,


Наш опрос
Хотели бы вы жить в Новороссии (ДНР, ЛНР)?
Конечно хотел бы
Боже упаси
Мне все равно где жить


Показать все опросы
Other


Курсы валют


Курсы наличного обмена валют в Украине

Внешний вид


Независимость: сезон распродаж
  • 16 ноября 2009 |
  • 19:11 |
  • TEMA |
  • Просмотров: 8394
  • |
  • Комментарии: 6
  • |
0
Независимость: сезон распродаж



Любовь в пересчете на киловатт-часы

Чем больше вырастают цены на углеводороды для бывших советских республик, тем больше появляется желающих создать обновленный союз. Пока речь идет о создании единого государственного (или надгосударственного объединения из России, Украины, Беларуси и Казахстана). Лет двадцать назад ситуация был диаметрально противоположная. В союзных республиках бытовало мнение, что именно она являлась донором для других регионов, а также многочисленных «дружественных» государств, вставших на путь строительства коммунизма из стран Азии, Африки и Латинской Америки.

На фоне низких цен на нефть граждане Советского Союза дружно рассуждали о том, кто кого кормит. Чем меньше была республика, тем больше она кормила. Латвия, Литва, Эстония, Грузия, Молдавия… и 52-миллионная Украина – все они очень переживали за утекающие из закромов родины богатства, прежде всего в Россию. Ведь если Куба и Ангола были чем-то далеким и абстрактным, то Россия была слишком конкретной, понятной и знакомой. Деградирующая российская глубинка – для жителей братских республик она была той черной дырой, в которую утекали молоко, сахар, мясо из благополучных Украйн, Молдов и вечноцветущих республик Кавказа. В это можно было поверить, особенно, если хотелось в это верить.

На том и договорились. Проголосовали вроде бы «за» СССР (исключая Прибалтику), но так, чтобы никто никому не был должен. Горбачевский «хозрасчет» поднялся на межреспубликанский уровень. Дружба дружбой, а табачок врозь! Пролетарская революция победила вот второй раз за семьдесят лет. В первый раз не стало господ-угнетателей, на этот раз избавились от «имперского центра» и принялись делить совместно нажитое имущество и творить свое независимое будущее. Печатать сначала суррогатные деньги-заменители, а потом полновесные «гривны», «сумы», «манты» и «драмы». Отныне все они станут полновесными, свободно-конвертируемыми, а не деревянными, как презренный советский рубль. Более всех радовались бывшие партийные лидеры, ведь им выпала честь возглавить независимые государства и даровать своим народам «долгожданную» свободу. Хотя, более вероятно, что ими двигала обычная корысть – возможность стать полновластным хозяином независимого корыта.

***

Если взглянуть на статистику мировых цен на углеводороды, то она странным образом совпадает с отношением в бывших советских республиках к России. Обратите внимание, после пиковых 80-х годов, цены на углеводороды начинают падать.

Советский Союз сталкивается с финансово-экономическими трудностями. В стране начинаются перебои с продуктами питания. Горбачев затевает «перестройку». В некоторых республиках начинают вводить ограничение на продажу товаров для «приезжих». На окраинах СССР заговорили о том, что они всех кормят. Всё абсолютно логично. Победила не дружба, а жадность.

Когда в 1991 году цены на нефть взлетели, Советского Союза уже не было. Краткосрочный рост цен был связан с кампанией американцев в Ираке, по завершении которой цены на нефть находились на низком уровне, до следующей «американской кампании» 2001 года. Что было в 2001 году, знают все: 9/11 и последующая «война с террором» всего демократического сообщества. Включая Россию, которая не сильно возражала против оккупации Ирака США и её сателлитами. С Афганистана и Ирака начался рост цен на углеводороды. И как ни странно, рост пророссийских настроений в республиках бывшего СССР. Каждая сводка с международных рынков работала в копилку России. Каждый нефтедоллар призывно бил по мозгам бывших братских народов. Везет же «москалям». Может быть - мы погорячились?

Первое время рост благосостояния России был не очевиден. Народ сравнивал свой «независимый» уровень жизни и российский. Выходило почти что, так/на так. Обывателю было сложно понять, проедает государство существующие ресурсы или инвестирует в свое будущее? Собственно, «маленький человечек» не любит думать над столь сложными вопросами. Единственный понятный для него бюджет – семейный. Кошелек – верх финансовой грамотности рядового гражданина. Откуда ему знать, что происходит за пределами его квартиры? Его экономика сведена к работающему холодильнику, телевизору, мусоропроводу и газовой плите, в которой пока еще есть газ.

