,


Наш опрос
Хотели бы вы жить в Новороссии (ДНР, ЛНР)?
Конечно хотел бы
Боже упаси
Мне все равно где жить


Показать все опросы
Other


Курсы валют


Курсы наличного обмена валют в Украине

Внешний вид


В генералы произведён врагом...
  • 30 декабря 2012 |
  • 20:12 |
  • Kotleopold |
  • Просмотров: 2116
  • |
  • Комментарии: 8
  • |
+13
В генералы произведён врагом...


Имя подполковника Алексея Тимофеевича Дергачева сегодня почти забыто в официальной истории внутренних войск. И это несмотря на то, что оно все последние годы не сходит с уст украинских неонацистов. Их печатные издания, а также Интернет-порталы буквально пестрят описаниями боевой «доблести» бывшего сотника УПА Мирослава Симчича, который из засады убил «генерала НКВД Николая (Сергей - ?) Дергачева, ранее служившего в Кремле и отличившегося в Финской войне, за которую был удостоен звания Героя Советского Союза» и якобы – «это тот самый генерал Дергачев, который 18 мая 1944 года выселял крымских татар с Крыма». 5 января 2006 года на тот момент времени 85-летнему М. Симчичу – бывшему бандеравцу, проведшему в послевоенный период за свои кровавые злодеяния в местах лишения свободы тридцать два с половиной года, в ивано-франковском Коломыя был даже воздвигнут прижизненный памятник…
Кто же этот доблестный советский офицер, которого враги, восхваляя тем самым самих себя, посмертно «произвели» аж в генералы и кавалеры Золотой Звезды Героя?! И что это вдобавок за ужасающая слух «карательная дивизия империалистической Москвы», якобы возглавляемая «генералом» Дергачевым на Западной Украине?

Он был настоящим офицером!
Если бы не трагическая гибель в бою с бандеравцами, Алексей Тимофеевич Дергачев наверняка бы к середине 1950-х уже находился среди представителей когорты высших военачальников системы отечественного МВД. На момент гибели ему ведь было только тридцать два да и те, скорей всего, неполные, но он уже носил погоны подполковника и командовал боевым полком!
А началась его, коренного москвича, служба в армии в 1933 году. Причем с самого начала ему посчастливилось пополнить собой строй именно солдат правопорядка! Ко второй половине 1930-х он уже не просто кадровый, а, безусловно, преуспевающий на командирской стезе офицер войск НКВД СССР. Так, в ходе практически всей Финской кампании – с декабря тридцать девятого и по февраль сорокового включительно - возглавлял штаб сводного лыжного отряда пограничных войск. Находился тогда в самом пекле боев. Государственных наград и уж тем паче Золотой Звезды Героя удостоен за свою фронтовую доблесть не был – так уж рассудило начальство, - но зато его фамилия с тех пор неизменно и, подчеркнем, вполне заслуженно присутствовала в кадрово-аппаратных списках кандидатов на выдвижение. Вот для наглядности его послужной список только за 1940 год: последовательно - начальник штаба сводного лыжного отряда пограничных войск (действующая армия), командир роты 8-го запасного стрелкового полка войск НКВД СССР (действующая армия), начальник штаба 42-го стрелкового батальона 6-го отдельного стрелкового полка войск НКВД СССР (действующая армия), начальник маневренной группы 3-го Сортавальского пограничного отряда Управления пограничных войск НКВД Карело-Финской ССР, помощник начальника штаба 5-го мотострелкового полка оперативных войск НКВД СССР (город Рига)…
Участник Великой Отечественной войны с первых ее минут. Уже 22 июня 1941 года получил предписание принять пост начальника 1-го (оперативный) отдела штаба развертываемой в соответствии с мобланом в Прибалтике 22-й мотострелковой дивизии оперативных войск НКВД СССР.
