,


Наш опрос
Хотели бы вы жить в Новороссии (ДНР, ЛНР)?
Конечно хотел бы
Боже упаси
Мне все равно где жить


Показать все опросы
Other


Курсы валют


Курсы наличного обмена валют в Украине

Внешний вид


АВГУСТ 1939. Какие события предшествовали началу Второй Мировой войны?
  • 21 августа 2009 |
  • 20:08 |
  • TEMA |
  • Просмотров: 146266
  • |
  • Комментарии: 3
  • |
0
АВГУСТ 1939.  Какие события предшествовали началу Второй Мировой войны?




Реальность и иллюзии

Много ли общего с реальностью имеет картина Второй мировой войны, главными событиями которой являются не Сталинград и Курская дуга, а сражение в африканском Эль-Аламейне и штурм крошечного японского островка Иводзима? Ответим мягко – от реальности эта картина далека. Но в американской и британской исторической науке она является общепринятой. Спорить нельзя – сразу превратишься в маргинала. Причем не только в США и Великобритании, но и еще в трех десятках самых богатых и комфортных странах мира. Но мы живем в России и потому имеет возможность спорить. И с мифологией Эль-Аламейна и Иводзимы, и со столь же мифологичной схемой событий, предшествовавших началу Второй Мировой войны.

23 августа будет отмечаться 70-летняя годовщина пакта Риббентропа-Молотова, споры о котором не утихают по сей день. В Европе активно распространяется тезис о том, что этот пакт стал «циничной сделкой между двумя тоталитарными режимами». Этим летом Парламентская ассамблея Совета Европы официально провозгласила 23 августа днем памяти жертв «нацизма и сталинизма», тем самым уравняв фашистов и тех, кто боролся с фашистами. Нашу страну, таким образом, прессуют по полной программе на «историческом фронте». Поэтому давайте разберемся, что же на самом деле произошло 23 августа? В самом ли деле «тоталитарные режимы», в силу своей идеологической природы ненавидящие «свободные и демократические страны», заключили против них зловещий союз? Или же произошло нечто совсем иное?

Наша позиция по этому вопросу давно известна: в августе 1939 у СССР не было иного выхода, кроме того, как подписать этот документ. В противном случае Сталину пришлось вы иметь дело с военной машиной рейха уже через месяц-другой, к чему СССР еще не был готов. Современные западные историки ставят этот тезис под сомнение. Российские специалисты, со своей стороны, предостерегают иностранных коллег от опасности исторических фальсификаций.

Мы не собираемся оправдываться

Кто прав в этом споре? Можно бесконечно долго анализировать чужие аргументы, находя в них неточности и нестыковки. Однако следить за такой полемикой крайне сложно для человека, не являющегося историком-профессионалом. Разобраться в нагромождении дат и архивных документов ему будет крайне сложно. Зато возникнет впечатление, что мы в чем-то оправдываемся, что нам есть что скрывать.

Поэтому мы пойдем другим путем – обратимся к классику истории ХХ века, британскому писателю Уильяму Ширеру. Его двухтомный труд «Взлет и падение Третьего Рейха» может считаться одним из самых авторитетных исследований по истории Второй Мировой войны. Ширер не симпатизировал Советскому Союзу, и до 1991 года его книга даже не переводилась на русский язык. Однако, будучи добросовестным профессионалом, Ширер стремился, по крайней мере, передавать факты без искажений. Уильям Ширер был очевидцем многих событий, описанных в книге, дорожил своей репутацией. Кроме того, в 1960-м году, когда британский историк издал свою книгу, еще не существовало «политического заказа» на фальсификации. С другой стороны, в тех условиях врать было сложнее, чем сейчас. Ведь большинство европейцев лично пережили войну, и для них события 1939–1945 годов были не абстрактными картинками из учебника истории, а частью их жизни.

Итак, в начале августа 1939 года СССР вел переговоры с Англией, Францией и Польшей о создании системы коллективной безопасности, направленной на недопущение новой войны. Прежде СССР уже давал гарантии безопасности Чехословакии, однако годом раньше в Мюнхене Париж и Лондон решили скормить эту страну нацистам. Со своей стороны, Польша отказалась пропустить советские войска через свою территорию для защиты Чехословакии. Наученный горьким опытом Мюнхена, СССР требовал от западных представителей более серьезных гарантий. А что отвечали Москве из Лондона, Парижа и Варшавы? Слово – Уильяму Ширеру, текст цитируется по российскому изданию книги «Взлет и падение третьего рейха» 1991 года, том 1, страницы 565–570.

