,


Наш опрос
Нравиться ли вам рубрика "Этот день год назад"?
Да, продолжайте в том же духе.
Нет, мне это надоело.
Мне пофиг.


Показать все опросы
Other


Курсы валют


Курсы наличного обмена валют в Украине

Внешний вид


Адмирал Колчак
  • 14 марта 2009 |
  • 18:03 |
  • shikarno |
  • Просмотров: 35865
  • |
  • Комментарии: 11
  • |
0
Александр Васильевич Колчак родился 4 ноября 1874 года в Петербурге, на
Обуховском заводе, где жил и служил его отец Василий Иванович Колчак. Отец
Колчака был крупным специалистом в области морской артиллерии и большую часть своей службы провел на Обуховском заводе по приемке и испытанию береговой и корабельной артиллерии флота. В чине генерал-майора он вышел в отставку и после этого продолжал работать на том же заводе в должности инженера. Василий Иванович Колчак был высоко образованным человеком и большим специалистом не только в области морской артиллерии, но и горного дела, получил звание техника после окончания Горного института. Мать А.В.
Колчака – Ольга Ильинична происходила из дворянской семьи.

Начальное образование будущий флотоводец российского флота получил дома, занимаясь с отцом, имевшим большие познания в области математики и техники.
Занятия с отцом привили Александру Колчаку интерес к точным наукам и технике, а также любовь к военно-морскому делу и флоту. С раннего детства он проявлял большую любознательность и интерес ко всему окружающему, с чем ему приходилось соприкасаться, с чем сталкивался его пытливый ум. У него была прекрасная память, и все, что он читал, наблюдал и изучал, хорошо и надолго запоминал. Проживая вместе с родителями на Обуховском заводе, он часто посещал цех, где изготавливались морские орудия, и живо интересовался этими "штучками", даже технологией их изготовления. Рабочие охотно беседовали с юношей и даже обучали его работе на токарных станках.

В возрасте около десяти лет Александр Колчак поступил в классическую гимназию, где проучился три года, и после этого в сентябре 1888 года по предложению отца, которое совпадало с его личным желанием, он поступил в
Морской кадетский корпус, чтобы стать, так же как и его отец, морским офицером и посвятить свою жизнь служению отечественному военно-морскому флоту.

В период обучения Колчака в Морском кадетском корпусе был резко усилен режим, чтобы оградить кадетов от проникновения в его стены революционных идей. В устав корпуса была включена специальная статья, запрещавшая кадетам вступать в какой-либо кружок или общество. В случае нарушения этой статьи провинившийся подлежал немедленному исключению из корпуса. Исключение из корпуса по неуспеваемости в это время было редким явлением, а вот за малейшее вольнодумство с кадетами безжалостно расправлялись. За ними велось непрерывное наблюдение в ротных помещениях, в столовой, в курительных комнатах и других местах, где собирались кадеты в свободное от занятий время. С этой целью была усилена дежурная служба. В каждой роте на 45–50 кадетов назначалось по три дежурных во главе с офицером.

Глубокие и всесторонние знания Колчака, приобретенные в Морском корпусе, явились результатом его серьезной и целеустремленной самостоятельной работы. Он много времени проводил в библиотеках, изучая не только рекомендованную преподавателями учебную литературу, но и обширную дополнительную и главным образом научную, стремясь расширить свои знания в области военно-морских наук; с большим увлечением изучал географическую литературу и труды по гидрологии полярных морей.

Его мечтой стало проникновение в высокие полярные широты и достижение
Южного полюса. Эта мечта настолько овладела его сознанием, что он и после окончания Морского корпуса не только продолжал серьезно интересоваться этой проблемой, но и предпринял практические шаги к ее осуществлению, приняв участие в Северной экспедиции барона Э. В. Толя, известного русского исследователя полярных морей.

Александр Колчак закончил Морской кадетский корпус вторым в своем выпуске. За отличие в учебе и примерное поведение он был удостоен высшей награды – премии адмирала Рикорда, которой награждались лучшие выпускники корпуса.

В возрасте 19 лет он получил первый офицерский чин мичмана и был назначен в Петербургский 7-й флотский экипаж, где ему пришлось заниматься в основном строевой подготовкой новобранцев, призванных служить во флот. В экипаже он пробыл несколько месяцев, после чего был назначен на только что построенный броненосный крейсер "Рюрик" (I), на котором в должности младшего штурмана в
1895 году совершил поход во Владивосток. Это было его первое дальнее заграничное плавание.