В августе 1941 года с остатками героических защитников уже обреченного для сдачи врагу Таллинна морем был эвакуирован в Кронштадт.
Просился снова на фронт, но вместо этого – назначение в Новосибирск, причем едва ли не на «курортную» должность старшего помощника начальника отделения по начсоставу Управления военного снабжения НКВД Западно-Сибирского округа. Трудиться «тихо» и «не заметно» не умел: и как кадровика-интенданта его имя и успехи все время были у высшего руководства НКВД СССР на слуху! Честная награда за это, но последовавшая уже в 1943 году, – орден Красного Знамени и перевод в Москву на должность заместителя по строевой части командира 232-го полка конвойный войск 36-й дивизии конвойных войск НКВД СССР.
Двести тридцать второй конвойный не имел никакого отношения к охране Кремля, на чем бездоказательно настаивают летописцы бандеравского движения. Он в действительности охранял лагеря с немецкими военнопленными и нес службу конвоя при выводе тех самых немецких военнопленных к местам их повседневной производственной деятельности.
Пиком офицерской карьеры Алексея Тимофеевича Дергачева стало полученное 8 августа 1944 года назначение на должность командира 256-го полка конвойных войск НКВД СССР все той же 36-й дивизии. Правда, полка как боевой единицы еще не было, а имелся лишь приказ наркома внутренних дел СССР за № 00943 от 8 августа 1944 года, провозглашавший его создание. И нужна была именно энергия такого столь деятельного и решительного во всем офицера, как подполковник А. Дергачев, чтобы за считанные дни и недели не только с «нуля» сформировать полк, но и произвести его полноценное сколачивание!
Кстати, военнослужащим двести пятьдесят шестого конвойного в те же дни стала и супруга офицера – красноармеец Дергачева. Она приняла должность делопроизводителя финчасти полка...
Уже в сентябре сорок четвертого новый полк приступил к выполнению ответственных служебно-боевых задач, и, в частности, его 1-й батальон, дислоцировавшейся в селе Котово бывшего Краснополянского района Московской области (ныне данный населенный пункт в черте городского округа Долгопрудный Московской области), силами 3-й роты (134 штыка, город Красногорск Московской области) принял под охрану лагерь для военнопленных № 27, в котором содержалось 3750 человек спецконтингента. Одновременно батальон осуществлял конвоирование военнопленных на завод № 313 в городе Красногорске и на завод № 500 в городе Тушино. Поясним, что оба этих производственных объекта находились в подчинении Наркомата авиационной промышленности СССР.
Обострение оперативной обстановки на Западной Украине, вызванное участившимися кровавыми злодеяниями националистических банд, заставило руководство НКВД СССР экстренно рассмотреть вопрос об усилении группировки Управления внутренних войск НКВД Украинского округа и Управления пограничных войск НКВД Прикарпатского округа за счет частей Московского гарнизона. И совершенно не случайно, что как на наиболее боеспособную в/ч выбор пал тогда именно на полк подполковника А. Дергачева! Принятию такого решения не помешал даже «конвойный» - не предусматривающий штатное использование части на правах боевой пехоты - статус полка! Видимо, уже только одна фамилия командира гарантировала успех в предстоящих чекистско-войсковых операциях!..
5 октября 1944 года в соответствии с распоряжением комдива-36 256-й полк передал находившиеся под его охраной объекты подразделениям соседнего 236-го полка и, говоря современным языком, начал подготовку к убытию в зону проведения контртеррористической операции.

