,


Наш опрос
Как изменилась Ваша зарплата в гривнах за последние полгода?
Существенно выросла
Выросла, но не существенно
Не изменилась
Уменьшилась, но не существенно
Существенно уменьшилось
Меня сократили и теперь я ничего не получаю


Показать все опросы
Other


Курсы валют


Курсы наличного обмена валют в Украине

Внешний вид


Почему флот Петра I сгнил у причалов
  • 27 августа 2012 |
  • 23:08 |
  • valera_g |
  • Просмотров: 1658
  • |
  • Комментарии: 13
  • |
-7
Почему флот Петра I сгнил у причалов

Иллюстрация - картина шведского художника Людвига Рихарда «Линкор «Вактмейстер»» в одиночку сражается с русской эскадрой» (в российской историографии бой при Гренгаме).

За весь период боевых действий в ходе Северной войны петровские моряки сумели захватить всего один линкор. В то время как союзный русскому датский флот лишь в одном 1715 году захватил четыре таких судна.

После смерти Петра в феврале 1725-го из всех огромных 70 - 90-пушечных линкоров, во множестве построенных «царем-шхипером», в море из базы несколько раз выходил только один. Остальные сгнили, простояв у причалов без всякой пользы.

У разбитых корыт

Начатое Петром I в период подготовки к Азовским походам 1695 - 1696 годов военное кораблестроение на юге России продолжалось самым интенсивным образом вплоть до того момента, когда Петр ввязался в новое рискованное предприятие - войну против Швеции. Всего до 1700 года в качестве основных сил (то есть без учета небольших парусных кораблей и всевозможных гребных конструкций) Азовского флота было заложено 51 судно различных типов – галеасы, баркалоны, барбарские и классические линейные корабли, которые по рангу были не меньше фрегата. То есть могли нести на борту от 28 до 70 орудий, включая пушки средних и крупных калибров.

70-пушечных - 2
66-пушечных – 1
64-пушечных - 1
62-пушечных – 3
58-пушечных – 3
54-пушечных – 1
52-пушечных – 5
46-пушечных – 1
44-пушечных – 9
40-пушечных – 2
38-пушечных – 2
36-пушечных – 12
(36 - 40)-пушечных – 6
34-пушечных – 1
30-пушечных – 1
28-пушечных - 1

Из этого количества построили и спустили на воду к началу Северной войны 37 судов (подробный список с биографиями судов см. в справке).

Но поскольку все они проектировались далеко не лучшими специалистами, без разбора приглашенными из европейских стран, то оказались весьма неудачными. К тому же и качество работ, осуществлявшихся руками неопытных русских рабочих, было ниже всякой критики. Не говоря уж о том, что использовался совершенно непригодный материал - непросушенная древесина, да еще неоптимальных сортов. Поэтому в море из числа «новорожденных» сравнительно быстро («быстро», разумеется, по русским меркам - к лету 1699 года) сумели вывести только 11 далеко не самых крупных вымпелов.

52-пушечных – 2 («Крепость», «Скорпион»)
38-пушечных – 1 («Безбоязнь»)
36-пушечных – 5 («Благое начало», «Сила», «Отворенные врата», «Цвет войны», «Апостол Петр»)
34-пушечных – 1 («Апостол Павел»)
30-пушечных – 1 («Соединение»)
28-пушечных – 1 («Меркурий»)

Кроме того, 52-пушечные корабли «Флаг» и «Звезда» удалось привести в Азов, где их очень долго пытались «довести до ума». Но все усилия результата не принесли. На «большую воду» они так и не вышли.

Помимо отвратительно качества изготовления «плавсредств», одна из главнейших ошибок судостроителей и моряков петровского флота заключалась в том, что все верфи располагались чрезвычайно неудобно – за сотни километров от Азова – у Воронежа, по берегам верхнего течения Дона и его тамошних притоков. А уровень воды в реках нередко падал так, что не позволял сколько-нибудь крупным кораблям ходить по ним.

Отчего они после спада весеннего половодья, стояли все лето (а зачастую и зимовали) в совершенно необорудованных местах на какой-либо мели. Что в скором времени окончательно лишало царских корабельщиков надежды привести свои изделия пусть даже в состояние ограниченной боеспособности. Попытки строительства плотин не принесли желаемого результата.

