,


Наш опрос
Как изменилась Ваша зарплата в гривнах за последние полгода?
Существенно выросла
Выросла, но не существенно
Не изменилась
Уменьшилась, но не существенно
Существенно уменьшилось
Меня сократили и теперь я ничего не получаю


Показать все опросы
Other


Курсы валют


Курсы наличного обмена валют в Украине

Внешний вид


65 годовщина освобождения Украины от фашистских захватчиков
  • 28 октября 2009 |
  • 20:10 |
  • bayard |
  • Просмотров: 75500
  • |
  • Комментарии: 8
  • |
0
С 18 декабря 1942 по 28 октября 1944 года длилось изгнание нацистских агрессоров с украинской земли. К осени 1943-го тут сражалась почти половина советских Вооруженных сил. В историю Второй мировой вошли такие масштабные операции, как освобождение Донбасса, Битва за Днепр, стратегические наступательные Корсунь-Шевченковская, Крымская, Львовско-Сандомирская, Яссо-Кишиневская операции, освобождение Закарпа-тья. Но был и «невидимый фронт» Освобождения — деятельность советских спецслужб по разведывательному и контрразведывательному обеспечению действующей армии, партизанского движения и тыла. Вместе с армией органы и войска НКВД-НКГБ активно включились и в освободительную миссию в Восточной Европе.

Тяжелой ценой, в жестоком противоборстве с мощными спецслужбами гитлеровского рейха приобретали сотрудники советских органов госбезопасности оперативный опыт во-енного времени. Об этом красноречиво говорит хотя бы тот факт, что из почти 600 забро-шенных за линию фронта в первые полтора года Великой Отечественной оперативных групп НКВД УССР на Большую землю вернулось три десятка. Сколько жизней принесено на алтарь тайного фронта можно судить по такой статистике: только за январь—март 1942-го чекисты подготовили и вывели за линию фронта 1045 разведчиков, из них 800 — в составе разведгрупп.В апреле 1942 года создается Четвертое управление НКВД УССР. На эту структуру возложили задачи организации и руководства деятельностью истребительных батальонов (предназначенных для борьбы с десантами и диверсантами противника), партизанско-подпольных формирований, диверсионных групп, добывание разведы-вательной информации во вражеском тылу.

После создания Украинского штаба партизанского движения (далее — УШПД) 4-е под-разделения НКВД—НКГБ переключаются исключительно на агентурно-оперативную работу, в том числе контрразведывательную защиту партизанских формирований, помощь партизанам в организации добывания информации, создание оперативных позиций на территории стран-противников. Соответственно, первый отдел управления вел разведыва-тельно-диверсионную работу на территории европейских сателлитов рейха, второй — руководил специальной деятельностью на оккупированной территории, третий ведал оперативным обеспечением партизанского движения. Большую помощь наступавшей РККА оказали созданные в августе 1943-го отделения «Д» (диверсии) Четвертого управления и его отделов в составе областных управлений НКВД. В разгар Битвы за Днепр диверсанты вывели из строя немало военных объектов противника, активно действовали на коммуникациях.

Чтобы рельефнее представить реальную отдачу зафронтовой работы, приведем такие данные. С начала 1944 года и до конца войны бойцами специальных зафронтовых подразде-лений республиканского НКГБ уничтожено или выведено из строя 22,5 тысячи гитлеровцев, взято в плен до 10 тысяч, взорвано 20 военных предприятий, 18 складов, 9 бронепоездов, 207 войсковых эшелонов, 110 мостов, уничтожено свыше 100 танков.

В соответствии с приказом народного комиссара обороны СССР от 5 сентября 1942 года «О задачах партизанского движения» вводятся должности заместителей командиров партизанских отрядов по разведке, для их замещения направляют за линию фронта 367 спе-циалистов, преимущественно из числа сотрудников НКВД. Упомянутый приказ (цитиру-ем с сохранением стиля оригинала) ставил перед ними задачу «отбирать людей, способ-ных вести скрытую разведывательную работу, и внедрять их на службу в местные управ-ления, учреждения, созданные немцами, депо, аэродромы, в гестапо и его школы».

Необходимость усилить партизанские разведаппараты офицерами спецслужб подчеркива-лась и в приказе Ставки Верховного главнокомандующего от 19 апреля 1943 года. Прак-тически во все партизанские формирования назначаются заместители командиров по раз-ведке, которые одновременно отвечали и за противодействие вражеской агентуре. К нача-лу 1944 года в партизанских отрядах Украины контрразведывательная сеть насчитывала 2 тыс. негласных сотрудников. Это была отнюдь не лишняя мера. Как докладывал руково-дителю НКГБ УССР генералу Сергею Савченко командир опергруппы «За Родину» В.Храпко («Орел»), по прибытию на базу соединения Сабурова он застал запущенную разведку, «грубо организованную» контрразведку и отсутствие элементарных специаль-ных знаний у заместителей командиров отрядов по разведке.