И биты были бандиты неизменно!
Вся «карательная дивизия империалистической Москвы» подполковника (ой, простите в глазах бандеравцев - «генерала») А. Дергачева на момент ее прибытия в ноябре 1944 года к месту новой постоянной дислокации в Станиславскую (ныне – Ивано-Франковская) область - 1589 штыков. Кстати, по штату полагалось 1680, но на лицо был некомплект личного состава в неполную стрелковую роту.
Структурно это всего на всего три батальона по три роты и одному взводу 50-мм минометов в каждом. Из боевых подразделений еще только пулеметно-минометная рота численностью личного состава в девяносто пять штатных единиц.
Не ахти какое и мощное вооружение имела эта опять же таки в глазах бандеравцев «дивизия»: 844 далеко не самых лучших по своей конструкции СВТ-40 - самозарядных винтовок Токарева образца 1940 года (первая же песчинка, попавшая в пазы затвора, безнадежно выводила ее из строя), 77 карабинов на базе мосинской трехлинейки, 108 снайперских винтовок (но какой конструкции в архивных документах не указано), 90 пистолет-пулеметов системы Судаева образца 1943 года (знаменитые ППС-43), 108 ручных и двенадцать станковых пулеметов, четыре 82-мм и девять 50-мм минометов, двенадцать 14,5-мм противотанковых ружей системы Симонова образца 1941 года…
И никакой при этом вам ствольной артиллерии, никаких единиц бронетанковой техники и никакого вдобавок кавалерийского дивизиона, то есть всех тех средств усиления, которые в своем в составе на штатной основе имели части войск НКВД СССР по охране тыла действующей армии. Полк подполковника А. Дергачева, напомним, изначально создавался под эгидой конвойных войск и по воле судьбы включился в борьбу с политическим бандитизмом на Западной Украине в статусе именно полка конвойных войск, хотя и на правах полка стрелкового или, говоря по-другому – обычной пехоты! Каким образом, пробандеровские горе-историки умудрились в лице типичного, но выполнявшего совершенно не типичные для себя служебно-боевые задачи конвойного полка увидеть «карательную дивизию империалистической Москвы» - можно лишь диву даваться. Это какую же надо иметь буйно-больную фантазию, чтобы выдать бойцов-конвойников за элитных чекистов-«кремлевцев»!
Впрочем, это во многом пусть косвенная и пусть из вражьих уст, но похвала! Похвала, уточним, и самому Алексею Тимофеевичу Дергачеву как комполка-256, и всем его доблестным подчиненным: находясь в самом эпицентре бандитского гадюшника, малыми силами бандеравцев били в хвост, и в гриву, заставляя тех в злобе и панике воображать, что денно и нощно по гуцульским горам их безжалостно гоняет-де отборная чекистская дивизия!
Чтобы избежать обвинений в голословности, обратимся к документам, хранящимся в РГВА в фонде 256-го полка. Они гласят, что только в ноябре 1944 года подчиненные подполковника А. Дергачева провели восемнадцать успешных чекистско-войсковых операций. Их итоги отражены в отчете комполка-256 за Исходящим № 0077 от 14 декабря 1944 года: «1. С 1 по 5 ноября 1944 г. провел операцию совместно с 19-й бригадой ВВ НКВД в районе Майдах и Черного леса. При проведении данной операции захвачено: 1) винтовок - 5; 2) патронов - 7 ящиков и 1 ящик гранат; 3) лошадей - 4; 5) повозок - 1; 5) взято - 25 бандеравцев.
Уничтожено: 1) 44-мм орудие - 1; 2) автомашин - 1; 3) кухонь -1; 4) Разрушено и сожжено - 6 лагерей противника; 5) убито - 40 бандитов...
Потери личного состава за ноябрь 1944 года: убито - 2 чел. Ранено - 6, из которых впоследствии умерло 2.
Разбито: машин грузовых - 1: винтовок СВТ - 1.
Итого за ноябрь 1944 бандитам противника нанесены следующие потери:
Захвачено:
…3) винтовок - 85;
4) патронов 7,62-мм - 5500 шт.;
5) гранат - 1 ящик (70 шт.);
6) автоматов - 11 шт.;
7) раций - 2 шт.;
8 ) пулеметов - 4 шт.;
…15) Задержано - 944 чел.
Уничтожено:
1. убито - 269 бандитов…
За отличное выполнение боевых операционных задач и проявленную смелость и храбрость 13 бойцов и офицеров по приказу наркома внутренних дел Украины представлены к награждению орденами через 4-й Украинский фронт».
А эти строки - из донесения № 084 от 14 декабря 1944 года командования полка в адрес начальника УПВ НКВД Прикарпатского округа генерал-майора И. Демшина: «…2. Группой (РПГ) в составе 40 человек от 8 роты под командованием пом. ком. [полка] ст. л-та Слободянюка 13 декабря 1944 года в районе Ославы была встречена банда около 100 чел., в результате боя уничтожено 11 чел., взято в плен 9 бандеравцев. Своих потерь нет…».
Из документа «Сведения о проведенных операциях с 1 по 10.01.1945 г.» (РГВА: ф. 38778, оп. 1, д. 8, л. 2): «…Операция по проческе села Ловачи Перешинского района. Захвачено в плен 10 бандеравцев, 1 автомат, 5 гранат, 1 револьвер. Участвовало РПГ - 50 чел. из них: из штаба батальона - 7 чел., из 9 роты - 43 чел. Руководил операцией гв. ст. л-т Слободянюк...
…Отселение семей бандеравцев, изъятие оружия с. Резяшнято, с. Наваги - 2 пулемета и 10 винтовок. Участвовало 50 чел.: из штаба батальона - 7 чел., РПГ от 7 роты - 43 чел. Руководил операцией гв. ст. л-т Слободянюк».
Неоднократно упомянутый выше офицер Ануфрий Климентьевич Слободянюк впоследствии, поясним, стал живой легендой отечественных пограничных войск и, прежде всего, как один из инструкторов по подготовке для действий в Афганистане в составе групп «Каскад» бойцов алма-атинского полка Отдельной бригады особого назначения КГБ СССР – соединения, ставшего вскоре родоначальником прославленного спецназа внешней разведки КГБ СССР «Вымпел».
А это об итогах операции, которой руководил лично подполковник А. Дергачев: «РПГ из состава 9 роты под руководством командира полка подполковника Дергачева участвовала в уничтожении банды в с. Акример. В результате операции: убито 20, ранено 12 бандитов». Источник - РГВА: ф. 38778, оп. 1, д. 15, л. 62.