Тем не менее, дорогостоящие работы по созданию огромного флота, привязанного к только что отвоеванному небольшому кусочку побережья мелкого Азовского моря продолжались и в течение всего первого периода борьбы против Карла XII. Однако результаты титанического напряжения получились неадекватными. Из 38 упомянутых выше кораблей оставшихся к началу 1700 года в Донском бассейне, за последующее 5-летие удалось достроить и вывести в море только 3 (!) вымпела.

36-пушечных – 1 («Разженное железо») в 1702 году
66-пушечных – 1 («Святой Георгий») в 1703 году
40-пушечных – 1 («Еж») в 1704 году

Таким образом, лето 1704 года превратилось в наивысшую точку развития (по крайней мере, количественного) Азовского флота. Построенные из сырого леса суда быстро сгнили и одно за другим начали выходить из строя.

А последней, увидевшей морские волны боевой единицей довоенной закладки стал 58-пушечный линкор «Гото Предестинация». Он добрался до Таганрога летом 1711 года. Именно в то лето наступил момент, для которого, собственно говоря, кораблями и обзаводились – началась война с Турцией. Немногим ранее (с середины 1710 года до весны 1711-го) притащили к Азову и четырех последних «страдальцев-путешественников».

62-пушечных – 2 («Дельфин», «Вингельгак»)
52-пушечных – 1 («Геркулес»)
44-пушечных – 1 («Слон»)

Но эти суда оказались в настолько «сыром» состоянии, что при всем старании в строй их поставить не получилось. Так же как и 30 остальных красавцев (из 51 заложенного), окончательно сгнивших в водоразделе Дона и его притоков. К 1711 году всех их разобрали на дрова. Таким образом итоги первого петровского «большого морского скачка» вышли на редкость удручающими.

Царь, конечно, знал о плачевном положении своего южного флота. И, несмотря на трудности борьбы со шведами, пытался выправить ситуацию у Азовского моря. Он регулярно приезжал на Дон, лично руководил судостроением, пытался наладить возведение более основательных гидротехнических сооружений, облегчавших продвижение кораблей от верховьев Дона к устью. И продолжал нанимать в Европе специалистов для осуществления работ. Одновременно Петр предпринял вторую попытку «прыгнуть выше головы» - на прилегающих к Воронежу верфях заложили еще 20 больших кораблей.

82-пушечных – 1
80-пушечных – 4
70-пушечных - 2
60-пушечных – 4
50-пушечный – 1
48-пушечных – 7
24-пушечный - 1

Из них до Прутского похода (1711 год) успели спустить на воду лишь 8 судов. А преодолеть путь до устья Дона сумели вообще только два – 50-пушечная «Ластка» и 60-пушечная «Шпага». Впрочем, «Шпагу» у Азова вновь пришлось поставить на ремонт – на этот раз «вечный». Поэтому реальное пополнение ограничилось всего одним не самым крупным кораблем.

К тому времени из всех судов, доставленных в Азовское море в 1696 - 1704 годах, были способны сколько-нибудь далеко отойти от берега всего два самых маленьких – «Соединение» и «Меркурий». Вместе с «Ласткой» и «Гото Предестинацией» они и составили отряд, который обозначил попытку боевых действий на море против турецкого флота в 1711 году (оказать им содействие пытались и более мелкие – в основном парусно-гребные суда). Таким оказался итог всех запредельных усилий «азовского» кораблестроения.

Итак, за полтора десятка лет – с 1696 по 1710 год Петр I заложил на верфях Азовского флота 71 крупный корабль (не меньше фрегата). Но в море по истечении этого срока могли выйти только 4 из них.

По общеевропейским меркам парусник конца XVII - начала XVIII веков должен был «жить» не менее 25 - 30 лет (на практике зачастую по 50 - 60). В противном случае содержание флота открытого моря теряло смысл, поскольку задача возобновления его поголовья «расплющивала» бюджет самого богатого государства. Так что создание Петром Азовского флота без преувеличения тянет на лидерство среди самых затратных суперпроектов.

