,


Наш опрос
Как изменилась Ваша зарплата в гривнах за последние полгода?
Существенно выросла
Выросла, но не существенно
Не изменилась
Уменьшилась, но не существенно
Существенно уменьшилось
Меня сократили и теперь я ничего не получаю


Показать все опросы
Other


Курсы валют


Курсы наличного обмена валют в Украине

Внешний вид


Советский капитализм: Валютчики
  • 30 мая 2009 |
  • 10:05 |
  • MozGoPrav |
  • Просмотров: 704470
  • |
  • Комментарии: 14
  • |
0
Советский капитализм: Валютчики


Статья 88 УК РСФСР "Нарушение правил о валютных операциях" гласила: "Нарушение правил о валютных операциях, а также спекуляция валютными ценностями или ценными бумагами наказываются лишением свободы на срок от трех до восьми лет с конфискацией имущества или без конфискации, с обязательной конфискацией валютных ценностей и ценных бумаг и со ссылкой на срок от двух до пяти лет или без ссылки. Спекуляция валютными ценностями в виде промысла или в особо крупных размерах, а равно нарушение правил о валютных операциях лицом, ранее осужденным по части первой настоящей статьи, наказываются лишением свободы на срок от пяти до пятнадцати лет с конфискацией имущества и со ссылкой на срок от двух до пяти лет или без ссылки или смертной казнью с конфискацией имущества".

Если копнуть глубже, история валютчиков - людей, незаконно осуществляющих операции купли-продажи иностранной валюты и иных ценностей, имеющих международное хождение как платёжное средство (золото, драгметаллы, драгоценные камни), началась в 1918 году. Именно тогда молодая советская власть опубликовала указ о национализации внешней торговли.

6 октября 1921 года Декретом СНК РСФСР Наркомфину было поручено (а всем без исключения организациям, учреждениям и лицам запрещалось) производить покупку золота, платины и иностранной валюты. В апреле 1922 монопольное право на покупку и продажу золота, серебра, платины и иностранной валюты было передано Госбанку СССР. Правда, с началом НЭПа в сфере валютной торговли было сделано небольшое послабление - разрешена биржевая торговля иностранной валютой и за Госбанком сохранялась только монополия на покупку золотой и серебряной монеты.

Собственно весь период существования СССР с точки зрения валютной политики можно разделить на четыре периода:
1917-1921 гг. - период валютного администрирования ("валютный военный коммунизм");
1922-1926 гг. - период валютного регулирования;
1927 - 1985 гг. - административная валютная политика государства ("новый валютный военный коммунизм");
1986-1991 гг. - демонтаж государственной валютной монополии и формирование новой политики.
Итак, самый существенный, третий период начинается в 1927 году, когда государство всё больше и больше вторгалось в сферу контроля за валютными операциями. Окончательное закрепление монопольного права Госбанка на все валютные операции произошло в 1937 году по постановлению ЦИК и СНК СССР от 7 января. В это же время вводилась 25 статья Закона об уголовной ответственности за государственные преступления, которая предусматривала два вида преступлений: нарушение правил о валютные операциях и спекуляцию валютными ценностями.

Валютная монополия, действовавшая в СССР, была неотъемлемой частью экономической системы. Она позволяла социалистическому государству:
планомерно осуществлять международные расчёты,
концентрировать валютные ресурсы в государственных кредитных учреждениях,
рационально (с точки зрения системы) использовать валютные ценности для развития экономики, ограждая её от конъюнктурных колебаний на валютных рынках,
укреплять денежную систему страны и координировать планы развития народного хозяйства.

Периоды широкого распространения валютных спекуляций связаны, прежде всего, с периодами интенсивных экономических и политических контактов СССР с другими странами мира. Первый такой период приходится на 1919-1927 годы.
Как следствие этого уже к 1924 году в стране чрезвычайно широко распространились "чёрные биржи". Участники торгов тщательно учитывали разницу фактических курсов советского рубля в разных частях страны и совершали переводы больших его партий из Москвы в, например, Туркестан. Валютные поступления того времени часто основывались на потребительских переводах из-за границы (например, уехавшие в Америку эмигранты - речь идет о миллионах людей - присылали доллары своим живущим в СССР родственникам).
Годы первых пятилеток, предвоенные годы, война и послевоенное время разрухи практически исключили проблему валютных спекуляций из жизни страны.

