,


Наш опрос
Нравиться ли вам рубрика "Этот день год назад"?
Да, продолжайте в том же духе.
Нет, мне это надоело.
Мне пофиг.


Показать все опросы
Other


Курсы валют


Курсы наличного обмена валют в Украине

Внешний вид


Белорусские партизаны в борьбе против российско-советской оккупации
  • 9 марта 2013 |
  • 03:03 |
  • Alive |
  • Просмотров: 1773
  • |
  • Комментарии: 0
  • |
-3
Летом 1944 г. Красная Армия, разгромив немецкие войска в Беларуси, двинулась дальше на запад. Гитлеровская оккупация закончилась. Но к чувству радости первых дней освобождения вскоре примешалась горечь разочарования. Новая старая власть не доверяла жителям освобожденных районов. С точки зрения кремлевского руководства, всякий, кто проживал на оккупированной территории и не принимал активного участия в партизанской или подпольной борьбе, рассматривался как потенциальный изменник родины. И учитель, который при немцах преподавал в школе, и полицейский, участвовавший в карательных операциях, в равной степени объявлялись пособниками оккупантов. Но главную опасность советская власть видела в молодежи. В тех, кому было 17-19 лет, кто не получил "комсомольской закалки" и был способен мыслить самостоятельно, а не в духе марксистско-ленинских догм.

Неудивительно, что за боевыми частями Красной Армии шли полки НКВД, задачей которых была очистка территории от "неблагонадежных элементов". Через фильтрационные лагеря прошли тысячи человек, которым инкриминировался шпионаж и измена Родине. Далеко не все вернулись оттуда.

Особенно напряженная ситуация сложилась в Западной Белоруссии, которую не успели советизировать за два предвоенных года и поэтому старались наверстать упущенное. Частая смена власти в этом регионе (до 1939 г. - польская; с 1939-го по 1941 год - советская; с 1941-го по 1944 год - немецкая) не принесла населению ничего хорошего и лучше всякой агитации подводила людей к мысли, что нормально белорус может жить только в своем собственном государстве. Советский Союз таким не считался. Более того, многие рассматривали большевистский режим как оккупационный, пришедший на смену фашистскому.

"Несознательность" белорусов проявилась и в том, что они упорно не желали служить в армии. Официальные документы тех лет сообщают о десятках тысяч уклонистов и дезертиров. Проще простого назвать их всех трусами, но... В д. Машуки Клецкого района мне рассказывали об одном крестьянине, который в годы оккупации был связным партизанского отряда, а в 1944-м делал все, чтобы не попасть в армию: прятался в подвале, на улицу выходил только в женской одежде и т.д. Свой выбор он объяснял просто: пока здесь были немцы, с ними нужно было бороться, а сейчас немцев нет и не воевать нужно, а урожай собирать, чтобы зиму пережить. Такой точки зрения придерживались многие. Кроме того, недовольство населения вызывало насильственное навязывание советских порядков и замена местных уроженцев на руководящих должностях выходцами из России и восточных областей республики.

Кто-то терпел, стараясь ко всему приспособиться. Кто-то в анкете в графе "национальность" писал "поляк", надеясь получить разрешение на выезд в Польшу. Но было немало и тех, кто стал на путь сопротивления. В городах создавались подпольные антисоветские организации, в лесах - партизанские отряды. Не все становились "лесными братьями" по идейным соображениям. Для многих это была единственная возможность сохранить жизнь и свободу.

Например, Степан Лобович в годы оккупации был мобилизован в полицию, где прослужил несколько недель. Ни в каких карательных операциях не участвовал и вины за собой не чувствовал. Летом 1944 г. добровольцем решил пойти в Красную Армию и в военкомате искренне рассказал о своей полицейской службе. Его попросили остаться дома и подождать, остальных призывников отправили на фронт. Поняв, что ему угрожает арест, Лобович ушел в лес и организовал отряд, который действовал до 1951 г. В оружии недостатка не было. Запасливые белорусские мужики разве что танков и самолетов в своих тайниках не хранили.

