,


Наш опрос
Хотели бы вы жить в Новороссии (ДНР, ЛНР)?
Конечно хотел бы
Боже упаси
Мне все равно где жить


Показать все опросы
Other


Курсы валют


Курсы наличного обмена валют в Украине

Внешний вид


Так говорил Гитлер
  • 18 февраля 2013 |
  • 21:02 |
  • Боян |
  • Просмотров: 1297
  • |
  • Комментарии: 15
  • |
0
Так говорил Гитлер

(Из выступлений до 1933 г.)
Может быть, Гитлер был «чудовищем», может быть, — «исчадием ада», может быть, — «священным» или не священным монстром, но дураком он, уж точно, не был. Германию же он завоевал не с помощью довольно тяжеловесной, во всех отношениях, биографической книги «Майн кампф», а, главным образом, благодаря своему ораторскому искусству, своим хорошо продуманным выступлениям («магически действовавшими на слушателей»), в которых обнаруживаются не только обыкновенное самовозвеличивание, общие места и банальности, но порой и довольно дельные мысли, не совсем утратившие актуальности и поныне.

В этом, как представляется, читатель может сам без труда убедиться даже по некоторым, немногочисленным и взятым буквально наугад цитатам, приводимым здесь для того, чтобы стало понятнее, чего хотел и чего добивался тот, кто был и остается одной из самых загадочных фигур в мировой истории.

Адольф Гитлер уже давно перерос рамки партийного лидера и стал пробудителем своего народа… он осуществляет свою миссию, которая занимает все его существо.

Миллионы сердец восторженно откликнулись на первомайскую речь Адольфа Гитлера, заявившего: «Германский народ должен вновь познать себя. Миллионы людей, расколотые на разные профессии и искусственные классы, обуреваемые сословными предрассудками и классовым безумием и разучившиеся понимать друг друга, должны вновь найти путь ко взаимному пониманию».

«Дойче Бергверкцайтунг», 1932 г.

* * *
Мои слова и действия принадлежат истории.

* * *
Государство — не экономическая, а национальная организация. Цель и смысл существования государства в том, чтобы дать народу все необходимое и предоставить ему столько власти, сколько он того заслуживает.

* * *
Политики должны защищать жизненные интересы своего народа, а также заботиться о том, чтобы он ни в чем не нуждался. Те же, кто идет в политику ради собственных эгоистических целей, должны незамедлительно отстраняться от власти.

* * *
Национал-социалистическая революция опрокинула государство национальной измены и восстановила на его месте Рейх чести, верности и достоинства.

* * *
Наше мировоззрение отвергает демократический принцип массы и все строит не на принципе большинства, а на роли личности… Вся организация общества должна представлять собой воплощенное стремление поставить личность над массой, т. е. подчинить массу личности.

В рядах нашей партии нет места для рабочих, сознающих себя как класс, точно также как нет места для буржуа, сознающих себя как сословие.

* * *
Арестуйте евреев, и в стране настанет спокойствие.

* * *
Все, что было великим и святым для народа, евреи втоптали в грязь.

* * *
В демократии нет ничего от немецкого духа, зато очень много от духа еврейского.

* * *
Можете не сомневаться, придет день, когда даже Россия восстанет против еврейского террора.

* * *
Требуются виселицы!.. Мы требуем предания суду преступников перед нацией… включая всю парламентскую сволочь. Все они должны предстать перед судом верховного трибунала. Но мы твердо уверены, что эти преступники умрут не от почетной пули, а на виселице. Уже теперь мы позволяем себе обратить внимание будущего национального трибунала на то обстоятельство, что ввиду экономии света многие фонарные столбы у нас свободны.

* * *
Все мы лишь Иоанны Крестители в миниатюре. Я жду пришествия Христа.

* * *
Как основываются государства? Они основываются блистательными вождями и народом, который заслуживает лаврового венка на свое чело.

* * *
Только боевая решимость человека, борющегося за свою жизнь, ведет к суверенной свободе действий по отношению к жизни других… Защищая мнение, что путем демократических решений в пользу расширения конституционных прав можно дать людям способность по-новому определять судьбы народов, вы этим лишь показываете, в какой мере вы, хотя и совершенно бессознательно, сами заражены уже ядом демократии и кроме того из страха перед силой личности предпочитаете поднимать значение должности.