Снова о вопросе преступлений, связанных со спекуляцией иностранной валютой, заговорили в конце 1950-х. В это время СССР начал формировать множественные связи с социалистическими и развивающимися странами. Тысячи советских специалистов были командированы для работы за рубежом, а в нашу страну стали прибывать иностранные студенты, туристы, дипломаты... Всё это вместе поставило под угрозу стабильность системы валютного госконтроля, которая стремительно стала устаревать, не успевая за изменившимися условиями жизни. Попытка преобразовать её была предпринята в начале 1960-х, когда в СССР появились фирменная сеть розничных валютных магазинов "Берёзка" и сертификаты-чеки Внешторгбанка.

Советский капитализм: Валютчики

Чек Внешторгбанка на 1 инвалютный рубль


К сожалению, ни то, ни другое нововведение не поспособствовало снижению активности валютных спекулянтов - скорее, наоборот: добавило их деятельности больше экономического смысла.

Например появление магазинов "Берёзка", где можно было купить дефицитные отечественные и иностранные товары за валюту и сертификаты, привело к появлению валюты у тех граждан, которые до этого не стремились ею обладать. Из предмета спекуляции на "чёрной бирже" валюта превратилась в платёжное средство, на которое можно было купить тот или иной редкий товар.

То же касается и чеков. Наличие трёх (четырёх, если считать с "дипломатическими") их версий породило новую сферу спекуляции и новое ответвление обменных курсов - в дополнение к валютным.

Впрочем, проблема валютчиков на общесоюзном фоне никогда не была слишком заметна. Чёрный рынок валюты существовал практически лишь в Москве и Ленинграде. А уже упоминавшиеся магазины "Берёзка" имелись только в таких городах (вдобавок к столице и Ленинграду), как Киев, Харьков, Ялта, Сочи, Минск, Клайпеда, Рига, Кишинёв, Таллин - то есть, там где был большой наплыв иностранных туристов.

В целом, схему работы валютного "чёрного рынка" в СССР можно описать так: были продавцы валюты - иностранные граждане, люди, вернувшиеся из загранкомандировок. Если к валюте добавить золото и драгоценные камни, которые тоже проходили через руки валютных спекулянтов, то к продавцам стоит добавить работников золотопромышленных предприятий и предприятий по обработке драгоценных металлов. Потребителями валюты в свою очередь были: граждане, собирающиеся заграницу (советский турист имел официальное право обменять на валюту не более 30 рублей - что было явно недостаточно для полноценного "шоп-тура"), лица, решившие приобрести дефицитный товар в "Берёзке", а также люди, желавшие перевести свои нетрудовые доходы и капитал в международно-признаваемые средства платежа. Кроме этого можно отметить случаи покупки золота частными зубными техниками, случаи контрабандного вывоза ювелирных украшений из СССР, а также случаи ввоза в СССР золотых монет царской чеканки или их копий...
Поскольку с конца 1950-х годов число и потенциальных продавцов валюты, и число потенциальных покупателей начало неуклонно и стремительно расти, стало расти и число людей, готовых предложить им свои услуги посредников. Что в условиях уголовной ответственности за торговые операции с валютой и золотом было особенно ценно.

Разумеется, советское государство хорошо осознавало, что валютные преступления представляют значительную общественную опасность для денежной и кредитной системы страны. Поэтому с конца 1950-х годов была значительно активизирована и усилена борьба с "чёрными биржами" и валютными спекулянтами. Поиском валютчиков в России занималось Управление по борьбе с хищениями социалистической собственности и спекуляцией при МВД РСФСР, а на общесоюзном уровне они попадали под юрисдикцию службы по борьбе с контрабандой и незаконными валютными операциями при КГБ СССР. За долгую историю работы в их архивах накопилось немало дел, представляющих интерес. Мы расскажем о нескольких знаковых...