Не случайно уже в конце 1944 г. приказом Л. Берии для проведения спецоперации в Западную Беларусь было направлено 13 полков НКВД. Вскоре Берия рапортовал Сталину, что ими ликвидировано 288 антисоветских организаций, арестованы свыше 5 тыс. их участников, 700 "агентов немецкой разведки", 1643 дезертира и 48 тыс. уклонистов от призыва в армию. 800 повстанцев погибли в боях. Несмотря на размах операции, антисоветское движение не было уничтожено. Наоборот, число партизанских отрядов росло. А вскоре они были объединены в организацию "Черный Кот". Руководил ею Михась Витушко.

Михась Витушко

Он родился в Несвиже в 1907 году. Учился в Клецкой и Виленской белорусских гимназиях. Затем окончил Пражский университет и Варшавский политехнический институт. С гимназических лет активно участвовал в национальном движении. Был членом Объединения белорусских студенческих организаций, поддерживал контакты с национальными деятелями за рубежом. Такая активность при Советах едва не стоила ему свободы, при немцах - жизни.

С оккупацией Несвижа большинство руководящих постов в городе было занято поляками. Свою главную задачу они видели в физическом истреблении белорусской интеллигенции как возможных конкурентов в борьбе за влияние на массы. Как правило, это делалось следующим образом: чиновник-поляк доносил гитлеровцам, что белорусские активисты симпатизируют большевикам и оставлены здесь для подрывной работы. Немцы арестовывали подозреваемых и, не тратя времени на разбирательство, расстреливали их либо бросали в концлагеря. Подобный донос был составлен и на Витушко, о чем его предупредил один из полицейских. Благодаря этому он успел сбежать из дома перед самым приходом гитлеровцев.

Витушко принадлежал к той группе национальных деятелей, которые, разуверившись за годы войны и в советском, и в фашистском режимах, образовали подпольную Белорусскую незалежницкую партию (БНП) для борьбы за суверенную Белорусскую Народную Республику (БНР). Он участвовал в разработке плана антифашистского восстания в Минске в июне 1944 г. По ряду причин восстание не состоялось, и руководство БНР перебралось на Запад. То, что Германия уже проиграла войну, было очевидно. Но не исключалась возможность нового конфликта между СССР и западными державами.

Налаживанием контактов с союзниками занялся Дмитрий Космович, а Витушко и Всеволод Родько стали готовить кадры для партизанских отрядов. К тому времени их соратники, оставшиеся в Беларуси, уже собирали оружие и готовили базовые лагеря. Виктор Сикора - руководитель БНП в Поставах - вспоминал: ":Летом 1944 г. прибыл связной от Родько. Нам было приказано остаться для приема боевой группы и создания белорусского подполья в тылу Красной Армии... У меня была вооруженная группа. Были пулеметы, винтовки, автоматы, гранаты, другое оружие. У нас своя пекарня была, свое производство. Шили сапоги, деготь гнали... И мельница своя была. Мы ни по кому не сделали ни одного выстрела. Сидели в лесу и ждали".

На рубеже 1944-1945 гг. при помощи абвера в Беларусь было переброшено несколько диверсионных групп. Они были укомплектованы подготовленными специалистами и должны были стать ядром для формирования партизанских отрядов. В составе одной из таких групп в Налибокской пуще десантировался и Михась Витушко. К этому времени ЦК Белорусской незалежницкой партии присвоил ему звание генерала. Как показали дальнейшие события, Витушко, не имея военного образования, оказался достойным этого звания. В Налибоках он объявил о создании Белорусской освободительной армии, в которую должны были войти все партизанские отряды. По неизвестным причинам это название не прижилось. Наших "лесных братьев" чаще называли партизанами "Черного Кота". Возможно, это один из псевдонимов генерала либо название его группы, которое со временем распространилось на все подчинявшиеся ему отряды.