Кто завел переговоры в тупик?

Как отмечает британский историк, к середине августа 1939 года военные переговоры в Москве между западными демократиями и Советским Союзом окончательно зашли в тупик – большей частью из-за упрямства Польши.

«Во время первой встречи и во время заседания 14 августа маршал Ворошилов настаивал, что самым главным является вопрос о том, согласится ли Польша пропустить через свою территорию советские войска для противодействия немецким армиям. Если нет, то как могут союзники предотвратить быстрый разгром Польши немецкой армией? 14 августа он спросил, полагают ли генеральные штабы Англии и Франции, что Красная Армия может пройти через территорию Польши, в частности через Вильно и Галицию, чтобы вступить в соприкосновение с вражескими войсками?
Это был вопрос по существу. Сидс телеграфировал в Лондон, что русские коснулись главной проблемы, от решения которой зависит успех или провал переговоров и которая лежит в основе трудностей, возникших с самого начала политических переговоров, а именно: как достичь полезного соглашения с Советским Союзом, если граничащие с ним страны объявили нечто вроде бойкота, который будет нарушен, когда уже будет поздно.

Итак, вопрос был поставлен. Да и можно ли было его избежать?

У адмирала Дракса имелись инструкции британского правительства, как вести себя в данном случае. Сегодня эти инструкции могут показаться наивными. Ввиду того что Польша и Румыния «отказались даже обсуждать планы возможного сотрудничества», ему предписывалось аргументировать свою позицию следующим образом: Вторжение в Польшу и Румынию резко изменит их точку зрения. Более того, России крайне невыгодно, чтобы Германия заняла позиции прямо у ее границ, так что в интересах России иметь готовые планы оказания помощи Польше и Румынии на случай, если эти страны подвергнутся нападению.

Если русские предложат правительствам Англии и Франции передать Польше,
Румынии и Прибалтийским государствам предложения о сотрудничестве с Советским правительством или Генеральным штабом, делегации не следует брать на себя ответственность, а следует обратиться за консультациями.

Так все и было.

На заседании 14 августа Ворошилов потребовал прямых ответов на его вопросы. «Без точного и прямого ответа, – сказал он, – продолжать переговоры не имеет смысла… Советская военная делегация, – добавил он, – не может рекомендовать своему правительству принять участие в предприятии, которое со всей очевидностью обречено на неудачу».

Генерал Гамелен посоветовал из Парижа генералу Думенку увести внимание русских от этого вопроса в сторону, но это не так-то легко было сделать. Как докладывал позднее генерал Думенк, заседание 14 августа было драматическим. Английские и французские делегаты оказались загнаны в угол и понимали это. Они изворачивались, как могли. Драке и Думенк выражали уверенность в том, что поляки и румыны попросят русских о помощи, как только подвергнутся нападению. Думенк был уверен, что они будут «умолять маршала поддержать их». Драке считал, что они «неизбежно» попросят русской помощи. Он добавил – не очень дипломатично, как может показаться, – что «если они не попросят помощи в нужный момент и дадут завоевать себя, то можно ожидать, что они станут немецкими провинциями». Этого русские хотели меньше всего, потому что это означало бы присутствие нацистских армий на советской границе. Поэтому Ворошилов особо выделил замечание адмирала, сделанное так некстати.

Любопытно, что сегодня именно Польша стала центром возникновения все новых и новых мифов вокруг советско-германского пакта 23 августа. Польские элиты которой позиционируют свое государство как страну-жертву, «раздавленную нацизмом и сталинизмом». В самом ли деле Польша – это страна-жертва? Читая книгу Уильяма Ширера, можно легко убедиться в обратном. Факты свидетельствуют о том, что в августе 1939 года поляки делали все, что только могли, для срыва возможного военного пакта между СССР, Францией и Великобританией.

Непостижимая глупость

Что же происходило дальше? По мнению Ширера, именно польское руководство не осознавало опасности, исходящей от Германии даже тогда, когда отмобилизованные части вермахта уже стояли на польской границе. Англо-французские переговорщики пытались убедить Варшаву посмотреть в глаза реальности – но тщетно.

«До 17 августа адмирал Драке и генерал Думенк тщетно ждали от своих правительств инструкций, какую занять позицию при обсуждении польского вопроса. Тогда Думенк телеграфировал в Париж: „СССР хочет военного пакта… Ему не нужен от нас листок бумаги, за которым не стоят конкретные действия. Маршал Ворошилов утверждает, что все проблемы… будут сняты, как только решится, как он говорит, основной вопрос“. Думенк настоятельно советовал Парижу связаться с Варшавой и порекомендовать полякам согласиться принять русскую помощь.