Сердцем "чёрного" валютного рынка в Москве была была улица Горького (ныне Тверская) - от Пушкинской площади до отелей "Националь" и "Москва". Каждый день, в дождь и в мороз, валютчики выходили сюда в поисках потенциальных продавцов-иностранцев. Надо сказать, что в криминальной иерархии валютные спекулянты занимали довольно высокое место. Поэтому по-настоящему крупные фигуры обычно практически не работали с клиентами впрямую, создавая цепочки. В самом низу этой цепочки были молодые люди, так называемые "бегунки" - именно они и скупали валюту у иностранцев. Собранный улов они передавали "шефам". Те, в свою очередь, уже главным лицам - "купцам". "Купцы" были тщательно законспирированы. Знало их ограниченное число людей, да и то под кличками.
Впрочем, было истории валютчиков три имени, которые хорошо знали все: Ян Рокотов, Владислав Файбишенко и Дмитрий Яковлев. Иначе говоря, "Ян Косой", "Владик" и "Дим Димыч" - три самых известных валютчика СССР, ради которых Хрущёв изменил принцип "закон обратной силы не имеет".

Советский капитализм: Валютчики

Ян Рокотов на суде


Формально никакой "Золотой фирмы" не было: валютчики по роду своей деятельности были индивидуалистами и никаких криминальных сообществ не создавали. Однако Рокотов, Файбишенко и Яковлев были действительно очень крупными игроками на чёрном валютном рынке - поэтому волей-неволей их деловые интересы переплетались.
Ян Рокотов начал свою коммерческую деятельность, ещё будучи подростком. Сначала спекулировал фотопринадлежностями. Затем переключился на мелкую фарцовку. Подкопив небольшой капитал, Рокотов заинтересовался золотом и валютой. Дело пошло - хватка у Яна была хорошая, да изобретательности было не занимать. Именно он первый начал использовать услуги "бегунков" - чтобы одновременно расширить дело и обезопасить себя. Наёмные помощники давали Рокотову неплохой доход, но и сам "купец" не сидел без дела. Он периодически получал посылки с тюбиками зубной пасты (контрабандисты 1950-60х широко использовали этот приём, провозя в таких тюбиках золотые червонцы и валюту), встречался с иностранными студентами и арабскими лётчиками, проходившими стажировку в СССР. Придет день, и Рокотову предъявят фотографии 84 арабских офицеров - тогда и окажется, что только с десятью из них он не вступал в тайные сделки.

Постепенно сделки Рокотова стали принимать такие масштабы, что не заметить их было невозможно. КГБ начало разработку "купца", которая спустя почти 2 года дала возможность задержать "Яна Косого" с поличным. Задержали Рокотова на вокзале. Там в камере хранения он держал чемодан со своим капиталом. Изъятие показало в нём 12 килограммов золота, 2,5 миллиона рублей в валюте и около 300 тысяч советскими рублями.
У задержанного в рамках этого же дела Владислава Файбишенко нашли несколько меньше.

При задержании этот молодой валютчик имел при себе 148 золотых английских фунтов и около 50 тысяч рублей. Во время обыска в его квартире сотрудникам КГБ удалось найти тайник в ножке платяного шкафа, где было спрятано более 500 тысяч рублей в валюте.
Несмотря на более скромный капитал, Владислав Файбишенко считался в кругах валютных спекулянтов величиной, ничем не уступающей Рокотову. Молодость и невероятные деловые качества позволили "Владику" в кратчайшие сроки подняться с уровня мелкой фарцовки до вершин торговли золотом и валютой.

Третий фигурант громкого дела - Дмитрий Яковлев. В отличие от Рокотова и Файбишенко, он не имел ранней практики фарцовки. Это был молодой человек из интеллигентной семьи, получивший высшее образование. После ВУЗа Яковлев поступает в аспирантуру Института народного хозяйства им. Плеханова. Видимо, теоретические знания, полученные там, склонили его на практическую проверку материала: с 1958 года Яковлев начинает активно заниматься валютной спекуляцией...

