,


Наш опрос
Хотели бы вы жить в Новороссии (ДНР, ЛНР)?
Конечно хотел бы
Боже упаси
Мне все равно где жить


Показать все опросы
Other


Курсы валют


Курсы наличного обмена валют в Украине

Внешний вид


Харьковская «клюкувка»
  • 8 апреля 2013 |
  • 21:04 |
  • Alive |
  • Просмотров: 633
  • |
  • Комментарии: 0
  • |
+1
юдмила Гурченко: «Не называйте меня великой и прекрасной»
Сорок лет она не была в родном Харькове. К ее прибытию городской голова взял с собой несколько буханок теплого черного хлеба. Актриса вышла из вагона, мэр протянул ей хлеб, она прижалась к буханке щекой, отломила кусочек, понюхала и съела. А потом сказала: «Вот это аромат! Куда там Диору…». Народная артистка СССР Людмила Гурченко сыграла 96 ролей в кино, выпустила 11 музыкальных дисков и 6 пластинок, написала несколько автобиографических книг. Она не любила славословного пафоса в свой адрес, просила корреспондентов не называть ее в статьях «великой»...
...Или «прекрасной», «любимой миллионами», «заслуженной», «необыкновенной». Даже гражданская панихида по ее кончине была отменена по просьбе супруга.

С ней можно согласиться, однако невозможно отрицать объективное: она действительно была любима миллионами и, безусловно, была необыкновенной личностью, пережившей, по ее же словам, «самые горькие и безотрадные стороны жизни», «безденежье и нищету», а порой и «суицидные вещи». И зрители, влюбившиеся в Гурченко молодую и порхавшую, окончательно сердцами прикипели к ней после ее глубоких драматических ролей, сыгранных в отечественных киношедеврах «Пять вечеров», «Двадцать дней без войны», «Полеты во сне и наяву» и других.

Никита Михалков, снявший Людмилу Гурченко в своей выдающейся картине «Пять вечеров», игравший с ней в фильме «Сибириада», сказал проникновенные слова по ее кончине: «Ушла эпоха. Ушла актриса… Даже не актриса – великая личность. Совершенно органичная во всем том, что она делала и в том, как она жила. В этом смысле она похожа на Мордюкову – это такие две глыбы. …Она взлетала и парила – и это было великолепное зрелище… Партнершей Люся была дивной… Она умоляла, чтобы съемки не начинали с утра. Как она сама говорила: «Я утром «полуурод», вечером – богиня». Но у нас были съемки утром, поэтому «полууродом» она приходила на грим, а уже через час была на площадке. У нее была совершенно потрясающая энергетика – вот вроде так скромно приходит на площадку, а сразу занимает центральное место, и все смотрят только на нее».

Яркая, искрометная, симпатичная, очень подвижная – танцующая и поющая – она сверкнула в рязановской «Карнавальной ночи» (1956) в главной роли Леночки Крыловой, исполнив весьма непритязательную песенку «Пять минут», феноменально поющуюся после этого уже более полувека! Фильм стал тогда лидером отечественного кинопроката – 48,64 млн. проданных билетов.

Популярность и цитируемость этой ленты непостижима и невероятна. Настолько, что через полвека Людмиле Марковне приведется сняться в эпизодической роли в своеобразном новогоднем римейке «Карнавальная ночь-2, или Пятьдесят лет спустя».

В 1958 году актриса сыграла роль Тани Федосовой (специально под нее написанную) в музыкальной комедии «Девушка с гитарой» (режиссер Александр Файнциммер). Конечно же, она попала в фокус общественного внимания, однако, хотя и сценаристы были те же – Борис Ласкин и Владимир Поляков, резонанс был уже не тот, что у Гурченко «карнавальной».

Закрепившийся в сознании зрителей и киношников стереотип образа Гурченко – «только пляска и пение» – прозорливо постарался сломать известный скульптор и кинематографист Иван Кавалеридзе, у которого в фильме «Гулящая» (1961), по мотивам романа Панаса Мирного, актриса сыграла главную роль.

74-летний Кавалеридзе, несмотря на неудачность экранизации, в сущности, открыл глубинный драматический талант Гурченко, который в полноте раскроется намного позже, когда актриса испытала многие трудности.