В крупных партизанских соединениях создаются оперативные части. Так, в соединении С. Маликова оперативная часть охватывала источниками информации не только населенные пункты района дислокации, но и имела «сектор дальней разведки», добывавший сведения в оккупированных Киеве, городах Ровенской и Житомирской областей. К осени 1943-го только при соединениях С.Ковпака, М.Наумова и А.Сабурова работало 9 резидентур ор-ганов госбезопасности, с которыми сотрудничало 572 источника.

Кроме того, с партизанских баз действовали специальные опергруппы, отряды и отдель-ные резидентуры НКВД—НКГБ. Всего в период оккупации Украины их было создано около 95. Среди них результативностью отличились зафронтовые формирования совет-ских спецслужб «Победители» Д.Медведева, «Унитарцы» В.Хондожко, «Дружба» Н. Онищука, «Разгром» ГБурлаченко, «Волынцы» П.Форманчука и многие другие.

С июля 1944-го НКГБ УССР и УШПД направляют свои формирования на территорию оккупированных стран Восточной Европы. Всего было переброшено 53 оперативные группы (780 участников) и 759 отдельных разведчиков и диверсантов. К победному году толь-ко в Чехословакии действовали 21 партизанская бригада и 13 отдельных отрядов. В Праж-ском восстании в мае 1945-го приняло участие 10 украинских опергрупп — «Шквал», «Ураган», «Вперед» и другие. Благодаря им Генштаб Красной Армии имел правдивые сведения о восстаниях в различных городах Чехословакии. Даже 9 мая опергруппы («За-рево» и другие) продолжали бои с не сложившими оружие гитлеровцами.

Сразу же после вступления советских войск на Правобережье начинается ожесточенное, бескомпромиссное противостояние силовых структур и партизан с повстанческими фор-мированиями под политическим руководством Организации украинских националистов (ОУН, выступавшей под лозунгом создания Украинской самостийной соборной державы), их разведкой и структурами безопасности.
Уже 11 января 1943 г. начальник оперативного отдела Центрального штаба партизанского движения (ЦШПД) полковник Соколов подготовил, а руководитель ЦШПР П.Пономаренкб утвердил план усиления партизанского движения в Украине. Предусмат-ривалась передислокация ряда партизанских соединений, в том числе «для проведения мероприятий по разложению полиции и националистических формирований противника».

3 ноября этого же года заместитель начальника УШПД С. Бельченко и начальник разве-дывательного отдела М.Анисимов направили партизанам директиву № 3762, которая предписывала выявлять и брать на учет националистические формирования, через слу-жебные возможности устанавливать численность, структуру, состав повстанческих фор-мирований, данные об их командном составе, контактах с немцами.

С октября 1942 по апрель 1943-го украинские партизаны добыли 800 ценных разведданных, из них 42 — по ОУН и УПА, а с лета 1943-го за партизанскими отрядами закрепили «оперативно-чекистские группы». Всего в 1942 — 1944 годах разведывательный отдел УШПД получил 94 информационных сообщения о «бандоуновцах» (архивы упомянутого подразделения — кладезь правдивых сведений о положении на оккупированной территории, лучшее средство от «лакировки» истории партизанского движения).
В крупных партизанских соединениях имелась оперативная часть, руководившая разведы-вательной и контрразведывательной агентурой (к началу 1944-го — свыше 2 тыс. участ-ников), полевой разведкой. Работа по националистам считалась их второй по важности задачей и деликатно именовалась «особым заданием». При его выполнении особо отличи-лись: группа НКГБ УССР «Унитарцы» (руководитель В.Хондожко, соединение С.Ковпака). Приобрела 19 оперативных источников в ОУН, часть из них продвинула за кордон; создала во Львове резидентуру «Лес», получив информацию на агентуру СБ ОУН, направленную в восточные области УССР;

опергруппа «Дружба» Н. Онищука (соединения С.Ковпака и П. Верши-горы), приобрела 49 агентов среди националистов, добыла материалы об их контактах с абвером, докумен-ты съездов и конференций ОУН;

опергруппа 4-го Управления НКГБ УССР (соединение Б. Шангина) захватила до 30 функционеров ОУН, получила информацию о 50 проводах и референтурах СБ ОУН, важные документы и коды подполья, приобрела оперативные источники в организациях ОУН Германии и Австрии. Информатор группы «Анна» работала секретарем одного из руково-дителей оккупационной администрации, получая информацию о связях немцев с лидера-ми ОУН и УПА. По наводкам другого конфидента группы, имевшего «широкие связи среди руководящих кадров ОУН-УПА», уничтожили ряд функционеров подполья, а 87 из них взяли на учет;