"Черный Кот" действует

По некоторым оценкам, эта организация насчитывала до 40 тыс. человек. При этом в лесах находилось меньше половины из них. Большинство же вполне легально жили в городах и деревнях, работали в колхозах и советских учреждениях, снабжая партизан медикаментами, продовольствием, добывая для них необходимые сведения. Эти люди доставали оружие из тайников лишь тогда, когда проводились важные акции.

Главный штаб "Черного Кота", который возглавляли Витушко и его заместители - Охрем и Шукайлович - находился в Налибокской пуще. Помимо разработки боевых операций и руководства пропагандой штаб обеспечивал партизанскую агентуру деньгами и документами, распределял по отрядам оружие и амуницию, захваченные в боях либо полученные из-за рубежа.

В основном "Черный Кот" действовал на Гродненщине, Брестчине, Белосточчине и Виленщине. Отдельные его отряды сражались под Могилевом, Витебском, Минском, Борисовом. Тесные контакты поддерживались с польской Армией Крайовой, Украинской повстанческой армией (УПА), литовскими и латышскими партизанами. Известно, что совместно с поляками группы Витушко контролировали железные дороги Мазовии и Белосточчины. Благодаря своей агентуре они получали подробную информацию о движении эшелонов, перевозимых грузах и их охране. Бойцы УПА еще в 1945 г. помогали белорусским отрядам пробиваться через Волынь на Полесье, а в 1949 г. вместе с ними атаковали м. Гайновка (Белосточчина). Среди групп, которые подчинялись Витушко, были отряды с такими непривычными для нас названиями как "Вервольф", "Эдельвейс", "Цеппелин". Они состояли из немцев, бежавших из плена солдат и офицеров вермахта, которые не смогли пробраться в Германию и присоединились к белорусам в их борьбе. Позже некоторым из них удалось-таки вернуться домой.

И все-же большинство партизан были местными жителями. Первый секретарь Юратишкского райкома партии в письме Сталину признавал: "...В большинстве своем бандиты - из местного населения. Есть семьи, где по два и даже три мужчины находятся в банде... С семьями бандитов надо беспощадно расправиться - выселить из района, конфисковать их имущество, а самих бандитов, которых ловят хотя бы и без оружия, беспощадно расстреливать или же ссылать на самые тяжелые работы".

На 1945-й и 1946 годы приходится пик партизанской активности. В окрестностях Браслава отряд Короля, насчитывавший 500 бойцов, наводил ужас на органы советской власти. НКВД неоднократно заявлял об уничтожении этого отряда, но Король сумел отвести людей на Дисненщину и после реорганизации возобновил боевые действия. Под Слонимом сражались около 200 партизан. Соединившись с зельвенским отрядом Степана Лобовича (около 150 бойцов), они захватили м. Озерница. Крупные отряды дислоцировались под Вилейкой, где ими командовал некто Олег, а на Минщине и Случчине партизанами руководил полковник Г. Под Новогрудком сражался отряд Романовича, костяк которого составляли бывшие бойцы Новогрудского эскадрона.

Советские войска несли в боях с "лесовиками" ощутимые потери. Не прекращались диверсии на дорогах. Под Слонимом был разбит военный транспорт из 20 грузовиков. Под Молодечно под откос пустили эшелон с амуницией и оружием. В форме советских солдат и офицеров, с поддельными документами партизаны беспрепятственно передвигались по всей Беларуси. При поддержке населения они полностью контролировали окрестности Лиды, Барановичей, Молодечно.

