,


Наш опрос
Какие эмоции вызывает у вас отдых Президента Украины на Мальдивах?
Никаких. А должны?
Восхищение
Негодование
Зависть
Недоумение
Уважение
Смех
Обиду за державу
Злорадство
Мальдивы это где?


Показать все опросы
Other


Курсы валют


Курсы наличного обмена валют в Украине

Внешний вид


Расстрелянная кибернетика
0
Одной из таких попыток был проект общегосударственной автоматизированной системы управления производством (ОГАС), разработанный известным советским кибернетиком В.М. Глушковым (см. статью «Основы экономики будущего»), который неосмотрительно отклонило советское руководство. Однако, если в обществе назрели объективные условия и потребность в прорыве, то они всегда будут искать реализацию. Своеобразная "ОГАС", хотя и куда более скромная по масштабам, была введена на практике в другом уголке Земли - в Чили, во время правления президента Сальвадора Альенде. Но в отличие от советской, она частично была внедрена и показала хорошие результаты.


Почему именно Чили? История этой страны по-своему уникальна и в то же время характерна для Латинской Америки. Получив политическую независимость в 1818 году, страна продолжала быть экономически зависимой сначала от Испании и Англии, потом - от США. Имея богатые месторождения полезных ископаемых и благоприятный климат, Чили долгое время оставалась отсталой страной. Как и все страны на континенте, она поставляла сырье для метрополий, которые не были заинтересованы в экономическом развитии региона. Уже в середине XIX века сформировался привилегированный класс местной буржуазии и аристократии, с помощью которого осуществлялся вывоз ресурсов. Политическая власть всегда обеспечивала интересы этого класса, обеспечивая тем самым интересы США. Метрополия, в свою очередь, плотно контролировала все политические и экономические процессы в латиноамериканских государствах, при необходимости вмешиваясь в их внутренние дела.

В середине ХХ века принцип оставался таким же, изменились лишь масштабы и способ грабежа. Теперь колонизация осуществлялась способом инвестиций в экономику. Внешне это было довольно привлекательно: рост промышленности, производство благ, повышение уровня жизни. Но, вместе с тем, чилийцы теряли намного больше, чем приобретали - вместо того, чтобы все заработанное на своей земле тратить на собственное развитие, большинство приходилось отдавать США. Хорошо жили все те же привилегированные классы (3 от общего населения) и обеспечивающие их интересы некоторые слои пролетариата, которым перепадали крохи с "барского стола". На страже существующего режима всегда стояли и военные. Следует отметить, что вооруженные силы в Латинской Америке традиционно представляли отдельную касту, занимавшую особое положение в обществе. Привычного нам деления на полицию и армию там не было. Функцию обеспечения общественного порядка внутри страны в основном осуществляла армия.

Даже во второй половине ХХ века половина жителей Чили периодически голодала, но система всегда находила, какие изменения нужно пообещать, чтобы все оставалось так, как есть. В конце 60-х иностранные корпорации завладели 25 главных промышленных предприятий, на которых приходилось 60 продукции. Вместе с промышленностью транснациональные корпорации прибрали к рукам и финансовую систему. За десятилетие внешний долг Чили вырос в 5 раз, и ежегодно приходилось отдавать по процентам до 40 годового экспорта.

В этих тяжелых условиях президентом стал кандидат от движения Народного единства Сальвадор Альенде. Всем было очевидно, что выход из такой тяжелой ситуации лежал через национализацию и переориентирование экономики на обеспечение потребностей всего чилийского народа. Но осуществлению программы нового правительства сразу же стали мешать олигархические круги при плотной поддержке США. Например, чтобы помешать Альенде вступить в президентскую должность, руководство финансовой системы спровоцировало финансовый кризис, а ЦРУ попыталось с помощью реакционных чилийских военных совершить вооруженный переворот. Однако, несмотря на трудности, Сальвадор Альенде вступил в должность.