опергруппа Д.Медведева через оперативные источники добыла информацию о противоречиях между различными национал-патриотическими милитарными формированиями Во-лыни. Действовавший с ее позиций спецагент «Пух» (Николай Кузнецов) через теракты компрометировал ОУН, наводя на нее и мирных жителей репрессии немцев;

опергруппа ГБурлаченко (соединение В.Бегмы) приобрела 20 негласных источников в среде ОУН и УПА, выявила 932 участника антисоветского сопротивления, захватила56 функционеров ОУН, по наводке группы партизаны уничтожили 300 повстанцев;
опергруппа 4-го Управления НКГБ УССР В.Храпко (соединение А. Сабурова) создала агентурный аппарат из 107 участников. Обезвредила 8 разведчиков УПА;

опергруппа НКГБ УССР «Волынцы» П.Форманчука (соединение В.Бегмы) создала две резидентуры (42 источника) по разработке националистического подполья, добыла сведе-ния о структуре и формах работы СБ УПА, ликвидировала одну из ее резидентур, унич-тожила 25 функционеров ОУН;

резидентура НКГБ УССР «Тайга» (ее деятельность держал на контроле начальник 4-го (зафронтовая разведывательно-диверсионная работа) Управления НКГБ СССР Павел Су-доплатов) имела ценную агентуру, через которую оперативно добыла сведения об обстоя-тельствах нападения повстанцев на командующего 1-м Украинским фронтом Н.Ватутина 29 февраля 1944 года.С развертыванием активных наступательных действий на Правобе-режной Украине партизанская разведка дополнительно ориентируется на сбор данных о военном потенциале Украинской повстанческой армии (УПА), ее отношениях с населением и сотрудничестве в подрывной сфере с немецкими спецслужбами. Учитывая большой опыт противоборства партизан с повстанцами, в августе 1944 г. Политбюро ЦК КП (б)У приняло решение передать партизанскую дивизию им. С. Ковпака в распоряжение НКВД «для наискорейшей ликвидации националистических банд». На мероприятиях против ОУН и УПА специализировались 7-й и 12-й батальоны соединения А. Сабурова. Правда, глава НКВД СССР Л.Берия, исходя из сообщений контрразведчиков, вынужден был неод-нократно информировать ЦК КП(б)У о бесчинствах, творимых сабуровцами по отноше-нию к мирному населению.

Следует отметить, что разведка и Служба безопасности УПА тоже были не промах и энер-гично создавали свои позиции в партизанских рядах для сбора информации и их разложе-ния. Только соединение А.Федорова рапортовало о выявлении 170 «националистов-шпионов».

Увидевшие свет в последнее десятилетие документы свидетельствуют, что в противоборстве между ОУН, УПА и советскими силовыми структурами обе стороны «действовали по законам войны», при этом не гнушались брутальными средствами (чего стоит та же мас-кировка под противника для прикрытия насилия над мирным населением с целью компрометации супостата!). Как сообщала разведка опергруппы «За Родину», уже в ноябре 1943 года через линию фронта немцы для ударов по советским тылам пропустили 1300 бойцов УПА, закамуфлированных под партизан. Тогда же командировали 46 врачей — членов ОУН для внедрения к партизанам и организации отравлений личного состава.

В 1944 году «лесная армия» осуществила 134 диверсии на железных дорогах, подорвала 13 и сожгла 15 железнодорожных и 12 шоссейных мостов. Размах диверсий нарастал, и за первое полугодие 1945-го УПА провела 212 диверсий на железных дорогах, шоссе, линиях связи. Среди заметных диверсий на коммуникациях: подрыв 11 августа 1944-го сани-тарного поезда № 454 (погибло 15 человек, в лес уведено 40 женщин из медперсонала); подрыв эшелона с 40 вагонами с боеприпасами 13 августа у станции Зеленая Угнивского района Станиславской области (расстреляно 50 и уведено столько же военнослужащих); подрыв саперами сотни «Летуны» 22 марта 1945-го возле с. Голынь (Станиславская об-ласть) эшелона Внутренних войск (ВВ) НКВД (по утверждению повстанцев, он перевозил 1500 солдат).

Документы свидетельствуют, что только с июля по октябрь 1944-го в Волынской области УПА нанесла 800 ударов по армейским тыловым объектам. В сентябре—октябре на Станиславщине отмечено 33 нападения на военнослужащих РККА. Как докладывал в НКВД УССР командующий 1-м Белорусским фронтом К. Рокоссовский (23 августа 1944-го), от-ряды УПА силой по 150 бойцов на Волыни дерзко атакуют подразделения и тылы войск, рассеивают маршевые колонны, уничтожают командный состав. Только для охраны коммуникаций в Западной Украине пришлось держать 32-ю дивизию ВВ.