* * *
Евреи выкинули действительно гениальный трюк. Этот капиталистический народ, который первым в мире вообще ввел беззастенчивую эксплуатацию человека человеком, сумел захватить в свои руки руководство четвертым сословием, причем подошел к этому с двух сторон, справа и слева, недаром у них апостолы в обоих лагерях. В правом лагере евреи стараются так резко выразить все имеющиеся недостатки, чтобы как можно больше раздразнить человека из народа; они культивируют жажду денег, цинизм, жестокосердие, отвратительный снобизм. Все больше евреев пробиралось в лучшие семьи; в результате ведущий слой нации стал по существу чужд своему собственному народу.

Это создало предпосылку для работы в левом лагере. Здесь евреи развернули свою низкую демагогию. Они выкурили национальную интеллигенцию из руководства рабочим классом: во-первых, интернациональной ориентировкой, во-вторых, марксистской теорией, объявляющей воровством собственность как таковую. Это заставило уйти национально настроенную и хозяйственную интеллигенцию. Таким образом, евреям удалось изолировать это движение от всех национальных элементов. Далее им удалось путем гениального использования печати в такой мере подчинить массы своему влиянию, что правые стали видеть в ошибках левых ошибки немецкого рабочего, а ошибки правых представлялись немецкому рабочему в свою очередь только как ошибки так называемых буржуа. И оба лагеря не заметили, что ошибки обеих сторон являются не чем иным как преднамеренным результатом дьявольского науськивания со стороны чуждых элементов. Таким образом могло случиться — ирония истории, — что евреи-биржевики стали вождями немецкого рабочего движения. В то время как Мозес Кон, секретарь правления акционерного общества, подбивает последнее на крайнюю неподатливость требованиям рабочих, другими словами — на неправое дело, брат его, вождь рабочего класса Исаак Кон, действует на фабричном дворе и науськивает массы: вот смотрите, как они угнетают вас. Сбросьте же свои цепи!..

А в то же время наверху его же братец помогает ковать эти цепи. Эти господа желают, чтобы народ уничтожил основу своей независимости — хозяйство и тем вернее попал в рабство этой расе, в золотые цепи вечной кабалы процента.

* * *
Что такое интернационализм? Кто должен быть интернационалистом? Конечно немецкий рабочий. Он должен быть «братом» китайского кули, малайского пароходного кочегара, неграмотного русского сплавщика леса; все эти люди, видите ли, ближе ему, чем его немецкий работодатель. Дорогие друзья, не возражайте, вам действительно десятки лет рассказывали эти басни, и вы верили им. На самом же деле существует только один единственный интернационал, да и то только потому, что он построен именно на национальной основе, — это интернационал еврейских биржевиков и их диктатуры.

* * *
Тот, кто видит в национал-социализме всего лишь политическое движение, мало что знает о нем.

* * *
Человечество росло в вечной борьбе, и только с наступлением вечного мира оно погибнет…

Природа на стороне сильнейших. Они должны господствовать. У них имеются все права на победу.

Не желающие сражаться в этом мире не заслуживают того, чтобы жить. Даже если это трудно принять — так оно и есть!

Недостаточно свергнуть старое правительство. Нужно построить новый вид государства.

«Франкфуртская газета» постоянно плачется перед миром, что протоколы сионских мудрецов-фальсификация; эти ее фокусы — вернейшее доказательство, что протоколы подлинны.

* * *
Партия Барматов и Кутискеров, партия Парвусов, Скляров и Якобов Гольдшмидтов, партия еврея-миллионера Розенфельда думает замарать идею, сторонники которой изо дня в день рискуют своей жизнью и этим воочию показывают народу, что составляет нашу силу: эта сила — героическое самоотвержение тысяч и тысяч немецких мужей и юношей, которые бесстрашно проливают свою кровь, они мертвой хваткой держат врага и не выпустят его, пока он не будет повержен в прах.

* * *
Не говорите мне о прежнем барабанщике, г-н фон Грефе (уж не родственник ли российского Грефа?! — В. П.). Я был и остаюсь барабанщиком национального восстания, но не для вас и вам подобных.

