,


Наш опрос
Нравиться ли вам рубрика "Этот день год назад"?
Да, продолжайте в том же духе.
Нет, мне это надоело.
Мне пофиг.


Показать все опросы
Other


Курсы валют


Курсы наличного обмена валют в Украине

Внешний вид


Ложь и фатальная пуля генерала Ватутина
  • 21 октября 2009 |
  • 10:10 |
  • bayard |
  • Просмотров: 85321
  • |
  • Комментарии: 2
  • |
0
Реальные обстоятельства тяжелого ранения, повлекшего смерть видного советского вое-начальника, командующего 1-м Украинским фронтом генерала армии Николая Ватутина, десятилетиями излагались советской историографией и пропагандой, мягко говоря, не точно. А попросту - замалчивались. О том фатальном для полководца дне мы расскажем языком неизвестных широкой общественности документов из архивных фондов советских органов госбезопасности и Компартии (большевиков) Украины.
Двадцать послевоенных лет о смертельном ранении командующего 1-м Украинским фронтом Николая Ватутина не принято было распространяться. Официозная «История Великой Отечественной войны» отделалась общими фразами: машину генерала «обстре-ляли по-разбойничьи, из-за угла, украинско-немецкие националисты» (этот совершенно бессмысленный термин применялся по отношению к движению ОУН и УПА, выступав-шему под лозунгом «борьбы против империализмов Москвы и Берлина»).
Только в 1965 году, когда освободителю Киева посмертно присвоили звание Героя Совет-ского Союза, появилась утвержденная свыше версия случившегося — статья члена Воен-ного совета 1-го Украинского Крайнюкова, бывшего в тот день под огнем с Ватутиным. Автор, естественно, давал героизированную картину случившегося тогда поистине неле-пого боевого столкновения и умолчал о многих невыгодных для казенной истории войны подробностях.
О событиях, предшествовавших ранению Н.Ватутина, дает представление справка, со-ставленная 1 марта 1944 года заместителем начальника Управления контрразведки СМЕРШ 1-го Украинского фронта генерал-майором Беляновым. 29 февраля около 16.30 Военный совет фронта завершил работу в штабе 13-й Армии генерал-лейтенанта Пухова (Ровно) и выехал в штаб 60-й Армии (Славута, Хмельницкая область). Офицер по особым поручениям комфронта полковник Семиков направил офицера оперативного отдела штаба фронта майора Белошицкого разведать возможные пути следования начальства. Майор предложил три маршрута, наиболее приемлемым из которых был Ровно—Здолбунов—Острог—Славута.
Добросовестный майор доложил Пухову, что, по данным разведки, накануне у села Гоща на Ровенщине произошел ожесточенный бой между партизанами и отрядом УПА, а мест-ные жители сообщают о многочисленных группах повстанцев, действующих вдоль потен-циальных маршрутов передвижения штаба фронта.
Однако опытный боевой генерал Пухов почему-то проявил не то беспечность, не то ха-латность, и не предложил Ватутину полагавшееся в таких случаях по рангу прикрытие бронетехникой и отрядом автоматчиков (и это при том, что Ватутин командовал самым мощным на то время фронтом Второй мировой войны — две танковые, семь общевойско-вых и воздушная армии). Меры предосторожности, с позволения сказать, ограничились высылкой «студебекера» со взводом солдат для разведки маршрута.
Около 19:30 29 февраля кортеж из четырех машин, в которых находились Ватутин, Край-нюков, 10 штабных офицеров и лишь несколько бойцов охраны, подъехал к окраине села Милятин на границе Ровенской и Хмельницкой областей. В поселке, говорится в доку-менте, слышалась стрельба (?). Любой грамотный командир в такой ситуации дает коман-ду «увеличить скорость», дабы быстрее миновать опасный участок и быть готовыми к от-крытию огня с хода. Однако Ватутин почему-то остановил кортеж и приказал майору-порученцу «пойти разобраться», что происходит в селе.
И вот тут машины попали под обстрел повстанцев, занявших выгодную позицию за хата-ми, взяв противника в «клещи». Садясь в машину, Ватутин получил пулевое ранение, де-ликатно говоря, в верхнюю часть правого бедра, была раздроблена кость. Водитель Край-нюкова Моноселидзе испугался и рванул с места боя (впоследствии предан суду). Бойцы охраны, которая «энергично отстреливалась», Кочетков и Царев, усадили истекавшего кровью полководца в «додж», но джип вскоре перевернулся. Далее генерала везли на «виллисе», но и тот застрял в непролазной грязи. В ближайшем селе реквизировали сани, на них доставили высокопоставленного раненого в госпиталь № 506 13-й Армии. Квали-фицированную помощь он получил лишь спустя пять часов, а затем самолетом был от-правлен в последнее земное пристанище - киевский военный госпиталь.