Советский капитализм: Валютчики

Владислав Файбишенко и Дмитрий Яковлев на суде


После проведения следствия и передачи дела в суд, всем троим задержанным (Рокотову, Файбишенко и Яковлеву) грозил максимальный срок в восемь лет лишения свободы. Впрочем... вскоре после их задержания Указом Президиума Верховного Совета СССР срок наказания за незаконные валютные операции был увеличен до 15 лет. Разумеется, это ничего не значило - ведь согласно многовековой юридической практике, "закон обратной силы не имеет".

Такой "несправедливости" глупых традиций очень возмутился Первый секретарь ЦК КПСС Никита Хрущов. В своем заключительном слове на Пленуме ЦК он заговорил о деле валютчиков как о примере "несовершенства" советского законодательства. Требуя повести жесткую борьбу с "чёрным рынком", он ссылался на письмо рабочих ленинградского завода "Металлист", выражавших возмущение малым сроком.
1 июля 1961 года председатель Президиума ВС СССР Л.И. Брежнев подписал Указ «Об усилении уголовной ответственности за нарушение правил о валютных операциях». Генпрокурор Руденко моментально подал протест на «мягкость» приговора, вынесенного Мосгорсудом Рокотову - Файбишенко. Дело принял к рассмотрению Верховный суд РСФСР.
Заседание длилось два дня, в результате - Рокотов и Файбишенко были приговорены к расстрелу. Вслед за ними высшую меру наказания получил и Яковлев, который на протяжении всего дела охотно шёл на сотрудничество с органами следствия.

Расследование по делу "Золотой фирмы" дало сотрудникам правоохранительных органов множество материала, касающегося деятельности валютчиков. Выплыли деловые связи, каналы доставки валюты и золота, конкретные персоналии. На протяжении всех 1960-70 годов эти материалы становились поводом для возбуждения новых дел (в период с 1961 по 1964 год по экономическим статьям было расстреляно около 8000 человек).

Одним из первых таких дел стало расследование в отношении Абельши Байрамова - продавца с Центрального рынка Москвы и одного из "компаньонов" Рокотова. Абельша, отслужив срочную службу в рядах Вооруженных Сил СССР, устроился на работу на Центральный рынок. Его предприимчивость быстро заметили члены валютной"фирмы" "Яна Косого". Долго не раздумывая, Абельша согласился на предложение валютчиков о совместной работе.

Совместный бизнес Абельши закончился после расстрела Рокотова. Вскоре задержали и самого Байрамова. При обыске сотрудники органов изъяли у него ценностей на сумму около миллиона рублей. Впрочем, впоследствии оказалось, что конфисковали далеко не всё...
Дело в том, что уже в середине 1970-х в поле зрения милиции попала родная сестра Абельши, Софья Байрамова. В кругах валютных спекулянтов известная как "Сонька Золотая Ручка". Софья Байрамова, став после расстрела брата наследницей остатков его капитала, занималась перепродажей золота и драгоценных камней. Где эта "достойная" женщина доставало и то, и другое - и заинтересовало оперативников.

Вскоре через Байрамову они вышли на след хищений, происходивших на Сусуманском золотодобывающем прииске в Магаданской области. Там, при съеме породы с драгметалла, похищался золотой песок, который специальные курьеры доставляли в "купцам" в разные точки СССР.

Что касается бриллиантов, то ими Байрамову обеспечивал некто Алексей Чалышев - огранщик камней Московского завода "Кристалл". После покупки у него очередной партии "товара" Софья Байрамова и была задержана сотрудниками УБХСС. На обысках, по месту жительства и на даче, у неё были обнаружены: золотые монеты царской чеканки в количестве 80 штук, серебряные монеты - 125 штук, золотые изделия, различные меховые изделия. Всего было изъято ценностей на 522 тысячи рублей.

1960-70-е годы было периодом напряжённой и долгой борьбы органов правопорядка с валютными спекулянтами. Следы этого противостояния остались не только в архивах МВД и ФСБ, но даже и в художественной литературе и кинофильмах того времени. "Конец золотой фирмы" Николая Сизова, сериал "Следствие ведут знатоки" (серия "Шантаж"), фильм "Возвращение резидента" и ещё много, много фильмов и книг, где в качестве героев фигурируют валютчики.

В качестве отрицательных героев, разумеется - которым, тем не менее, пришлось посвятить книги и фильмы. Ибо явление это для "советского капитализма" действительно было важнейшим.