* * *
Посмотрите на либералов, на всю их прессу, на биржу и на масонство. Что они представляют собой? Всего лишь орудия в руках еврейства!

* * *
Если бы только шестьдесят миллионов немцев обладали хотя бы только волей к национальному фанатизму, оружие явилось бы из-под земли, из вашего сжатого кулака.

* * *
Когда люди утрачивают творческие способности, они начинают тяготеть к интернационализму.

* * *
Наши штурмовые отряды должны быть не только орудием защиты движения, но в первую очередь школой для грядущей борьбы за свободу внутри страны.

* * *
Социалист — это тот, кто готов стоять за свой народ всеми фибрами своей души, кто не знает более высокого идеала, чем благо своего народа, кто, кроме того, понял наш великий гимн «Германия, Германия превыше всего» так, что для него нет на свете ничего выше Германии, народа и страны, страны и народа.

* * *
Национальный и социальный — два тождественных понятия. Быть социальным означает так построить государство и жизнь народа, чтобы каждый действовал в интересах народа и был настолько убежден в его благостности и безусловной правоте, чтобы быть в состоянии умереть за него.

* * *
Конечно, мы тоже признаем, что всегда должны быть и будут сословия, хотя бы сословия часовых дел мастеров и рабочих тяжелого физического труда или техников, инженеров, чиновников и пр. Да, сословия возможны. Но какова бы ни была борьба этих сословий между собой за выравнивание экономических условий, недопустимо, чтобы она принимала чрезвычайные размеры и создавала пропасть, разрывающую между ними расовые узы.

* * *
В нашем государстве придти к власти может только избранная верхушка из самых лучших и способных; это то же самое, что происходит в природе.

* * *
Марксизм — движение тех, кто не в состоянии мыслить логически, либо тех, кто отвернулся от всякой умственной работы вообще. Это — гигантская организация рабочей скотины, оставшейся без руководства.

* * *
Еврейская демократия большинства всегда служит только средством уничтожить фактическое руководство арийцев… Еврей не знает любви, он знает только похоть. Он стремится растлить, стремится испортить нашу германскую расу, поэтому в Рейнской области он бросает немецкую женщину в объятия негра.

* * *
Свергнута идея авторитета, связана свобода и творческие возможности личности, на гениальность вождей наложены цепи, мешающие им развернуться, — все это заменил демократический принцип большинства, который всегда и везде означает лишь победу более низкого, плохого, слабого и прежде всего трусливого, безответственного. Масса убивает личность.

* * *
Одного должно избегать наше новое движение — оно не должно видеть свою задачу в том, чтобы посылать возможно больше депутатов в рейхстаг и ландтаги и увеличивать таким образом число охотников до депутатского жалованья. Нет, необходимо другое, необходимо «нести просвещение в национальном духе» в самые широкие слои нашего народа, сделать из этих слоев орудие борьбы против попыток разрушить наше культурное и национальное единение, от которого зависит наша судьба.

* * *
Нашу борьбу будет вести не большинство, составленное из парламентских фракций, а большинство силы и воли, независимо от мертвых цифр.

* * *
Мы не пойдем в парламент; кто отправляется в болото, тот в нем завязнет.

* * *
Наше движение обладает всего каким-нибудь десятком первоклассных ораторов, мы не можем допустить, чтобы они загубили свои ценные дарования в парламенте.

* * *
В удивительном сотрудничестве демократия и марксизм сумели разжечь между немцами и русскими совершенно безрассудную, непонятную вражду; первоначально же оба народа относились друг к другу благожелательно. Кто мог быть заинтересован в таком подстрекательстве и науськивании? Евреи,

* * *
Надо было разрушить Германию, последнее социальное государство в мире; с этой целью на нее натравили 26 государств. Это было делом прессы, находящейся в исключительном владении одного и того же вездесущего народа, одной и той же расы, которая фактически является смертельным врагом всех национальных государств. В мировой войне победил Иуда.

* * *
Перевод библии Лютером, быть может, принес пользу немецкому языку, но нанес страшный вред силе мышления немцев. Боже правый, какой ореол окружает теперь эту библию сатаны! Поэзия Лютера сияет так ослепительно, что даже кровосмешение дочерей Лота получает религиозный отблеск.

