,


Наш опрос
Нравиться ли вам рубрика "Этот день год назад"?
Да, продолжайте в том же духе.
Нет, мне это надоело.
Мне пофиг.


Показать все опросы
Other


Курсы валют


Курсы наличного обмена валют в Украине

Внешний вид


Нюрнбергский процесс
  • 23 мая 2009 |
  • 17:05 |
  • MUT |
  • Просмотров: 56749
  • |
  • Комментарии: 13
  • |
0
Для нас это больше чем просто суд. Нюрнберг — это еще и символ, тесно связанный с такими понятиями, как Справедливость, Законность, Истина, победа добра над злом, свободы над порабощением, гуманизма над варварством.
Однако следует помнить, что однозначно позитивных явлений в природе не существует. Нюрнбергский процесс также противоречив. От этого не уменьшается важность осуждения нацистских преступников, но забывать о темной стороне Нюрнберга не стоит. Ибо ее плоды мы ощущаем по сей день.
Нюрнбергом, словно щитом, охотно прикрываются коммунисты и великодержавные шовинисты, изрекая гневные тирады о «недопустимости» пересмотра советской исторической мифологии. Нюрнберг используют для косвенного оправдания тирании, сравнимой с гитлеровским режимом. Почему? Прежде всего Нюрнберг оказался торжеством победителей над побежденными. Именно это и не позволило ему в полной мере стать торжеством справедливости.
Можно много говорить о судебной процедуре, которая вызывала нарекания юристов и в далеком 1946-м, но лучше сразу перейти к сути процесса. Нюрнбергский трибунал был призван покарать руководство страны-агрессора, грубо попиравшей международное право и обрекшей человечество на шесть лет военного ада. В этом смысле адекватность приговоров, вынесенных нацистской верхушке, не вызывает сомнений. Но ведь в 1939—1940 гг. фактическим соучастником гитлеровской агрессии в Европе выступал и Советский Союз. Заключение пакта Молотова—Риббентропа, совместный с нацистами захват и раздел Польши, оккупация Прибалтики, нападение на Финляндию — все это делало сталинский режим в равной мере ответственным за развязывание мировой бойни.


НЕБЕЗУПРЕЧНОЕ ПРАВОСУДИЕ

Прошло 60 лет с тех пор, как на Нюрнбергском процессе над главными нацистскими военными преступниками был оглашен приговор. В международное право была введена категория преступлений против мира и человечества.
Многие высшие руководители Третьего рейха — Геринг, Риббентроп, Кальтенбруннер, Кейтель, Йодль, Розенберг, Франк, Фрик, Штрейхер, ЗейсИнкварт, Заукель, Борман — были приговорены к смертной казни, другие получили долгие тюремные сроки. Преступными организациями были признаны руководство НСДАП, СС, СА и гестапо.
Все это хорошо известно. Понятна и актуальность Нюрнбергского приговора в эпоху, когда неонацизм в разных видах набирает силу во многих странах мира. Широко издаются труды историков-ревизионистов, отрицающих Холокост и так или иначе обеляющих гитлеровский режим. Некоторые из них спекулируют на реальных юридических несообразностях, проявившихся в ходе подготовки и проведения Нюрнбергского процесса.
Один из спорных моментов связан с тем, что подсудимых судили по международным законам, принятым уже после того, как они совершили свои преступления, причем судили их бывшие противники в войне.