И пала под их натиском бандераовская «столица»!
По состоянию на вторую половину января 1945 года 256-й полк конвойных войск НКВД СССР уже стоял своими главными силами в районном городе Коломыя, находясь в оперативном подчинении у штаба Управления пограничных войск НКВД Прикарпатского округа.
29 января 1945 года по приказу начальника штаба данного округа полковника Чугунова полк выделил из своего состава боевую группу в 120 штыков. Ей предстояло вместе с боевыми отрядами 31-го, 33-го и 87-го пограничных отрядов принять участие в чекистско-войсковой операции по штурму села Космач – высокогорного населенного пункта, который бандеравцы объявили своей неформальной столицей.
Во главе отряда 256-го полка был поставлен заместитель командира полка по строевой части капитан Василий Николаевич Шикин. Однако в составе этого отряда в район села Космач убыл и сам комполка подполковник Алексей Тимофеевич Дергачев. За себя на «хозяйстве» в Коломыя он оставил начштаба капитана Емельяна Семеновича Кузнецова – офицера, только накануне прибывшего в полк с повышением из Ростова-на-Дону, - и своего боевого замполита еще с московского периода летописи полка майора Семена Афанасьевич Курдова.
Командировка подполковника А. Дергачева должна была завершиться 2 февраля 1945 года. И на сей счет начальником штаба уже был заготовлен проект приказа за № 36: «Сего числа возвратился с выполнения оперативного боевого задания. Временно исполняющему обязанности командира полка капитану Кузнецову приступить к выполнению своих прямых обязанностей. Командир полка [место под подпись] Дергачев». Увы, этот приказ так и остался не подписанным…
Историки-националисты с Украины сегодня с упоением вопят о якобы безоговорочной победе бандеравцев в селе Космач над «большевистскими ордами». Брешут! – другого слова и не подберешь. Если со стороны бандитов и была победа, то Пиррова.
Да, нельзя не признать, что из-за малых сил группировки, сосредоточенных на подступах к селу штабом пограничников, и слабо организованного взаимодействия между боевыми отрядами васильковых и зеленых фуражек полного разгрома бандитского гнезда воинам-чекистам достичь тогда не удалось, но бандеравцев они с минимальными для себя потерями потрепали тогда изрядно. Вот итоги той операции со стороны 256-го полка. Приведем текст полностью и дословно, тем более что бумага была составлена буквально по горячим следам и непосредственно на месте недавнего боя, а посему имеет теперь безоговорочную силу документа, обличающего всю безмерную ложь украинско-неонацистской пропаганды:
«Вх. 7 от 2.II.45
Командиру 256 полка КВ НКВД
подполковнику Дергачеву
Доношу, что оперативный отряд в составе 120 чел., согласно приказу полковника Чугунова [начальник штаба УПВ НКВД Прикарпатского округа], вышел на исходный рубеж восточнее окраины Космач в 7.45 час.
Головной разведкой была обнаружена банда на восточной окраине Космач, численность группировки которой не установлена.
В 8.00 час 30.01.45 г. была выслана разведка в составе 3-го взвода, с задачей установить наличие бандгруппы и ее группировки на восточной окраине Космач.
В результате разведки боем было установлено наличие крупных сил банды. Основная группа ее на высоте юго-восточнее 800 м от церкви и восточнее окраины населенного пункта с северной высоты.
Начало, развитие и конец боя проходил в следующем порядке.
а) Опергруппа вступила в бой в 8.30 30.01.45 г. Высланная разведка попала под сильный пулеметно-ружейный огонь, и, достигнув северо-восточного ската высоты, что северо-восточнее от Церкви, залегла под воздействием огня противника.
Основные силы оперативной группы вышли на огневой рубеж, и 1-м стрелковым взводом и станковым пулеметом огнем прикрывали разведку.
Перейти в общее наступление оперативная группа ввиду превосходящих сил противника и большой силы огня было невозможно и нецелесообразно.
Было принято решение боем продолжать разведку противника до подхода 31 ПО [пограничный отряд], 33 ПО, 87 ПО, которые должны были выйти на исходный рубеж к 7.00 30.01.45 г.
В результате развития боя и личного наблюдения было установлено, что высота, где обороняется противник, была заранее подготовлена им к обороне: число проволочных заграждений в один кол, крутизна ската этой высоты 60-70 градусов.
В системе обороны эта высота занимала главный опорный пункт на восточной окраине Космач, скрытых подступов к высоте не было.