--------------------------------------------------

РАССТРЕЛ ОБРАТНОЙ СИЛЫ НЕ ИМЕЕТ


СЕРГЕЙ ФЕДОСЕЕВ
"Сегодня".
Ради трех валютчиков Хрущев изменил Уголовный кодекс

(Федосеев Сергей Михайлович - начальник Службы контрразведки Управления НКВД по г. Москве и Московской области с июля 1941 года. С 1944 года - начальник контрразведки Управления НКГБ по Ленинградской области. С 1946 года - начальник отдела внешней контрразведки центрального аппарата М ГБ СССР, с 1951-го - заместитель начальника Первого главного управления МГБ. С 1954 года - начальник кафедры Высшей школы КГБ. В 1960-1965 годах руководил Службой по борьбе с контрабандой и незаконными валютными операциями Второго главного управления (контрразведка) КГБ, в ведение которого указом Президиума Верховного совета СССР были переданы все дела, связанные с нарушением правил о валютных операциях. Кандидат экономических наук, полковник в отставке, автор ряда учебников и книг, а также статей о деятельности спецслужб).


НОВЫЙ Уголовный кодекс, вступивший в действие, отменил наказание за незаконные операции с валютой. Более того, в нем просто нет "валютной" статьи, до недавнего времени хорошо знакомой всем любителям заморских денег. Исчезла она не сразу и не слишком легко, но, по крайней мере, совершенно законным образом. Чего не скажешь о появлении той самой "восемьдесят восьмой", которая предусматривала для валютчиков "особо крупных размеров" смертную казнь. Ведь эта трансформация произошла по личному распоряжению Никиты Хрущева, ради трех человек решившегося на то, до чего не додумался даже его предшественник. Их фамилии хорошо знакомы даже нынешним тридцатилетним: Ян Рокотов, Владислав Файбишенко и Дмитрий Яковлев...

КОСОЙ, ВЛАДИК И ДИМ ДИМЫЧ

В начале 60-х годов московский "черный рынок" мало чем отличался от валютных толкучек арабского Востока. Тут тоже существовала своя иерархия: бегунки, перекупщики, хранители товара, связные, телохранители, посредники и купцы. Видимая часть черного рынка - это осаждавшие иностранцев фарцовщики и бегунки. Посредники же, оставаясь в тени, создавали личную вспомогательную сеть из 20-30 бегунков и замыкались на "купцов" - так тогда называли теневых "акул черного рынка", обладавших значительным капиталом. Они были известны по кличкам лишь узкому кругу лиц и избегали самостоятельных контактов с иностранцами. Роль наводчиков играли бегунки и посредники - они прокладывали "купцам" дорогу и подготавливали условия для их деликатной "работы".

Среди московских "купцов" выделялись трое: Ян Рокотов (Я и Косой), Владислав Файбишенко (Владик) и Дмитрий Яковлев (Дим Димыч). Рокотов официально нигде не работал, но жил ни широкую ногу, любил покутить, провести время с "девочками". Ян сумел завязать отношения с сотрудниками ряда посольств в Москве, служившими для него главным источником валюты, а также с учившимися в военных академиях арабскими военнослужащими, которые охотно (и в весьма больших количествах!) снабжали его золотыми монетами.

Придет день, когда Рокотову предъявят фотографии 84 арабских офицеров, и окажется, что только с десятью из них он не вступал в тайные сделки. Золотые монеты царской чеканки провозились ими через границу в специальных потайных поясах под одеждой. В каждом можно было одновременно разместить до 500 монет десятирублевого достоинства. Они тогда "шли" на черном рынке по 1500, а потом и по 1800 рублей. А осенью 1960 года в ходе досмотра вещей арабских контрабандистов было обнаружено и изъято более 20 килограммов золотых монет.

Рокотов был, пожалуй, одним из первых, кто ввел и широко использовал систему бегунков. Ему легко, как никому другому, удавалось находить доверчивых молодых людей, которым не составляло труда заморочить голову и втянуть в бизнес. Успехи Косого, его уверенность в безнаказанности во многом объяснялись многолетним сотрудничеством с ОБХСС в качестве тайного осведомителя. По его доносам были поставлены под удар десятки студентов, соблазнившихся возможностью получить быстрый и легкий, как им казалось, заработок. Правда, своих основных сообщников он всячески оберегал - их имена Рокотов назвал только после ареста.