Нетрудно представить, с какими сложностями национализировались стратегические предприятия. У реакции оставалось достаточно средств, чтобы влиять на общественное мнение, и она без зазрения совести промывала мозги, распространяя ложь и сея панику. Частично ей это удавалось, особенно что касалось служащих, технических специалистов, военных, управленцев. Под их влиянием был т.н. средний класс, который был задействован в управлении экономикой. Народному единству не хватало преданных специалистов, способных руководить производством. Старые управленцы без энтузиазма восприняли перемены, скрыто, а иногда и открыто, саботируя работу. Нужна была новая экономика, способная быть действенной в таких нестабильных условиях. Сама по себе национализация крупных предприятий была недостаточна, чтобы переломить ситуацию.

В таких сложных условиях родилась идея попытаться полностью перестроить систему управления экономикой - поставить ее на научную основу. По рекомендации одного из крупных деятелей Народного единства Фернандо Флореса чилийское правительство обратилось за помощью к известному английскому кибернетику Стаффорду Биру. Именитый ученый без раздумий согласился, забросив все свои первоочередные дела. Еще бы, ведь ни одно, даже самое богатое, государство не предложило реализовать его идеи на практике. Как говорил Бир, капиталистические страны никогда не признавали кибернетику как инструмент управления, она им была не нужна.

Ученый исходил из того, что экономика - это сложная, постоянно изменяющаяся система, и ситуация изменяется ежеминутно. Обычные методы управления экономикой этого не учитывают. Рыночная экономика не позволяет этого делать, ни один владелец предприятия не выдаст всей информации. Эффективное управление в масштабах страны может основываться только на прозрачной экономике. В Чили к 1972 году была национализирована большая часть промышленных предприятий, поэтому их можно было объединить в одну систему.

Сразу по приезду Бира в Сантьяго была создана рабочая группа, которая подготовила план проекта. Основной трудностью было построить модель, работающую в режиме реального времени. Правительственные организации всегда затягивали любое дело. Бир рассчитал, что в развитых капиталистических государствах экономическая информация проходит все бюрократические инстанции в среднем за 9 месяцев. Только с таким запозданием можно воссоздать общую картину. А нужно было создать такую систему, которая показывала результат действий в реальном времени. Только таким образом можно принимать решения "в фазе с экономической реальностью". Группа разработала проект, состоящий из 4 основных частей, который получил название "Киберсин". Он детально описан в книге Стаффорда Бира "Мозг фирмы".

"Кибернет" (Cybernet). Это - национальная сеть промышленной связи с центром в Сантьяго. Страна из-за отсталости не располагала мощными компьютерами. Их всего имелись два: машина 360/50 фирмы IBM и машина 3500 фирмы Burroughs. "Кибернет" наладили с помощью телексной сети, которая уже действовала в стране. Также была реквизированы средства связи военных, работавшие в сантиметровом диапазоне, да и вообще, все, что было хоть немного пригодно. Вычислительный центр находился в столице, куда должна была стекаться вся производственная информация.

"Киберстрайд" (Cyberstrider). Так назывался комплект кибернетических программ, который предназначался для обработки информационных потоков. В основу компьютерных программ легли новейшие методики и алгоритмы, разрабатывался математический аппарат на основе теории вероятностей и матстатистики. Система должна была автоматически обрабатывать информацию, обращаясь к человеку лишь в крайних случаях. С другой стороны, производственная информация обрабатывалась по множеству разных индексов, которые имели разные уровни важности. Это была непростая задача. Поэтому кроме чилийских ученых в проекте были задействованы английские коллеги Стаффорда Бира.

"Чеко" (CHECO). Это сокращенное название от "CHilean ECOnomy" - модель чилийской экономики. Данные для обработки должны с одной стороны быть представлены в удобном для обработки виде, с другой - объективно отражать экономическую ситуацию. Эта математическая модель должна отражать динамику экономики и изменение ее структуры. Реально группе "Чеко" удалось создать экспериментальную модель на макроуровне, которая включала некоторые экономические показатели и подмодели двух отраслей. Их деятельность моделировалась на годы вперед.