К 9.00 час. противник от центра села подтянул на восточную окраину Космач и западную окраину высоту группу численностью до 200-250 чел. и по показаниям пленных общая численность банды на высоте достигала до 400 чел. В ходе боя связь с разведкой была порвана. Для установления связи с разведкой и оказания ей помощи был выслан стрелковый взвод, который вступил в бой с бандгруппой около моста через реку.
31 ПО вышел на исходный рубеж в 11.30 час. 30.01.45 г. на высоту, что северо-восточнее Космач и через офицера от 31 ПО с ним была установлена связь.
б) Примерно в 12.25 час. 30.01.45 г. прибыл полковник Чугунов, я ему доложил обстановку и свое решение.
По прибытии полковника Чугунова последний взял управление боем в свои руки, где им было принято решение по подходу 33 ПО (сосед слева), 31 ПО (сосед справа) перейти в общее наступление.
Но ввиду того, что 33 ПО на исходный рубеж не вышел, полковник Чугунов принял решение и отдал распоряжение совместно с 31 ПО перейти в атаку на высоту, что северо-восточнее 800 м от церкви. При наступлении 31 ПО был встречен сильным огнем противника, потеряв одного убитого отошел на исходное положение, где находился до 15.00 час. 3.01.45 г.
30.01.45 г., т.е. до конца боя неоднократные приказы полковника Чугунова командиром 31 ПО были не выполнены.
После этого полковник Чугунов отдал мне распоряжение собрать всю опергруппу 256 полка КВ НКВД и атаковать опорный пункт на высоте, что юго-восточнее 800 м от церкви.
Но ввиду того, что вся опергруппа полностью вступила в бой и находилась вдоль ручья, подступы к которому простреливались сильным пулеметно-ружейным огнем. Поэтому собрать опергруппу мне не удалось и это было нецелесообразно. Мной было отдано распоряжение 2-му взводу, который находился на левом фланге, перейти в наступление на укрепленную противником высоту.
Но встретив сильное огневое сопротивление противника, взвод потерял двух убитых, и дальше продвигаться не смог.
В тоже время 1-м и 3-м взводами, находящимися на правом фланге около моста и находились под воздействием сильного пулеметно-ружейного огня противника, и атаковать высоту - это означало потерять 50-60 % личного состава.
Одновременно доношу, что в ходе развития боя бандгруппа с южной окраины Космач стала отходить в северном направлении к центру населенного пункта, развернутым фронтом.
Но ввиду того, что с 33 ПО никакой связи не было, и отходящая бандгруппа противника была принята как свои войска 33 ПО повлияло и ввело в заблуждение в ходе всего боя.
в) Бой окончился в 16.30 час. 30.01.45 г. отходом противника с опорного пункта высоты, что юго-восточнее 800 м церкви.
К концу боя, т.е. при отходе противника с опорного пункта, полковник Чугунов приказал собрать весь личный состав, который не находился на командном пункте, и атаковать противника на его командном пункте, что и было выполнено.
Но противник в это время покинул опорный пункт и отошел в направлении центра села, в это время перешел в наступление и 31 ПО.
В ходе боя противнику нанесены следующие потери:
1. По показаниям пленных, было убито в бою за опорный пункт до 100 чел, из них на поле боя противник оставил 20 трупов, в том числе убитого командира сотни «Федорчука».
2. Ранено по показаниям пленных до 250 чел., в том числе ранен и взят в плен главарь банды под кличкой «Лопух» и командир сотни «Нечай».
3. Взято в плен 14 чел. Взяты трофеи: винтовки - 2; патроны разные - 2000 шт; гранат - 15 шт.
Наши потери: убиты - 6 чел; раненых - 5; ручной пулемет -1.
Вывод: Опергруппа совершила марш и вышла на исходный рубеж своевременно. Первая вступила в бой с противником и в течение 8 часов вела непрерывный бой. Личный состав показал себя боеспособным и стойким с врагами нашей Родины. Особенно отличились в бою: мл. л-т Шигало, мл. с-т Мешков - погиб смертью храбрых, автоматчик Петров, пулеметчик Яковлев, минометчики: Лузин, Степанов, командир отделения Пачеев и др.
Вместе с тем имеются недостатки управления боем со стороны офицерского состава: командиров 1-го и 2-го взводов 9 роты. А также командир 9 роты гв. ст л-т Кузнецов - боем управлял недостаточно, кроме того во время боя ушел в дом, где находился более часа.
Командир опер. группы - заместитель командира 256 полка КВ НКВД капитан (подпись) Шикин». Источник - РГВА: ф. 38778, оп. 1, д. 8, лл. 41-45.
Забегая вперед, скажем, что это последний прижизненный документ, подписанный капитаном Василием Николаевичем Шикиным…

