Вплоть до возможной продажи «вверенных» им предприятий более успешным товарищам. Не случайно один «мудрый эксперт» сделал забавный вывод о том, что после экономических кризисов бедные становятся беднее, а богатые богаче. Распространяется это правило, безусловно, и на бедные страны «вообще», в том числе, на Украину и её жителей. Ведь собственность именно украинских олигархов в последнее время всё чаще переходит в собственность иностранцев. Оказывается, что в условиях глобальной экономики олигархи не многим отличаются от наёмных менеджеров, которым показывают на дверь, когда продажи фирмы падают. Выходное пособие, безусловно, больше, так называемый «золотой парашют» позволяет на вырученные деньги благополучно дожить до старости. Если, конечно, деньги к тому времени не обесценятся, банк не прогорит, стоимость оплаты элитного существования не превысит оставшуюся сумму. Такое бывает со звёздами шоу-бизнеса, вынужденными порой менять элитный дом у моря - на дом престарелых.

Большая часть обычных людей привычно смотрят на деньги как возможность оплатить покупку. Работа для них - это возможность получить деньги в день зарплаты. Предприятия олигархов выпадают из этой привычной схемы. Что такое для обывателя собственность олигарха? Куда её можно «приложить» в повседневной жизни? С деньгами в кошельке всё ясно, на них можно купить что-то полезное, но на предприятия ничего невозможно купить. Предприятия приносят пользу тогда, когда успешно работают и приносят прибыль. В плохие времена от них могут быть убытки, и тогда собственник должен их покрывать за счет ранее полученной прибыли. Деньгами для олигарха предприятия становятся только тогда, когда перепродаются и превращаются в астрономические суммы, на которые можно купить всё и ничего одновременно. Ведь всё необходимое у олигарха уже есть. А всё остальное (завод, компанию) он только что продал. Деньги становятся для олигарха мёртвым грузом, поскольку перестают на него работать. Кто-то мне скажет, что хорошо жить и на проценты. Однако странно, что, имея такую привлекательную возможность – положить в банк деньги и жить на проценты, весь просвещённый мир так не поступает. На проценты живут, как правило, банки. Часть из которых, сегодня оказывается банкротами и переходит в собственность более успешных конкурентов.

Но вернемся к нашим баранам, маленьким людям и большим олигархам. Маленькие люди допускают одну большую оплошность, считая картошку (допустим) товаром, а впоследствии - деньгами. Где-то так оно и есть, только товаром картошка станет после того, как переместится на рынок. Деньгами она станет, когда этот товар купят. Без этой трансакции картошку, как и любой продукт, можно хранить у себя в погребе, пока не сгниёт. Аналогично можно поговорить о земле, которую на Украине считают великой ценностью и берегут, как зеницу ока. Не продадим плодородные украинские земи, кричат патриоты! Да, собственно, на них никто и не покушается. Вопрос ведь не в том, хорош или плох украинский чернозём, а сколько на нём можно заработать и вырастить подсолнухов, пшеницы, капусты. А потом всё это с прибылью продать. Но если украинский крестьянин с утра до вечера вкалывает в поле и не может себе купить нормальный комбайн, то грош цена этой земле, крестьянину и, наверное, украинскому государству. Ведь работает крестьянин себе в убыток.

Аналогичным образом «в убыток» работает и украинский животновод. Крупное «промышленное» животноводство на Украине нынче большая редкость. А вот индивидуальные владельцы одной-двух коров существуют и дают по некоторым оценкам до 70% всего произведённого молока на Украине. Отчего же, имея все возможности увеличить поголовье скота (если это прибыльный бизнес), они этого не делают? Чего проще, продав корову – купить две коровы? В конце концов, взять кредит и построить животноводческую ферму. Почему, на протяжении всех лет независимости мы видим постоянное увеличение зависимости Украины от импорта мяса и молока? Да потому, что это не бизнес вовсе. Это мелкая возня для поддержания «штанов», чтобы с утра до ночи ухаживать за своей буренкой и иметь немного молока для детишек, излишки продавать на придорожном базаре. Прибыль от этого бизнеса минимальна.