Ситуационная комната. Она представляла собой зал с экранами, на которых в виде графиков и схем отображалось состояние экономики Чили. Они формировались на основе информации, поступающей от различных экономических объектов. Отсюда можно было управлять производством всей страны в режиме реального времени, сразу же видеть результат принятых решений и при необходимости вносить поправки. Такая ситуационная комната планировалась не одна: на каждом участке и на каждом подуровне должны быть свои центры управления. Информация была представлена в настолько доступном виде, что необязательно быть дипломированным экономистом, чтобы разобраться, что к чему. Бир неоднократно обращал внимание на то, что эта комната - "прототип комнаты для рабочего комитета, а не святая святых для правительственной элиты".

В определенном коридоре значений система регулировалась автоматически и не требовала вмешательства человека. Если же машина не справлялась - давался сигнал. Если на своем уровне и человек не справлялся с ситуацией - сигнал передавался на высший уровень и т.д. Т.е. в конечном счете решения принимал человек, но "Киберсин" позволял делать управление качественней, надежней и главное - быстрей.

Введение проекта предполагало единое управление всеми включенными в систему предприятиями. При помощи обработки данных эти одельные предприятия можно превращать в единый организм производства. С помощью "Киберсина" можно было бы сразу увидеть, где нужно усилить, где ослабить, откуда перекачать дополнительные ресурсы, кто в них больше всего нуждается и т.п. Экономика могла перестраиваться "на ходу", быть гибкой, максимально удовлетворять потребности исходя из имевшихся ресурсов. А теперь представьте, если та же информация начнет путешествовать по кабинетам начальников, замов, бухгалтеров и т.д. Им компьютеры вряд ли понадобятся (даже сейчас компьютеры в офисах используют не для этих целей).

Введение такой системы уничтожало необходимость в громадной армии бюрократов. Управление страной могло бы стать действительно делом народа, а не элиты. Кроме того, "Киберсин" в принципе не мог действовать в недемократических условиях. Ведь для эффективного управления экономикой нужно знать потребности всех людей. Для этого предполагались т.н. алгедонические приборы. Это были "электронные опросчики" населения, устанавливаемые по месту жительства или работы. Можно было узнать реакцию населения на действия правительства. Например, правительство утром издает указ, днем он уже вводится по всей стране, а вечером уже известна реакция населения. О такой обратной связи в режиме реального времени не может мечтать ни одно современное демократическое правительство! На предприятиях алгедонические приборы предполагались везде, а обобщающий измеритель располагался на входе в завод и в кабинете директора. В конце дня степень удовлетворения отображалась на мониторе в виде функции и поступала в ситуационную комнату.

Нетрудно догадаться, какой удар нанесла бы эта система по капитализму, который до сих пор объявляют самым эффективным с точки зрения экономики. Поэтому местная буржуазия и ее северные патроны ни на минуту не ослабляли войну. "Киберсин" вводился в очень тяжелых условиях и был введен лишь частично. Страну буквально трясло от экономической блокады, саботажа, диверсий, терактов.

Львиная доля экспорта и импорта приходилась на США. Чили занимала 2-е место в мире по добыче меди, 90 которой приходилось на американские корпорации "Анаконда" и "Кеннекотт". Основная отрасль экономики принадлежала США, поэтому когда правительство Народного единства вернуло ее народу, США начали негласную экономическую войну против Чили. Монополии затребовали непомерно большие компенсации за национализированные предприятия и отказались ждать отсрочки. Все страны мира, бывшие под влиянием США (а таких было большинство), отказывались покупать медь у Чили. Груженые корабли как призраки ходили из одного порта в другой, и никто не хотел покупать их продукцию. И это касалось не только меди. Все старые покупатели разрывали контракты, боясь санкций США.