По прибытии во Владивосток он вскоре перешел служить на крейсер "Крейсер" в должности вахтенного начальника. На этом корабле он проплавал в водах
Тихого океана до 1899 года, а затем на нем же совершил переход в Кронштадт в качестве старшего штурмана. За отличную службу Колчак был произведен в лейтенанты.

Находясь в Пирее, Колчак получил приглашение от Российской Академии наук принять участие в Северной полярной экспедиции барона Э. В. Толя, которая была запланирована на 1900 год, в качестве гидролога. К этому времени он уже был известен в научном мире по опубликованным им серьезным научным статьям как крупный специалист в этой области.

Одновременно с приглашением Академии наук и лично барона Толя Колчак получил предписание от Главного Морского штаба вернуться в Петербург в распоряжение Российской Академии наук. В январе 1900 года он явился к барону Толю, который предложил ему помимо должности гидролога исполнять также обязанности второго магнитолога на исследовательском корабле.

Колчак согласился, имея определенные познания в области магнетизма, полученные в Морском корпусе при изучении кораблевождения. Но, считая их недостаточными, он в течение трех месяцев серьезно занимался изучением теории и практики магнетизма сначала в Главной физической обсерватории в
Петербурге, а затем в Павловской магнитной обсерватории.

Высокие моральные качества, большое мужество, глубокие знания условий плавания в полярных морях и огромная настойчивость в достижении намеченной цели помогли молодому офицеру штурмовать ледяные преграды Арктики, чтобы найти пропавших людей и оказать им помощь. Именно ради этого он и предпринял столь рискованное предприятие. Таков был Колчак и во всех других делах, за которые брался.

Плавание на вельботе в Северном Ледовитом океане явилось суровой и вместе с тем прекрасной школой для формирования морских и морально-психологических качеств Колчака как офицера флота. Но участие в экспедиции не прошло бесследно для его здоровья – появился хронический суставный ревматизм, который в дальнейшем не раз укладывал этого храброго и мужественного офицера на больничную койку. За организацию полярной экспедиции по поиску барона Толя Колчак был награжден орденом Святого Владимира 4-й степени.

По завершении полярной экспедиции и возвращении на материк Колчак в
Якутске получил извещение о начале русско-японской войны. Как офицер российского флота он считал, что его место на войне, и решил как можно скорее попасть на театр военных действий. С этой целью он направил телеграмму в Академию наук и Морское министерство с просьбой отчислить его из Академии и разрешить отправиться на Дальний Восток для участия в войне с
Японией, которая внезапно напала на русскую порт-артурскую эскадру и открыла военные действия против России. Разрешение было получено, и Колчак выехал в Иркутск, где его ждали отец и невеста, приехавшие повидаться с ним. Здесь он обвенчался с Ольгой Ильиничной, которая стала официально его женой, и после этого отправился в Порт-Артур, где размещался штаб русского
Тихоокеанского флота. Все научные материалы, собранные им во время экспедиции, он отправил в Академию наук в Петербург с одним из своих помощников, участвовавших в полярной экспедиции.

В начале марта 1904 года Колчак прибыл в Порт-Артур и сразу же явился для представления к вновь назначенному командующему российским Тихоокеанским флотом вице-адмиралу С.О. Макарову, с которым он был знаком по встречам и беседам в Петербурге, в период, когда Степан Осипович готовился к своей экспедиции на "Ермаке" в Арктику. Макаров даже собирался взять с собой
Колчака в эту экспедицию, но некоторые служебные обстоятельства помешали этому к обоюдному их огорчению.