Несмотря на распространенное в то время не только в Москве, но и в западных столицах мнение, что Англия и Франция ничего не предпринимали с целью склонить Польшу к тому, чтобы она пропустила через свою территорию советские войска для защиты от немцев, из опубликованных недавно документов следует, что это не так. Англия и Франция продвинулись в этом деле далеко, но не достаточно далеко. Из этих документов ясно также, что поляки проявили непостижимую глупость».

Глупость польского командования заключалась не только в недооценке военной мощи Германии, но и в полном непонимании того, что представляла из себя Красная Армия. В 1939 году поляки, похоже, еще жили реалиями 1920-х годов, когда воевали не танковые армады, а конные армии.

«18 августа, после первой англо-французской попытки открыть полякам глаза, министр иностранных дел Польши Бек заявил французскому послу Леону Ноэлю, что русские „не заслуживают внимания с военной точки зрения“, а генерал Стахевич, начальник польского главного штаба, поддержал его, заметив, что Польша не получит „никаких выгод от того, что Красная Армия будет действовать на ее территории“».

Англичане и французы пытались объяснить Варшаве, что никакие другие воинские части, кроме русских, физически не смогут попасть в Польшу, чтобы защитить ее от немцев. Но все было бесполезно. Возможный сценарий военных действий польское командование видело так: Франция и Англия атакуют Германию с Запада, а поляки сдерживают немцев на Востоке.

«На следующий день английский и французский послы снова встретились с Беком и снова уговаривали его принять предложения русских. Польский министр иностранных дел тянул время, но обещал завтра дать официальный ответ.

Англо-французский демарш в Варшаве явился результатом разговора, состоявшегося в этот же день, но раньше, в Париже между министром иностранных дел Франции Бонне и британским поверенным в делах. К удивлению англичанина, бывший архиумиротворитель Гитлера очень опасался потерять в лице России союзника из-за упрямства поляков». «Произойдет катастрофа, – говорил ему Бонне, – если из-за отказа Польши сорвутся переговоры с русскими. Поляки не в том положении, чтобы отказываться от единственной помощи, которая может прийти к ним в случае нападения Германии. Это поставит английское и французское правительства почти в немыслимое положение, если мы попросим каждый свою страну идти воевать за Польшу, которая отказалась от этой помощи».

Однако польский начальник генштаба оставался непреклонен. «Я не могу допустить, – говорил он французскому послу, – даже каких-либо обсуждений возможности предоставления части нашей территории в распоряжение иностранных войск. У нас нет военного соглашения с СССР. И мы не хотим такого соглашения».

Даже лорд Галифакс, один из архитекторов Мюнхена, признавал, что Польша торпедирует переговоры. Но у гордых шляхтичей был свой план, и смотреть в глаза реальности они абсолютно не собирались. Сталину, который куда более трезво оценивал немецкую военную мощь, нужно было что-то делать, чтобы обеспечить безопасность СССР. 19–20 августа советский вождь принимает решение принять предложения Берлина о заключения пакта о ненападении. Это было за три дня до подписания договора.

Повторение пройденного

В Варшаве же остались очень довольны тем, что сорвали соглашение между Москвой, Парижем и Лондоном. Правда, радовались они недолго – всего несколько дней. 1 сентября бронированный кулак вермахта раздавил созданную после 1-й мировой войны польскую государственность.

Признайтесь, вам это ничего не напоминает? С тех прошло 70 лет, но и нынешние переговоры России и ЕС, также как и тогда, часто наталкиваются на такой же саботаж Варшавы. Вообще надо отдать Польше должное – все 1930-е годы она последовательно саботировала создание системы коллективной безопасности в Европы,которую пытались выстроить СССР и Франция. В 1934 году, в пику усилиям Литвинова и Барту, Варшава даже подписала вместе с нацистским Берлином Декларацию Липского-Нейрата. В СССР считали, что пакт «Липский-Нейрат» содержал секретные протоколы, скреплявшие намерение Гитлера и Пилсудского начать войну против СССР. Польские историки, убеждены в том, что никаких секретных протоколов не было и быть не могло. Что было на самом деле – тема следующей статьи.

Александр Рублев

Источник



Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут видеть и оставлять комментарии к данной публикации.

Вверх