Это означало, что не было рынков сбыта продукции, не пополнялись валютные запасы, нарастала инфляция, дефицит продуктов. На этом фоне США щедро спонсировало оппозиционные партии и их газеты. ЦРУ постоянно разрабатывало планы вооруженного захвата власти. Действия правительства Чили искажались в международной прессе, порой печаталась открытая ложь, чтобы настроить мировое сообщество против правительства Народного единства.

Американский экономист Эдвард Бурстин, работавший в это время в Чили, отмечал в своей книге "Чили при Альенде: взгляд очевидца", что только за четыре месяца 1970 года в страну въехали около 5300 агентов ЦРУ для организации подрывной деятельности внутри страны. Несколько тысяч чилийских военных прошли подготовку на военно-морских базах США. С каждым успехом правительства империалисты старались наносить все более сильные удары. Высший класс, чувствуя, к чему ведут социально-экономические преобразования в стране, готов был пойти на любые действия, даже противоречащие священной для него конституции.

Наиболее пагубным воздействием на экономику Чили стала забастовка владельцев частных грузовиков. Большинство автотранспорта страны находилось в руках частников, которые объединялись в гремио - союзы по принципу средневековых цехов. По своей сути это были мелкие хозяйчики с психологией "моя хата с краю". В самый тяжелый момент для страны они объявили забастовку. Это означало - конец. Дело в том, что Чили - узкая и длинная горная страна, растянувшаяся на 4,3 тыс.км. Практически все перевозки осуществлялись автотранспортом. Если он остановится - это значит, что завтра на заводы не привезут сырье, в магазины - хлеб; через два дня в городах кончатся продукты, через три - прекратят подавать воду, электричество. Бастовали 80% владельцев грузовиков, для остальных 20%, которые продолжали работать, создавались невыносимые условия: им прокалывали шины, угрожали оружием, избивали; портили горные тоннели, нефтепроводы. Никакое правительство не устоит в таких условиях и недели, а забастовка длилась 26 дней. В самый разгар забастовки в ней участвовали более 250 тыс. владельцев грузовиков, мелких лавочников и представителей свободных профессий. Позже американская газета "Нью - Йорк Таймс" признается, что забастовка была организована ЦРУ, и за каждый день простоя частникам платили бешеные деньги.

Правительство Народного единства устояло только благодаря "Киберсину". С помощью этой системы управления удалось оптимизировать работу оставшихся грузовиков так, что забастовка не достигла цели. Второй раз, когда гремио повторили забастовку, транспортная система с помощью "Киберсина" справилась с ситуацией еще лучше.

История чилийской революции закончилась трагически. Организованный ЦРУ путч установил в стране фашистский режим, приведя к власти кровавого генерала Августо Пиночета. Сальвадор Альенде погиб при обороне президентского дворца. Около 30 тыс. сторонников демократического избранного правительства были зверски убиты. Были уничтожены все демократические и социальные завоевания народа.

"Киберсин" так и не заработал на полную мощь (только 60 предприятий, входящих в социально-промышленную сферу, были присоединены к системе), но даже то, что он показал - достаточно, чтобы подтвердить преимущество науки перед стихией рынка. Внедрению кибернетической системы препятствовали объективные причины: нехватка средств, компьютерная неграмотность специалистов, отсталость техники, постоянный саботаж.

Создание всеохватывающих систем, подобных "Киберсин" и ОГАС, означало бы переход к следующему этапу развития не только в экономике, но и непосредственно в обществе. Управление, в котором нет места коррупции и непрофессионализму, которое доступно каждому, а не только избранным, повлечет за собой новый тип организации общества. Вот что записал Бир после забастовки гремио: "Автономные, самостоятельные группы (людей - А.С.) организовались так, чтобы защитить интересы ближайших соседей, затем целых деревень и даже коллективов целых организаций, а тем временем сам производитель (рабочий) получил выход прямо на потребителя. Такое развитие событий угрожало уничтожению торговли как таковой, а вместе с ней, конечно, и гремио". Характерно, что простой народ, который зачастую был неграмотным, сразу же почувствовал преимущества этой системы и поддерживал нововведение. Не нужно было заканчивать университеты, чтобы понять, что в их распоряжении находится не только мощнейший инструмент для преодоления кризиса, но и единственно возможное средство для истинной демократии.
My Webpage