Она говорила о себе, вспоминая непростое былое: «Ни квартиры, ни прописки, ни денег – одна слава и популярность! За годы, пока я не снималась, было всякое. Ролей в кино не предлагали, зато у меня были столовые, шахты, тюрьмы. Камни в спину швыряли, но папа говорил: «Если плюют тебе в спину, значит, ты идешь вперед!».

Она-то поначалу снималась – в фильмах «Балтийское небо» (1961), «Рабочий поселок» (1966), военной драме «Роман и Франческа» (1960), фарсе «Женитьба Бальзаминова» (1965), спортивной комедии «Укротители велосипедов» (1963).

И лишь спустя десятилетие актриса снова появилась на экране, в 1974 году, сыграв роль директора ткацкой фабрики в производственной мелодраме «Старые стены». В 1976 году фильм был удостоен Государственной премии РСФСР, а в 1977 году Людмиле Марковне Гурченко было присвоено звание народной артистки РСФСР. Однако чего стоили актрисе годы забвения, мы узнали лишь из книг ее серьезной и яркой прозы, публиковавшейся сначала в журналах, а позже – в популярных книгах «Мое взрослое детство», «Аплодисменты», «Балет жизни», «Люся, стоп!».

Именно из книг открылось широкой публике то, что эта содержательная и разноодаренная молодая женщина, родившаяся 12 ноября 1935 года, пришла в большое советское киноискусство из Харькова, где пережила немецкую оккупацию.

«Это была советская девочка из полуголодного военного детства, реализовавшая свою мечту – рассказать о том, что она умеет, – скажет потом Олег Табаков. – Она была боец. В том, что она умела любить и не любить. В том, как она умела рассказать о своей любви к отцу и к своему детству».

Боготворившая отца Людмила Марковна в книге «Мое взрослое детство» приводит его пророческое высказывание о совсем маленькой дочери: «Не, актрисую будить, точно. Ето як закон! Усе песни на лету береть, як зверь. Ну, вокурат актриса!».

Яркое дарование… Она поступила во ВГИК, переборов в своем произношении южнорусское фрикативное «г». Ее дебют – Люся в фильме «Дорога правды» (1956) – мало кто знает. А мы напомним, что фильм снял Ян Фрид по сценарию Сергея Герасимова!

После «Старых стен» Людмила Гурченко стала одной из ведущих актрис советского экрана.

Однако режиссеры будто помнили лишь одно ее амплуа, музыкальные фильмы с участием Гурченко снимали практически ежегодно: «Табачный капитан» (1972), «Цирк зажигает огни» (1973), «Небесные ласточки» (1975). Замечательна ее короткая, но незабвенная, танцующая роль в «Соломенной шляпке» (1974), памятна и роль поющей козы-мамы в мюзикле «Мама» (1977).

Лишь со второй половины 1970-х режиссеры словно услышали и увидели иную, глубинную грань дарования актрисы, которой к тому моменту уже было что рассказать. И зритель ахнул. И глаза его увлажнились.

Разумеется, яркой и запоминающейся Гурченко осталась и в лентах начала 1980-х годов: «Любимая женщина механика Гаврилова» (1982) Петра Тодоровского (приз «За лучшую женскую роль» на кинофестивале в Маниле), «Вокзал для двоих» (1983) Эльдара Рязанова (в связи с этим фильмом на Всесоюзном кинофестивале в Ленинграде Гурченко получила приз за лучшую женскую роль, признана лучшей актрисой года по опросу журнала «Советский экран», присвоено звание народной артистки СССР). Цепко запомнилась гротескной острохарактерностью ее роль Раисы Захаровны в фильме «Любовь и голуби» (1984) Владимира Меньшова.

Но в творческой биографии Людмилы Гурченко воистину вершинными стали ее роли конца 1970-х годов – Нина Николаевна в фильме Алексея Германа «Двадцать дней без войны» (1977) по повести Константина Симонова, Тамара Васильевна в ленте Никиты Михалкова «Пять вечеров» (1979) по пьесе Александра Володина, Тая Соломина у Андрея Кончаловского в «Сибириаде» (1979), Лариса Юрьевна Кузьмина в «Полетах во сне и наяву» (1982) Романа Балаяна.

