,


Наш опрос
Хотели бы вы жить в Новороссии (ДНР, ЛНР)?
Конечно хотел бы
Боже упаси
Мне все равно где жить


Показать все опросы
Other


Курсы валют


Курсы наличного обмена валют в Украине

Внешний вид


АНГЛО-ФРАНЦУЗСКАЯ ВОЙНА 1940-1944 гг. Малоизвестная страница Второй мировой. Часть I. Как вчерашний союзник стал врагом
  • 3 сентября 2009 |
  • 13:09 |
  • TEMA |
  • Просмотров: 153262
  • |
  • Комментарии: 2
  • |
0
АНГЛО-ФРАНЦУЗСКАЯ ВОЙНА 1940-1944 гг.  Малоизвестная страница Второй мировой.  Часть I. Как вчерашний союзник стал врагом


Бегство из Дюнкерка – пролог конфликта

Об этом почти не говорят сейчас на Западе. Об этом почему-то не очень любили вспоминать и советские историки. Говоря о странах, причисленных к победителям, они делали упор на сотрудничестве стран антигитлеровской коалиции и движении Сопротивления. При этом предпочитали обходить такие темы, как масштабы коллаборационизма в Европе и агрессивность союзников СССР по коалиции.

Между тем, замалчивание такого рода страниц истории не идёт нам на пользу. Оно искажает историческую картину, а заодно выставляет в заведомо выигрышном свете тех, кто сейчас этим и пользуется, пытаясь доказать мнимые «миролюбие демократий» и «агрессивность тоталитарного советского режима».

Западные историки, а за ними и некоторые отечественные повторяют, будто последним сражением между Францией и Англией была битва при Ватерлоо. И с тех пор эти две страны, при любых своих разногласиях, всё-таки были союзниками в войнах: против Турции в 1826-1827 гг., Восточной (Крымской) 1853-1856 гг., Первой и Второй мировых. Однако со Второй мировой войной выходит неувязка. На самом-то деле большую её часть Великобритания и Франция являлись противниками.

Да, 3 сентября 1939 года оба государства объявили войну Германии в ответ на нападение той на Польшу. Британцы направили во Францию свои экспедиционные силы, которым надлежало, в случае наступления немцев через Бельгию, включиться в общий оборонительный фронт союзников. Так и произошло, но этот фронт очень скоро рухнул, и англичане эвакуировались на свой остров через Дюнкерк, бросив всю военную технику.

Тут следует отметить такой интересный факт, что к аналогичному исходу британское армейское командование готовилось ещё… в 1914 году, в самом начале Первой мировой войны. После неудач французов в приграничных сражениях командующий британским экспедиционным корпусом генерал Френч запросил у военного министра Китченера присылки транспортов и разрешения погрузки английских войск на суда для отбытия домой. Он мотивировал это тем, что шансов задержать немецкое наступление не осталось. Но у Китченера было иное мнение. Его личное прибытие на фронт сохранило там английские войска, которые вскоре оказались не лишними в сотворении «чуда на Марне».

Но в 1940 году англичане всё-таки сделали своё «чудо» – под Дюнкерком. Трудно сказать, что тут сыграло определяющую роль – сила ли немецкого удара, отсутствие решимости у французского командования, или же желание англичан исполнить, пусть и с запозданием, замысел 1914 года – блестяще провести эвакуацию войск с континента. Командующий экспедиционными силами генерал Горт уже 17 мая запросил разрешения на эвакуацию и получил согласие военного министерства. В это время французское командование ещё готовило контрудар во фланг прорывавшимся немецким танковым дивизиям, правда, уже не особо веря в его успех. Английские войска приняли символическое участие в контрударе силами… двух танковых батальонов. После чего отошли с занимаемых позиций. Это оказалось решающим.

Гитлер, как известно, надеясь на сговорчивость англичан в достижении мира, отдал приказ не уничтожать наземными силами прижатую к морю английскую группировку. В результате с плацдарма вокруг Дюнкерка было вывезено 340 тысяч военнослужащих, из них 90 тысяч французов. Эвакуированные французы были вновь высажены в тылу на побережье и приняли участие в последующей битве за Францию (5-22 июня 1940 г.), чтобы потом капитулировать вместе с остальной французской армией. Приняли участие в боях на этом заключительном этапе кампании и некоторые части английской армии (они эвакуировались через Шербур, Сен-Мало и Брест).

«Спаситель Отечества» или предатель?

В дни, предшествовавшие капитуляции Франции, резко дали о себе знать противоречия между союзниками, до поры до времени скрытые. Когда 13 июня французское правительство, эвакуировавшееся в Тур, навестил Черчилль, он пытался воодушевить французов на продолжение борьбы, но при этом не скрывал, что Англии нужен для этого… французский военно-морской флот. Он предложил перевести все французские корабли в британские порты, что было категорически отвергнуто французским правительством.

16 июня Черчилль в последний раз приехал к правительству Третьей республики, на сей раз уже в Бордо. Здесь он изложил фантастический проект слияния Великобритании и Франции в одно государство. Французы расценили это как неприкрытое стремление завладеть колониями Франции. Кроме того, этот план не сулил в ближайшем будущем ничего, кроме постепенного превращения Франции в руины без всякой надежды на окончательную победу (при этом Англия остаётся вне театра военных действий и жертвует только деньгами и немножко авиацией). В историю вошла фраза одного из министров, Жана Ибарнегарэ (баск), сказанная тогда: «Лучше уж стать нацистской провинцией! По крайней мере, мы знаем, что это значит».