Люди, которые в эти дни встречались с Витушко, не скрывали своего восхищения этим человеком. Приведу несколько фрагментов из воспоминаний: "...Витушко ежедневно проводит со своими командирами отрядов оперативные совещания. От разных неожиданностей его оберегает охрана - неприметные с виду парни. Витушко находится везде и... нигде. Всегда у него тысячи самых разных замыслов", "Перед командиром партизан Витушко все испытывают страх... Он среднего роста, черноволосый, с проницательным взглядом. Витушко является фанатичным противником большевизма. Он сражается всеми способами за независимость своего белорусского Отечества".

Об активности партизан косвенно свидетельствует и тогдашняя советская пресса. Газета "Звязда" за весь 1947 г. ни разу напрямую не упоминает об акциях "Черного Кота", зато ее полосы пестрят сообщениями о том, что "партийные органы Слонимского района совсем прекратили свою деятельность", "в Барановичской области не ведется пропаганда колхозного строя", "в Лидском районе запущена партийно-политическая работа". А вот еще одна выдержка: "Крестьяне, которые составляют 80% всего населения западных областей, плохо информированы о жизни нашей страны. Рост партии за счет местного населения идет совсем неудовлетворительно. Газеты не занимаются систематической пропагандой идей советского патриотизма, слабо пропагандируют советский строй, советскую социалистическую идеологию". И утверждал это не кто-нибудь, а первый секретарь ЦК КП(б)Б Гусаров! На страницах "Звязды" постоянно повторяются призывы: "Требуется решительная активизация борьбы с вражескими элементами, разоблачение и ликвидация кулацких, польско-немецких и белорусско-немецких националистов". Значит, было от чего беспокоиться.

Нужно учитывать, что "Черный Кот" был не единственной антибольшевистской организацией. В это же время на Полесье действовали отряды "Беларускай Народнай Партызанк_" и украинских националистов. На западе республики - польская Армия Крайова. Немало было и партизан-одиночек, не примыкавших ни к одной организации. Скрывались в лесах и обычные банды, состоявшие из уголовников, которые занимались грабежами и убийствами мирных жителей. Умолчать о них значило бы погрешить против истины.

С 1946 г. советские органы развернули активную борьбу с партизанами. Первая крупная операция была проведена в Молодеченской области. Ее территорию разделили на оперативные участки, куда направлялись спецгруппы НКВД и НКГБ. После "зачистки" одного участка их перебрасывали на другой. Таким образом за 5 месяцев было уничтожено 25 партизанских отрядов. Всего же к июню 1946 г. по республике было разбито 97 белорусских отрядов и подпольных организаций по 40-50 человек в каждой.

Это, а также неурожай, затруднивший снабжение партизан продовольствием, заставило "Черного Кота" изменить тактику. На совете командиров было решено формировать вместо больших отрядов мобильные группы от 3 до 10 человек в каждой. Они поддерживали между собой постоянную связь и координировали свои действия. В 1947 г. было принято новое решение: "Беречь людей и народное имущество, воздерживаться от ненужных провокаций Советской власти. Партизанщиной не освободишь народ и страну, нужно ждать войны и тогда действовать". С этого времени акции приобрели в основном не военный, а пропагандистский характер либо были направлены против наиболее ненавистных представителей коммунистического режима.

В мае 1947 г. отряд "Крета" захватил Бобровичский и Маричский сельсоветы (Гродненская обл.), уничтожив всю их документацию. Были сорваны советские флаги, а вместо них вывешены бело-красно-белые знамена. В конце 1948 г. в руки партизан попали "комиссары особого назначения" Маджикидзе, Васильев и Гусаров, которые отличались особой жестокостью при допросах. Все трое были казнены. 8 сентября 1951 г. бойцы "Черного Кота" сорвали проведение митинга в Вильнюсе, бросив в толпу несколько петард. В возникшей суматохе зазвучали антисоветские лозунги и призывы к сопротивлению. Милиции пришлось силой разгонять демонстрантов. На следующий день в окрестностях города появились листовки на белорусском, польском и литовском языках с призывами объединяться для борьбы с большевизмом и не допускать создания колхозов.

