,


Наш опрос
Хотели бы вы жить в Новороссии (ДНР, ЛНР)?
Конечно хотел бы
Боже упаси
Мне все равно где жить


Показать все опросы
Other


Курсы валют


Курсы наличного обмена валют в Украине

Внешний вид


Тухачевский и газы: удушливая ложь
  • 16 сентября 2012 |
  • 02:09 |
  • Stiff |
  • Просмотров: 1890
  • |
  • Комментарии: 35
  • |
К 1920 году недовольство в Тамбовской губернии коллекцивизацией и продразверсткой достигло предела. Последней каплей стала засуха, породившая страшный голод, и крестьяне вместе со скрывающимися в лесах «зелеными» и дезертирами принялись вершить справедливость так, как они ее понимали. Советская Россия, сознавая важность «хлебного» вопроса для молодой страны, бросила на подавление восстания крупные, хорошо вооруженные силы.
9 июня 1921 года на заседании Полномочной комиссии ВЦИК после заслушивания доклада товарища Уборевича об успешном применении автомобилей в разгроме антоновской банды присутствующие постановили использовать в деле борьбы еще одно современное оружие – «удушливые газы». Речь шла об отравляющих веществах, еще недавно с размахом применявшихся на полях сражений Первой мировой войны.
Тухачевский и газы: удушливая ложь


12 июня за подписями командующего войсками Тухачевского и наштавойск генштаба Какурина вышел знаменитый «Приказ командования войсками Тамбовской губернии о применении удушливых газов против повстанцев», который предписывал «леса, где прячутся бандиты, очистить ядовитыми удушливыми газами». Всего для выкуривания банд было решено выделить 5 команд, оснащенных средствами баллонного пуска отравляющих веществ (250 ёмкостей с хлором), и 2 тысячи трехдюймовых снарядов с газовой начинкой. Но почти сразу выяснилось, что отдача приказа о немедленной очистке лесов и их действительная очистка – это, как говорят в Одессе, две большие разницы.



Газовая эпопея

Первая проблема крылась в самом принципе организации газобаллонной атаки. Поскольку еще в постановлении заседания Полномочной комиссии ВЦИК от 9 июня было предписано о каждом случае пуска газов предупреждать местное население, стало понятно, что бандиты через агентурную сеть в деревне узнают о готовящейся атаке задолго до того, как первый транспорт с баллонами выедет со склада. Следовательно, акция становилась бессмысленной.

Вторая и главная проблема пришла, откуда не ждали: пускать газ на Тамбовщине… оказалось попросту некому. Химотряд Украины, о высылке которого Тухачевский писал начарту Украины 21 июня, помочь главкому не мог: часть бойцов-химиков в это время обучала войска Киевского и Харьковского военных округов обращению с противогазами, а остальные боролись с саранчой на Таманском полуострове. Единственное же химическое подразделение, прибывшее на место – 1-ая отдельная химическая рота – не имело необходимой численности состава. Последующее доукомплектование проблему скорее усугубило: 20% новобранцев оказались неграмотными, а у остальных образование огранивалось сельской школой. Какое уж тут знание химии…

Схожим образом дело обстояло и с комсоставом. На момент инспекции роты ее командир вместе с завхозом находились на излечении в Костроме, комиссар – в московской командировке, помощник командира роты – в командировке в Краснодаре. Из трех командиров взводов, присутствующих на месте, двое оказались профнепригодны. Но самое главное – у подразделения не имелось баллонов с газом, хотя и положенных по накладной, но по факту отсутствующих. Так что по результатам инспекции стало ясно, что выполнить боевую задачу химрота не в состоянии, и она была откомандирована в Москву.

Несмотря на фиаско с газобаллонным «выкуриванием», у Тухачевского оставалось еще одно химическое оружие – газовые снаряды, которые были даже эффективней баллонов, поскольку не зависели от капризов погоды. Первыми этим оружием воспользовались бойцы белгородской конной батареи 6-го боеучастка, обстрелявшие лес около озера Ильмень 50 химическими снарядами. Судя по отсутствию в сводках упоминаний о последствиях этой стрельбы, результата она не принесла. То же самое произошло и в зоне 2-го боеучастка, где за период 13–20 июля было выпущено 15 химснарядов.
Наиболее массово новое оружие было применено при ликвидации банды в Пареевском лесу, в котором, согласно разведданным, находился сам Александр Антонов с братом. 2 августа белгородская конная батарея открыла огонь по острову «Сухие дубки» на озере Змеином «шрапнелями», «гранатами» и «химическими» снарядами – последних было выпущено 59 штук. Результат обстрела оказался удручающим – газ не только никого не убил, он не смог навредить даже трем привязанным на острове лошадям, которые и были захвачены красноармейцами.