Вот такой она остается – в произнесенном полушепотом финальном монологе, адресованном себе и заснувшему любимому человеку: «Все терпели. Такое время было. Вся страна терпела. Я как тебя проводила, сразу на курсы медсестер пошла. Уколы, шины... Пять месяцев проучилась. А после Люсиной смерти я Славку взяла к себе. Я тогда в госпитале работала. Он был маленький – два года. Брала с собой. Он набегается по палатам, заснет где-нибудь. Потом ищи его. Потом я болела полгода сильно. А на фабрику вернулась уже в самом конце войны, Саша. Работали по 16 часов.

На все хватало. И теперь хватит. Я здесь хорошо жила. У меня было в жизни много счастья. Дай Бог каждому. И потом – я никогда не падаю духом. Никогда. А теперь у нас будет все иначе. Ты спи, Саша. Завтра воскресенье. Можно поехать в Звенигород. Там очень красиво. Я, правда, еще там не была, но говорят. В Архангельском очень красиво. Я там тоже еще не была. Но говорят. Вот, Сашенька, только бы не было войны. Только бы не было войны. Только бы не было войны».

А в «Полетах во сне и наяву» ей досталась роль вроде бы вспомогательная, проходящая по условной периферии главного героя (Олег Янковский). Однако и эта роль Гурченко подтвердила правоту Никиты Михалкова: как только она появляется в кадре, она сразу становится центром притяжения, зритель понимает глубину и значительность этой внешне и внутренне прекрасной женщины, всю жизнь любящей неприкаянного шалопая, готовой пожертвовать ради него всем. Пронзителен найденный режиссером и щемяще сыгранный актрисой план уходящей героини, которую мы видим со спины – в сером пальтеце и светлом беретике – очередной раз оставленной.

Вот памятный код актрисы, по которому она вживалась в роль Нины Николаевны, цитируем по книге Людмилы Гурченко «Аплодисменты»: «Война, голод, немцы, трупы, виселицы, расстрелы, моя молодая мама и оптимизм в ее глазах в самые, казалось бы, гибельные минуты. Ну?.. Наконец-то вытащим на свет божий этот ценный груз, и сколько ролей – женщин войны – оживут на экране...».

И весьма показательная цитата об образности этого фильма, о его съемках, о нашей всеобщей памяти и об Алексее Германе, которого мы совсем недавно проводили в последний путь: «Выходят из кинотеатра счастливые люди, щелкают семечки, которые здесь же продает безногий Миша (один из любимых персонажей Германа) – точно, как в войну у нас в Харькове на Благовещенском базаре. У кинотеатра, в темном закоулке, голодные, счастливые девочки в довоенном тряпье с упоением танцуют под шипящую пластинку. Наверняка там была бы и я. Ведь я так и росла. Именно в те сороковые. Ах, Алеша, ну откуда ты знаешь, что мы росли так? Ведь ты тогда еще только-только родился.

Талант? Талант! Разве можно дать единственную точную формулировку этому понятию? Когда я слышу: «Алексей Герман», я вижу сквозь замерзшее окно моего купе, как далеко-далеко от нашего военного поезда по снежному полю ходит человек в тулупе. Рядом с ним собака Боря – черный лохматый терьер. Человек ходит долго-долго, вот уже и темнеет... Он весь в картине, весь в своем материале. Он сейчас в сорок втором году. Просвисти рядом снаряд – режиссер даже бровью не поведет. Кого в войну можно было удивить воем снаряда? Это было как «доброе утро». Это ходит большой художник. Говорится иногда: «У нас незаменимых нет». Есть. Алексей Герман».

В 1990-х и 2000-х годах мы увидели актрису в десятке фильмов, среди которых напомним «Белые одежды» (1992), «Гардемарины-3» (1992), «Старые клячи» (2000), «Если завтра в поход...» (2004). Она играла в антрепризах, ее, как говорится, «то и дело» награждали орденами и прочими вполне заслуженными знаками общественного признания.

Для тех, кто интересуется актерской жизнью по ту сторону экрана, скажем, что актриса была замужем пять раз: первым ее супругом был сын писателя Бориса Пильняка – Борис Андроникашвили, брак с которым распался через три года после рождения дочери Маши. Вторым мужем, ненадолго, стал приемный сын другого известного писателя Александра Фадеева – Александр Фадеев-младший. Со следующим своим избранником, известным певцом Иосифом Кобзоном, она прожила три года.