«Дедушка» EDI и MasterData. История проекта «Киберсин»
Расстрелянная кибернетика



В 1970-х годах в Чили при президенте Сальвадоре Альенде был проведён невероятный эксперимент. Почти не используя компьютеры и с привлечением минимальных ресурсов, группе энтузиастов удалось объединить экономику страны в одну информационную сеть.

Проект «Киберсин», созданный под руководством британского кибернетика Стаффорда Бира, был предтечей современной технологии управления основными данными (MasterData Management) и электронного обмена данными (EDI). «Киберсин» собирал данные с фабрик и заводов в реальном времени, моделировал ситуации и позволял управлять экономикой страны из одной комнаты с футуристичной мебелью и большими экранами. Он опередил своё время на несколько десятилетий.

Как кибернетика пришла в экономику

История началась с того, что во время службы в армии Стаффорд Бир познакомился с технологией исследования операций, использовавшейся при планировании боевых действий. Исследование операций предполагало нахождение оптимальных решений на основе математического и статистического моделирования, а также различных эвристических подходов. Бир быстро понял выгоды, которые это может принести для бизнеса в будущем – в планировании снабжения предприятий, продажах, контроле продукции и т. д.

Устроившись в металлургическую компанию United Steel и убедив руководство основать группу исследования операций, Стаффорд Бир возглавил её и начал реализацию идей на практике. Позднее Бир написал несколько книг, основал собственную компанию SIGMA, был директором разработок издательства IPC и инициатором внедрения новых компьютерных технологий, а также много работал как независимый консультант.

Одна из самых известных книг Стаффорда Бира «Мозг фирмы» была посвящена системной интеграции предприятий, направленной на улучшение управления. Главной целью интеграции автор назвал снижение издержек.

Учёный исходил из того, что экономика – сложная и постоянно изменяющаяся система. Обычные методы управления рыночной экономикой не учитывали многих важных моментов и не позволяли вносить глубокие коррективы. По мнению Бира, эффективное управление в масштабах страны могло основываться на получении актуальных и полных данных, а значит на прозрачной экономике. Но вряд ли владельцы предприятий по доброй воле готовы были выдать необходимую информацию о своём бизнесе. В то время эти задумки можно было воплотить в жизнь скорее при плановой экономике.

В 1970 году к власти в Чили пришла коалиция «Народная единство» во главе с социалистом Сальвадором Альенде.

13 июля 1971 года Бир получил письмо от директора чилийской государственной корпорации CORFO, в которую к тому времени вошли все национализированные предприятия страны. В сообщении говорилось, что руководство Чили прочитало его публикации и заинтересовалось разработками. Британца пригласили в Южную Америку для создания информационной системы по управлению экономикой страны. Стаффорд Бир дал своё согласие.

В ноябре того же года он встретился с чилийским президентом Альенде. Стаффорд Бир изложил ему фундамент своей концепции и описал модель жизнеспособной системы. Президент был медиком по образованию. Он быстро подхватил идею модели, построенной по образцу человеческой нервной системы. В итоге, Бир лично возглавил проект в Чили.

Сеть без интернета

Стаффорд Бир рассматривал предстоящий проект в качестве демонстрационной модели, которая должна была показать преимущества его системы наглядно. Кибернетик хотел выявить слабые стороны на практике и по ходу работы исправить недостатки. Эскиз будущей системы был составлен в короткие сроки — всего за восемь дней.