Сельское хозяйство на Украине так и не стало эффективным бизнесом. Никаких значительных инвестиций в эту отрасль мы не видим и в ближайшее время не увидим. Ведь всё начинается с создания условий для сельскохозяйственного бизнеса. Какие условия создало украинское государство для сельского хозяйства? Вступило во Всемирную торговую организацию? Не хочу быть пророком, но мне кажется, что в самое ближайшее время украинское село начнёт плакать крокодиловыми слезами по столь замечательному поводу - интеграции в «мировую экономику». Украинское село попросту ждёт «шоковая терапия», оно не готово конкурировать с технологичным сельским хозяйством западных стран (сельское хозяйство там дотируется) и продукцией, произведенной в странах с более благоприятным климатом. Сельскохозяйственный бизнес начинается и заканчивается на Украине с мировых цен. Себестоимость производства одной условной единицы продукции на Украине дороже, чем в любой другой стране мира с высоким уровнем жизни. Таким образом, государству в каком угодно виде необходимо дотировать производителя, чтобы он мог развивать бизнес: дешёвые кредиты, высокие таможенные пошлины на ввоз с/х продукции и т.д. У нас ничего этого нет и быть не может. Украинское сельское хозяйство экономит само на себе, прежде всего, на оплате труда крестьянина. В XXI веке украинское крестьянство оказалось в ещё более удручающем положении, нежели в крепостной или колхозной неволе. В прошлом существовал спрос на рабочую силу в развивающейся промышленности. Сегодня крестьянину бежать некуда.

Когда Украина отменит мораторий на продажу земли сельскохозяйственного назначения? Разумеется, тогда, когда украинец будет доведен до крайней точки обнищания и будет готов отдать землю за бесценок и работать за гроши. При всей пессимистичности данного прогноза, на месте заинтересованных колонизаторов «новых земель» я бы поступил точно так же. Почему украинская власть работает на руку «колонизаторов», я могу только предполагать.

Пойдём дальше. Ранее сталелитейный гигант выпускал сталь. Сталь продавалась на международных рынках. Из неё делали корабли, автомобили и стиральные машины. Далее приходит тот самый глобальный кризис. Сначала, в связи с падением покупательской способности падет спрос на готовую продукцию из стали. Потом падает спрос на саму сталь и соответственно цены на неё. Владелец сталелитейного предприятия в любом случае вынужден терпеть убытки, то ли, выпуская сталь и отгружая на склады, то ли останавливая предприятие. Владелец предприятия ничего не может сделать, поскольку именно он был лишён рынка сбыта для своей продукции. Те производители, которые были расположены в странах производящих не только сталь, но и продукцию из неё, кое-как существуют. Они сокращают производство продукции, отпускают цены ниже, но выживают. Ведь для них не существует транспортных, таможенных издержек, нежели для импортеров из Украины. Правительство оказывает местному производителю всевозможную помощь, вводя дополнительные пошлины на импорт, проводя антидемпинговые «расследования». Власть всеми силами стремится поддержать собственного производителя, не допустить его банкротства и сохранить рабочие места для своих граждан. Таковые возможности у государства существуют. А также существует возможность стимулировать рост внутреннего потребления готовой продукции из стали. Украинский производитель (а речь идет о нём) вынужден терпеть убытки и … искать покупателя на своё предприятие. При этом стоимость предприятия в условиях экономического кризиса снижается до предела. Ведь когда закончится кризис, никто не знает. Значит, лучший исход для владельцев – продажа предприятия тому, кто готов нести убытки и имеет свободные капиталы. Государство ничем не может помочь производителю, поскольку у него самого нет средств и привлечь инвестиции оно не способно. Рейтинг инвестиционной привлекательности страны равен нулю. Как поднять внутренний спрос на сталь? Это задача для волшебника.