Тем не менее, стрельба химснарядами по повстанцам всё же велась. Правда, в реальности это выглядело совсем не так эффектно, как описывается во многих работах. Известен всего один случай заранее запланированного применения газовых снарядов. Кроме того, выявлено два разрозненных эпизода артиллерийской стрельбы химическими боеприпасами. Этим исчерпывается история «Тамбовских газов».

Тухачевский и газы: удушливая ложь


Еще информация:

Первый эпизод произошел в зоне 2-го боеучастка. После получения присланных химснарядов, командир легартдива ЗВО Смок своим очередным донесением о движении боеприпасов сообщал Инспарту Касинову, что «…за период 13-20 июля израсходовано 15 химических снарядов…»10). Ни поводов, ни результатов этой стрельбы в донесении не указано. Представляется наиболее вероятным, что эти боеприпасы были выпущены в бою у деревни Смольная Вершина в ночь с 12 на 13 июля, по крайней мере, других столкновений с применением артиллерии в период 13-20 июля выявить не удалось. Остается только гадать, что же заставило красноармейцев выпустить аж целых 15 газовых снарядов. Увы, ничем, кроме чистого любопытства и желания узнать насколько эффективны новые боеприпасы объяснить это невозможно. Вероятно, убедившись в невысокой действенности химснарядов, артиллеристы 2-го боеучастка больше нигде их не применяли, и указанные 15 снарядов исчерпали весь использованный газовый арсенал.

Несколько масштабнее выглядела артиллерийская стрельба в зоне 6-го боеучастка. 16 июля Начарт 6 Родов докладывал Инспарту Касинову «…14 июля 22 часа белгородская конная батарея обстреляла лес что южнее озера Ильмень. Выпущено 7 шрапнелей и 50 химических снарядов…»11). К сожалению, целенаправленные поиски причин, целей и результатов этой стрельбы не принесли никаких результатов. Ни в оперативных приказах, ни в сводках боевых действий, ни в донесениях командиров частей об этом артобстреле не сказано ни слова. Единственным документом упоминающим данный обстрел остается процитированное выше донесение, поэтому можно утверждать почти наверняка, что никаких серьезных результатов указанный обстрел не принес, ибо даже не удостоился упоминаний в оперативных сводках как эпизод мало значимый.

Единственной операцией, где газовый обстрел планировался заранее, была операция по очистке Паревского леса, проводившаяся в период с 1 по 10 августа 1921 г. силами частей 6-го боеучастка.

Ранее, при проведении подобных операций, красные части не раз применяли метод обстрела занятых антоновцами лесов артиллерийским огнем, служившим некоторым подобием артиллерийской подготовки. Поскольку расположение повстанцев редко когда было известно в точности, огонь этот вёлся «по площадям», в расчете, главным образом, не на материальное, a на моральное воздействие. И эта цель успешно достигалась. Например, описывая операцию по очистке Богдановского леса, в которой впервые был использован этот метод, Мокеров пишет: «…этот огонь, не нанеся больших потерь рассеянным в лесах бандам, произвел на них потрясающее моральное впечатление. Многие бандиты в одиночку и мелкими группами в результате артиллерийского воздействия стали выходить на опушки лесов и сдаваться…»12).

2 августа Начарт 6 Родов докладывал Инспарту Касинову «В 16 часов, по острову, что с/з села Кипец был открыт огонь. Выпущено 65 шрапнелей, 49 гранат и 59 химических. В 20 часов батарея вернулась в Карай-Салтыково…»13). Оперсводка № 519 сообщала: «…2/8 взводом Белгородской батареи был произведен обстрел леса, что 4 версты западнее Козьмодемянское-Рамза, 8 верст с/в ст. Инжавино после чего отрядом в составе: роты краскомов, роты Рязанского батальона, роты Костромского батальона и роты Владимирского батальона было приступлено к осмотру леса…»14) Как и ранее, вновь был использован испытанный и хорошо себя показавший метод предварительной «артиллерийской подготовки» перед прочесыванием зарослей, однако на сей раз уже с применением химснарядов, которые, как ожидалось, должны были бы «дать действительно большие результаты». Увы, надежды не оправдались.