На первом этапе предстояло создать необходимую инфраструктуру. Однако в Чили фактически отсутствовали компьютеры. Стоимость IBM System/360, который тогда можно было назвать первым массовым компьютером, в минимальной конфигурации составляла более 130 тысяч долларов, а в достаточно работоспособной сборке от 1 до 5 миллионов (при современном пересчёте курса доллара сумма могла бы варьироваться от 5 до 20 миллионов). Таких денег у небогатого южноамериканского государства не было.
Расстрелянная кибернетика

К моменту начала проекта в 1971 году во владении Национальной компьютерной корпорации Чили находились четыре компьютера необходимого уровня. Для развёртывания системы компьютерного управления поначалу выделили один уже упомянутый IBM System/360. По мере развития проекта, задержки в обработке данных начали превышать целые сутки, хотя изначально предполагалось вести обработку в режиме реального времени. Тогда к процессу подключили второй компьютер – менее производительный, но и менее загруженный Burroughs 3500. Две машины выполняли по факту роль мейнфреймов — центрального процессора и хранилища данных.

Сложности технического характера заметно сдерживали реализацию идей, заложенных в основу проекта, но это не остановило разработчиков, искавших пути решения проблем с большой изобретательностью.

Важным элементом всей системы по обмену информацией между центром и предприятиями стали терминалы начального ввода данных. Для этого было решено применить уже существовавшую в стране телексную сеть. К началу 1970-х эта технология широко использовалась в коммерции.

На одном из складов в Чили обнаружились 500 телексов, купленных предыдущим правительством, но так и оставшихся неиспользованными. Эту технику распределили по заводам и фабрикам.
Расстрелянная кибернетика


Центром сети стали две диспетчерские в городе Сантьяго, собиравшие всю экономическую статистику воедино. Оттуда обработанные данные в виде отчётов передавились в президентский дворец «Ла Монеда». Новая коммуникационная система, протянувшаяся на всю длину Чили, ежедневно должна была передавать информацию о производимой продукции, движении сырья, количестве брака и т. д.

Сеть телексов назвали «Кибернетом» (Cybernet). Будучи своеобразным аналогом современного интернета, она по сути не содержала компьютеров.

Киберсин и его «семейство»

Чилийский проект Стаффорда Бира получил название «Киберсин» (Cybersyn), происходившего от словосочетания «кибернетический синергизм».

Система состояла из нескольких компонентов: сети Cybernet, пакета программ для экономических расчётов и планирования Cyberstride, экономического симулятора CHECO и операционной комнаты Opsroom. Позднее началась разработка пятого компонента — системы алгедонической обратной связи с населением Cyberfolk.

В основу пакета компьютерных программ «Киберстрайд» (Cyberstride) легли новейшие методики и алгоритмы на основе теории вероятностей и математической статистики. Система должна была автоматически обрабатывать информацию, генерировать сигналы опасности и предсказывать изменения в системе.

«ЧЕКО» (CHECO), названная от сокращённого «CHilean ECOnomy», представляла собой «цифровую» модель чилийской экономики. Все данные в ней отображались в удобном для обработки виде и объективно показывали экономическую ситуацию в динамике. За время реализации проекта специалисты группы «ЧЕКО» успели создать экспериментальную модель на макроуровне, включавшую некоторые экономические показатели и подмодели двух отраслей.
Расстрелянная кибернетика

Ядром системы стала Ситуационная комната (Opsroom). Она выглядела необычно и сразу же стала настоящим символом всего проекта. Её дизайн разработан под руководством Ги Бонсипэ, специализировавшегося на пользовательских интерфейсах.

Все элементы комнаты были тщательно продуманы и несли отпечаток идеологии проекта «Киберсин». Это был просторный шестиугольный зал с экранами, на которых в виде графиков и схем отображалось состояние экономики Чили. В центре стояли семь белых стеклопластиковых вращающихся кресел с оранжевыми подушками. Столы и бумага были запрещены. В левый подлокотник каждого из кресел были вмонтированы пепельница и небольшой держатель для стакана. Правый подлокотник был оборудован рядами кнопок для навигации по экранам.