24-летний Владислав Файбишенко начал карьеру валютчика в 1957 году, во время Московского фестиваля молодежи и студентов, с мелкой фарцовки. И хотя Владик был самым молодым среди московских "купцов", он не уступал им ни в чем. Например, валюту Файбишенко хранил в специальном тайнике, который искусно оборудовал в квартире, снимаемой им у одинокой пожилой женщины.

Третьей крупной фигурой был 33-летний аспирант Института народного хозяйства им. Плеханова Дмитрий Яковлев. Выходец из Прибалтики, где остались многие знакомые, именно там он проворачивал основную часть своих валютных операций. Яковлев вырос в интеллигентной, обеспеченной, вполне благополучной семье. Был большим знатоком западной детективной литературы, владел тремя иностранными языками. Его интеллект проявился, в частности, в умении выкручиваться из самых сложных ситуаций, и способности избавляться от слежки. Тем не менее, КГБ удалось выявить более пятидесяти его связей по нелегальному бизнесу - в основном среди иностранцев.

Первый этап разработки "купцов" был завершен в сентябре 1960 года. Выяснилось, что Рокотову, Файбишенко и Яковлеву принадлежала главная роль на валютном черном рынке. Но оперативникам еще не были ясны все детали: иногородние и заграничные связи "купцов", месторасположение тайников и т.д. Поэтому все трое оставались на свободе, не подозревая, что постоянно находятся в поле зрения спецслужб, и лишь в конце осени I960 года с небольшим интервалом во времени были задержаны с поличным.

ИЗ БЕРЛИНА С ВОПРОСОМ

В декабре 1960 года стало известно, что в ЦК КПСС принято решение заслушать сообщение КГБ о ходе выполнения постановления "Об усилении борьбы контрабандой и нарушением травил о валютных операциях". Интерес людей со Старой площади к этой новой для КГБ стороне деятельности не был случайным. Находясь с визитом в Западном Берлине, Никита Хрущев в сердцах бросил упрек в адрес западных политиков, что-де "под крылышком оккупационных властей город превратился в грязное болото спекуляции, и черная биржа здесь правит бал". В ответ кто-то из сопровождавших его западноберлинских деятелей осторожно заметил: "Такой черной биржи, как ваша - московская, не сыскать и во всем мире..." Сильно уязвленный этим замечанием, Хрущев по возвращении из поездки немедля, еще будучи на аэродроме, потребовал представить ему справку о действительном положении вещей. Похоже, после этого и родилась идея заслушать информацию КГБ на Президиуме ЦК КПСС. Она должна была, по замыслу руководителей комитета, сопровождаться демонстрацией предметов и ценностей, изъятых у контрабандистов и валютчиков.

Первым посетил эту необычную выставку, устроенную в одном из залов Кремля, тогдашний секретарь ЦК КПСС Ф. Р. Козлов. А 31 декабря 1960 года с экспонатами познакомились и члены Президиума ЦК: Хрущев, Микоян, Косыгин и Игнатов. Роль экскурсовода выполнял Шелепин - в то время председатель КГБ СССР. Выступить же с информацией перед ними Шелепин поручил мне, предупредив, чтобы я, не увлекаясь подробностями, лишь сжато изложил проблему. Первая часть моего доклада, касавшаяся общей характеристики черного рынка, его питательной среды и проведенных КГБ операций, вызвала заметный интерес Хрущева. Но больше всего его заинтересовало дело Рокотова.