* * *
Мы не желаем другого бога, кроме Германии. Что нам нужно, так это фанатизм в вере, надежде и любви к Германии.

* * *
Национальная революция не должна предшествовать взятию политической власти; овладение полицейским аппаратом государства является предпосылкой национальной революции. Другими словами — необходимо по крайней мере сделать попытку овладеть этим аппаратом хотя бы по внешности легальным путем; при этом мы безусловно согласны, что на этот легальный путь придется вступать под более или менее сильным нелегальным давлением… Риск будет тем меньшим, чем больше выступление будет опираться на симпатию народа и чем больше оно будет производить вовне впечатление легальности.

* * *
Тот, кто приносит себя в жертву своей стране и своему народу, никогда не должен страдать из-за финансовых проблем.

Что вы можете дать народу (Гитлер обращается к представителям старых партий. — В. П.), какую веру, за которую он мог бы ухватиться? Ровно никакой! Ибо вы сами не верите в свои собственные рецепты. Зато величайшая задача нашего движения — дать этим алчущим и заблуждающимся массам новую, крепкую веру, чтобы они могли хотя бы отдохнуть душой. И мы выполним эту задачу, будьте уверены!

* * *
В предстоящей борьбе покатятся с плеч головы, либо наши, либо чужие. Постараемся же, чтобы это были чужие!

Милосердие не наше дело. Оно принадлежит тому, что выше нас. Мы же должны будем творить правый суд.

* * *
Я исполню то, в чем поклялся, когда лежал полуослепший в военном госпитале: я не успокоюсь до тех пор, пока не будут повержены в прах ноябрьские преступники, пока на развалинах нынешней несчастной Германии не восстанет великая и мощная Германия, свободная и счастливая. Аминь!

* * *
Мы будем работать денно и нощно для нашей великой цели — для спасения Германии от нужды и позора.

* * *
Могу уверить вас, что я не добиваюсь министерского поста. Я считаю недостойным большого человека стремиться к тому, чтобы записать свое имя в историю в качестве министра. Я ставил себе другую цель, которая с самого начала была для меня в сто раз важнее, я хотел стать сокрушителем марксизма. Эту задачу я выполню, а когда я ее выполню, титул министра будет для меня жалким пустяком. Когда я впервые стоял перед могилой Рихарда Вагнера, сердце мое сильно забилось при мысли, что этот человек запретил написать на своей гробнице: здесь покоится тайный советник, музыкальный директор его высокопревосходительство барон Рихард фон Вагнер. Я гордился тем, что Рихард Вагнер и столько великих людей немецкой истории удовольствовались тем, что передали потомству свои имена, а не свои титулы. Не из скромности я желал быть «барабанщиком». Это — самое высшее, все остальное — мелочи.

Революции лишь меняют одну правящую верхушку на другую. Только эволюционным путем можно добиться изменения жизненных условий.

* * *
Я дал миру концепцию национал-социализма, и я буду претворять ее вжизнь и, если понадобится, с помощью силы. В этом отношении я чувствую себя эмиссаром Судьбы… Я буду бить в барабан, пока Германия не пробудится… Буржуазия правит посредством интриг, но ей нечего делать в моем движении, потому что мы не принимаем ни евреев, ни их пособников в нашу партию.

… основной принцип экономической программы моей партии — принцип власти. Я хочу власти, я хочу индивидуальности. Я хочу, чтобы каждый человек понимал, что общественное начало должно преобладать над частным. Государство должно сохранять контроль; каждый собственник должен чувствовать себя слугой государства; его обязанность не использовать свое имущество во вред государству или против интересов соотечественников.

* * *
Национал-социализм-это то, чем марксизм мог бы быть, если бы высвободился из абсурдной, искусственной привязки к демократическому строю.

* * *
Нам нужна сила для нашей борьбы. Пусть другие нежатся в своих клубных креслах, мы же будем влезать на столы в пивной.

* * *
В наших национал-социалистических рядах должны собираться обездоленные и справа, и слева.

* * *
Мы не скрываем, что хотим подстрекать народ и непрестанно натравливать!.. Говорят, что мы — горлопаны-антисемиты. Так точно, мы хотим вызвать бурю! Пусть люди не спят, а знают, что надвигается гроза. Мы хотим избежать того, чтобы и наша Германия была распята на кресте! Пусть мы негуманны! Но если мы спасем Германию, то свершим величайший в мире подвиг.