Отсюда можно было управлять производством всей страны и сразу же видеть результат принятых решений. В комнате существовал экран, моделировавший состояние чилийской экономики при различных условиях. Перед тем как устанавливать цены, ставить производственные задачи или менять распределение сырья, можно было наглядно увидеть последствия. Информация представлялась в настолько доступном виде, что работать в комнате могли люди даже без экономического образования.

«Здесь должны проводиться все формальные заседания высших руководителей. Они будут рассматривать комнату как своеобразный клуб. Сюда будет запрещено входить с бумагами», — считал Бир.

Довольно нестандартным подходом к организации интерфейса стал полный отказ от численной информации в пользу визуализации. Стаффорд Бир был ограничен в ресурсах и решил обойтись графикой. Тем более, что большой объём цифр был тяжёл для восприятия. Сотни картинок и диаграмм представляли историческую и статистическую информацию о производстве. Однако все эти изображения пришлось создавать и обновлять вручную. Работу поручили четырём молодым женщинам-дизайнерам.

Бир планировал создать аналогичные ситуационные комнаты на других подуровнях управления.

Одна из стен в Ситуационной комнате была зарезервирована под проект «Киберфолк» (Cyberfolk) — попытку отслеживать «показатели счастья» во всём Чили. Стаффорд Бир создал устройство, позволяющее гражданам страны, не покидая своих квартир, перемещать стрелку на специальном циферблате, который указывал шкалу настроений от крайнего несчастья до полного блаженства.

Все устройства предполагалось объединить воедино на базе существовавших мощностей телесетей. «Суммарное народное счастье» предполагалось оценивать как ответную реакцию на принимаемые в комнате решения. Прибор назвали «Альгедометром» (от греческого algos — «боль», и hedone — «удовольствие»).

Кто владеет информацией, тот владеет миром

Во всей системе «Киберсин» было четыре уровня решения задач – предприятие, отрасль, сектор экономики и глобальный уровень. Если вопрос нельзя было решить на низшем уровне за определённый промежуток времени, то задача автоматически поднималась на уровень выше.

И Стаффорд Бир, и президент Альенде со своими сторонниками считали, что строящаяся система управления должна быть свободна от недостатков излишней бюрократизации и слабости инструментов обратной связи.

Предприятия посылали исходные данные о возникающих проблемах и получали в ответ руководства к действию. Всю аналитику и обработку отчётов делал центральный компьютер, но управленческие решения принимал человек.

Чтобы воспользоваться преимуществами автоматизированного компьютерного анализа, менеджерам на местах было необходимо изучать повседневную жизнь внутри их предприятий, знать о критически узких местах. Например, если транспорт с сырьём прибывал с опозданием, от этого могли пострадать планы по всей производственной цепочке. Конкретную причину задержки грузовиков (это могла быть плохая погода, забастовка, перекрытие дорог) знали рядовые сотрудники, но руководители предприятий поначалу не вдавались в детали.

Когда Бир ещё работал в сталелитейной индустрии, он приглашал на завод экспертов – логистов, геологов, антропологов и посылал их в цеха для извлечения «скрытых знаний».

Экспертам поручалось сформировать список из соответствующих показателей (например, запасы топлива или время доставки), которые можно было бы контролировать. Таким образом, менеджеры получали бы возможность на ранних стадиях предотвращать возникновение проблем.

В Чили Бир собирался воссоздать в «Киберсине» этот процесс моделирования. После консультаций с рабочими и менеджерами был составлен перечень ключевых производственных показателей – сейчас бы мы их назвали мастер-данными.

Позднее, в 1977 году, старший сотрудник проекта «Киберсин» Герман Швембер рассказал, как работал компьютерный анализ предприятий. Например, команда по моделированию приезжала на консервный завод и искала ответы на технические вопросы. Какие из поставок — жестяные банки, сахар или фрукты — являются критическими, чтобы завод заработал на полную мощность? Есть ли статистика количества очищенных фруктов или числа банок на заводских линиях? Имеются ли на заводе устройства, способные автоматически предоставлять показатели? Ответы вносились в блок-схему, начинавшуюся от поставщиков и заканчивавшуюся потребителями.