Как только речь зашла о валютных махинациях Яна Косого, Хрущева словно подменили: "Что ждет Рокотова и Файбишенко?" Я объяснил, что действующее законодательство дает право суду приговорить Рокотова и Файбишенко к 5-6 годам тюремного заключения. Хрущев насторожился и с недоверием посмотрел на меня. Я продолжил свои пояснения, заметив, что, согласно принятому недавно Указу Президиума Верховного Совета СССР, срок наказания за нарушение правил о валютных операциях и контрабандную деятельность увеличен до 15 лет. Но указ этот был принят после того, как Рокотов и Файбишенко оказались под арестом, и потому такая мера наказания не может быть применена к ним - в соответствии с общепринятой в мире юридической практикой закон обратной силы не имеет. Нарушение такого порядка неизбежно вызовет негативную реакцию за рубежом и ему нельзя будет дать убедительную мотивировку. "Это может отрицательно сказаться на наступившем потеплении в наших отношениях с Западом", - дополнил меня Шелепин. Доводы, которые казались нам достаточно убедительными, вызвали у Хрущева прилив гнева.

- Обожглись на молоке, теперь на воду дуете! - раздраженно крикнул он, явно имея в виду политические репрессии прошлых лет.

Желая смягчить остроту разговора, Микоян заметил, обращаясь к Хрущеву: - Никита, ты не горячись... Они говорят дело. И вообще, как мне кажется, беда наша не в недостаточной жесткости законодательства, а скорее в отсутствии последовательности и необходимой твердости в исполнении норм закона. А что мы наблюдаем сейчас? Наказываем - и заслуженно - преступника, а через год-два без сколько-нибудь достаточных оснований снижаем ему срок. Давайте, наконец, будем последовательны... А то, что предлагаешь ты, вряд ли оправданно.

"ЧУЖДЫЕ СОВЕТСКОМУ ОБЩЕСТВУ ТЕНДЕНЦИИ"

Думается, что решение подвергнуть Рокотова и Файбишенко более суровому наказанию было принято Хрущевым еще раньше, до встречи с нами. Тот факт, что в этом случае закону будет придана обратная сила, Хрущева нисколько не смущал. Высказывался он на этот счет довольно определенно: "Строгая кара за содеянное должна произвести устрашающее воздействие на других, послужить предупреждением, что подобное может кончиться таким же образом и для них. Иначе это зло может приобрести угрожающие размеры. И если мы его не остановим, оно будет расти необратимо, как раковая опухоль".

Спустя некоторое время состоялся Пленум ЦК КПСС, обсудивший тезисы Отчетного доклада Центрального Комитета на предстоявшем XXII съезде партии. В пространном заключительном слове Хрущев не преминул коснуться дела валютчиков, заявив о необходимости применения в борьбе с черным рынком чрезвычайных мер. В подкрепление своего тезиса Хрущев сослался на некое письмо рабочих ленинградского завода "Металлист", которые выражали возмущение мягкостью решения Московского городского суда, приговорившего Рокотова и Файбишенко к максимальному сроку наказания - 8 годам лишения свободы. В этом письме также говорилось о необходимости решительно покончить с "чуждыми советскому обществу тенденциями".

- Вот что думает рабочий класс об этих выродках! - патетически заключил речь Хрущев, потрясая письмом.

Тут же досталось Генеральному прокурору.

- Руденко здесь? - громко спросил Хрущев.

- Здесь! - откликнулся тот.

- Не думайте, что ваша должность пожизненна! А Горкин здесь?

- Здесь, - ответил председатель Верховного Суда СССР.

- Ну, вас-то мы давно знаем как закоренелого либерала.

Через несколько дней, будучи в Алма-Ате и выступая на городском митинге, Хрущев снова затронул "дело Рокотова".

- Вы читали, - раздраженно спрашивал Хрущев, - какую банду изловили в Москве? И за все ее главарям дали по 15 лет. (Речь шла о приговоре, который был вынесен Московским городским судом при новом разбирательстве этого дела, проведенном по настоянию Хрущева.) Да за такие приговоры самих судей судить надо!

По горячим следам выступления Первого секретаря ЦК КПСС была подготовлена записка в Президиум ЦК с требованием и обоснованием необходимости изменить соответствующие статьи Уголовного кодекса РСФСР. В ней предлагалось применять по такого рода делам высшую меру уголовного наказания - смертную казнь. Когда текст записки, на которой уже имелась виза Руденко, поступил на подпись Горкину, тот решительно высказался против, заявив, что предлагаемый проект закона напоминает тридцать седьмой год. Однако он, похоже, подвергся такому нажиму сверху, что не смог отстоять свою точку зрения.