Смел бандит лишь как трепач!
В архивных фондах 256-го полка, к сожалению, отсутствуют какие-либо документы, проливающие свет на обстоятельства гибели подполковника А. Дергачева. Налицо лишь только мало о чем говорящая формулировка: «Погиб 3 февраля 1945 года при выполнении оперативного боевого задания».
Личному составу о смерти их боевого командира было объявлено приказом по части, изданным на следующий день, 4 февраля 1945 года, за подписью Врио командира полка (но он же по штатной расстановке – начальник штаба) капитана Е. Кузнецова: «С прискорбием извещаю весь личный состав полка о том, что 3 февраля 1945 года при выполнении оперативно-боевой задачи по уничтожению банд немецко-украинских националистов героической смертью погибли: командир полка подполковник Дергачев А.Т.; заместитель командира полка капитан Шикин В.Н.; начальник медслужбы полка капитан м/с Прокопец П.П.; врач санитарной части полка ст. лейтенант м/с Емельянова Е.И.; снайпер 9 роты красноармеец Бурдасов В.И., стрелок 9 роты красноармеец Блинов Я.Б., пулеметчик № 1 9 роты красноармеец Корнаук М.С.; автоматчик 9 роты красноармеец Шапилов А.М.; стрелок 3 роты красноармеец Сумин И.С.; пулеметчик № 1 пул. роты красноармеец Балюк М.Г.; командир от деления 3 роты сержант Аксенов Г.Н.; пулеметчик № 1 6 роты красноармеец Кудрешов И.К.
1. Похороны провести 5.02. с.г. на базарной площади гор. Коломыя.
2. Вынос тел (умерших) погибших из клуба полка в 16.00…
Вечная слава товарищам, павшим героической смертью в борьбе с врагами нашей Родины. Смерть немецко-украинским националистам».
Однако некоторые подробности, но, правда, обильно сдобренные астрономическими преувеличениями своей якобы боевой доблести содержатся в интервью для украинской националистической прессы 85-летнего Мирослава Симчича - бывшего кровавого бандита и экс-зека с более чем 32-м летним стажем «отсидки». Тот бой М. Симчич, рисуясь, величает «своїм коронним боєм з московськими імперіалістами».
Приведем несколько уже переведенных на русский язык цитат, но с комментариями, изобличающими наглую и отъявленную ложь фашистского недобитка.
М. Симчич: «Командир дивизии генерал Сергей Дергачев поехал на выручку окруженным в Космачи со своим полком – и как раз поехал через Коломыю сюда, где наша сотня была. Здесь мы его и поймали».
Комментарий. В действительности Алексей Тимофеевича Дергачев спешил не на выручку кому-то в село Космач, а в составе боевой группы возглавляемого полка (всего - менее 120 штыков, ибо в бою за село Космач потери васильковых фуражек составили шесть человек погибшими и пятеро ранеными) возвращался из очищенного от бандитов Космача к месту дислокация части в город Коломыя.
М. Симчич: «Гул машин приближается все ближе, ближе, ближе. Я по цепи дал команду приготовиться к бою. Приготовились ребята к бою, зарядили пулеметы. Только зарядили пулеметы, оружие приготовили – смотрим: появляется одна грузовая машина впереди. А здесь, где мы сделали засаду, был мостик на повороте… Мы тот деревянный мост разобрали вручную и разбросали. И первая машина врезалась в срез обломков моста... За ней вторая, за той третья, четвертая подъехала, а за четвертой – легковая автомашина. Мы поняли, что в легковой автомашине сидит кто-то из командования. Кто он там сидел – Господь его знает. Остановилась и легковая. Подъехало 12 «студебекеров», в которых, как селедки в бочке, - чекисты…».
Комментарий. Не было отродясь в наличном автопарке 256-го полка «студебекеров». Вот раскладка на тот период начала сорок пятого: автомобилей марки «Виллис» - 3; ГАЗ-АА - 3; ГАЗ-55 - 1; «Harley-Davidson» - 3; грузовиков марки «Форд-6» - 32. Всего - 42 легковых и грузовых автомобиля. Источник – РГВА: ф. 38778, оп. 1, д. 20, лл. 91 и 92.
М. Симчич: «Когда подошла последняя машина, я дал команду: «Огонь!»… А сотня наша была вооружена неплохо: 22 легких пулемета, полковой миномет, где-то десятка два автоматов, десятка полтора полуавтоматических винтовок… были и гранаты. Мы сразу как громыхнули, как ударили огнем… Погибло 405 человек, в том числе командир карательной дивизии Сергей Дергачев, о котором я уже рассказал, кто он такой был. Дивизия эта была организована специально из комсомольцев, причем в большинстве из выходцев из азиатских народов... Бой длился часа две. За два часа мы их там перемололи всех до одного...».
Комментарий. Кровавый бандит и экс-зек М. Симчич если и заслуживает прижизненного памятника, то исключительно как непревзойденный враль и лжец. Это надо же - выдал роту за батальон, который целиком и «положил» из засады!