С безграничной любовью перечитываю я как христианин и человек то место, которое возвещает нам, как Господь наконец решился и взялся за плеть, дабы изгнать ростовщиков, это гадючье и змеиное отродье, из храма! Но какой титанической была борьба за этот мир, против еврейской отравы, это я вижу сегодня, две тысячи лет спустя, в том потрясающем факте, что расплачиваться ему пришлось своей кровью на кресте.

* * *
Для меня и для нас все неудачи всегда были не чем иным, как ударами кнута, которые вот тогда-то и гнали нас по-настоящему вперед.

Я несу ответственность абсолютно за все, что происходит в нашем движении, и никто не ставит мне условий, пока лично я несу всю ответственность.

* * *
Если мы хотим создать фактор силы, то тогда нам нужны единство, авторитет и дисциплина. Мы никогда не должны руководствоваться мыслью о создании некой армии политиков — нужна армия солдат нового мировоззрения.

* * *
Слепая вера сворачивает горы… Величайший идеализм, доходящий до фанатизма, — вот ключ к победе.

* * *
Пока мы являемся радикальным движением, пока общественное мнение бойкотирует нас, пока нынешняя ситуация в государстве против нас, — мы будем продолжать собирать вокруг себя самый ценный материал — людей, даже в те времена, когда, как говорится, все доводы человеческого рассудка выступают против нас.

* * *
Маленькая группа фанатиков увлекает за собой массу, смотри пример России и Италии… Борьба за большинство удается только тогда, когда есть боеспособное меньшинство.

* * *
Я считаю, что необходимо беспощадно, целиком и полностью вышвырнуть из партии все деструктивные элементы. Сущее содержание нашего движения сформулировали и определили мы — люди, основавшие это движение, борововшиеся за него, томившиеся за его дело в тюрьмах и поднявшие его после краха к нынешним высотам. Те, кому это содержание, заложенное нами, в первую очередь мной, в основание движения, не подходит, не должны приходить в ряды движения — или же покинуть их. Пока я руковожу национал-социалистической партией, она не станет дискуссионным клубом лишенных корней литераторов или салонных большевиков; она останется тем, чем является сегодня: дисциплинированной организацией, созданной не для доктринерских дурачеств и политических перелетных пташек, но для борьбы за такое будущее Германии, в котором классовые понятия будут сокрушены.

* * *
Основная масса не хочет ничего иного, кроме хлеба и зрелищ, она не думает ни о каких идеалах, и мы никогда не сможем рассчитывать на завоевание симпатий значительного числа рабочих. Нам нужна элита нового слоя господ, движимая не какой-то там моралью сострадания, но ясно осознающая, что она благодаря своей лучшей породе имеет право властвовать, и потому безоглядно поддерживающая и обеспечивающая это господство над широкими массами.

* * *
Я не считаю задачей политического вождя предпринимать попытки улучшения человеческого материала, а тем более добиваться его объединения по одному трафарету. Темпераменты, характеры и способности отдельных людей настолько различны, что нет возможности сколотить сколько-нибудь значительную массу совершенно одинаковых, подстриженных под одну гребенку людей. В задачу политического вождя не входит также выравнивать эти недостатки путем «воспитания» воли к единству. Каждая попытка в этом направлении заранее обречена на неуспех. Натура человека — конкретный факт, который не поддается изменению в каждом отдельном случае; здесь необходим процесс развития, продолжающийся столетия. А в общем даже в этом последнем случае предпосылкой являются изменения основных элементов расы.

Итак, если бы политический вождь пошел по этому пути, ему пришлось бы для достижения своих целей рассчитывать на целую вечность, а не на годы или даже не на столетия.

Задача его следовательно может заключаться только в том, чтобы в результате долгих поисков находить в различных людях те стороны, которые дополняют друг друга и, будучи сложены вместе, образуют одно целое.

Пусть руководитель не обольщает себя надеждой, что ему удастся дать движению «универсальных» людей. Нет, он будет иметь дело с людьми самого различного склада, которые только в своей совокупности приспособляясь друг к другу в деталях могут дать гармоническое целое.