Предчувствуя лютый гнев Верховного главнокомандующего, должностные лица, допус-тившие трагедию, запустили механизм бюрократических отписок. 2 марта нарком внут-ренних дел УССР Василий Рясной направил заместителю главы НКВД СССР Чернышеву докладную с описанием милятинского ЧП. В документе отмечалось, что кортеж коман-дующего подвергся нападению 30-40 «бандитов», охрана оборонялась, однако нападав-шим удалось окружить одну из машин и убить находившихся в ней трех военнослужащих. Так завуалированно говорилось о потере святая святых — документов боевого планиро-вания штаба фронта! В машине находились документы Ватутина и его шинель...
Однако вскоре в бумагах уже фигурировала «банда в 300-350 человек, напавшая на това-рища Ватутина». Реабилитируясь, в район столкновения перебросили части войск НКВД, начались зачистки, в ходе которых полегла часть повстанцев, принимавших участие в ми-лятинской перестрелке. Всего же за 20 последующих дней в ходе 65 оперативно-войсковых операций уничтожили 1129 повстанцев (не приходится сомневаться, что на скорую руку ликвидировали и простых крестьян, так как количество «ликвидированных бандитов» значительно превышает отчетное число захваченных «стволов»).
С 1943 года на Волыни действовала компактная оперативная группа Наркомата госбезо-пасности УССР «Тайга», частично состоявшая из поляков. На то время в оккупированном немцами регионе действовала мощная сила — 27-я дивизия польской Армии Крайовой (АК). Сама Волынь с лета 1943-го стала ареной печально известной «Волынской резни», этнической чистки, унесшей жизни десятков тысяч мирных украинцев и поляков. АК про-водила операцию «Буря» по взятию под контроль волынских земель, а тогдашний коман-дующий УПА Дмитрий Клячковский («Клим Савур») отдал приказ об уничтожении поль-ской общины края.
«Тайге» поставили задачу сбора сведений как об АК, так и УПА, проведения мероприятий по разложению других повстанческих формирований антисоветской направленности. О профессионализме опергруппы свидетельствует то, что ее работы лично курировал на-чальник 4-го Управления НКВД-НКГБ (зафронтовая разведывательно-диверсионная и террористическая деятельность) генерал-лейтенант Павел Судоплатов. Разведчики «Тай-ги» с 1 по 12 марта 1944-го усердно занимались розыском нападавших на Ватутина и вы-яснением обстоятельств происшествия.
Уже 9 марта из Гощи главе НКГБ УССР, комиссару госбезопасности 3-го ранга Сергею Савченко «Тайга» направила спецсообщение с собранными от агентуры «по горячим сле-дам» сведениям. Утверждалось, что в нападении на генерала принимали участие диверси-онная группа Службы безопасности (СБ) окружного провода ОУН под командованием «Черкеса», бойцы сотни УПА «Жука» — Алексея Калынюка из села Михалковцы Ост-рожского района Ровенщины, а также участники боевой группы (боевки) СБ ОУН Феодо-сия Павлюка из села Колесники Гощанского района (всего не более 100 штыков). Подраз-деления повстанцев «оседлали» дорогу между селами Сеянцы и Милятином, а люди Ф.Павлюка прикрывали основные силы у Милятина (как видим, в селе находилось не-большое подразделение).Судя по всему, повстанцы и не знали о проезде командующего фронтом и, вероятно, вели произвольный поиск противника в отведенном им районе. Дело в том, что согласно приказу командования УПА от 26 ноября 1943-го и тактической инст-рукции Главного войскового штаба УПА повстанцы, до того наносившие ощутимые уда-ры по немецким оккупантам, обязывались ограничить столкновения с немцами лишь обо-роной при их насильственных действиях против населения «акциями мести» и готовиться к войне с основным противником — Красной армией.
Версия советской стороны о перестрелке в селе выглядит сомнительной, ведь так пов-станцы могли демаскировать засаду. По данным «Тайги», среди людей «Черкеса» был не-кий «видный немец». Скорее всего, речь идет о старшем офицере гитлеровского разведор-гана, ведь с 1944 года в интересах борьбы с основным противником — сталинским режи-мом — командование УПА налаживает конъюнктурное сотрудничество с Абвером в раз-ведывательно-диверсионной сфере. В среде повстанцев только в плен советской стороной было захвачено до 300 немецких военнослужащих, в основном сотрудников спецслужб, а отдельные «солдаты фюрера» находились в подполье до 1947 года, когда их целенаправ-ленно ликвидировала СБ ОУН.
Скорее всего, именно «видный немец» и передал своим ценные документы полководца. После взятия советскими войсками Львова (27 августа 1944-го) было захвачено немало документов нацистских спецслужб о взаимоотношениях с украинскими повстанцами. Их обзор С. Савченко направил главе НКВД УССР генерал-лейтенанту В. Рясному 23 февра-ля 1945 года.