Советской идеологической машине партизаны противопоставили свою пропаганду. Их газета "iнфарматар" писала: "Мэта сталiнскага бальшавiзму - узгадаваць по┬внасцю паслухмянага, нацыянальна-мяшанага, по┬внасцю бяспра┬внага, не маючага нiчога чалавека-нявольнiка, бо толькi гэткая сiстэматызаваная двуногая арганiзацыя можа надацца Сталiну для здзяйснення яго плана┬в гвалту над сусветам". Всего же в подпольных, а зачастую и в государственных типографиях печатались десятки газет: "За волю", "Да чыну", "Наш адказ", "За Бацька┬вшчыну", "Душы бальшавiцкую гадзiну", "Вольны селянiн", "Пад абцасам маскале┬в" и др. Издавались также многочисленные брошюры, листовки, плакаты.

Отдельно стоит сказать об акции отряда Соколовича. В январе 1948 г. он захватил ряд деревень между Борисовом и Радошковичами и на целый месяц установил в них свою власть. Среди населения регулярно распространялась партизанская газета "Лесавiк". Чтобы выбить повстанцев из занятого ими района, советским войскам пришлось применить отравляющие газы.

В этот период советские органы неоднократно заявляли, что Витушко погиб либо взят в плен, но каждый раз партизаны опровергали эти сообщения. В марте 1948 г. Витушко со своими людьми занял Новогрудок. Ночью 500 партизан вступили на улицы города, где к ним присоединились местные жители. Быстро и бесшумно были блокированы здания МГБ, казарм местного гарнизона, райкома и райисполкома, милиции. Через три часа советская власть в городе перестала существовать. Над райисполкомом взвился национальный белорусский флаг. А утром партизаны исчезли в окрестных лесах так же внезапно, как и появились.

Без шансов на победу

И все же с 1947 г. партизанское движение пошло на спад. Без помощи извне и какой-либо перспективы "лесные братья" не могли долго продержаться. А помощь из-за границы была минимальна. Британская разведка некоторое время передавала белорусам оружие, боеприпасы и радиоаппаратуру, но подготовка диверсионных групп и командных кадров совместно с эмигрантскими организациями развернулась только в 50-е годы, когда большинство отрядов "Черного Кота" уже прекратило борьбу. На родине об эмиграции ходили самые невероятные слухи. Говорили, что правительство БНР в изгнании активно действует на Западе, что уже сформирована белорусская армия, которая вот-вот начнет свой поход. Эти разговоры добавляли уверенности бойцам, вселяли в них надежду на благоприятный исход. Но на деле наша эмиграция в силу своей разобщенности и неорганизованности оказывала партизанам в основном лишь моральную поддержку. Так, президент Рады БНР своим декретом от 1 сентября 1949 г. установил специальные награды для партизан: медаль Партизана, орден Железного Рыцаря и орден Погони. В числе награжденных был и генерал Михась Витушко.

Но главная причина снижения активности крылась в том, что люди устали от войны, и не было никакой надежды на перемены. Очевидец тех событий Василь Струповец вспоминал: "Войны с Америкой ждали, ждали момента, чтобы восстать против этой банды советской. Тогда пошли бы и деревни, все пошли. И оружие готово было. А так тянулось, тянулось: Года четыре люди по лесам ходили, а их амнистировали. Так что делать? И войны нет, и ничего не дождались. Повыходили те, кого не убили".

Летом 1949 г. командование "Черного Кота" приняло решение о частичном роспуске отрядов. Кто-то пробирался на Запад, кто-то пытался легализоваться и начать новую жизнь. В Хорошевский сельсовет Слонимщины пришло полсотни "лесных братьев". Они сложили оружие и объявили, что поверили Советской власти и решили прекратить борьбу. Их распустили по домам, а через несколько месяцев всех вывезли в Россию, откуда не вернулся никто. В лесах остались лишь те, кто понимал: пощады им не будет. Но и они не смогли продержаться долго.