Кому могут быть интересны украинские предприятия в современном состоянии рынка? В первую очередь, у потенциальных покупателей должны быть «лишние деньги» или доступ к дешёвым кредитным ресурсам. В отличие от украинских бизнесменов потенциальный покупатель предприятия и сегодня, и завтра может нести убытки в расчёте на будущую прибыль. Используя свободные капиталы, он может заниматься модернизацией устаревших украинских предприятий, ведь кризис - лучшее время для этого. Кроме того, будущий инвестор предполагает, кому в обозримом будущем он сможет обеспечить сбыт своей продукции. К примеру, трубную продукцию используют в прокладке или модернизации трубопроводов. Кто сегодня строит трубопроводы? Кто купит украинские предприятия? Ответ очевиден. Кризис приходит и уходит, а мир нуждается в нефти и газе всегда. Ещё украинские предприятия могут быть интересны тому, кто собрался в будущем захватить доминирующее положение на рынке, а в настоящем модернизировать собственную инфраструктуру. И на этом моменте стоит остановиться отдельно.

В свое время в России раздавались призывы модернизировать коммунальное хозяйство, построить мосты, дороги и квартиры для «бездомных». Но без эффективной системы контроля «движения капиталов», а также их целевым использованием, делать это было глупо. Выделенные деньги попросту были бы разворованы. Коррупция - проблема номер один для всего постсоветского пространства, а для России - номер один в кубе. Чем больше денег «крутится» в стране, тем больше желающих их присвоить. Кроме того, деньги любят делать деньги. Это их природа. А в период «бурного роста» финансового пузыря производственная сфера, в том числе модернизация предприятий и инфраструктуры, стоят на последнем месте по прибыльности. В то время, когда финансовый пузырь лопается, деньги будут искать менее прибыльные, но надёжные для себя «гавани». Таковыми могут быть те самые модернизации производств и реальное строительство мостов, дорог и квартир. Особенно, если гарантом всего этого грандиозного переустройства будет государство.

Я не буду обсуждать, победила ли Россия коррупцию. Разумеется, нет. Коррупция неистребима. Но какая-то система за контролем расходования госинвестиций в инфраструктурные проекты создана. Почему вчера было невыгодно вкладывать свободные капиталы в эти проекты? Мне кажется, ответ прост: при аномально-высоких ценах на продукцию на международных рынках, выгодней реализовывать тот же металл за рубежом, а за полученные сверхдоходы модернизировать предприятия, внедрять энергосберегающие технологии. При падении спроса и цен на него на внешних рынках, выгодно поддерживать собственного производителя, выделять средства на строительство домов, дорог, мостов. В конечном итоге, при всех исконно российских издержках, модернизация обойдется дешевле. Трудно оценить, сколько свободных капиталов есть в России, и сколько ей надо стали (чего угодно). Есть подозрения, что много. А это означает, что покупателем многих украинских предприятий будет именно российский бизнес и стоящее за ним государство. Всё, что встраивается в технологическую цепочку российской промышленности, будет поглощаться. Стоит забыть о таком стереотипе времен холодной войны, как «стратегические предприятия». Посмотрите на европейский авиастроительный концерн «Airbus» и скажите, являлись ли в своё время для Германии, Франции или Италии вошедшие в него предприятия «стратегическими»? Возможно, от чего-то «украинского», не откажется и Европа, только зачем ей столько хлама? У них своего хватает, давно прошедшего модернизацию. Да и новые члены ЕС требуют повышенного внимания к своим экономикам.

Отчего же в период кризисов бедные становятся беднее, а богатые богаче? Может быть потому, что бедные себя поставили в условия, когда вынуждены продавать самые лакомые куски своей экономики в самый неподходящий момент за бесценок?

Бедность бедных предопределяется их сознанием. Они могут представить деньги и найти им применение в виде скупки разнообразного барахла: машин, шмоток, домов. Богатые знают, что деньги ничто, пока не приносят деньги. Как вынутый из холодильника лёд, деньги тают, если перестают работать в виде эффективных производств. На Украине за годы независимости сложился класс потребителей, но класс предпринимателей не состоялся. В современной Украине есть квалифицированные рабочие (с большой натяжкой), инженеры, крестьяне, менеджеры, бизнес-обслуга, торгаши, но только не предприниматели, которые могут превращать деньги в эффективно работающие предприятия и извлекать из них дополнительную прибыль. До тех пор, пока можно было продавать, перепродавать советское наследство, всё шло как по маслу. Хватало богатым, хватало бедным. Глобальный кризис разрушил иллюзию благоденствия на Украине. Украинская экономика показала свою неконкурентоспособность и полную зависимость от внешнего мира. Наверное, в стране существуют и грамотные «олигархи» и предприниматели. Только государственная политика, а еще проще «политизированная экономика» сделала всё, что бы их таланты пропали даром.