Расквасив нос об азовские берега, Петр затем, уже на Балтийском море наступил на те же грабли - повторил практически весь набор недавно пройденных ошибок.
Откуда дровишки? С верфи, вестимо!

Давно известно, что Россия в любую войну почему-то вступает неготовой. Но спор с Карлом XII, начатый Петром I в расчете на быструю победу, выделяется даже на этом специфическом фоне. Непонятно, что помешало Петру организовать тщательное предварительное обследование будущего театра боевых действий.

Время позволяло наметить удобные места предполагаемых верфей, заготовить в глубине страны оборудование для них и наладить производство узлов небольших кораблей. Все это затем нетрудно было перебросить на северо-запад. И таким образом к 1701 году обзавестись необходимыми флотилиями.

Однако «легкой дороги» искать не стали – площадки для верфей и всю древесину, как для возведения самих заводов, так и для судов, выбирали уже после начала боев со шведами - в страшной спешке. Поэтому предприятия оказались поставленными в очень неудобных местах. А корабли начали делать из первого попавшегося материала.

В общем если бы шведскому королю в конце XVII века удалось внедрить в русское правительство диверсанта, то и он вряд ли бы сумел сделать больше. Все вымпелы первого формирования Балтийского флота сгнили спустя всего несколько лет после ввода в строй. А верфи пришлось переносить в другие точки побережья и основывать заново.

В конкретике ситуация выглядит следующим образом. Поставленные в 1701 году на скорую руку Лужскую, Новгородскую и Псковскую верфи были закрыты уже в 1703 - 1704 годах. Сясьская верфь и Селицкий рядок на Волхове (открытые в 1702 - 1703 годах) разделили их судьбу в 1706 - 1707 гг.

Все остальные заводы, хотя и продолжали существовать, но выдавать корабли оптимального качества не могли. К тому же была совершена принципиальная ошибка с определением типов необходимых на то время судов. Перспектив продвинуться дальше невской дельты в первые годы войны не существовало. Напротив имелась угроза потерять и тот пятачок, что удалось захватить. Для его обороны требовались дешевые конструкции армейского флота – прамы, бомбардирские суда, плавбатареи.

Подошли бы также большие плоты с усиленным креплением и пушечным вооружением. Однако строить начали не их, а гораздо более дорогостоящую крейсерскую флотилию на основе фрегатов, морских шняв и больших галер. Что обернулось дополнительными финансовыми затратами. Всего за 1702-1707 годы на северо-западе построили 46 крупных единиц:

32-пушечные фрегаты – 2
28-пушечные фрегаты – 10
26-пушечные фрегаты - 1
18-пушечные фрегаты -2
18-пушечные прамы – 2
16-пушечные шнявы – 3
14-пушечные шнявы – 13
14-пушечные тартаны – 1
12-пушечные фрегаты - 2
большие галеры – 8
бомбардирские галиоты – 2

Из их числа в морских сражениях не участвовало ни одного. Тем не менее, состав флота, начиная с 1708 года, стал катастрофически убывать. И к 1711 году практически все суда пошли на дрова. То есть менее чем через 10 лет после закладки первого корабля для Балтийского моря, флот опять исчез. Петр пытался исправить положение. Основывал новые верфи и закладывал очередные корабли – уже с прицелом выхода на просторы центральной Балтики. И опять повторил большинство старых – еще азовских ошибок.

Суда вновь начали изготавливать из негодных материалов на предприятиях расположенных на огромном удалении от арены боевых действий. Те, что заложили в глубине континента - на реках, имели к тому же врожденные пороки – дефекты конструкции, обусловленные необходимостью тащить их к устьям через мели. Строительство судов шло чрезвычайно медленно. В 1708 - 1713 годах ввели в строй 20 крупных единиц:

60-пушечных – 1
54-пушечных – 2
52-пушечных – 3
50-пушечных – 3
32-пушечных – 2
18-пушечных – 8
16-пушечный – 1

Во время боевых действий из них погибло три штуки. Однако в списках боевого состава петровских эскадр после подписания Ништадского мира фигурировал всего один из этих 20, прочие сгнили, не отслужив и половины минимально положенного им срока.