Следы теряются

А что же Витушко? В 50-е годы сообщения о нем еще встречались на страницах эмигрантских изданий, но зачастую были настолько невероятны, что в них трудно было поверить. Например, в 1956 г. мюнхенская "Бацька┬вшчына" опубликовала следующую информацию: "Летом 1952 г. под Слонимом проходили широкомасштабные учения войск Белорусского военного округа. В первый день маневров два человека из "Черной Кошки", переодетые в форму советских солдат, под видом патруля остановили машину командующего БВО и, угрожая оружием, вывели генерала и его адъютанта из машины и с завязанными глазами повели в лес. Через некоторое время партизаны вернулись переодетыми в форму арестованных ими офицеров и на протяжении полутора часов командовали маневрами.

Делали все наоборот, но очень хитро. Маневры проходили с использованием боевого оружия, как на фронте. Итоги неправильных приказов сказались немедленно. Машины не успевали увозить в санчасти раненых и убитых... За полчаса все санчасти были переполнены. Характерно, что когда генерал "Черной Кошки" командовал маневрами, он принимал рапорты высоких офицеров не выходя из машины". Далее сообщается, что только случайно Витушко опознали и арестовали, но в тот же день обменяли на советского генерал-лейтенанта.

Согласитесь, это больше похоже на вымысел, чем на правду. Видимо, в сознании многих Витушко уже стал неким Робин Гудом, о котором слагали легенды, приписывая все новые и новые подвиги.

Тем не менее исследователь белорусского антисоветского движения Сергей ┬ирш считает, что Витушко находился на Родине до 1956 г. В 1955 г. недалеко от Минска еще происходили бои между частями Советской Армии и партизанами, но неизвестно, что это были за отряды и кто ими командовал.

Говоря о судьбе генерала, следует рассматривать три версии:

- попал в руки органов госбезопасности и был казнен;

- погиб в бою от случайной пули;

- перебрался на Запад и, опасаясь мести со стороны КГБ, жил под чужим именем в каком-нибудь небольшом городке.

Первую версию можно отбросить сразу же. Советские органы так часто "хоронили" Витушко, что, если бы он действительно попал к ним в руки, над ним наверняка устроили бы громкий процесс. А о его казни раструбили бы все СМИ БССР. Ничего подобного не было, а значит, хвастать чекистам было нечем.

Вторая версия более вероятна. Витушко в сопровождении охраны вполне мог напороться на чекистов и погибнуть. Естественно, документов при нем не было, и чекисты доложили бы об уничтожении еще одной "банды", не зная, что их жертвой стал сам командир "Черного Кота". Но ее так же трудно подтвердить, как и опровергнуть.

Также реальна и третья версия. Партизанский генерал действительно мог доживать свой век где-либо за границей, и только пара-тройка друзей могла знать о его местонахождении. У Витушко были все основания опасаться за свою жизнь. Он понимал, что советская власть не забывает и не прощает своих врагов.

Я долго не мог понять, почему советские историки дружно молчали о Витушко, а если и упоминали, то как-то вскользь. О том же Степане Бандере пусть и с навешиванием определенных ярлыков, но писали, а о Витушко - нет. Разгадка пришла неожиданно. Ведь с Бандерой КГБ в конце концов расправился, и он был мертвым врагом, а до Витушко руки не дотянулись. Он остался непобежденным. И любое упоминание о нем было бы напоминанием о слабости советского режима...

P.S. Добавлю, что исследователь движения Беларускага Супрациву Сергей ┬ирш сообщил накануне, что М. Витушка умер только в прошлом году в эмиграции в возрасте 98 лет. По словам С.┬ирша, место захоронения Витушки будет открыто только после смены сегодняшнего режима в Беларуси. А сейчас готовятся к изданию мемуары Витушки о событиях тех дней.

My Webpage



Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут видеть и оставлять комментарии к данной публикации.

Вверх