После принятия французским правительством решения о капитуляции заместитель военного министра генерал Шарль де Голль на самолёте покинул Францию и 18 июня уже выступал по радио из Англии с призывом к французскому народу и армии не повиноваться правительству и продолжать борьбу против немцев. Так началась история французского Сопротивления. Но прошло несколько лет, прежде чем оно и генерал де Голль получили признание со стороны французского народа.

А тогда, летом 1940 года, не только правительство, но и большинство французов искренне считали де Голля изменником, собирающимся предать страну, флот, колонии англичанам, а героя Первой мировой войны маршала Петэна (кстати, до войны – большого личного друга семьи де Голля), возглавившего правительство капитулянтов – спасителем Отечества, избавившим Францию от дальнейших жертв и ужасов войны. На улицах французских городов висели в эти дни огромные плакаты, изображавшие Петэна при всех его орденах и медалях, с надписью, обращённой к зрителям: «Неужели ты больший француз, чем он?» Это был как бы ответ на деголлевскую пропаганду.

«Катапульта» в действии

В том положении, в каком оказалась Англия после Дюнкеркского бегства и капитуляции Франции, англичане смертельно опасались, что Гитлер использует французский военно-морской флот для боевых действий против «туманного Альбиона». Во всяком случае, таково традиционное английское объяснение тому, как в эти дни поступила Англия со своим более чем вековым союзником, впервые данное ещё Черчиллем и с тех пор повторяемое историками. В Британии было известно, что условия перемирия запрещали французам передавать свои корабли немцам. Но англичане ссылались на «всем известное» вероломство гитлеровского режима. Придумав себе такое оправдание, они пошли на вероломство сами.

Сам Черчилль признаёт: «Целью операции “Катапульта” был одновременный захват всего доступного нам французского флота, установление контроля над ним, вывод из строя или уничтожение». То есть, в первую очередь – захват, и лишь если не удастся – вывод кораблей из строя, чтобы ими не смог воспользоваться противник.

По сути, Англия начала захват «французского наследства». С прагматической точки зрения это нельзя осуждать. Британское правительство действовало в общем также, как и советское, годом раньше захватившее часть довоенной Польши. Ситуацию с французским флотом отличают, однако, от польской два немаловажных обстоятельства. Первое – Франция июля 1940-го, в отличие от Польши середины сентября 1939-го, обладало международно (в частности, СССР и США) признанным правительством с собственной суверенной территорией. Второе – в то время как СССР и Польша все межвоенные годы считали друг друга потенциальным противником, Великобритания предпринимала враждебные действия против своего недавнего союзника, узы дружественных отношений с которым связывали её на протяжении последнего столетия с четвертью.

3 июля корабли британских ВМС внезапно блокировали французские в гаванях Орана и Мерс-эль-Кебира (Алжир) и предъявили им ультиматум. Им предлагалось или немедленно присоединиться к англичанам, или затопить свои корабли, или увести их к Мартинике (Вест-Индия) для интернирования. Все три предложения были отвергнуты французскими моряками. В предвидении отрицательного ответа англичане заранее заминировали фарватеры, чтобы французские корабли не могли вырваться из гаваней.

Получив отказ, британцы, обладавшие численным превосходством, открыли огонь по своим недавним союзникам. Всюду французские моряки, хотя и застигнутые врасплох, пытались организовать сопротивление. Но линкор «Бретань» был потоплен вместе с командой (!), линкор «Прованс» повреждён так, что не подлежал восстановлению, новейший линейный крейсер «Дюнкерк» получил тяжёлые повреждения и выбросился на мель, и только однотипный с ним «Страсбург» в сопровождении трёх эсминцев прорвался из порта и пришёл в Тулон, на который англичане так и не решились напасть.

Одновременно с этим англичане захватили те французские корабли, которые ещё раньше нашли прибежище в британских портах. Там французы вынуждены были сдаться без боя. Лишь команда подводной лодки «Сюркуф» оказала сопротивление, в результате которого были ранены два британца (при этом один француз убит). Но что это было в сравнении с жертвами побоища в Оране и Мерс-эль-Кебире, коих насчитывается по меньшей мере 1400!

Французское правительство в Виши решило ответить на эти враждебные действия англичан воздушной бомбардировкой Гибралтара. Это была больше символическая мера.

Британское правительство решило в те дни «повязать» де Голля французской же кровью. 24 сентября 1940 года английская эскадра и несколько кораблей французских ВМС, принявших сторону де Голля, подошли к Дакару – столице Французской Западной Африки. Союзники предъявили ультиматум о сдаче города. Встретив отказ, англичане и деголлевцы открыли огонь. Встретив неожиданное сопротивление, де Голль поколебался и на следующий день отвёл свои корабли. Англичане продолжали операцию и попробовали даже высадить десант, но тут же были вынуждены посадить его обратно на корабли.

Все эти действия англичан только усилили раздражение французов против них и де Голля. Авторитет вишистских коллаборационистов поднялся на небывалую высоту. Гитлеровское руководство посчитало эти настроения французов тем политическим капиталом, который никогда не иссякнет, в чём и просчиталось. Как считают многие западные историки, оно не воспользовалось моментом, чтобы «мягкими» условиями мирного договора еще сильнее усилить позиции вишистов.

Наоборот, оккупационный гнёт усилился. Полтора миллиона французских военнопленных не были освобождены, а наоборот, угнаны на работы в Германию. Явочным порядком Гитлер присоединил к рейху Эльзас и Нижнюю Лотарингию, хотя ещё в «Майн Кампф» высказывался против этого, считая население этих провинций слишком офранцуженным. Всё это способствовало тому, что большинство французов постепенно стали воспринимать англичан и де Голля как меньшее зло.

Источник



Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут видеть и оставлять комментарии к данной публикации.

Вверх