Осенью 1904 года Колчак серьезно заболел. С диагнозом воспаление легких и обострение суставного ревматизма он был направлен в госпиталь, где пролежал более месяца. После выздоровления, когда флот по существу прекратил активные боевые действия на море и целиком переключился на поддержку сухопутных войск, оборонявших Порт-Артур, Колчак перешел в крепость командовать 120-мм и 47-мм морскими батареями вооруженного сектора
Скалистых гор. Будучи командиром батареи морских орудий, он неоднократно вместе со своими матросами и солдатами участвовал в вылазках, отражая ожесточенные атаки наседавших японцев. В должности командира артиллерийской батареи он сражался с японцами до последнего дня обороны Порт-Артура. А когда Порт-Артур пал, он вновь с острым приступом суставного ревматизма был направлен в госпиталь, откуда вместе с другими ранеными и больными офицерами эвакуирован японцами в Нагасаки, а оттуда в конце апреля 1905 года отправлен через Америку в Россию. Так для Колчака закончилась русско- японская война 1904 – 1905 годов. За отличие и храбрость в этой войне он был награжден двумя орденами Святой Анны 4-й степени и Святого Станислава 2- й степени и Золотым оружием с надписью "За храбрость".

Колчак, как непосредственный участник русско-японской войны, умный и очень способный офицер, извлек из опыта этой войны немало полезных для своей последующей деятельности уроков, относящихся к строительству военно- морского флота и подготовке его к боевым действиям на море. Острое желание исправить серьезные ошибки, допущенные руководством российского флота при подготовке к войне с Японией и в ходе этой трагической для русского флота войны, стало главным направлением его деятельности после ее окончания.

По возвращении в Петербург Колчак по заключению медицинской комиссии был послан лечиться на Кавказские Минеральные Воды, где пробыл несколько месяцев, а затем был прикомандирован к Академии наук для отработки картографических и гидрографических материалов русской полярной экспедиции, в которой он участвовал. За выполненную им большую научную работу по материалам двух полярных экспедиций он был награжден большой
Константиновской золотой медалью.

В 1906 году в Петербурге при Морской академии по инициативе группы молодых офицеров, среди которых был и лейтенант Колчак, с разрешения
Морского министерства был создан на добровольных началах военно-морской кружок. В его состав входили Щеглов, Римский-Корсаков, Пилкин и многие другие молодые прогрессивные офицеры, пережившие трагедию российского флота в русско-японской войне и поставившие своей целью возрождение русского флота. Руководителем этого кружка вскоре стал Александр Колчак, который, несмотря на свою молодость, пользовался большим авторитетом среди офицеров флота как боевой офицер и заслуженный ученый, исследователь Арктики.

Весной 1906 года члены военно-морского кружка направили морскому министру докладную записку, подписанную А.В. Колчаком, А.Н. Щегловым и другими, в которой весьма убедительно обосновывалась необходимость создания в России
Морского Генерального штаба как высшего органа оперативно-стратегического управления российским флотом. Морской министр, согласившись с аргументацией кружковцев, доложил ее царю вместе с разработанным ими проектом организации
Морского Генерального штаба. Николай II согласился с доводами молодых офицеров флота, и в апреле 1906 года в России был создан Морской
Генеральный штаб.

21 декабря 1907 года с обстоятельным докладом на тему, "Какой нужен
России флот" на заседании военно-морского кружка при Морской академии выступил Колчак. Он исторически обосновал необходимость для России, как крупной морской державы, иметь сильный военно-морской флот, способный надежно защищать ее морские границы, простирающиеся на десятки тысяч километров. Главной силой флота, способной успешно решать эту задачу.
Колчак считал линейные корабли. Он не умалял и не принижал роль в войне на море других сил флота, как-то минно-торпедных и подводных лодок, но все же пальму первенства отдавал линейным силам. Так же как в это время поступали и в других морских державах, делавших ставку на линейные корабли.

Точка зрения Колчака, высказанная им в докладе на заседании военно- морского кружка, соответствовала официальным взглядам Морского Генерального штаба России и нашла свое практическое отражение в кораблестроительных программах Российского военно-морского флота, разработкой которых занимался
Морской Генеральный штаб.

Доклад, прочитанный Колчаком, произвел сильное впечатление на членов кружка и приглашенных гостей, и по их просьбе морской министр И.М. Диков разрешил Колчаку выступить с этим докладом перед различными общественными организациями, имевшими отношение к флоту. Голос молодого талантливого офицера, представителя Морского Генерального штаба, прозвучал в петербургском клубе общественных деятелей, в кронштадтском обществе офицеров флота, в обществе ревнителей военных знаний и даже на заседании в
Государственной Думе, от которой зависели кредиты; отпускаемые на строительство флота. Всюду. где бы ни выступал Колчак со своими докладами, он производил сильное впечатление на слушателей своей убежденностью, логичностью мысли, ясностью изложения материала и убедительностью приведенных доказательств в виде исторических примеров и параллелей. Даже явные скептики, прослушав выступление молодого офицера и ученого, меняли свое отношение к флоту и после этого начинали поддерживать идею его возрождения.