Чем дальше проблема от стен его квартиры – тем сложней понять, что же такое реальная экономика? Что такое общественный транспорт? Откуда берется электричество и куда девается мусор из помойного ведра. Чтобы вам было лучше понять, о чем я говорю, то предлагаю представить следующую картину. Каждый день вы выбрасываете из своего окна ведро мусора. Его никто не вывозит. До тех пор, пока гора не достигнет уровня ваших окон, ваше настроение будет хорошим. Потом вы неожиданно узнаете, что у вас под носом скопилась тонна мусора, которую разгрести вы не в состоянии. На это необходимо время и несколько ваших годовых зарплат. Ни одного, ни другого у вас нет. Примерно такая картина открывается перед нами спустя 20 лет после развала СССР. Большая часть населения все эти годы не думала ни о чем, что выходит за рамки их собственного благополучия. Люди рассчитывали на то, что рынок расставит все по своим местам. Но рынок странным образом распихивал все чьим-то карманам. А куча «мусора» под нашими окнами всё росла…

***

Переход на мировые цены для постсоветских республик был растянут во времени, поскольку в бытность президентом России Бориса Ельцина в Кремле исходили не из сложившихся мировых цен на энергоресурсы, а руководствовались из принципа личных симпатий и нередко (как поговаривают) карманных интересов. Контракты были «долгоиграющими» и увязанными с множеством политических вопросов. Мухи от котлет начали отделять при президенте Путине, который еще в самом начале срока своего правления задекларировал переход Россией на мировые цены на газ внутри страны ориентировочно к 2010 году. Кроме того, либерализация цен на газ - это одно из требований при присоединении к ВТО, в которое стремились все постсоветские республики. Тут бы и стоило бывшим «братьям младшим» по СССР задуматься о своем будущем, тем более, что они наперегонки с Россией устремились в ВТО, и, значит, либерализация газового рынка касалась и их в том числе. Но не тут-то было.

Вместо модернизации своей энергоемкой промышленности власти той же Украины решили собственноручно довести украинские цены до мировых с опережением графика. Логики в этом решении было мало, на факт нельзя отрицать. В течение трех лет с 2006 по 2008 год Украина перешла на мировые цены на газ, имея все шансы сохранить существующие 50 долларов за 1000 кубометров газа. Пришедшая к власти в 2005 году «оранжевая команда» спешно пересмотрела все доселе существующие контракты. В 2009 году цены на газ для Украины превосходили цены для многих участников европейского газового рынка и составляли в среднем 250 долларов. Вероятно, одной Украине переходить на высокие цены на газ было скучно, и киевские истерики об избирательном подходе россиян в формировании цен на газ для «незалежной» делали неизбежным подъем цен на газ для союзной с Россией Беларуси. Кремлю было трудно объяснить мировому сообществу, чем отличается «режим в Минске» от «демократии в Киеве» при декларативном стремлении к рыночным отношениям со всеми и во всех сферах. Поэтому повышение цен коснулось и Беларуси... к несказанной радости «Газпрома».

***

Многие украинские эксперты и антироссийски настроенные комментаторы несколько лет назад говорили о том, что подъем цен для «братских народов» приведет к росту антироссийских настроений. Это оказалось неправдой. С 2006 года мы можем наблюдать рост пророссийских настроений, в частности на Украине. Чем выше цена на газ, тем чаще население вспоминает относительное советское благополучие. Кто в 1991 году мог представить, что при «незалежности» в кранах может не быть горячей воды или предположить, что в целых городах может не быть горячего отопления? Ноябрь месяц, кандидат в президенты Украины Янукович говорит о том, что у 50% населения страны нет горячего водоснабжения. Нет сомнений, что нынешнее правительство Тимошенко «вывернется» и кровь из носу согреет к зимним холодам абсолютно все регионы Украины. Но сама мысль о возможности остаться зимой без тепла шокирует. В СССР бы за такую нерасторопность с насиженных мест слетел бы не один чиновник Советской Украины.