Если он уклонится от этой истины, и вместо этого будет искать людей, отвечающих его идеалу, то в результате не только потерпят крушение его планы, но и организация через короткое время превратится в хаос. И напрасно он будет винить в этом отдельных членов партии или своих помощников, это будет исключительно следствием его собственного непонимания и неспособности…

Поэтому я буду считать своей задачей — указывать людям с различными темпераментами, способностями и характерами такую роль в движении, в которой они могли бы, взаимно дополняя друг друга, проявить себя на общую пользу.

В принципе мы — не парламентская партия, ибо это противоречило бы всем нашим взглядам; мы были вынуждены стать парламентской партией, и принудила нас к этому конституция..

* * *
Мы боремся против этого государства и нынешней системы, т. е. хотим их уничтожить без остатка — но легальным путем. Пока не было закона о защите республики, мы говорили, что ненавидим это государство. С тех пор, как закон этот существует, мы говорим, что любим это государство. Однако же каждый знает, что мы имеем в виду.

* * *
Мы должны противопоставить марксистам наше национальное миросозерцание. Мы придем к цели лишь тогда, когда буржуазия тоже проявит горячее чувство социальной справедливости. Пока имущие будут считать жертвой то, что они иногда дают деньги, они не имеют права требовать, чтобы другие жертвовали своей жизнью. Ибо социальная идея требует не жертв, а восстановления социальной справедливости.

Частная жизнь может быть предметом рассмотрения только в том случае, если она противоречит основополагающим принципам национал-социалистического мировоззрения.

* * *
Гораздо больше ценности представляет горсть самых лучших, самых решительных и стойких, чем масса попутчиков без решимости и энергии.

* * *
Мы все видим, к каким ужасающим результатам приводит смешение рас, дегенерация рас. Лица с физическими и духовными недостатками, обусловленными их расовым происхождением, нередко обладают качествами и способностями, которые вначале подкупают в их пользу; но эти достоинства подобны вспыхиванию электрической лампочки перед коротким замыканием тока и наступлением постоянной темноты. Это — всегда смышленые, но безмерно честолюбивые, бесчувственные эгоисты, приносившие до сих пор народу только вред.

Если способные умы какой-либо нации, и без того редкие, по стоимости уравниваются со всеми остальными, то медленно, но верно наступает обесценивание гения, обесценивание способностей и ценности человеческой личности, и тогда это называют властью народа. Это неверно, ибо на деле это совсем не власть народа, а власть глупости, посредственности, половинчатости, трусости, слабости, бездарности. При подлинном народовластии народом во всех областях жизни должны руководить и управлять самые способные, именно для этого рожденные редкие личности… а не большинство, по натуре своей неизбежно чуждое любой из этих областей.

* * *
Новое государство будет покоиться не на однообразии, а на дифференциации. У нас никогда не было принято смазывать различия, фактически вытекающие из труда, жертв и заслуг.

* * *
Мы больше чем политическая партия, у которой нет ничего за душой, кроме нескольких пунктов ее программы… Мы — партия подлинных реалистов, партия жизни!

Знают ли еще люди нашего века, что такое жизнь? Они мечутся и бьются, как рыба об лед, надрывают свои силы, изводят себя, — и все это только для того, чтобы жить жизнью, пустота которой приводит в настоящий ужас… Мы должны уразуметь, что понятия мировое хозяйство, торговый баланс, расширение экспорта и т. п. относятся к отживающей эпохе. Мы должны понять всю ложность спекулятивного производства, создающего искусственный спрос всеми средствами разнузданной рекламы, мы должны понять, что это обман и издевательство над человеком и его жизнью. Хозяйства могут преследовать только одну цель — удовлетворение потребностей людей, они должны отказаться от производства продуктов, спрос на которые вызван искусственно, должны отказаться также от стимула и бича доходности и прибыли.

* * *
Мы против духа наживы и торгашества, торжествующего в наши дни. Мы сознательно противопоставляем критерию собственности критерий дел и заслуг…

Мы должны положить конец иудейскому царству золотого тельца.

* * *
Мы раздавим буржуа… Это дрянной человек и никчемный человек, не имеющий никаких убеждений, который больше всего любит сидеть на набитых золотом мешках.