Вокруг разработанной Морским Генеральным штабом программы, представленной в Морское министерство, развернулась непонятная "мышиная" возня. Под различными предлогами руководители Морского министерства не давали программе хода. Немалую роль в интригах вокруг программы играли
"доцусимские адмиралы", заседавшие в Главном Морском штабе и всячески мешавшие работе молодых талантливых офицеров, усилиями которых и была разработана эта программа. Неблаговидную роль в этом играли адмиралы А.А.
Бирилев, И.М. Диков и С.А. Воеводский, которые последовательно (но не продолжительное время) возглавляли Морское министерство и также последовательно были сняты как не справившиеся со своими обязанностями.

Бесконечные проволочки с кораблестроительной программой, не позволявшие начинать постройку новых кораблей, крайне необходимых для флота, возмущали многих офицеров Морского Генерального штаба, особенно тех, кто над ней трудился. К числу таких офицеров относился и капитан 2-го ранга А.В.
Колчак, больше всех поработавший над ее составлением и обоснованием. В знак протеста он решил уйти из Морского Генерального штаба и вообще с военно- морской службы и целиком посвятить себя научной деятельности в Академии наук, где его хорошо знали как крупного и авторитетного специалиста в области гидрологии полярных морей. В это время в стенах Академии вынашивались планы проведения новой полярной экспедиции, в которой Колчак мог бы принять участие в качестве специалиста-гидролога.

Отойдя от активной деятельности в Морском Генеральном штабе, но, оставаясь на военно-морской службе, он занялся преподавательской деятельностью в Морской академии и подготовкой к проведению новых полярных экспедиций по линии Академии наук.

Сам А.В. Колчак не учился в Морской академии и не имел академического образования, но благодаря постоянному и целеустремленному самообразованию после окончания Морского корпуса его знания в области военно-морских дисциплин, особенно оперативно-тактических, и практический опыт, полученный в этой области, были настолько обширными и глубокими, что командование
Морской академии сочло полезным пригласить его на должность профессора. Для молодого офицера было весьма лестно получить это приглашение, и он дал свое согласие.

По предложению начальника Главного гидрографического управления, известного полярного исследователя генерал-лейтенанта А. И. Велькицкого
Колчак приступил к подготовке экспедиции по изучению возможности прохода судов вдоль побережья Сибири из Тихого в Атлантический океан. Для осуществления первой в истории экспедиции прохода судов по этому маршруту в
Петербурге на Невском судостроительном заводе были построены два специальных судна ледокольного типа "Вайгач" и "Таймыр". Корабли строились под наблюдением Колчака. После окончания строительства Колчак в марте 1909 года был назначен командиром "Вайгача", командование "Таймыром" было поручено тоже морскому офицеру – опытному полярнику Ф. А. Матисену. В 1909 году оба корабля совершили переход из Петербурга во Владивосток через
Средиземное море и Суэцкий канал. По первоначальному плану "Вайгач" и
"Таймыр", придя на Дальний Восток, должны были пополнить свои запасы во
Владивостоке и сразу же выходить на северную трассу и вдоль побережья
Сибири следовать на запад. Но корабли задержались во Владивостоке и с запозданием вышли к Берингову проливу, когда ледовая обстановка уже не позволяла продолжать путь по намеченному маршруту. Корабли вынуждены были вернуться во Владивосток, чтобы возобновить поход с наступлением навигации
1910 года.

Когда Колчак вернулся во Владивосток, на его имя пришла из Петербурга телеграмма за подписью морского министра и нового начальника Генерального штаба вице-адмирала Ливина, назначенного на эту должность после смерти
Брусилова, с предложением вернуться в Морской Генеральный штаб для завершения работы над кораблестроительной программой.