Правда в его словах лишь в том, что вражеским кинжальным огнем в ходе отражения нападения из засады были срезаны командир полка А. Дергачев, его боевой заместитель капитан В. Шакин и еще два офицера из числа военных медиков, включая женщину-врача. Это – четыре человека. Плюс один сержант и шестеро рядовых бойцов, погибших уже в ходе огневого поединка. Позже от ран, полученных в том бою, умер «красноармеец пульроты Синицин Иван Сергеевич 1924 года рождения, призван из Московской области». Итого в действительности – тринадцать жертв со стороны «васильковых фуражек».
Кстати, в этом скорбном списке ни одной «азиатской» фамилии, а только славянские…
«Погибло 405 человек… За два часа мы их там перемололи всех до одного...», - бесстыже, не считаясь ни с какой исторической правдой, бахваляется М. Симчич. А почему в таком случае, собственно спрашивается, только 405, а не 1405, а то и все 405000?! Чего скромничать то лжецам и вралям!?
А она, историческая правда, такова: с 1 ноября 1944 года по 30 ноября 1945 года, то есть за весь период участия 256-го полка в контртеррористической операции против бандеравцев, общие боевые потери этого самого полка составили (но без учета крайне немногочисленного на фамилии списка погибших офицеров) 80 человек убитыми и 85 раненными (в том числе 32 умерли впоследствии от тяжести ранений). Небоевые потери – 30 человек. Пропали без вести – трое военнослужащих. И эти потери официально зафиксированы в поименных списках! Более того, напротив каждой фамилии в каждом из тех скорбных списков - еще и запись, какого числа и за каким исходящим номером из штаба части в адрес родных отравлено официальное извещение-«похоронка». Как говорится, тут ни прибавить, как, впрочем, и ни убавить, увы…
И вновь к мифической цифре «405 убитых». Такие потери в феврале 1945 года, специально подчеркнем, не понесли даже в целом войска НКВД СССР. Так, они, включая все виды войск и, в том числе, части войск правительственной связи, потеряли тогда 239 человек убитыми, 19 умершими от ран, 4 попавшими в плен и 25 пропавшими без вести. При этом сами внутренние войска, по линии которых учтены были и потери 256-го полка, - убитыми 127 человек, из которых: офицеров - 15, сержантов – 31, солдат - 81.
Как видим, все войска НКВД СССР в феврале сорок пятого скопом от дислоцировавшихся на Камчатке погранзастав до фронтовых частей потеряли на правах безвозвратных потерь всего то на всего 287 человек, что почти в два раза меньше, чем террорист и убийца сотник Симчич себе приписал за один теракт, совершенный в отношении подполковника А. Дергачева из засады…
Кстати, из современных публикаций украинской националистической прессы известны потери бандитов за тот бой: «Зі свого боку повстанці мали 12 стрільців убитих і 18 поранених». Среди тяжело раненых – и сам горе-вояка М. Симчич: «Но во время этого боя я был ранен в правую руку – разрывная пуля перебила мне выше локтя правую руку». С учетом всего этого бандеравскому «главкомату» в том суровом феврале сорок пятого, честно говоря, следовало бы отдать Симчича под суд военного трибунала. Причем с формулировкой: «За предельно отвратительную в военном отношении организацию боя из засады». Посудите сами: до зубов вооруженная сотня (то есть по-нашему партизанская рота) с выгодных для себя позиций бьет в упор по колонне из засады и при этом со стороны большевиков ни одной выведенной из строй автомашины! Колонна в действительности не только не разгромлена, но и после того, как оправилась от шока, вызванного внезапным нападением, дала достойный отпор бандитам, положив среди них столько же, сколько и сама потеряла убитыми. Да никакие каноны военного дела не предусматривают, чтобы собственные потери при нападении из-за засады численно равнялись урону, нанесенному при этом противнику. А иначе какой тогда смысл-то собственно в нападении из-за засады!?.
Да и вряд ли сам тот бой длился два часа, на чем настаивает лгун и враль М. Симчич. В действительности, как надо полагать, от силы несколько минут: бандиты ударили из всех стволов по центру колонны, где находились штабная «эмка» и санитарный фургон, а затем, когда все уверенней и уверенней зазвучали ответные залпы, просто дали дёру, тривиально спасаясь в горах от истребления. Если бы бой действительно велся два часа, то и потерь с обеих сторон было бы куда больше, да и от бандеравской сотни мало бы что осталось как от подразделения…