* * *
Мы проводим грань между членами партии и ее приверженцами. Приверженцы — это весь немецкий народ, членов партии — от 600 тыс. до 800 тыс. человек. Только эти последние — пригодный для нас материал; все остальные — только попутчики, которые идут за нами, когда мы выступаем сомкнутыми колоннами. Это не личности, а единицы, просто голосующие номера.

* * *
У национал-социалиста нет ни малейшего повода палец о палец ударить для нынешнего государства. Мы должны отдавать свои силы только борьбе за новую империю. Как наши ораторы борются только за эту империю, так и наш штурмовик должен защищать только нашу пропаганду этой империи и сознавать себя пропагандистом грядущего государства.

* * *
Да, нам потребуются голоса. Но это не значит, что мы будем считаться с мнением масс. Ведь большинство абсолютно ни в чем не разбирается. Оно, например, ничего не смыслит в искусстве. Отсюда все эти нелепые разговоры о «старых» и «молодых» художниках. В искусстве вообще нет «молодых» и «старых», как нет и «революции в искусстве», а есть вообще только одно вечное искусство, именно греческо-северное искусство; что касается всего прочего, то все разговоры о голландском искусстве, об итальянском искусстве, о германском искусстве лишь вводят в заблуждение; столь же неразумно видеть в готике особый вид искусства — все это не что иное, как северно-греческое искусство; все, что заслуживает названия искусства, может вообще быть только северно-греческим.

* * *
Наша задача — организовать в грандиозном масштабе весь мир; каждая страна должна производить то, что ей больше всего подходит, а белая раса, северная раса, возьмет на себя организацию этого гигантского плана. Верьте мне, весь национал-социализм не стоил бы гроша ломаного, если бы он ограничился одной Германией и не увековечил, по меньшей мере, на две-три тысячи лет господства высшей расы над всем миром.

* * *
Мы заявляем, что мы будем защищать жизнь, собственность, дома и место работы тех, кто вместе с нами открыто примкнут к нации. Мы отказываемся однако защищать ценой своей крови нынешнее правительство и господствующую ныне систему.

* * *
…всегда сначала распадается государство, а уж за ним экономика, а не наоборот; не может быть процветающей экономики, если ее не защищает и за ней не стоит могучее процветающее государство; Карфаген не имел бы своей экономики без своего флота.

* * *
В государстве существует такая организация, а именно армия, которая вообще не может быть как-то демократизирована, ибо в противном случае она перестает быть сама собой… Армия может существовать только при сохранении абсолютно антидемократического принципа полного авторитета верхов и полного подчинения им низов. А результат таков, что в государстве, где вся политическая жизнь, начиная с общины и кончая рейхстагом, построена на идее демократии, армия постепенно, но неизбежно становится чужеродным телом.

* * *
Наша организация исполнена чувства теснейшей связи с нацией, построена на идее абсолютного авторитета руководства в любой области, на любом уровне — единственная партия, без остатка преодолевшая в себе не только интернационалистскую, но и демократическую идею, знающая, что такое приказ и повиновение и тем самым впервые вводящая в политическую жизнь Германии миллионную структуру, которая построена на принципе ответственности «каждый за каждого». Это организация, которая вселяет в своих сторонников неукротимый боевой дух…

Да, мы нетерпимы, мы приняли неумолимое решение искоренить марксизм в Германии до последнего корешка. Мы переживаем поворотный момент немецкой судьбы… нашему народу придется пройти школу железной дисциплины… Либо удастся снова переплавить весь этот конгломерат партий, союзов, объединений, мировоззрений, сословного чванства и классового безумия в единый стальной народный организм — либо Германия, не добившись такой внутренней консолидации, погибнет окончательно…

* * *
Мы вынуждены быть жестокими. Мы должны вернуть себе способность к совершению жестокости с чистой совестью. Только так мы сможем освободить наш народ от слабоволия и сентиментального филистерства, от этой любви к «уюту» и к блаженному сидению за вечерней кружкой пива. У нас больше нет времени на прекраснодушие. Мы должны заставить свой народ стать великим, поскольку ему выпало на долю исполнить свою историческую миссию.