Зимой 1911 года Колчак вернулся в Петербург и сразу же занялся кораблестроительной программой, которая благодаря энергичным действиям нового морского министра адмирала И. К. Григоровича в 1911 году наконец была утверждена, и Государственная Дума приняла закон о ее финансировании.
По этой программе были заложены десятки новых кораблей, предназначенных для
Балтийского и Черноморского флотов, но все они оказались на стапелях, когда разразилась первая мировая война. Такова была цена проволочек с утверждением кораблестроительной программы 1909 –1912 годов. И хорошо, что
Николай II по докладу начальника Морского Генерального штаба своей властью разрешил до утверждения правительством новой судостроительной программы заложить в 1909 году на верфях Петербурга 4 новых линкора типа
"Севастополь", предназначенных для усиления Балтийского флота.

Когда А.В. Колчак завершил свою работу над составлением кораблестроительной программы и разработкой оперативного плана развертывания Балтийского флота на случай войны с Германией, он в 1912 году получил приглашение от командующего морскими силами Балтийского моря вице- адмирала Н. О. Эссена перейти служить в Балтийский флот на должность флаг- капитана по оперативной части. По своему характеру это была та же работа, которой он занимался в Морском Генеральном штабе, ведая оперативной частью балтийского направления. Это предложение совпало с давним желанием
Александра Васильевича перейти на флот, чтобы быть ближе к морю, кораблям и вообще живой работе, связанной с боевой подготовкой флота. Поэтому он охотно принял предложение Эссена и, получив разрешение морского министра адмирала И. К. Григоровича, в апреле 1912 года перешел служить в Балтийский флот.

В марте 1914 года Колчак был произведен в капитаны 1-го ранга и целиком переключился на выполнение своих основных обязанностей по должности начальника оперативного отделения штаба командующего Балтийским флотом.
Этого требовала приближающаяся война с Германией, которая, по мнению
Эссена, могла разразиться в наступившем 1914 году. И его как командующего больше всего беспокоил вопрос, связанный с решением главной задачи, поставленной перед Балтийским флотом оперативным планом, с которым флот вступил в войну. Поэтому на нем он и сосредоточил свое главное внимание, этим же вопросом был занят и штаб, и прежде всего Колчак как руководитель оперативной части штаба флота.

31 июля 1914 года, накануне объявления Германией войны России, отряд минных заградителей под прикрытием эскадры выставил на центральной позиции свыше 2,100 мин, поставленных в 8 линий в течение 4 часов. Это была прекрасная и вовремя выполненная операция. Командующий флотом и его помощник по оперативной части Колчак, как участники русско-японской войны, прекрасно помнили, к каким последствиям привело внезапное нападение японского флота на русскую эскадру в Порт-Артуре, и сделали все для того, чтобы не допустить ничего подобного в случае внезапного нападения германского флота на русскую эскадру в Финском заливе.

Таким образом, начавшаяся 1 августа 1914 года первая мировая война не застала русский Балтийский флот врасплох, как это было в русско-японскую войну. Русский флот вовремя произвел оперативное развертывание с постановкой оборонительного минного заграждения на центральной позиции и приготовился к бою в случае прорыва германского флота в восточную часть
Финского залива.

Четырехлетнее пребывание Колчака в Балтийском флоте явилось хорошей школой выучки для занятия им такой высокой и ответственной должности, как командующий флотом во время войны. Находясь в Балтийском флоте, Колчак исполнял различные штабные и командные должности. Руководил оперативным отделением штаба флота, командовал эскадренным миноносцем и минной дивизией, возглавлял крупное оперативное соединение флота – морские силы
Рижского залива. Руководил и принимал личное участие в боевых действиях флота при решении им различных задач, проявив себя в высшей степени храбрым и решительным офицером, не боявшимся ответственности за принятые решения.
Это был человек, который не останавливался ни перед какими преградами и трудностями ради достижения намеченной цели. За отличие по руководству боевыми действиями кораблей и соединений и проявленную при этом храбрость в бою А. В. Колчак был награжден несколькими боевыми орденами, в том числе высшим – Георгиевским крестом 4-й степени.

В течение трех лет А. В. Колчаку пришлось служить под непосредственным руководством выдающегося флотоводца адмирала Н. О. Эссена, который многому научил будущего командующего Черноморским флотом как в области оперативного искусства, так и руководстве боевыми действиями флота при решении им различных задач.

Особенно большой боевой опыт Колчак приобрел на Балтике по использованию минного оружия в оборонительных и наступательных операциях, который он широко применял на Черном море, когда стал командующим флотом. Таким образом. Черноморский флот на третьем году войны в лице вице-адмирала А.В.
Колчака получил хорошо подготовленного во всех отношениях командующего, способного решить стоявшие перед флотом задачи.