Украина так «эффективно интегрировалась» в мировую экономику, что потеряла практически весь свой научно-технический потенциал и производства по выпуску продукции высокой переработки. При этом она умудрилась потерять контроль и за своим внутренним рынком, из которого качают все соки транснациональные корпорации. Украина имеет зависимые от внешнего рынка производства продукции низкого передела и внутренний потребительский рынок, существующий за счёт импорта. Падение валютных поступлений от экспорта приводит к отсутствию валюты для закупки продукции на внешних рынках. Отечественный производитель не имеет возможности компенсировать недостачу промышленных и продуктовых товаров. Тем более, в условиях низких таможенных барьеров ему трудно конкурировать с дешёвым по себестоимости импортом. Ведь отечественный производитель работает на грани нулевой рентабельности. В подобной ситуации глупо рассчитывать на инвестиции, кредиты, поскольку для развития производства нет финансово-экономической целесообразности. Никто не будет финансировать изначально низкорентабельный бизнес!

В торговле складывается ситуация, когда на полках есть всё, в карманах потребителя нет ничего. Автоматически «падает» сфера услуг и на улице оказываются белые воротнички, менеджеры, юристы и прочая «челядь». Рассыпается в пыль постсоветская сказка о 80% населения страны, якобы занятых в непроизводственной сфере. На Украине не было, нет, и в ближайшее время не будет предпосылок для этого. В западных странах, использующих «мастерские мира» это возможно. Украине попросту некого эксплуатировать, зарабатывать на посредничестве, финансовых услугах, торговле брендами, разработке и продаже высоких технологий в страны третьего мира. Украина – это не постиндустриальная страна, а сырьевой придаток ведущих держав мира, с остатками советской промышленности.

Кризисы приходят и уходят, а реальные производства ценятся всегда. Всегда будет в цене то, из чего делают продукт и сам продукт. Оптимально, когда вся цепочка от добычи полезных ископаемых до реализации конечного продукта, находится в одних руках. Возможно, это противоречит нашим постсоветским представлениям о рынке и конкуренции. Но именно благодаря таким крупным кампаниям, как чеболи, в Южной Корее состоялось экономическое чудо. За такое монопольное положение на рынке борется «Microsoft». Корпорация «Sony» почему-то старается контролировать не только разработку и производство бытовой техники, но и выпуск художественного и интеллектуального продукта для неё. Она владеет звукозаписывающими фирмами, продюссирует исполнителей, снимает фильмы. Наверное, в этом что-то есть от «империй»? Но кто сказал, что империи XXI века должны быть похожи на Британскую Империю времён королевы Виктории, а не на транснациональные корпорации? Времена меняются.

Времена действительно меняются, и как в конце XX века мир из двуполярного превратился в однополярный, так и в наше время он превращается в многополярный. Кому-то до сих пор кажется незыблемым доминирующее положение США, и он рассуждает о том, как Белый дом управляет всем миром. Но ещё 60 лет трудно себе было представить, что не станет Британской Империи и «золотого стандарта». «Большая шестёрка» на наших глазах стала «большой семеркой», а потом «большой восьмеркой». Сегодня все говорят о «большой двадцатке» и странах БРИК. Существует надгосударственное образование «Евросоюз» с единой валютой. Постоянно возникают разговоры об «амеро». Китай сам по себе самодостаточен, а США не знает, как сохранить доллар в качестве стабильной мировой валюты. Украины в этом мире НЕТ!