* * *
Мы знаем наших оппонентов… Это все не те люди, которые жаждут власти или испытывают наслаждение от обладания властью. Они способны только рассуждать о долге и ответственности и были бы просто счастливы, если бы могли спокойно ухаживать за цветами в своем саду, в привычный час ходить на рыбалку, а в остальном проводить жизнь в благочестивом созерцании, или же ведя неспешные разговоры за кружкой пива.

* * *
Мы — последние в ряду тех, кто делает историю Германии.

* * *
Немец, рассорившийся сам с собой, непоследовательный в мыслях, с расщепленной волей и потому бессильный в действии, теряет силу в утверждении собственной жизни. Он мечтает о праве на звездах и теряет почву под ногами на земле… В конечном итоге немцам всегда оставался только путь внутрь себя. Будучи народом певцов, поэтов и мыслителей, немцы мечтали тогда о мире, в котором жили другие, и только когда нужда и лишения наносили этому народу бесчеловечную травму, тогда, может быть, на почве искусства произросло желание нового подъема, нового царства, а значит и новой жизни.

* * *
Я желаю победы национальной Германии и уничтожения ее разрушителей и развратителей… Опираясь на национальное восстание, мы справимся с этой системой, несмотря на все попытки ее спасения.

* * *
Мы не будем миндальничать. Я не знаю буржуазных предрассудков! Они считают меня необразованным, варваром. Да! Мы варвары. Мы хотим ими быть. Это почетный титул. Мы, и никто другой, хотим омолодить мир. Старому миру конец…

* * *
Моя задача будет закончена, когда я доведу германский народ до восстания.

* * *
Либо мир управляется согласно представлениям нашей современной демократии, и тогда в каждом решении центр тяжести склоняется в пользу наиболее многочисленных рас, либо мир управляется по законам естественного соотношения сил, и тогда побеждают народы с более жестокой волей и притом не народы, способные к самоограничению. Не приходится сомневаться, что этому миру придется когда-нибудь пережить ожесточенную борьбу за существование человечества. В конечном счете, побеждает всегда только инстинкт самосохранения. Под его влиянием так называемая гуманность, представляющая собой смесь глупости, трусости и мнимого всезнайства, тает, словно снег подлупами мартовского солнца. Человечество стало великим в вечной борьбе — при вечном мире оно погибнет.

* * *
Евреи никогда не станут немцами. Они могут отлично овладеть нашим языком, но им никогда не научиться думать и чувствовать, как думаем и чувствуем мы… Вейнингер понял это, потому и покончил с собой… Путем скорейшего удаления из культурной и духовной жизни Германии слишком большого числа евреев, занимающихся умственным трудом, будет удовлетворено естественное требование германцев о самобытном духовном руководстве. Допущение чересчур большого числа выходцев из других рас может быть истолковано как признание духовного превосходства других рас, чего нельзя допустить.

* * *
Тот, кто хочет быть победителем в этом мире, должен идти на риск.

* * *
Тот, кто предпочитает придерживаться золотой середины и испытывает страх перед крайностями, должен забыть о достижении великих целей.

* * *
Можете поверить мне: за всю свою жизнь я никогда не беспокоился о своей собственной судьбе.

* * *
Какие бы силы и препятствия не стояли на моем пути, я никогда не буду рассматривать мысль о том, чтобы сдаться.

* * *
Только тот имеет право критиковать, кто может лучше справиться с поставленной задачей.

* * *
Нельзя вымаливать свои права. За них нужно бороться!

Надо не столько говорить о своих правах, сколько о своих обязанностях.

* * *
Ничего на этой земле не достается человеку просто так.

За все ему приходится тяжело бороться.

* * *
Я считаю себя хорошим немцем, всегда стремившимся ко всему самому лучшему для немецкой нации.

Тот, кто остается верным своему народу, никогда не будет забыт.

Всемирная история уже давно отклонилась от нормального, естественного курса, а наш мир все больше напоминает огромный сумасшедший дом. Мы хотим покончить с подобным ходом дел. Если мне суждено погибнуть в неравной борьбе, я хотел бы, чтобы люди знали, какую гигантскую ношу я взвалил на свои плечи.

* * *
Единственно, чего бы мне хотелось, чтобы грядущие поколения могли подтвердить: я честно и самоотверженно работал над реализацией своей программы.
My Webpage



Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут видеть и оставлять комментарии к данной публикации.

Вверх