Необходимо подчеркнуть, что диверсии и нападения повстанцев объективно усложняли освобождение Украины от нацистских захватчиков. Не выдерживает критики документа-ми и распространенный сейчас тезис о том, что УПА воевала исключительно с «энкаведистами». К операциям против повстанцев широко привлекались части 2-й гвардейской, 13, 38, 52-й Армий, задействовались оперативные возможности военной разведки и ГУКР СМЕРШ. Практика привлечения армии продолжалась и в первые послевоенные годы. Так, к 10 февраля 1946-го, в рамках операции «Большая блокада», 13-я Армия выставила про-тив ОУН и УПА 25 тыс. штыков (800 гарнизонов, ПО мобильных групп), 28-я — 1448 гарнизонов, 52-я — 101 гарнизон (27822 бойца). В разведывательно-ударных операциях в Карпатах участвовали и горно-стрелковые части, разведывательная и штурмовая авиация, танковые роты.

Как правило, армейские соединения выделяли мобильные отряды по 50—150 штыков с минометами и тяжелыми пулеметами и действовали методом засад и прочесывания мест-ности. Вместе с тем, отмечалось в донесениях, личный состав не обучен таким специфи-ческим операциям, плохо налажено взаимодействие с органами НКВД-НКГБ, в то время как «материальная поддержка бандитов местным населением не прекращается...в боль-шинстве населенных пунктов совсем не помогают нашим отрядам».

Обращает на себя внимание и тот факт, что количество «ликвидированных бандитов» в несколько раз меньше трофейного оружия, видимо, в «боевые» успехи зачисляли и мир-ных жителей — всегда можно было списать на «бандпособников». Впрочем, щепетильной правдивостью в подсчете убитых партизан отличались до поры до времени разве что не-мецкие карательные команды, указывая только достоверно обнаруженные трупы (потом стали дописывать и уничтоженных мирных селян). Армии США и СССР поступали проще — объем израсходованных боеприпасов делился на известный штабным коэффициент, получали убитых вьетконговцев или моджахедов. А «покойнички» ничтоже сумняшеся наносили удар в другом месте.

Партизанские подразделения также рядились под уповцев, адирек-тива НКГБ УССР от 3 августа 1944 года поставила на организованную основу создание «конспиративно-разведывательных групп» из бывших партизан, оперработников и перевербованных оуновцев, действовавших под видом подразделений ОУН и УПА. Последствия той «так-тики борьбы» и сейчас не зарубцевались в общественном сознании.

Попутно отметим, что в немалой степени инициатором изощренных методов борьбы с «бандоуновцами» выступали партийные органы, выпускавшие одно за одним постановления «об усилении борьбы с украинско-немецкими националистами в западных областях Украины». Изучение документов особого сектора ЦК КП(б) У показывает, что глава республиканской парторганизации Н.Хрущев со знанием дела выдавал рекомендации по организации агентурной работы, ЦК рекомендовал различные «тонкие чекистские методы» вроде устройства «приманок», компрометации и разложения подпольщиков, наведения подозрения в сотрудничестве с чекистами на обеспеченных крестьян (то, что их ждала удавка «эсбистов» ОУН, никого не смущало — «социально чуждый элемент», дескать ту-да ему и дорога).

Отдельно следует сказать о псевдоповстанческих формированиях, создаваемых органами госбезопасности. Инициатором создания «конспиративно-разведывательных групп» выступил капитан госбезопасности Виктор Кащеев. Директива НКГБ УССР № 1697 от 3 ав-густа 1944 г. нормативно оформила использование спецгрупп, выступавших под личиной повстанцев. В них включали бывших партизан, перевербованных «лесовиков» и оперработников-кураторов.

Энергично действовала спецгруппа «Хмара» (60 партизан и 40 бывших воинов УПА) под командованием самого В.Кащеева, изображавшего начальника охраны командира сотни УПА «Тимоша». В роли последнего выступал агент-боевик «Хмара», бывший командир диверсионной группы УПА. Спецгруппу направили в кавалерийский рейд в январе 1945-го для ликвидации подразделений УПА «Чумака» и «Недоли», совершившую нападение на райцентр Городницу на Житомирщине. История рейда достойна захватывающего боевика. В Людвиопольском районе Ровенской области спецгруппа установила контакт с повстанцами, разведала их силы, установила доверительные отношения, а также под бла-говидным предлогом отговорила командиров УПА от нападения на райцентр Березно.