Политики и экономисты «незалежной» Украины сожалеют о том, что не смогли воспользоваться выгодной мировой конъюнктурой цен на энергию и модернизировать предприятия. Был у Украины шанс, но она его пропустила. И результатом этого легкомыслия стало то, что страна оказалась не готова к высоким ценам на газ. Её металлургические, химические предприятия попросту оказались неконкурентоспособными. Однако возникает вопрос: к чему оказалась не готова Прибалтика, где нет никаких химических, металлургических предприятий! Она перешла на мировые цены на газ раньше всех. Упрекать прибалтийские республики можно в чем угодно, но только не в точном выполнении всех рецептов мирового сообщества. О коррупции там ничего не было слышно с 1991 года, демократии там, хоть экспортируй (чем они долгое время и занимались), а кризис долбит их не меньше, чем Украину. Так же, как и на Украине, в Беларуси, в Прибалтике говорят о торговых войнах, которые устраивает против них Россия, не желая покупать их сельскохозяйственную продукцию.

Что произошло в мире? Может быть, данные страны настолько нарастили выпуск сельскохозяйственной продукции, что готовы прокормить всю Россию? Судя по официальной статистике, у большинства из них наблюдается спад производства, в.т.ч. сельскохозяйственной продукции, по сравнению с 1991 годом. Все они стали странами импортерами даже того, что производили в СССР на экспорт. К примеру, Украина импортирует белорусский сахар - предмет особой гордости в советские времена. При этом в «незалежной» упало внутреннее потребление большинства продовольственных товаров. Население компенсирует недостающие калории, как в годы отечественной войны, за счет хлеба и картошки. Говорить о том, насколько соответствует качество продуктов питания хотя бы советскому уровню – пошло (если бы при СССР позволяли себе настолько «разбавлять» колбасу соей и прочими добавками, то очередей бы за ней не было). Однако факт: на смену мифу о сытом западе приходит миф о сытом Советском Союзе. И сравнение для многих граждан бывших союзных республик не в пользу дня сегодняшнего.


Что строили Окраины 18 лет? Попробуем разобраться с тем, что строили независимые республики бывшего СССР 18 лет «свободного плавания».



Прибалтика


Эстония, Литва, Латвия первыми вышли из СССР и целенаправленно пошли в Европу. Их нельзя упрекнуть в непоследовательности. Евросоюз. НАТО. Единая валюта. Даже тогда, когда о «евровалюте» никто не знал, Прибалтика шла к ней. Еще на слуху были гарантии США о «нерасширении» НАТО на восток, но было ясно: рано или поздно Литва, Латвия и Эстония там будут. Никакие силы не смогут им помешать «вернуться» в Европу и её структуры. Жители балтийских республик были чужими в СССР. Сегодня они уже в Европе, в ЕС и НАТО. Однако, что они с этого имеют? Свободу, демократию и прочие абстракции рассматривать не будем. Не вызывает доверия и статистика всевозможных «исследовательских институтов» о бурном росте экономики «прибалтийских гигантов». Мы о ней много раз слышали, в том числе применительно к Украине.

Бурный инвестиционный бум зачастую оказывается спекулятивной пустышкой. Когда мы слышим о росте китайской экономики по 10% в год, то в это можно верить. Весь этот «рост» мы видим своими глазами. Он лежит на лотках каждого базара с надписью “Made in China”. Совсем недавно Латвию, Литву и Эстонию называли «балтийскими тиграми» за бурный экономический рост. Но какие продукты из благословенной Прибалтики мы видим в магазинах? Или может быть все они ушли с рынка СНГ и перекочевали в Европейский Союз? Может быть, везут эстонский бекон в США? Или совсем наоборот, ЕС вводит ограничение на выпуск прибалтийской продукции, выделяя им квоты на производства сахара, тем самым, обязывая их сокращать производства? Или ЕС всеми силами не старается закрыть Игналинскую АЭС и сделать из Прибалтики импортера электроэнергии?

О какой прибалтийской продукции высокого передела мы знаем? Что слышно о промышленных гигантах, которые достались им от Советского Союза? Может быть, эти объекты глубоко засекречены? Ничуть! Среди 50 успешных кампаний Эстонии за 2006 год - 40 занимаются разного вида услугами и только 10 кампаний относятся к строительному сектору экономики и производству стройматериалов.