Петр продолжал прикладывать сверхусилия, пытаясь наполнить бездонную бочку. Все оставшееся до конца Северной войны время он с энтузиазмом закладывал новые линкоры и фрегаты, с каждым разом увеличивая их размеры и артиллерийскую мощь.

Петербургское Адмиралтейство также не обеспечивало удобной технологии постройки «изделий» серьезных размеров. После спуска на воду корпуса на специальных понтонах – камелях волокли несколько десятков километров по Неве и через отмели Маркизовой лужи до острова Котлин. И только там устанавливали оснастку и занимались полной доделкой «новобранца». Всего с 1714 года к моменту заключения мира парусную эскадру на Балтике пополнили еще 30 крупных боевых кораблей отечественной «выпечки»:

90-пушечных – 3
80-пушечных – 4
70-пушечных – 3
68-пушечных – 1
66-пушечных – 3
64-пушечных – 2
60-пушечных – 2
52-пушечных – 4
40-пушечных – 1
32-пушечных – 1
20-пушечных - 1
24-пушечных – 1
14-пушечных – 2
6-пушечных - 2
66-пушечных – 3 (остались недостроенными)

Однако если снова открыть справочник и взглянуть на реестр боеготовых вымпелов в 1722 году, то обнаружится, что 4 новых корабля из последней очереди в заключительные военные кампании тоже успели сгнить. И после 1725 года (то есть после смерти императора) порты покидали несколько раз лишь три линкора из всех построенных Петром до победной осени 1721-го. А в войне за польское наследство, начавшейся в 1734 году, по причине плачевного состояния на арену боевых действий были способны выйти всего 4 судна из всех 96 единиц. До следующей войны со шведами в 1741 - 1743 годах сумел дожить только один корабль. Именно он стал единственным судном Петра I (на всех морских театрах) про которое с некоторой натяжкой можно сказать, что оно прослужило минимально необходимый срок по общепринятым на то время меркам.

Совершенно иная картина вырисовывается при анализе состава и биографий импортных кораблей. В общей сложности для балтийской парусной эскадры царь купил на Западе в 1711 - 1720 годах 30 кораблей всех типов:

70-пушечных – 1
60-пушечных – 1
56-пушечных – 1
54-пушечных – 2
52-пушечных – 1
50-пушечных – 12
44-пушечных – 2
42-пушечных – 1
32-пушечных – 6
12-пушечных – 2
6-пушечный - 1

Причем новых – только что построенных «заказов» среди купленных судов насчитывалось всего несколько штук. То ли из жадности, то ли некомпетентности русских агентов-покупателей приобретались старые, видавшие виды и расшатанные штормами корабли. Московским эмиссарам всучили по дешевке много уже гнилых корыт. Но те, которые оказались поновее, служили под русскими флагами по 20 и более лет (даже несмотря на не самое умелое обслуживание). Около десятка вообще дотянули до войны за польское наследство, приняв в ней активное участие.

Цена небольшого готового корабля из дуба с железным креплением на европейском рынке составляла всего около 20 тысяч рублей - две трети от стоимости аналогичного по величине судна русской постройки из соснового леса. Заготовка и подвоз дубовых бревен в Россию только для одного корабля требовали дополнительно еще свыше 10 тысяч рублей.

В завершение несколько замечаний. Надо отметить, что Петр к концу жизни превратился в весьма хорошо подготовленного профессионального моряка и судостроителя. Но напрашивается аналогия со знаменитым мастером Левшой. Создавший его образ писатель Николай Лесков был ярым славянофилом и стремился доказать этой историей превосходство русского человека над англичанами. Но Лесков был и талантлив, потому история получилась практически правдивая.

Вдумайтесь – подковав блоху, российский умелец действительно успешно проделал сложнейшую работу, но результат оказался плачевным - не рассчитанная на вес подковок, блоха перестала прыгать. И игрушка потеряла свою главную прелесть. Получилась черномырдинская формула – хотеть, как лучше, но в итоге неимоверных трудов получать как всегда… Впрочем, Петру почти удалось сломать эту традицию. Но не в случае с флотом.

http://cripo.com.ua/print.php?sect_id=9&aid=139856



Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут видеть и оставлять комментарии к данной публикации.

Вверх