7 февраля 1945-го псевдоповстанцы подвели «побратимов» под войсковой удар, органи-зовали преследование и уничтожили остатки повстанцев вместе с их командирами. На Витковических хуторах Ровенщины «Хмара» содействовала разгрому подразделений УПА «Крылатого» и «Пащенка», в марте перебралась в Тернопольскую и Львовскую об-ласти, где участвовала в ликвидации отрядов «Герасима» и «Наливайко». При этом спецгруппа действовала настолько артистично, что прослыла грозой «сталинских салоедов», а восхищенные «коллеги» преподнесли «другу Тимошу»... советскую медаль «За отвагу». Да что уж медаль. Командира спецгруппы «Быстрого» майора Соколова УНКВД по Тер-нопольской области представило к Золотой Звезде Героя!До 1 мая 1945-го на счету спец-групп числилось 1163 ликвидированных повстанца; действовало 246 таких формирований с 1011 участниками и 212 боевиков-одиночек.

Серьезным противником НКВД-НКГБ выступали и польские вооруженные националистические формирования, подконтрольные лондонскому эмиграционному правительству. После прихода советских войск на Западную Украину ведущей силой польского резистанса становится Союз Вооруженной Борьбы (СВБ), созданный 13 ноября 1939 года на территории Франции генералом В.Сикорским.

14 февраля 1942-го его переименовали в Армию Крайову (АК, внесшую, кстати, немалый вклад в антифашистское движение сопротивления). В соответствии с инструкцией от 27 июня 1941 года в основные задания СВБ — АК входили подготовка антинемецкого вос-стания, патриотическая пропаганда, разведывательно-диверсионная, террористическая и саботажная деятельность, борьба с украинским националистическим подпольем. Поль-скому подполью были присущи тщательная конспирация, опытность кадров — бывших офицеров армии, разведотдела Генштаба, контрразведки-дефензивы, солидная материаль-но-финансовая база, основательная поддержка польского населения Правобережной Ук-раины. В структуру штабов территориальных формирований АК вводились отделы раз-ведки и контрразведки, а в начале 1943-го дополнительно создается «8-й отдел» — орган руководства диверсионной работой («Кедив»).

Апофеозом активности АК на Западной Украине стала операция «Бужа» («Буря»), начатая по приказу главкома АК 20 ноября 1943-го с целью установления силовым способом контроля над регионом накануне прихода Красной Армии. В одном Львове АК имела 4 тыс. боевиков и 12 тыс. резервистов и попыталась установить контроль над городом при отступлении из него немцев в июле 1944-го. Только за 1945 год советские спецслужбы и войска ликвидировали 152 польские националистические организации (свыше 1000 уча-стников), захватили 19 складов оружия, 12 радиостанций, 6 типографий. Однако к лету этого года лишь на Украине еще действовало 10 крупных формирований АК - 3300 бой-цов.

На оккупированной территории агрессоры развернули широкую сеть специальных органов - разведывательные, контрразведывательные и диверсионные подразделения военной разведки (абверкоманды), органы тайной полиции (гестапо), службы безопасности (СД), жандармерии, подразделения румынской контрразведки («сигуранцы»), военной разведки Сервичул Секрет, венгерской контрразведки и военной разведки. Имелся ряд спецшкол, в том числе известная «Орион», «выпекавших» шпионов и диверсантов. Противник при от-ступлении оставил на оседание в Украине до 200 резидентур, нацеленных на проведение разведывательно-диверсионной и террористической деятельности (разоблачено было свыше 2500 их участников). Нетрудно понять, какая масштабная работа легла на плечи сотрудников Главного управления контрразведки СМЕРШ Наркомата обороны СССР, подчиненного непосредственно Верховному главнокомандующему (создано 19 апреля 1943-го на базе Управления особых отделов НКВД СССР во главе с энергичным молодым генерал-полковником Виктором Абакумовым).

Кто из нас не читал захватывающей, реалистичной книги бывшего сотрудника СМЕРШа, полковника в отставке Владимира Богомолова «В августе 44-го. (Момент истины)» Совместно с контрразведчиками территориальных органов НКВД—НКГБ они вели выявле-ние агентуры спецслужб противника, захватывали их документы, ликвидировали склады оружия и диверсионной техники для оставленной на оседание «пятой колонны». За период освобождения УкраинскойССР контрразведчики разоблачили 4822 агента немецких, румынских и венгерских разведок (всего в 1941-1944 годах в Украине - без малого семь тысяч). Именно борьба с разведывательно-подрывной деятельностью спецслужб агрессоров и составляла основное содержание работы военных контрразведчиков. Кроме того, за годы войны органы СМЕРШа приняли участие в 70 оперативных радиоиграх с противни-ком.
В то же время усилиями «перестроечного» и российского кинематографа (в лентах, вы-шедших до усиления курса на формирование великодержавной идеологии времен второй президентской каденции В.Путина, с возвратом к соответствующим канонам историопи-сания и массовой культуры) создан крайне негативный образ сотрудника СМЕРШа. Уже в новом фильме-сериале вышедшем в 2007 годуо деятельности СМЕРШа в 1946 году в Бе-лоруссии, сотрудники СМЕРШа предстают бесстрашными суперменами с «человеческим лицом», сражающимися с «историческим врагом» — польским националистическим под-польем, ударившимся к тому же в откровенную уголовщину (лента «1612 год» даже углу-била ретроспективу противостояния «проклятым ляхам», ныне членам НАТО).