Трофейные бумаги свидетельствовали, что начальник полиции безопасности дистрикта «Галичина» обер-штурмбанфюрер СС Витиска сообщил в РСХА группенфюреру Мюлле-ру: немцам поступили и захваченные в случайном столкновении 29 февраля 1944 года до-кументы командующего 1-м Украинским фронтом генерала армии Николая Ватутина.
Интересен и другой факт, выявленный «Тайгой». Среди участников боя якобы был лейте-нант венгерской армии, запросто попадавший в лоб противнику из винтовки с дистанции в полкилометра.Именно он, если верить оперативным источникам, и произвел роковой выстрел в полководца.
Тема нападения на Ватутина постоянно находилась в поле зрения органов госбезопасно-сти. Свою версию случившегося изложил на допросах командир соединения УПА «Хо-лодный Яр» Евгений Басюк («Черноморец»), захваченный НКВД в 1944 году. По его сло-вам, в Милятине пребывало всего 12 бойцов боевки СБ «Примака» из Славуты и несколь-ко местных ополченцев из «самооборонного отдела». Захваченные врасплох прибытием кортежа, они приняли бой, сосредоточив огонь на первой машине, затем брошенной про-тивником. В ней нашли штабные документы, передав их шефу краевого провода ОУН Во-лыни Мыколе Козаку-«Смоку» (ранее — руководителю краевой референтуры СБ), а тро-фейную генеральскую шинель донашивал интендант куреня УПА «Богун».
Боевку «Примака» вскоре ликвидировали в боях. Интересно сложилась судьба самого Е.Басюка. Став сотрудничать с органами госбезопасности, он возглавил одну из спец-групп, действовавших под видом нелегалов ОУН, для проведения «тонких чекистских ме-роприятий» по разложению подполья и печально прославившихся «нарушениями социа-листической законности». После войны любил выдавать себя за офицера МГБ, сохрани-лось фото Басюка в форме капитана госбезопасности. Однако за мародерство и вымога-тельство попал под трибунал, получив в 1948 году 25 лет лагерей.
Дополнительные сведения о нападении сообщил на допросах в МГБ УССР в апреле 1946-го бывший командир Группы УПА «Восток» Федор Воробец («Верещака»). Ему поступи-ли отчеты руководителя местного надрайонного провода ОУН «Ворона» и рапорт коман-дира его личной охраны сотника «Деркача» (действовавших в советской униформе для компрометации противника). Эти документы также подтвердили захват штабной машины с документами Н.Ватутина.
Сопоставление изученных нами документов сторон дает возможность сформулировать некоторые оценки обстоятельств ранения полководца. Прежде всего, нет никаких основа-ний говорить, вопреки утверждениям советской пропаганды, о преднамеренном нападе-нии или засаде украинских повстанцев на военачальника. Имела места случайность, обычное дело на войне, а поскольку стороны находились в состоянии войны, то и события развивались вполне по ее законам. Бой в Милятине был скоротечным, неорганизованным, спонтанным для обеих сторон, заурядная стычка, но повлекшая тяжких последствий. На-конец, имела места элементарная легкомысленность в организации охраны военачальни-ка, данные разведки просто игнорировали. Вездесущесть противника, особенности пов-станческой тактики недооценили, а то и просто отмахнулись от угрозы со стороны ирре-гулярных вооруженных формирований, действовавших в хорошо знакомой им местности. Ведь по выкладкам военных теоретиков, один партизан приковывает к себе 10 солдат ре-гулярной армии, а Н.Ватутина охраняла горстка солдат да офицеры с табельными ТТ (ми-лятинские повстанцы имели и ручные пулеметы).
Наконец, трудно признать адекватными и действия самого военачальника, принявшего решения за сотни тысяч солдат и офицеров...
Лечение Ватутин проходил в Киеве, будучи на попечении военных медиков, поставивших за войну в строй 72% раненых советских воинов. Несмотря на временное улучшение, со-стояние внезапно ухудшилось. Пришлось ампутировать ногу, начался сепсис, жар. Никита Хрущев утверждал, что Ватутина можно было спасти, но болезненно подозрительный Сталин запретил применять пенициллин американского производства — своего-то еще не имели.
15 апреля 1944 года Николай Ватутин скончался и похоронен в Мариинском парке в цен-тре Киева, где сейчас стоит величественный памятник от «признательного украинского народа». Справедливости ради следует сказать, что именно И.Сталин осадил излишне ре-тивых «московских товарищей», отвергавших «националистическое» предложение захо-ронить полководца в столице Украины. Теперь это уже часть нашей общей исто-рии.



Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут видеть и оставлять комментарии к данной публикации.

Вверх