Что ждет эти отрасли эстонской экономики в кризисные годы – уже ясно. Строительный бум закончился, а значит, и сопутствующие ему отрасли ждет затяжной спад. За счет чего будут существовать оставшиеся 40 «успешных кампаний», занимающихся торговлей, разного вида услугами, в том числе финансовыми, трудно предположить. Ниже первых 50 кампаний рассматривать «эстонский бизнес» даже смешно. Например, на 86 позиции значится охранная фирма G4S Baltics AS. Отличный локомотив экономики. В кавычках. Еще забавней выглядит ситуация, когда «флагман» эстонского судостроения BLRT Grupp AS замыкает четвертый десяток среди ста самых успешных компаний, а казино занимает второе место в рейтинге. Эстония претендует стать прибалтийским Монако? Или она рассчитывает стать финансовой столицей мира, по типу Швейцарии? Но это место давно занято и, тем более, что банковский сектор Эстонии давно оккупирован западными банками. С учетом снижения транзита через территорию Эстонии, из-за введения Россией в строй портов в Выборге и Усть-Луге, можно предположить, что экономическое будущее Эстонии весьма плачевно, как и Латвии и Литвы.

Прежде чем радоваться тому, что Прибалтику нарекли «балтийскими тиграми», следовало поинтересоваться, за счет чего таковыми стали их южно-азиатские родственники: Южная Корея, Тайвань, Гонконг не занимались закрытием производств и открытием супермаркетов, а начинали с развития промышленности. За ростом экономик стояли реальные бизнес-проекты, а не малопонятные манипуляции финансовых спекулянтов. Банки, казино, строительный бум и супермаркеты пришли к ним позже и сопровождали бурное развитие науки и промышленности. Инвесторы прекрасно знали о потенциальных возможностях растущего рынка двухмиллиардной Азии и тех прибылях, которые принесут инвестиции в страны ЮВА. Прибалтийские республики не думали ни о новых производствах, ни тем более о новых рынках.

Сбалансированный бюджет, конвертируемая стабильная валюта, открытая либеральная экономика и налоговая система, привлекательность для заграничных инвесторов и либеральное законодательство оказались пустыми словами. Как и надежды на инновации и научно-технический подход к экономике. Прибалтика уже столкнулась с нехваткой рабочих рук, точнее квалифицированных кадров. Молодые люди не готовы ради независимости работать в стране за небольшие деньги. Экономическая миграция стала бичом экономик этих стран. Безусловно, можно говорить о том, что молодые специалисты, выехавшие из стран Балтии, решают проблему с безработицей (подобные рассуждения я встречал в публикациях). Но это ведь полная ерунда! В таком случае, кто будет платить налоги? Кто будет работать на экономику страны? Какие могут быть инновации и развитие науки в такой ситуации?

Ведь экономически активное население страны, самые квалифицированные кадры вынуждены искать себе применение за пределами страны! Для них попросту нет возможности реализоваться на родине. И на этом фоне мы наблюдаем старение населения. Молодых людей становится меньше, пенсионеров больше. И как следствие, мы уже можем наблюдать проблемы с пенсионным фондом и сокращением всех социальных программ. Экономический кризис в Латвии не является каким-то недоразумением. Это следствие проводимой этой страной политики все годы своей независимости! Нет никакого неожиданного кризиса, как и не было никакого экономического чуда.

На самом деле, страны Балтии оказались не «балтийскими тиграми», а «балтийскими кабанчиками», которых пускают на мясо, когда они достигают своего промышленного веса. В ближайшее время им суждено радикальным образом урезать социальные стандарты и опустить жизненный уровень населения к реальному. Самым благоприятным исходом для Литвы, Латвии и Эстонии будет создание дачных поселков на балтийском взморье для российских миллионеров, которым оказалась не по карману недвижимость в Великобритании. Однако проблемы «меньших братьев» по Евросоюзу нас беспокоят меньше всего. Теперь это забота самого ЕС. А обижаться им не на кого. Их никто не оккупировал, не принуждал и не навязывал какое будущее им строить.


Республика Беларусь

Белорусская модель развития радикально отличается от всего того, что мы видим на постсоветских просторах. Это не прибалтийское слепое следование «западным рецептам». Беларусь не похожа на Украину, которая декларирует одно, делает другое - и назвать эту модель можно не иначе, как абсурдным словосочетанием «феодальная демократия». Минск не пошел, а точнее, не успел пойти российским путем, когда страна прошла через хаос, именуемым рынком к корпоративному капитализму. Беларусь «законсервировала» советскую плановую экономику в масштабе одной маленькой страны.