Однако до того имела место иная крайность: сотрудник СМЕРШа — это вечно выискивающий антисоветчину пьяница, садист и рукосуй, подлая душонка, в тыловых блиндажах измывающаяся над штрафниками с одухотворенными антисталинскими физиономиями. Псевдонаучная литература и беллетристика распространяли мифы о чуть ли не поголовном репрессировании советских военнопленных и гражданских лиц, угнанных в Германию.

Изученные российскими историками рассекреченные документы спецслужб дают совершенно иную картину. С октября 1941 по март 1944-го в органах военной контрразведки прошло проверку 317,5 тыс. бывших военнослужащих. Из них 70,3% отправлены в Крас-ную Армию, около 1,5% — в конвойные войска НКВД, 1,8% в оборонную промышленность, 0,5% - на излечение. При этом в штрафные подразделения попало 8255 человек (2,6%), арестовано — 11283 (3,5%).

Статистическую картину судьбы военнопленных и угнанных в Германию граждан подает И.Пыхалов в исследовании «Правда и ложь о советских военнопленных», основанном на документах Государственного архива Российской Федерации. Выясняется, что до 1 марта 1946 года репатриировали почти 4,2 млн. советских граждан (из них 1,5 млн. военнопленных). Из гражданских лиц почти 81% направили в места проживания, около 10% зачисли-ли в рабочие батальоны (что не было уголовным наказанием), 5,34% призвали в армию, около 2,5% использовались на работах при советских частях и учреждениях за границей. Передали «в распоряжение НКВД» - 46740 граждан (1,76%)!

Из числа военнопленных в армию вернулось почти 43%, в рабочие батальоны попало 22,37%, свыше 18% отправили по месту жительства. В органы НКВД попало 226127 чело-век (14,69%), что не означало их автоматического репрессирования. Следует учитывать, что среди задержанных находились участники карательных и полицейских формирований, боевых добровольческих частей Германии, созданных из военнопленных, чиновники цивильной оккупационной администрации, лица, завербованные гитлеровскими спецслужбами.

Весьма серьезной задачей стала защита тыловых объектов от диверсантов. В августе 1943-го, к примеру, контрразведчики 69-й Армии обезвредили в Харькове группу диверсантов, оставленную с задачей поджога зданий, где размещался офицерский состав. Даже при удалении линии фронта антидиверсионные мероприятия не утратили значения — в Гер-мании разрабатывается стратегия «кляйнкрига» («малой войны»), и для ее реализации 12 февраля 1944-го создается 8-е управление РСХА (диверсионная работа в тылу противника).

Коснемся и боевого применения специальных войск. Было бы несправедливо сводить роль Внутренних войск (ВВ) НКВД СССР, как это принято в отдельных публикациях, только к операциям против повстанцев или к работе заградительных отрядов.
Подчеркнем, что заградотряды, вопреки расхожему мнению, к НКВД вообще никакого отношения не имели — по знаменитому Приказу № 227 1942 года формировались из обычных армейских солдат и офицеров, из расчета батальон на дивизию. Заградотряды некомпетентные авторы «сенсационных» публикаций путают с оперативными заслонами особых отделов НКВД, созданными в экстремальный период катастрофических поражений Красной Армии. До 10 октября 1941 года эти формирования задержали в тылу 657 364 военослужащих. Однако и тут о «поголовных расстрелах» говорить абсурдно. Подав-ляющее большинство задержанных отправили в действующую армию, арестовано — ме-нее 26 тыс., в числе которых выявлено 1505 агентов вражеских спецслужб, 308 диверсантов, 8772 дезертира, 1617 «самострелыциков». Расстреляно - 10201 человек. Разумеется, об обстоятельном, квалифицированном следствии, отсутствии произвола в тех условиях говорить не приходится, однако статистика напрочь опровергает апокалиптические дан-ные тружеников пера, привыкших быть «вечно актуальными».

Соединения ВВ, численность которых к 1 января 1945-го достигла 833 тыс. штыков, вели бои как обычные фронтовые части. За годы войны войска НКВД передали фронту 29 ди-визий, которыми укомплектовали 29, 30, 31, 34 и 70-ю общевойсковые армии. Всего же в различные периоды в боевых действиях против агрессоров принимало участие 58 дивизий и 20 бригад войск НКВД, чьи безвозвратные потери превысили 100 тыс. человек. Свыше 100 тыс. их содат и офицеров получили боевые награды, более 200 стали Героями Совет-ского Союза. 70-я Армия, к примеру, сформированная из шести дивизий НКВД, отразила наступление ударной группы 9-й Армии вермахта, пытавшейся прорваться к Курску в 1943 году. Большинство снайперов вышло из системы НКВД — они вывели из строя до 200 тыс. солдат и офицеров врага.