2 августа курсантские роты, выделенные для прочесывания, продвинулись с исходной линии Кипец – северная окраина Паревки до линии Кипец – северная окраина озера Змеиное, успев осмотреть лесистый остров «Сухие Дубки», по которому и велся огонь. «…На Сухих Дубках курской ротой были найдены привязанными к деревьям три лошади с седлами; на последних имелись надписи А. Антонова, Д. Антонова и Вострикова. Серая лошадь, по всем приметам, принадлежала Антонову. В камышах в наши руки попало за день несколько бандитов, которые подтвердили, что в районе Змеиного озера находится главная группа бандитов, человек в 100, среди них и сам Антонов. Другая группа, человек в 80, отделилась и ушла на юг. Среди главной группы заметно течение к добровольной сдаче, но Антонов предупредил, что будет собственноручно расстреливать всякого, кто будет пытаться переходить…»15). То ли антоновцы успели выйти из-под обстрела, то ли их вообще не было на «Сухих Дубках», но ни о каких понесенных ими потерях ни оперсводки, ни Доможиров не сообщают. Единственными трофеями были «три лошади», кстати, благополучно пережившие газовый обстрел. Что, впрочем, не удивительно, ибо «59 химических снарядов» было явно недостаточно, чтобы создать газовое облако необходимой концентрации.

Таким образом, использование газовых снарядов против повстанцев имело скорее моральный эффект, чем приносило им какой-либо материальный урон. И, разумеется, никаких «тысяч погибших от газа», в том числе женщин и детей, в реальности не существовало.



На этом газовая эпопея на Тамбовщине закончилась.
Тухачевский и газы: удушливая ложь


Итак, как оказалось, «чуть меньше миллиона» отравленных газом крестьян во время «антоновщины» не было, и быть не могло. Но, может быть, Советская Россия виновата в самом намерении применить такое оружие? Давайте разберемся в этом вопросе.

Просвещенные западные страны в выборе средств при подавлении мятежей никогда не стеснялись: французы палили по требующей хлеба толпе картечью из пушек, англичане намеревались бомбить митинги женщин, требующих избирательных прав, а американцы намотали на гусеницы танков ветеранов Первой мировой во время их «марша на Вашингтон». Следовательно, большевики поступили так, как тогда было принято в цивилизованном мире: максимально жестко отреагировали на угрозу государству.

Что касается применения отравляющих веществ, то Советская Россия действиями при подавлении Тамбовского восстания не попадает под действие Женевского протокола 1925 года о запрещении применения на войне удушливых, ядовитых или других подобных газов и бактериологических средств в силу года его принятия. Не попадает она и под действие Гаагской конвенции о законах и обычаях войны 1899-го года (где запрещалось использовать боеприпасы с отравляющими веществами), ратификацию которых СССР обозначил лишь в 1955-ом году. В связи с этим заявление Британской вещательной корпорации (Би-Би-Си) о применении большевиками «против граждан собственной страны химического оружия», на что «за всю историю, кроме ленинцев, пошел только Саддам Хусейн» выглядит очень странно. Задолго до Саддама и почти в одно время с событиями на Тамбовщине англичане не только за милую душу поливали газом крестьян в принадлежащем британской короне Ираке, но и обстреливали газовыми снарядами русские деревни – так, 25 мая 1919 года под обстрел с миноносца №77 попала деревня Аджимушкай, у жителей которой, естественно, противогазов не было. Тогда как Великобритания-то, в отличие от СССР, еще до начала Первой мировой ратифицировала Гаагские конвенции 1899 года, где обязалась не использовать химическое оружие…


Примечание: Надо заметить, что удушающие газы, применяемые во время Первой мировой войны, наносили противнику не столько физический, сколько моральный урон. Об этом говорят цифры потерь: «В ночь на 23 июня германцы произвели первое массовое применение своего «зеленого креста» под Верденом на восточном берегу р. Маас. Всего было выпущено 110 000 снарядов, не считая снарядов с раздражающими веществами, выпущенных по прилегающим флангам. […] Общие потери французов — 1600 человек, из них 90 умерших».

раз

два



Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут видеть и оставлять комментарии к данной публикации.

Вверх