Придя к власти, Александр Лукашенко успел остановить хаотические процессы разрушения народного хозяйства. В рамках своей республики он не допустил распада колхозов, разграбления и продажи за бесценок промышленных предприятии и сохранил социально-ориентированное государство. Тем самым он обеспечил себе высокое доверие основной массы населения к себе. Умело манипулируя руководством Российской Федерации, Лукашенко долгое время обеспечивал льготные цены на газ и практически беспошлинный доступ белорусской продукции на огромный российский рынок. Однако по своей сути экономика Беларуси оказалась законсервированным осколком советской экономики. Она сохранила некоторые её сильные стороны, такие, как плановая административно-командная система, так и слабые – зависимость вектора развития государства от одной личности. Всё, что существует хорошего в Беларуси, замыкается на Лукашенко. Но и все недостатки Беларуси также являются производной от созданной им системы, завязанной на одного человека.

Продукция Беларуси долгое время отличалась достаточно высоким качеством, она сохранила за собой рынки стран СНГ, сумела выйти на рынки Европы, Азии и Южной Америки. В отличие от Прибалтики, Беларусь сохранила фабрики и заводы, которые могут найти спрос для своей продукции, как внутри страны, так и за её пределами. Возможно, бытовая техника «Атлант» или телевизоры «Горизонт» проигрывают по соотношению цена-качество продукции произведенной в странах Юго-восточной Азии, но Беларусь не вступила в ВТО. В будущем правительство Беларуси может поднять ввозные пошлины на импорт, что позволит обеспечить конкурентоспособность продукции на внутреннем рынке. Аналогичная ситуация сложилась в остальных отраслях народного хозяйства Беларуси.

За годы независимости, Минск не шел по пути тотальной распродажи промышленных предприятий. В настоящий момент приватизировано около 30-40% предприятий, львиную долю которых составляют малые и средние предприятия. Стоит отметить, что в государство сохранило за собой в большинстве приватизированных предприятий контрольный пакет акций, что позволяет государству вмешиваться в их деятельность. При этом Минск, в отличие от Киева, старался передавать в частную собственность не самые прибыльные предприятия. А попытки иностранных инвесторов зайти на белорусский рынок зачастую саботировались такими методами, как завышение курса акций, невозможность покупки контрольного пакета и соблюдение социальных гарантий рабочим.

Всё это в конечном итоге означает, что в условиях глобального экономического кризис, решения о свертывании производства, сокращения рабочих мест будет приниматься в Минске, а не каком-нибудь офисе ТНК в Нью-Йорке. Однако этот положительный момент для общего социально-экономического положения в Беларуси имеет и свою отрицательную сторону. Любое ухудшение своего положения население будет связывать с руководством республики, а именно с Александром Лукашенко.

Можно по разному оценивать политику Минска в области приватизации, но предприятия работают, выпускают конкурентоспособную продукцию и в случае возникновения необходимости покрыть дефицит государственного бюджета Беларусь может за счет приватизации. Ведь до недавнего времени Минска от приватизации не получал и 1% от всех доходов в бюджет. Таким образом, у Беларуси есть своеобразный «неприкосновенный запас» на случай чрезвычайных ситуаций.

Нет смысла обращать внимание на недовольство Запада на проводимую Минском экономическую политику. Насколько она была верна, станет ясно в самое ближайшее время. Страны Балтии уже сегодня вынуждены ввести режим чрезвычайной экономии и прибегать к постоянным иностранным заимствованиям. Как и Украина, о которой мы поговорим позже. Происходящие регулярно «торговые войны» между Минском и Москвой говорят лишь об одном: Лукашенко всеми правдами и неправдами пытается отстоять интересы своих производителей, а, значит, и населения страны.

Где тут правда, где «пиар» Лукашенко для внутреннего пользования, не имеет значения. Есть факт того, что в результате ему удавалось «выторговать» для страны льготы со стороны России. Президент Беларуси решает актуальные для себя и государства проблемы в данный момент. Насколько такая политика окажется оправданной в долгосрочной перспективе, вероятно, он не задумывается. Но то, что в последнее время Лукашенко стал налаживать контакты с Западом, пытаясь симитировать смену геополитического вектора Беларуси, говорит о том, что Кремль окончательно отказался от политики уступок для президента Беларуси. В Москве понимают, что Лукашенко никогда не станет для Запада ничем иным, кроме как временной разменной монетой. Лукашенко уже сыграл свою роль и не нужен ни Москве, ни Брюсселю, ни Вашингтону.



Продолжение следует…

Источник



Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут видеть и оставлять комментарии к данной публикации.

Вверх