В феврале 1943 создается Управление Внутренних войск НКВД Украинского округа. Его части по охране тыла действующей армии и оперативные группы провели огромную ра-боту по обеспечению безопасности наступающих войск.
ВВ выступали основной ударной силой противоборства с повстанческим движением (все-го через боевой состав УПА прошло за несколько лет, по разным подсчетам, 100—300 тыс. человек, не считая массовой базы поддержки, без которой ни одни повстанцы еще не существовали). По крайней мере, советская сторона официально заявила о «ликвидации» лишь в 1944 — 1946 годах свыше 100 тыс. повстанцев.

Для усиления армии на Волынь до апреля 1944-го перебросили Сухумскую и Орджоникидзевскую дивизии, пять бригад, 18-й кавалерийский полк ВВ НКВД, несколько броне-поездов, танковый батальон Особой дивизии ВВ им. Дзержинского из Москвы; им содействовали семь отрядов и 42-й мотострелковый полк Пограничных войск НКВД. Наиболее значительным стал Гурбенский бой в Кременецких лесах (21—27 апреля 1944-го). Не-сколько куреней Группы УПА-«Юг» Василия Кука сражались с 14 стрелковыми батальонами, кавалерийским полком ВВ, 16 танками, с воздуха наносили удары штурмовики ИЛ-2. По советским данным, повстанцы потеряли 2018 убитыми (ВВ -11 убитыми, 86 ранеными), 7 орудий и 15 минометов. Повстанцы признали 200 человек погибшими (что соответствует рекомендации делить на 10 реляции о потерях противника), зато в пропагандистских документах не забыли «уложить» 800 «краснопогонников».

Не теряли времени органы СМЕРШа. Так, за апрель 1944-го СМЕРШ 1-го Украинского фронта провел против ОУН и УПА 444 операции в 270 населенных пунктах, доложив о ликвидации 260 участников националистического сопротивления, 530 складов и задержании 9 тыс. человек.

На органы же госбезопасности возлагалось руководство местной самообороной — истре-бительными батальонами. За первое полугодие 1944-го «ястребки» своими силами унич-тожили 1330 солдат и офицеров противника, захватили несколько десятков парашютистов (разведчиков и диверсантов), задержали полторы тысячи уголовников.

Как и в практике всех мировых спецслужб, основным инструментом оперативных меро-приятий выступал аппарат негласных помощников, задачи которого на оккупированной территории определяла директива НКГБ Украины от 12 июля 1943 года. На оккупирован-ной территории в 1941—1942 годах НКВД оставил свыше 12,5 тыс. своих негласных доб-ровольных помощников. Однако после освобождения лишь пятая их часть восстановила связь с оперработниками. В ходе освобождения Украины около 90 тысяч граждан конфиденциально сотрудничали со спецслужбой, добывая развединформацию, сражаясь в рядах партизанских формирований и зафронтовых групп спецназначения, ведя диверсионную работу. Приведем лишь один пример, характеризующий этих патриотов, немало из которых были удостоены боевых наград.

Широко известно о спасении уникальной архитектуры Кракова разведчиками группы ГРУ Генштаба Красной Армии «Голос» под командованием Героя Украины Евгения Березняка («майора Вихря», — ныне генерал-майора в отставке). И книги написаны, и фильм снят. А вот о спасителе старинного украинского города Винницы, обреченного гитлеровцами на уничтожение, мало кто знает.
20 января 1944-го в тыл противника для проведения спецмероприятий НКГБ УССР вывел разведчика «Мельника» — Николая Порай-Кошица. Боевой офицер Первой мировой, ка-валер двух «Георгиев», он добровольно взялся выполнять рискованные задания чекистов. Отлично владея немецким, представился немцам бывшим офицером и, само собой, не-примиримым противником большевиков. «Мельнику» удалось устроиться «спекулянтом», поставщиком водки при автоколонне, шедшей в Винницу с грузом мин и боеприпасов, установить место нахождения склада с 10 тоннами взрывчатки и 7 тоннами мин, предна-значенных для уничтожения города. Более того, раздобыл у напившихся оккупантов взрыватели.

31 января после полудня Винницу потряс страшный взрыв — ширина воронки на месте склада с взрывчатыми веществами равнялась полусотни, глубина — до семи метров. В результате диверсии «Мельника», отмечалось в спецсообщении наркома С.Савченко в ЦК КП(б)У, враг не просто лишился подрывных средств — погибло до 100 немецких военно-служащих, включая всю команду саперов, прибывшую разрушить город и в нем нашедшую могилу. Немецкая комиссия, проводившая расследование, пришла к выводу — взрыв произошел из-за небрежного обращения с боеприпасами... Увы, спаситель города со вре-менем получил лишь орден Отечественной войны II степени, хотя выполнил задачу, по-сильную армейской операции.