Говорят, что Нюрнбергский процесс был судом победителей. Действительно, трибунал состоял только из представителей стран антигитлеровской коалиции, и стороны в процессе не были вполне равноправны. Подсудимые и их защитники были ограничены в доступе к документам Рейха, захваченным союзниками, прежде всего американцами. Но это обстоятельство не перевешивает тех разоблачительных свидетельств, которые содержались в документах, вышедших из-под пера как вождей гитлеровского государства, так и послушных исполнителей всех уровней.
У противников Нюрнберга есть, однако, и более весомые аргументы. В международном праве издавна действовал следующий принцип: если одна из сторон совершила в ходе войны те или иные противоправные деяния, она не вправе инкриминировать аналогичные действия своим противникам.
Ведь за одной из союзных держав числился по крайней мере один доказанный случай геноцида, кстати сказать, разбиравшийся на самом Нюрнбергском процессе: убийство в Катыни и других местах около 22 тыс. польских военных и гражданских пленных в апреле-мае 1940 года по решению советского политического руководства. Особую пикантность этому придает то обстоятельство, что англичане и американцы еще в апреле 1943 года, когда немцы разрыли катынские могилы, не сомневались, что расстрел — дело рук Советов.
Когда в Нюрнберге была доказана непричастность немцев к катынскому преступлению (это блестяще сделал защитник Геринга доктор Штамер), трибунал отказался разбирать этот эпизод далее, заявив, что он расследует лишь преступления нацистов. Судьи не хотели ставить Кремль в безнадежное положение. Да и союзники выглядели бы тогда замечательно — ведь получалось, что они дружили с человеком, который ничуть не лучше Гитлера.
Не признал трибунал в качестве свидетельских показаний фотокопии секретных советско-германских протоколов о разделе сфер влияния в Восточной Европе, представленные адвокатом Гесса. Ведь тогда выходило, что Сталин вел такую же захватническую политику, как и Гитлер и его соратники, которых судили в Нюрнберге, и наряду с фюрером способствовал развязыванию Второй мировой войны.
Что же касается пленных, то в СССР их тоже, бывало, безжалостно расстреливали, да и кормили порой не лучше, чем советских военнопленных в германских лагерях. Так, из более чем 90 тыс. пленных из армии Паулюса в Сталинграде выжило не более 6 тысяч. А член военного совета Брянского фронта Пантелеймон Пономаренко в конце марта 1942 года докладывал Сталину: «Конечно, сдаваться будут мало, если... будем расстреливать пленных на виду у немцев (под Холмом перебили группу, шедшую из города к нашим частям с поднятыми руками)».
Да и советские судья и обвинитель в Нюрнберге были еще те. Член трибунала Иона Тимофеевич Никитченко был заместителем председателя Военной коллегии Верховного суда СССР В. В. Ульриха и бессчетно штамповал смертные приговоры в период террора 1936-1938 годов. В частности, ему довелось отправить на смерть Каменева и Зиновьева.
А главный обвинитель Роман Руденко тоже был лихой человек. По его поводу Геринг заметил тюремному психиатру доктору Гиль­берту: «Руденко нервничал больше меня. Но он совершил ошибку, допустив, что я смог вставить в свой ответ слова о том, что русские угнали в Советский Союз 1680 тысяч поляков и украинцев. Вместо того чтобы одернуть меня словами «мы не собираемся выслушивать здесь ваши обвинения», он сказал: «Вы не имеете права приводить здесь в качестве примера советские акции». Так и сказал — «акции», ха-ха! Бьюсь об заклад, старина Сталин прислал ему такую телеграмму, что не дай ему бог. Он же проговорился!.. «Акция» — это технический термин диктаторского государства, означающий ликвидацию. Он-то прекрасно понял меня»!
Но Руденко подобные юридические тонкости тогда не волновали. Так что, если бы об этом деле было известно, защита в Нюрнберге имела бы основания требовать отвода советского обвинителя по делу против лиц немецкой национальности.
Таким образом, нельзя отрицать, что в суде над главными немецкими военными преступниками были юридически сомнительные моменты. Поэтому здесь необходим объективный комментарий, не сглаживающий острые углы, но и, разумеется, не смазывающий огромное положительное значение исторического суда.
В последнее время раздаются призывы провести Нюрнберг № 2 — суд над коммунизмом. Эта идея вряд ли перспективна. Время для организации показательного процесса, с живыми носителями преступной идеологии в качестве подсудимых и мощным общественным резонансом, безнадежно упущено. И, наверное, в каком -то смысле проведение полноценного Нюрнберга №2 сделал невозможным завершившийся 60 лет назад Нюрнберг №1. Парадоксальный и противоречивый. Справедливый и неправый. Пригвоздивший к позорному столбу палачей со свастикой, но одновременно выдавший индульгенцию палачам с красной звездой
Ссылка



Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут видеть и оставлять комментарии к данной публикации.

Вверх