,


Наш опрос
Хотели бы вы жить в Новороссии (ДНР, ЛНР)?
Конечно хотел бы
Боже упаси
Мне все равно где жить


Показать все опросы
Other


Курсы валют


Курсы наличного обмена валют в Украине

Внешний вид


НКВД и аул Хайбах
  • 17 мая 2013 |
  • 20:05 |
  • AlksndP |
  • Просмотров: 1098
  • |
  • Комментарии: 3
  • |
+5
В недавно прошедшем выпуске передачи «Поединок» Леонид Гозман имел наглость сделать лживое заявление о том, что сотрудники НКВД якобы сожгли заживо мирных жителей в ауле Хайбах. Увы, но никто на передаче ему не возразил по этому поводу.

Данное утверждение официального признания никогда не получало, но Гозман и ему подобные, как мы видим, активно используют его для обличения «преступлений кровавого сталинского режЫма».

Хочу предложить ополченцам, незнакомым с данной историей, прочитать фрагмент статьи Никиты Мендковича «Хайбахское дело»:

«По версии публицистов, настаивающих на версии «сожжения Хайбаха», в деревне к 27 февраля остались несколько сотен нетранспортабельных жителей района, вывоз которых на равнину к железной дороге был затруднен. Отряд НКВД под командованием Гвишиани решил облегчить себе жизнь и, собрав оставшихся в местной конюшне, поджег ее, а тех, кто попытался покинуть горящее здание – расстрелял. Против незаконной расправы протестовали некий капитан Громов и сопровождавший отряд первый заместитель республиканского наркома юстиции Мальсагов. Последний дожил до 1980-х годов и смог рассказать обществу и прокуратуре о тех событиях.

Проблема в том, что это уникальное событие никак не было отражено в документах, согласно которым за время депортации было убито 50 человек, оказывавших сопротивление войскам, в каковую статистику никак не умещается ни одна из оценок численности «жертв Хайбаха»: ни 60 человек, ни 650, ни 750. Между тем такое событие как Хайбах даже при самом терпимом отношении руководства операции оставило бы заметный документальный след: по состоянию на 29 февраля жителей Галанчожского района ждали 18 эшелонов, так что требовалось уведомить ряд ответственных лиц о том, что почти 1000 человек можно уже не ждать. Между тем документов, связанных с хайбахскими событиями практически нет.

В публикациях по теме Хайбаха из их числа фигурирует только «рапорт полковника Гвишиани»:

«Совершенно секретно. Наркому внутренних дел СССР тов. Л.П.Берия. Только для Ваших глаз. В виду не транспортабельности и с целью неукоснительного выполнения в срок операции «Горы», вынужден был ликвидировать более 700 жителей в местечке Хайбах. Полковник Гвишиани».

Скептически настроенные авторы вполне резонно указывают на то, что в тексте допущен ряд грубых фактических ошибок:

-операция по депортации чеченцев и ингушей называлась «Чечевица», а не «Горы» последнее название в документах тех лет не встречается.

-населенные пункты в Чечне никогда не именовались в документах «местечками» — только «селами» или «аулами».

-выражение «только для Ваших глаз» не использовалось в советских документах при характеристике их секретности. В данном случае это, видимо, калька с используемого в США грифа «For your eyes only».

-М. М. Гвишиани не носил в то время звания полковника, а был комиссаром 3-го ранга госбезопасности.

-источник этого «документа» никогда не приводился в литературе.


Конструктивных возражений на эти замечания не поступает, поэтому упопянутый «рапорт» по праву считается фальшивкой. В наиболее поздних статьях по Хайбаху, в частности в последней тематической работе А. Черкасова, он уже просто не упоминается. Сторонники версии об устроенной НКВД массовой казни ссылаются теперь на другой набор источников: показания свидетелей и документы следствия проведенного «общественной комиссией» и республиканской прокуратурой в 1990 году. Рассмотрим их ниже.


По «чеченской версии» событий все началось с того, что отставного капитан-лейтенанта Степана Кашурко подключили к сбору материалов о бойцах, погибших во время Великой Отечественной войны, в рамках «Всесоюзного туристского похода молодежи по путям боевой славы советского народа» (1965-1987), штаб которого возглавлял маршал Конев. Бывший флотский офицер с жаром окунулся в новую для него работу. Вскоре ему повезло: среди вещей убитых близ украинского города Новгорода-Северского удалось найти документы (т. н. паспорт смерти) Газимахма Газоева, чеченского кавалериста, кавалера ордена «Красного знамени». Учитывая описанные выше проблемы с чеченским контингентом в войсках, этот случай был политически важен и Кашурко попытался выяснить судьбу его родных.

Капитан-лейтенант срочно телеграфировал по адресу указанному в «паспорте смерти», однако по почте пришел странный ответ: «Населенного пункта Хайбах в ЧИАССР нет». Как уже все признают сейчас в самом этом факте не было ничего настораживающего: после возвращения чеченцев в республику в 1950-е годы властями были принято решение не восстанавливать скотоводство в ряде высокогорных районов из-за неэффективности и в связи с утратой традиционных практик данного промысла. Власти отказались от обеспечения ряда высокогорных селений, из-за чего местные жители предпочли туда не возвращаться. Поэтому и запустел Хайбах и ряд близлежащих аулов. Однако Степан Кашурко разглядел здесь некую тайну и лично выехал в Грозный.