Таким образом, если государственные планировщики желали, чтобы завод расширил заготовительную мощность на 200%, то моделирование должно было определить, достижима ли эта цель.

Предполагалось, что новая система управления предприятием избавит от невыполнимых производственных задач, неразумного расходования ресурсов и пустых инвестиций. Бир был уверен, что собирать нужные данные в режиме реального времени и тут же их обрабатывать – вполне осуществимая задача, не смотря на отсутствие машин и необходимых компьютерных программ. И это у него получалось.

Боевое крещение

К 1972 году началось развертывание системы. Но дело осложнялось внутриполитическими конфликтами в Чили и поддержкой противоборствующих сторон извне – странами Запада и социалистическим лагерем.

В этих условиях случилось первое «боевое крещение» новой системы во время масштабной забастовки владельцев грузовиков. Чили отличалось особым географических положением. Территория страны представляла собой узкую полосу, протянувшуюся на тысячи километров вдоль тихоокеанского побережья. В стране почти не было железнодорожной сети, а сухопутные грузоперевозки осуществлялись автотранспортом. Объединённые в некое подобие цеховых гильдий, перевозчики в вместе с владельцами магазинов выступили против создаваемой в Чили системы распределения товаров и национализации предприятий. Забастовщики практически парализовали транспортное сообщение и торговлю в стране.

Для снабжения столицы было решено мобилизовать имевшиеся в распоряжении правительства ресурсы. Бастовало более 50 тысяч водителей, а верными Альенде остались порядка 200 грузовиков. «Киберсин» просчитал необходимую логистику и успешно организовал доставку продовольствия малыми силами.

Телексы использовали для получения сведений, где было наиболее тяжёлое положение и где люди могли бы помочь нуждающимся. Смены в диспетчерских в Сантьяго работали круглосуточно.

Когда водители повторили забастовку во второй раз, транспортная система с помощью «Киберсина» справилась с ситуацией ещё лучше и быстрее. Впрочем, события в стране к тому времени уже плавно перетекли в гражданскую войну, закончившуюся крахом режима Альенде.

Но история с забастовкой открыла интересную возможность системы – предсказание и прогнозирование событий подобного рода, на основании уже произошедшего, что ранее не было очевидно. «Киберсин» постепенно приобретал новые функции.

Но эксперимент не удался в том виде, в котором был задуман. «Киберсин» не успел заработать на полную мощность.

Президент Альенде посетил Ситуационную комнату 30 декабря 1972 года и, выразив надежду на успехи «Киберсина», велел команде готовить систему к её официальному запуску, назначенному на февраль 1973 года. К тому времени почти 70% промышленных предприятий страны было уже охвачены системой. Проект мог обсчитывать модель экономики Чили на несколько лет вперёд, основываясь на актуальных данных.

11 сентября 1973 года в Чили произошёл военный переворот под руководством Аугусто Пиночета. Президент Альенде погиб, часть сотрудников «Киберсина» попали под арест, другие бежали. Сам центр управления проекта был разрушен, поскольку новое правительство придерживалось иных взглядов на экономику. Оно отказалось от идеи тотального регулирования.
Расстрелянная кибернетика

Стаффорд Бир тяжело переживал провал проекта и отошёл от публичных дел. Поначалу он консультировал правительства Мексики, Уругвая и Венесуэлы, а потом жил уединённо в Англии и Канаде, продолжая работу над своими идеями и книгами.

Сам проект никогда не был повторён в таком же виде, но стал легендой, предвосхитившей появление технологий управления большими данными, автоматизацию бизнес-процессов и электронный документооборот. Многие революционные подходы Бира стали общепринятыми стандартами в бизнесе уже в начале XXI века.
My Webpage

-->


Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут видеть и оставлять комментарии к данной публикации.

Вверх