Злу добро не растоптать!
Как мы уже знаем, доблестный офицер войск правопорядка и безопасности подполковник Алексей Тимофеевич Дергачев вместе с двенадцатью павшими рядом с ним однополчанами, с отданием последних воинских почестей был похоронен в центре районного города Коломыя. Та братская могила наверняка сохранилась, но вот только в той же самой Коломыя где-то по соседству с 5 января 2006 года возвышается почти трехметровый гранитный памятник, поставленный здесь в честь фашистского недобитка М. Симчича.
Странно, но в ходе митинга по открытию того неправедного памятника никто из украинских неонацистов не удосужился дойти до братской могилы воинов-чекистов, чтобы, скажем, уточнить истинное звание «большевистского генерала» Дергачева и его имя: по бандеравским «святцам», напомним, он проходит где-то как Сергей, а где-то - как Николай, да и фамилию его порой националистически настроенные украинские историки пишут с ошибками. И вправду – зачем? Тогда ведь публичное вранье не получится столь астрономическим в своих преувеличениях, как того хочется представителям этой грязной нечисти. А на митинге, судя по журналистским отчетам, ложь и кривда лились мутным бурным потоком. Вот цитаты в доказательство: «Как заявил во время торжественного митинга лидер Всеукраинской молодежной общественной организации Студенческое братство Олег Яценко, сотник УПА Мирослав Симчич вместе со своей сотней разгромил в 1945 году целую дивизию НКВД, известную преступлениями против человечности, истреблением гражданского населения и депортацией в Сибирь крымско-татарского народа и народов Кавказа.
По словам активиста, именно Симчичу сотни тысяч украинцев благодарны за то, что был сорван сталинский план их депортации в Сибирь, поскольку «разведке Симчича удалось перехватить и взять под контроль радиограммы войск НКВД в Карпатах, завлечь в горы и без всяких потерь для повстанцев уничтожить основные силы дивизии во главе с генералом Дергачевым, которому Сталин поручал проведение депортаций мирного населения и целых народов».
Вот оно даже как – Симчич, оказывается, якобы не допустил мифической депортации народа Украины! «Герой», блин, причем явно что «вселенского» масштаба – как-никак пол-Европы в лице Украины, видите ли, «спас»! А коль «герой», то «активист призвал президента Украины Виктора Ющенко присвоить звание Героя Украины политзаключенному Мирославу Симчичу, который 32 послевоенных года провел в тюрьме (он был трижды заключенным, в последний раз он вышел на свободу во время горбачевской перестройки), а имя Симчича увековечить в названиях улиц и площадей украинских городов, что уже было сделано в его родном селе – Березове»…
Сегодня на улице западноукраинских неонацистов праздник, но вряд ли чтобы он затянулся надолго: не на их стороне историческая правда, а на стороне всех тех истинных героев, которые когда-то праведно били бандеравскую нечисть в хвост и в гриву! И в том числе она на стороне героически павшего в бою с бандитами комполка-256 подполковника А. Дергачева и его доблестных однополчан. Придет время и от памятника фашистскому недобитку не останется камня на камне, но появится более величественный, чем сегодня, памятник на могиле Алексея Тимофеевича Дергачева и его боевых побратимов, ибо они этого заслужили по праву, а не фашистские недобитки…
Юрий РЖЕВЦЕВ.

Сегодня имя подполковника Алексея Тимофеевича Дергачева увековечено лишь на страницах Книги Памяти погибших и пропавших без вести в Великой Отечественной войне (т. 4, стр. 631), изданной Правительством Москвы в 1993 году. Зато со страниц националистической украинской прессы все последние годы не сходит портрет фашистского недобитка Мирослава Симчича, на котором тот запечатлен в годы своей кровавой бандитской юности как вояка УПА…

ПОСТКРИПТУМ:
Автор выражает искреннюю признательность за предоставленные уникальные архивные документы историку спецслужбы Сергею Леонидовичу Чекунову (город Москва) и ветерану пограничных войск, экс-вице-мэру города Долгопрудный Московской области Александру Ануфриевичу Слободянюку.

Источник



Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут видеть и оставлять комментарии к данной публикации.

Вверх