Здесь, якобы, в разговорах с руководством республики «всплыла» история сожженного Хайбаха, после чего Кашурко добился лично у Горбачева разрешения на расследование событий 1944 года. Здесь важно заметить, что Кашурко в своих интервью склонен к самовозвеличению. Так в ряде интервью он именовал себя «порученцем по особо важным делам» маршала Конева, возглавлявшего Всесоюзный поход, хотя фактически был одним из поисковиков и был знаком с маршалом через отца.

Если верить его периодически публиковавшимся интервью он, уйдя в отставку капитан-лейтенантом ВМС, от статьи к статье рос в званиях и к 2006 году стал генерал-полковником и адмиралом одновременно. В действительности, как минимум звание генерал-лейтенанта и большая часть декларируемых им наград получены от организации «Академия проблем безопасности, обороны и порядка», которая была ликвидирована судом за мошенничество с государственными наградами в декабре 2008 года. В свете изложенного к свидетельствам Кашурко о личных достижения следует относиться с разумной осторожностью.

Так или иначе, 22 августа 1990 года на развалинах села Хайбах появилась «общественная комиссия с его участием», cоставившая следующий акт:

«22 августа 1990 года Бывшее селение Хайбах, бывшего Галанчожского района Чечено-Ингушской АССР.
Чрезвычайная комиссия в составе: руководителя группы «Поиск» Советского комитета ветеранов войны КАШУРКО С.С. (председатель комиссии), бывшего 1-го заместителя наркома юстиции ЧИАССР МАЛЬСАГОВА Д.Г. [19], прокурора Урус-Мартановского района, члена Президиума Верховного Совета ЧИАССР ЦАКАЕВА Р.У., члена оргкомитета по восстановлению ингушской автономии АХИЛЬГОВА С.Х., учителя Гехи-Чунской средней школы ГАЕВА С. Д. 22 августа побывала (на вертолете) в бывшем селении Хайбах, расположенном в горах на территории Урус-Мартановского района.
Произведен осмотр места сожжения и расстрела в конюшне бывшего колхоза имени Берия около 700 жителей, в том числе детей, женщин и стариков.
Заслушаны и записаны на диктофон и видеокамеру очевидцы невообразимой трагедии в горах.
Для подтверждения совершенного злодеяния против ни в чём не повинных людей произведена раскопка сожженных и расстрелянных.

ВЫВОДЫ:

1. Комиссия считает установленным факт массового уничтожения людей в Хайбахе и признает это геноцидом. Виновников этого злодеяния предать суду.

2. Призвать государственные и общественные организации и всех граждан оказывать всяческое содействие проводимой по указанному факту проверке»
[20].

Текст «Акта» вызывает определенные вопросы. Допустим, Кашурко не ориентирующийся в республике мог искренне полагать, что находится Урус-Мартановском районе, хотя территория бывшего аула Хайбах находилась в Ачхой-Мартановском административном подчинении. Но как этого могли не знать местные жители и районный прокурор Руслан Цакаев? Однако приезд в Хайбах «комиссии» 22 августа не выдумка Кашурко. Тамара Чагаева, участвовавшая в рекламе «Хайбахской трагедии», тоже вспоминала: «Я дважды была в на том месте, где находилось это село».

Второй приезд участников событий 22 августа произошел через два дня уже в составе официальной группы республиканской прокуратуры. Кроме Цакаева прокуратуру на этот раз представлял «Прокурор-криминалист прокуратуры Чечено-Ингушской АССР, младший советник юстиции Соколов М. М.», которому лишь помогали Цакаев и Мальсагов, приехавший в качестве свидетеля. Гаев из «комиссии» на этот раз стал понятым. Правда, поиски были уже не столь успешны: в первые два дня осмотра (24 и 26 августа) не было обнаружено никаких следов человеческих останков. Лишь 28 числа при раскопках были найдены костные останки неизвестного происхождения, которые были идентифицированы, как принадлежащие 4 различным телам.

При этом по воспоминаниям Кашурко в его приезд трупы были обнаружены практически сразу. В грудную клетку одного из них он случайно наступил ногой, другой труп нашли в конюшне, причем по находившейся рядом косе его опознал некий Ерохан Сатуев...[24]. Возникает вполне резонный вопрос: куда эти кости и коса пропали до 24 августа? Если родственники, присутствовавшие при осмотре, захотели немедленно похоронить тела, то почему же прокурор Цакаев хотя бы не запротоколировал их внешний вид и местонахождение? И почему же в Хайбах поехал он, а не его коллега из Ачхой-Мартана?

Приведенные факты позволяют предположить, что в ауле имела место сознательная попытка фальсификации следов расправы. 22 августа имел место выезд на место «для общественности» с целью продвижения образа Хайбаха в печати. Было ли там шоу с «обнаружением» «исчезнувших» потом останков или этот эпизод придуман Кашурко – неизвестно.

My Webpage



Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут видеть и оставлять комментарии к данной публикации.

Вверх