...И ХОЛОДНОЕ СЛОВО - "РАССТРЕЛ"


1 июля 1961 года Председатель Президиума Верховного Совета СССР Брежнев подписал указ "Об усилении уголовной ответственности за нарушение правил о валютных операциях", допускавший возможность применения смертной казни. Сразу после этого напуганный Хрущевым Генеральный прокурор СССР Руденко принес протест на "мягкость" приговора, вынесенного Московским городским судом по делу Рокотова и Файбишенко, а Верховный Суд РСФСР принял дело к разбирательству. "Мягкость" выразилась лишь в том, что суд справедливо применил к обвиняемым действовавшую на тот момент норму закона. Он определил им наказание в виде максимального предела санкции, предусмотренной за этот вид преступления, а в итоге председатель Московского городского суда Л.А. Громов решением МГК КПСС был снят с работы.

После этого события развивались стремительно. Заседавший неполных два дня суд при новом разбирательстве приговорил Рокотова, Файбишенко и Яковлева к исключительной мере уголовного наказания - расстрелу. И вот что показательно: если первые слушания наделали много шума и привлекли всеобщее внимание (в зале суда не могли разместиться все желающие), на этот раз средства массовой информации уклонились от сколько-нибудь подробного освещения процесса. Было решено ограничиться скупым тассовским информационным сообщением.

Учитывая откровенность Яковлева на следствии, чистосердечное признание им своей вины, добровольное сообщение полезных сведений об установленных им каналах контрабанды и причастности к ней ряда дельцов на Западе, а также принимая во внимание его болезнь (он страдал туберкулезом легких, обострившимся под воздействием наркотиков, к которым он пристрастился в последнее время), мы после окончания суда вышли с предложением отменить приговор о смертной казни. Председатель КГБ А. Н. Шелепин поддержал это предложение и поручил нам подготовить официальное письмо на имя Генерального прокурора СССР с просьбой опротестовать приговор судебной инстанции. Но буквально на следующий день мы получили ответ за подписью Руденко, в котором сообщалось, что прокуратура отклонила просьбу КГБ.

Вскоре все три "купца" были казнены. Так и закончилось это громкое "валютное дело". А та самая 88-я статья в "хрущевской" интерпретации была отменена только 1 июля 1994 года...

PS:

В КОМИТЕТЕ ГОСУДАРСТВЕННОЙ БЕЗОПАСНОСТИ И ПРОКУРАТУРЕ СОЮЗА ССР

Комитетом государственной безопасности при Совете Министров СССР арестованы и привлечены к уголовной ответственности за нарушение правил о валютных операциях и спекуляцию валютными ценностями в крупных размерах Рокотов Я. Т., Файбишенко В.П., Эдлис Н.И., Попов С.К., Лагун И.И., Паписмедов Я.О., Паписмедов Ш.О., Паписмсдов И.М. и Ризванова М.Л. Материалами предварительного следствия установлено, что указанные лица, нарушая правила о валютных операциях, в целях наживы систематически скупали в крупных размерах у иностранцев и отдельных советских граждан в Москве и других городах СССР иностранную валюту и золотые монеты, а затем перепродавали их по спекулятивным ценам. При обыске у них изъято золотых монет общим весом более 12 килограммов, большое количество иностранной валюты, советских денег и других ценностей. Как установлено следствием, эти преступники скупили и перепродали иностранной валюты и золотых монет в общей сложности, более чем на 20 миллионов рублей (в старых деньгах). Привлеченные к уголовной ответственности лица продолжительный период времени не занимались общественно полезным трудом, вели паразитический образ жизни, разлагающе влияли на отдельных неустойчивых граждан и, вступая в преступные связи с иностранцами, унижали достоинство советских людей. Следствие по делу закончено, обвинительное заключение утверждено Генеральным прокурором СССР, и дело передано на рассмотрение суда.
Никто не мог ожидать, что это короткое официальное сообщение станет прологом к драматическим событиям, закончившимся расстрелом валютчиков.



Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут видеть и оставлять комментарии к данной публикации.

Вверх