18 лет длился брак актрисы с Константином Купервейсом, пианистом эстрадного оркестра. Со своим последним мужем, продюсером Сергеем Сениным, актриса познакомилась во время съемок фильма «Секс-сказка» по Владимиру Набокову. Потом они вновь встретились на съемках фильма «Любовь» и решили больше не расставаться. «Пусть люди говорят, что у меня было много браков, – однажды обмолвилась актриса. – Не один, и не два. И пусть много. Зато все – честные. А не наоборот».

Хорошо прокомментировал реплику интервьюера о «несносном характере» Людмилы Марковны ее партнер по фильму «Полеты во сне и наяву» и «Аплодисменты, аплодисменты» Олег Табаков. «Это суетные мещанские разговоры, – сказал известный артист. – А вы думаете, у Джека Николсона хороший характер? А какой характер был у Любови Орловой? Причем здесь это? Мы же не в коммунальной квартире проживаем».

Своеобразным эпиграфом к прощанию стал для Людмилы Гурченко представленный ею в августе 2010 года на фестивале «Окно в Европу» в Выборге фильм «Пестрые сумерки», в котором она дебютировала в качестве режиссера, при этом написав музыку и сыграв главную роль.

14 февраля 2011 года актриса попала в больницу с переломом бедра. 15 февраля успешно перенесла операцию и была выписана. Однако 30 марта скончалась в Москве, у себя дома – от тромбоэмболии легочной артерии.

Траурная прощальная церемония длилась около пяти часов и закончилась криками «браво», и долго звучали те самые «аплодисменты, аплодисменты», которыми, в сущности, и бывает счастлив актер. Почитатели таланта Людмилы Гурченко около двадцати минут под дождем не отпускали свою любимицу. Весь катафалк и его путь до Садового кольца были усыпаны цветами.

Похоронена Людмила Гурченко на Новодевичьем кладбище рядом с могилами Татьяны Шмыги и Вячеслава Тихонова. Позднее на могиле был открыт художественный монумент, на который средства собирали, как говорится, всем миром – друзья и поклонники. Белый мрамор для надгробья был привезен из Италии, а черный – из Зимбабве.

Родной Харьков старался увековечить свою выдающуюся актрису как мог. В 2006 году, еще при жизни актрисы, местный скульптор Сефаддин Гурбанов, очень активный и деловой человек, отлил бронзовую Гурченко. Качество работы и уместность не обсуждаем, отметим лишь, что у этого портрета актрисы начались свои мытарства, отчасти напоминающие ее собственные.

В городе долго дискутировали о месте установки памятника и уже вроде Людмилу Марковну пригласили на церемонию его открытия 23 августа, в День освобождения города от немецко-фашистских захватчиков. Но отчего-то не сложилось. Сообщалось, что 19 сентября 2006 года Гурченко навсегда простилась с любимым городом. С присущей ей прямотой она написала: «Я обращаюсь к властям города: не ставить мне никаких памятников – ни при жизни, ни после. А мой родной город пусть останется в книжках. Город, с которым я вместе пережила войну, двойную оккупацию, с которым вместе поднималась и возрождалась. Город, где на улице Клочковской в полуподвале рождалась и крепла мечта быть актрисой. Прощай, любимый город».

Памятника почетному гражданину Харькова Людмиле Гурченко в Харькове пока нет, зато установлена мемориальная доска на здании гимназии №6, где училась будущая актриса, на ул. Рымарской. «Слово «Школа» Люся всегда говорила с большой буквы… Люсина жизнь началась с этого места, с этой Школы. Почему с большой буквы? Потому что Школа – это то главное, что сделало ее основание, ее понимание смысла жизни, понимание Родины, понимание всего… Я не знаю, кто это придумал, кто это сделал, я вам так благодарен. Спасибо вам большое!» – сказал на церемонии открытия памятной доски муж актрисы Сергей Сенин. По его словам, на протяжении всей жизни Харьков оставался для Людмилы Гурченко «городом номер один». На мраморной доске – бронзовый барельеф актрисы и подпись: «В этой школе в 1943-1953 годах училась Людмила Гурченко, народная артистка СССР, почетный гражданин Харькова». По словам скульптора А. Ридного, при работе над барельефом он использовал фотографию актрисы из фильма «Вокзал для двоих».

Отец называл Люсю «клюкувкой». Теперь эта «клюкувка» навсегда прописана на небесах Харькова и в отечественном кино...



My Webpage



Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут видеть и оставлять комментарии к данной публикации.

Вверх