Вице-адмирал А. В. Колчак вступил в командование Черноморским флотом в начале июля 1916 года.

Прибыв в Севастополь и приняв дела у Эбергарда, Колчак довольно быстро разобрался в обстановке на театре и выработал план действий Черноморского флота по решению возложенных на него задач. А обстановка здесь летом 1916 года сложилась довольно напряженная. Германские крейсера продолжали выходить из Босфора и обстреливать русские порты и побережье на Черном море. По прибрежной коммуникации, проходившей вдоль Анатолии, противник продолжал перевозить на Кавказ войска и воинские грузы, а в обратном направлении – уголь в Константинополь. Германские подводные лодки в условиях отсутствия у русских организованной противолодочной обороны на театре создали серьезную угрозу для кораблей Черноморского флота и русского судоходства. В 1916 году под влиянием нараставшего революционного движения в стране и выступлений моряков Балтийского флота произошли заметные изменения в революционном сознании и матросов Черноморского флота. И несмотря на то, что командование флота принимало все меры, чтобы не допустить большевистской пропаганды на Черноморском флоте, она проникала на корабли и в береговые части флота и постепенно формировала революционное сознание и настроения матросских масс, недовольных продолжением войны и тяжелым экономическим положением в стране. Революционные настроения матросов оказывали серьезное влияние на обстановку на театре и боевую деятельность Черноморского флота.

Вступив в командование Черноморским флотом, вице-адмирал А.В. Колчак сразу же дал почувствовать противнику, да и своим подчиненным, что он не собирается отсиживаться в Севастополе, как его предшественник, а будет самым решительным образом вести борьбу с германскими крейсерами, подводными лодками и перевозками противника и надежно защищать свои морские сообщения.

В совместных действиях армии и флота на Румынском фронте более активно использовалась авиация Черноморского флота, как палубная, так и наземного базирования, что следует отнести к заслугам А. В. Колчака, который приложил немало усилий для более активного применения ее на Черном море. Авиация применялась в налетах на базы, тыловые объекты и позиции неприятельских войск, прикрывала свои базы, вела разведку и боролась с авиацией противника.

Боевые действия Черноморского флота по содействию сухопутным войскам на
Румынском фронте хотя и не увенчались особым успехом, но они внесли определенный вклад в развитие русского военно-морского искусства в совместных действиях армии и флота на приморском направлении в первую мировую войну.

Кампания 1916 года явилась наиболее напряженной для Черноморского флота за все время первой мировой войны. Флоту пришлось одновременно решать ряд сложных задач и действовать на нескольких операционных направлениях. И тем не менее моряки Черноморского флота успешно решили почти все поставленные перед ними задачи и добились значительных успехов. Большая заслуга в этом принадлежала вице-адмиралу А.В. Колчаку как командующему Черноморским флотом. Для него как флотоводца кампания 1916 года стала вершиной военной славы, в ходе этой кампании наиболее полно проявилось его флотоводческое искусство в руководстве боевой деятельностью разнородных сил флота. Под его командованием Черноморский флот добился наибольших успехов за все время войны и внес ощутимый вклад в развитие военно-морского искусства, особенно в таких областях, как выполнение блокады проливной зоны, действия по нарушению коммуникаций противника, организация противолодочной обороны на театре и совместные действия армии и флота. За достигнутые успехи в руководстве боевой деятельностью Черноморского флота в кампанию 1916 года вице-адмирал А. В. Колчак был награжден орденом Святого Станислава 1-й степени с мечами.

По указанию Ставки командование флота развернуло интенсивную подготовку крупной десантной операции в районе Босфора. Для этой цели на Черном море была сформирована специальная транспортная флотилия в количестве более 100 судов, способная одновременно поднять 2,684 офицера, 20,097 солдат, 21,259 лошадей, 1,137 повозок. В порядке подготовки к этой операции создавались специальные части и соединения морской пехоты.

Начиная с марта 1917 года, эскадренные миноносцы и гидроавиация стали проводить систематическую разведку побережья в районе намеченной высадки десанта. Однако нараставшее революционное движение среди матросов
Черноморского флота заставило Ставку отказаться от проведения десантной операции, намечавшейся на май 1917 года, и перенести ее на неопределенное время.