В последние годы немало написано о классических оперативных играх «Монастырь», «Березино», «Курьеры», которые успешно вели
с нацистскими спецслужбами советские контрразведчики. Их суть состояла в использовании захваченных вражеских агентов для дезинформации противника, вывода в наш тыл и захвата новых разведгрупп. Немцам так и не удалось уличить противника в обмане. Менее известно о том, что подобные оперативные мероприятия велись и на территории Украины. Так, в ходе подготовки наступле-ния в районе Корсунь-Шевченково (январь — февраль 1944-го) через захваченные немец-кие радиостанции распространили ложную информацию о сосредоточении и планах 1-го и 2-го Украинского фронтов, что помогло окружить и уничтожить 10 вражеских дивизий.
Ощутимую роль подобные мероприятия сыграли и в период Львовско-Сандомирской на-ступательной операции. В декабре 1944 года контрразведчики Львовского военного окру-га захватили четырех германских шпионов-парашютистов. Снабженные рацией, они должны были разведывать дислокацию армейских частей и аэродромов. Умело поведя иг-ру от имени этой разведгруппы, советская сторона до апреля 1945-го включительно про-двигала немцам военную дезинформацию. Умело вводили в заблуждение опытнейший абвер подставные радиостанции «Трезуб» (Житомир) и «Антенна» (Львов), львовская легендированная группа «Шапка-невидимка» (ее «работой» очень гордился разведорган противника). Враг так ничего и не заподозрил.

В соответствии с указом Президиума Верховного Совета СССР от 14 апреля 1943 года создается Народный Комиссариат государственной безопасности (НКГБ) и его республиканские наркоматы. Основными подразделениями НКГБ УССР выступали Второе (контр-разведывательное), Четвертое (зафронтовое) управления, следственный и шифровальный отделы, отдел «В» (перлюстрация), подразделение по охране высших партийно-правительственных функционеров. Кстати говоря, обеспечение и быт сотрудников гос-безопасности в тылу были такими же скудными, как и у остальных граждан воюющей страны. Как вспоминал сотрудник органов госбезопасности с 1942-го, участник освобождения Украины, бывший зампред КГБ УССР, генерал-майор в отставке Владимир Лодя-ной, оперработники получали хлеб по норме рабочего (800 грамм), питались пшенными концентратами, спали в кабинетах на чем придется. Расслабиться после служебной круговерти и то было проблематично — помощник оперуполномоченного получал 750 рублей, а бутылка водки на толкучке шла по тысяче.

Согласно директиве НКГБ УССР от 28 июля 1944 года создается 1-е Управление наркомата (внешняя разведка). В 1943 — 1944 годах это подразделение сумело приобрести ряд ценных оперативных источников в Германии, Австрии и других европейских госу-дарств.В начале 1944 г., на период до создания региональных органов НКВД—НКГБ, создаются семь оперативно-войсковых групп в Ровно, Луцке, Сарнах и других городах Во-лыни. В том же году во Львове начинает работу Оперативный штаб (впоследствии — Оперативная группа) НКВД и НКГБ УССР.

Вполне объяснимо, что новосозданные структуры активно включались в противоборство с УПА и подпольем ОУН. К 1945-му ими оперативно разрабатывалось 379 повстанческо-подпольных формирований, органы НКВД-НКГБ внедрили в ОУН и УПА 1000 агентов, из них 125 попали в руководящие звенья, 30 использовались по линии разработки Цен-трального провода ОУН (Б).
Сказывались и идеологические постулаты тоталитаризма - силы госбезопасности, брошенные на подавление так называемых сектантов, ликвидировали 67 церковных общин различных конфессий, арестовав 875 их активистов.

В итоговом докладе о боевой и агентурно-оперативной деятельности 4-го Управления НКГБ УССР в 1941 — 1945 годах говорится, что в этот период погибло и пропало без вес-ти 760 оперработников, участников зафронтовых групп и негласных помощников органов госбезопасности (без учета потерь спецвойск). Вряд ли эту статистику можно считать окончательной.

Война стала суровым испытанием для народов СССР. Победа спасла их от уничтожения или рабства. Советские органы госбезопасности, использованные в предвоенный период как основной инструмент репрессивной политики, в трудную пору сосредоточились, опи-раясь на поддержку народа, на выполнении классических функций спецслужб как тако-вых, обогатились разносторонним опытом оперативного искусства



Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут видеть и оставлять комментарии к данной публикации.

Вверх