Украинская пирамида рухнула. Бессмысленны и нелепы обывательские призывы «вернуть свои вклады», в виде пенсии, бесплатного здравоохранения и социальных стандартов. Ровно как ранее было бессмысленно требовать вернуть вклады рухнувших трастов. В своё время вкладчики трастов видели шикарные офисы, расфуфыренных директоров на крутых автомобилях и заоблачные обещания процентов по вкладам. Потом помещения опустели. Зиц-директора бежали. Капиталы растворились в неизвестном направлении. Нечто подобное произошло и с государством Украина. Политики рассуждают о том, что «если закончится кризис и…». Если, если, если… При этих «если» от Украины ничего не зависит. Свой шанс Украина уже упустила. Продолжать существовать за счёт эксплуатации советского наследия она не сможет. Наследия уже попросту не существует. Ликвидных «продуктов» в условиях кризиса на Украине нет. Нет ни нефти, ни газа, за счёт которых можно провести «индустриализацию» страны. Смешно слушать гениальные предложения ряда национал-патриотических чиновников: «купи украинское». Что они предлагают покупать? Продукцию "Крафт Фудз Инк.", "Nestle", "Cocа-Cola Beverages Ukraine Ltd." Или продукцию "САН ИнБев Украина" с украинской национальной гордостью пивом «Черниговское»? Призыв более чем идиотский, поскольку лучше говорить «купи продукцию транснациональных компаний», ведь именно им принадлежат многие так называемые «отечественные производители».

В каком мире мы будем жить завтра? Где наше место в мировом разделении труда? Что может предложить миру Украина после окончания кризиса? В рамках существующих тенденций, украинский бизнес будет включён в российскую сферу влияния. Украинской валюте, гривне, осталось жить от силы лет пять-десять переходного периода. Малые валюты будут умирать, как лишнее звено в мировой финансовой системе. Центральные банки некогда независимых стран будут утрачивать своё значение, вместе с национальными суверенитетами. На смену виртуальному доллару придут совершенно иные финансовые инструменты, обречённые находить устраивающий для всех обменный эквивалент. Не важно, будет ли это «джоуль», «калорий» или корзина промышленных и сырьевых товаров. В условиях исчерпания полезных ископаемых развернётся борьба за контроль над ними. Приоритетной задачей станет внедрение энергосберегающих технологий, поиск прорывных решений в области энергетики. Мир ждёт «бум» использования ядерной энергетики, которая уже сегодня стала предметом торговли в большой политике. А в это время Украина пляшет «гопак» под «ще не вмерла Украина…»

Украина постоянно пыталась импортировать чей-то опыт развития, но не ушла дальше имитации внешних его признаков. Демократия – без демократии. Рынок – без рынка. Конкуренция – без конкуренции. Говоря о Европе, украинская власть никогда не задумывалась о том, что же такое Европа на самом деле? По сути, Европа для украинцев была «усовершенствованной копией» СССР, где кто-то принимает за тебя решения, кто-то развивает экономику, строит заводы, проводит индустриализацию. Только без России, только без Москвы и только с украинцами. Но реальная Европа несколько другая. Европа не решает ничьих проблем, она создаёт некие общие правила социально-экономического развития и требует следования им. ЕС – это не лодка с мальчиками на вёслах, это пустая лодка и вёсла с маршрутом движения. Только и этот шанс не для Украины. Уж больно много среди украинцев желающих рулить и мало желающих работать на вёслах.

Новое надгосударственное объединение не будет ничем отличаться от ЕС. Не стоит переживать о поглощении ведущих отраслей промышленности Украины кем-либо. В Восточной Европе, Польше, Румынии, Чехии, Венгрии подобное поглощение произошло гораздо раньше. И ничего. Кому-то в этом мире предначертано владеть активами, кому-то зарабатывать деньги и получать их на кассе. Сегодня у Украины есть одно очень важное конкурентное преимущество перед многими странами: украинцы знают, что такое плохо. У них уже есть «богатый опыт» чего не надо делать ни в коем случае. Мировые правила «игры» будут меняться. Доллар уйдёт, как раньше ушли в небытие марки, франки и лиры. Иссякнет рано или поздно нефть, газ и, как всегда, на нашей земле будет цениться «голова». Может быть, стоит подумать заранее об этом, а не догонять уходящий поезд?

Источник



Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут видеть и оставлять комментарии к данной публикации.

Вверх