Колчак энергично занимался подготовкой этой операции, рассматривая ее в это время, наряду с блокадой Босфора, в качестве главного направления своей флотоводческой деятельности на Черном море. Он был целиком поглощен мыслью осуществить желание многих своих предшественников – с помощью десанта захватить Босфор и установить над ним российский контроль. Однако осуществить эту давнюю мечту многих российских государственных деятелей ему, так же как и его предшественникам, не удалось.

Революционные события на Черноморском флоте нарастали настолько стремительно, что Колчаку со всем его авторитетом как командующему флотом затормозить, а тем более приостановить этот процесс не удалось. В одном из своих частных писем Колчак писал: "За 11 месяцев моего командования я выполнил главную задачу. Я осуществил полное господство на море, ликвидировав деятельность даже неприятельских подлодок" . И это действительно так. Однако то, что было под силу выдающемуся флотоводцу в войне на море, оказалось ему не под силу в борьбе с революционными матросскими массами, которые устали от войны и хотели как можно скорее покончить с ней. Но этого не хотели Временное правительство и их командующий вице-адмирал Колчак. Поэтому на митингах и собраниях они потребовали отстранения вице-адмирала А.В. Колчака и его начальника штаба контр-адмирала М.И. Смирнова от занимаемых должностей, а всему офицерскому составу флота предложили сдать свое личное оружие.

Колчак, пытаясь как-то повлиять на решительно настроенных матросов, в июне 1917 года посетил одно из собраний, на котором обсуждались наиболее острые вопросы, связанные со сдачей оружия офицерами и уходом Колчака и
Смирнова со своих постов. Однако его выступление перед матросами не произвело на них былого впечатления, и расстроенный Колчак, вернувшись на свой флагманский корабль "Георгий Победоносец", собрал на верхней палубе команду и вновь попытался убедить матросов в том, что их требования приведут к гибели флота и России, а что касается своего личного оружия, то он им никогда его не отдаст. И с этими словами Колчак снял с себя золотую саблю, которой был награжден за храбрость в русско-японскую войну, и выбросил ее за борт.

После этой излишне артистической демонстрации он оставил свой пост командующего Черноморским флотом и уехал в Петроград для доклада Временному правительству о неповиновении ему Черноморского флота. Глава Временного правительства А.Ф. Керенский принял его отставку, и Колчак, не возвращаясь в Севастополь, по приглашению командования американского флота направился в
США для консультирования американских специалистов об опыте использования русскими моряками минного оружия на Балтийском и Черном морях в первую мировую войну. По пути следования в Америку он остановился в Лондоне, где имел встречу и вел беседы с первым лордом адмиралтейства (морским министром) адмиралом Джеллико и другими высокопоставленными адмиралами английского флота.

Покинув Лондон, Колчак на английском корабле под охраной миноносцев отправился в США, где по предложению морского министра ознакомился с американским флотом и даже участвовал в его маневрах. Затем последовали встречи и беседы с различными должностными лицами американского флота по интересующим их вопросам, связанным с опытом боевого использования минного оружия. Насколько это соответствовало действительности, трудно сказать, но
Колчак на допросе следственной комиссии, после своего ареста в Иркутске, объяснял цели своей поездки в Америку именно этими соображениями.

После кратковременного пребывания в США Колчак на японском судне "Карио-
Мару" отбыл из Сан-Франциско в Японию, а оттуда – во Владивосток, где начал свою новую жизнь уже не как флотоводец, оказавшийся без флота, а как руководитель белого движения на Дальнем Востоке и в Сибири за свержение советской власти в России. Таким образом. Колчак становится знаменем белогвардейского движения и контрреволюционных сил на востоке России.

По замыслам руководителей Антанты, белая армия Колчака должна была сыграть решающую роль в разгроме Красной Армии и в свержении советской власти в России. Но эти надежды не оправдались. Колчак потерпел поражение.
Его армия была разгромлена, сам "верховный правитель России" арестован и по решению Иркутского большевистского ревкома 7 февраля 1920 года расстрелян.

Так закончил свою жизнь и карьеру морского офицера российского флота, верно служившего своему Отечеству и защищавшего русскую монархию, адмирал
А.В. Колчак.



Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут видеть и оставлять комментарии к данной публикации.

Вверх