,


Наш опрос
Как изменилась Ваша зарплата в гривнах за последние полгода?
Существенно выросла
Выросла, но не существенно
Не изменилась
Уменьшилась, но не существенно
Существенно уменьшилось
Меня сократили и теперь я ничего не получаю


Показать все опросы
Other


Курсы валют


Курсы наличного обмена валют в Украине

Внешний вид


Оглашению подлежит: СССР-Германия 1939-1941
  • 9 августа 2012 |
  • 03:08 |
  • Alive |
  • Просмотров: 1838
  • |
  • Комментарии: 9
  • |
В предлагаемом читателю сборнике публикуются наиболее важные документы
и материалы, касающиеся советско-германских отношений апреля 1939 -- июня
1941 года.
В основу сборника положены два вида источников. Первым являются
дипломатические документы германского министерства иностранных дел. В 1948
году они были изданы на немецком и английском языках государственным
департаментом США *. Все дипломатические документы, используемые в данном
сборнике, заимствованы из этой публикации американского правительства. В
дополнение к этому в сборник включены некоторые материалы, опубликованные в
газете "Правда". Они, с одной стороны, иллюстрируют открыто пронацистскую
политику, которую вело в тот период Советское правительство, а с другой --
раскрывают принципы работы советской пропагандистской машины и советской
тайной дипломатии.

Дипломатические документы, включенные в сборник,
печатаются без каких-либо сокращений. О сокращениях, сделанных составителем
сборника в материалах, заимствованных из "Правды", указано в каждом
отдельном случае. Переводы всех документов сделаны составителем. Примечания,
сделанные составителем, помечены сокращением "Примеч. сост.", в то время как
примечания, сделанные редакторами сборника "Национал-социалистическая
Германия и Советский Союз. 1939--1941" на немецком языке, помечены
сокращением "Прим. ред. нем. изд.", а идентичного сборника на английском
языке -- сокращением "Примеч. ред. амер. изд.".

Ряд сокращений,
встречающихся в немецком оригинале документов, при переводе расшифрованы и
даны полностью. Документы сборника "Нацистско-советские отно-шения.
1939--1941" помечены порядковыми номерами.
Юрий Фельштинский доктор исторических наук
* Das nationalsozialistische Deutschland und die Sowjetunion,
1939--1941. Akten aus dem Archiv des Deutscher! Auswartigen Aruts,
Department of State. 1948; Nazi-Soviet Relations, 1939--1941. Dokuments from
the Archives of The German Foreign Office, Department of State, 1948.

РОКОВОЕ РЕШЕНИЕ СТАЛИНА

Почти полстолетия советских людей держали в неведении и преднамеренно
вводили в заблуждение относительно того, как два величайших диктатора в
мировой истории -- Гитлер и Сталин -- разыгрывали за спиной у народов игру
вокруг заключения пакта о ненападении. Пакта, сыгравшего зловещую роль в
развязывании второй мировой войны, пагубные последствия которого до сего
времени лихорадят мировое сообщество. Тщательно скрывался от общественности
и тайный сговор диктаторов о перекройке карты Европы и разделе между ними
сфер влияния на огромных территориях между Балтийским и Черным морями.

Факты скрывались и искажались, несмотря на то, что еще на Нюрнбергском
процессе, а также в опубликованном на Западе в 1948 году сборнике
"Национал-социалистическая Германия и Советский Союз. 1939--1941" были
обнародованы немецкие и советские документы из архива министерства
иностранных дел фашистской Германии, сорвавшие покров тайны с того, что
скрывалось за пактом 23 августа 1939 года.

С тех пор эти свидетельства
прочно вошли в историческую литературу и публицистику, в политический обиход
стран Запада. Только рядовой советский человек до последнего времени ничего
не знал о них и был лишен возможности составить правильное суждение о
событиях кануна мировой войны и последующих лет. Монополизированная
пропаганда и "командно-административная" историография, полностью
подчиненные интересам восхваления и оправдания деяний и злодеяний Сталина и
партийной олигархии, из года в год уродовали общественное сознание,
создавали в нем ложные представления о подлинном смысле и последствиях
безрассудных шагов сталинской политики.

Но и после смерти тирана в силе оставался запрет на правду о пакте 1939
года и советско-германском
сотрудничестве в 1939--1941 годах. На виду у всего мира
высокопоставленные представители официальной политики, нисколько не
смущаясь, выставляли себя лжецами, пороча авторитет страны и вызывая со всех
сторон недоверие к ней.

Это продолжалось даже и после того, как в Польше в
начале 80-х годов, а затем и в советских Прибалтийских республиках были
перепечатаны давно известные на Западе документы из гитлеровских архивов.
Для сокрытия истины не было уже никаких видимых оправданий. Теперь эти
фальсификаторы истории превратились просто в посмешище в глазах мировой
общественности.

Все это нанесло громадный политический и моральный ущерб стране:
сохранялись завалы в советско-польских отношениях; в Прибалтийских
республиках возбуждался ажиотаж вокруг событий 1939--1940 годов, быстро
росли сепаратистские настроения; многие советские руководители, такие, как
Брежнев, Суслов, Громыко и иже с ними, воспринимались на Западе, да и среди
народов Восточной Европы, Прибалтики как опасные хранители и продолжатели
сталинского имперского мышления и экспансионизма.

Лишь после первого Съезда народных депутатов СССР, на котором была
создана комиссия народных депутатов по политической и правовой оценке
советско-германского договора о ненападении от 1939 года, начался поворот к
правде, процесс постижения истины. Этот процесс протекает мучительно и
медленно, в остром противоборстве демократических и консервативных сил,
преодолевая страшную инерцию имперского мышления, извращенных или просто
невежественных представлений, личных интересов тех, кто в прошлом создавал
мифы вокруг пакта 1939 года, кто в силу своих великодержавных амбиций до сих
пор считает, что оправдание сталинской политики 1939--1940 годов отвечает
"государственному резону".

Очень показательно в этом отношении, как на
протяжении последних трех-четырех лет изменялась официальная трактовка
вопроса о секретном дополнительном протоколе к пакту 1939 года. Сначала в
строгом соответствии со сталинскими аргументами утверждалось, что этого
протокола не существует в природе, что его "выдумала буржуазная пропаганда".
Затем была пущена в ход версия, будто он не найден в советских архивах.
Потом было сделано допущение, что
возможно, между Сталиным и Гитлером была достигнута устная
договоренность о разделе сфер влияния в Европе и это нашло отражение в
многочисленных косвенных документальных и прочих свидетельствах. Затем было
признано, что, скорей всего, протокол был все же подписан, но после войны
его по указанию Сталина или Молотова уничтожили.

Наконец, на втором Съезде
народных депутатов СССР в декабре 1989 года был признан, хоть и не без
возражений многих депутатов, неоспоримый факт подписания Молотовым и
Риббентропом 23 августа 1939 года секретного протокола о разделе сфер
влияния между гитлеровским и сталинским руководством. Оказалось, что в
архивах МИД СССР хранится датированный апрелем 1946 года акт о передаче
подлинника этого протокола на русском и немецком языках, подписанный
сотрудниками аппарата Молотова.

Восторжествовала правда. "...Переговоры с Германией по секретным
протоколам,-- говорится в постановлении Съезда народных депутатов СССР от 24
декабря 1989 года,-- велись Сталиным и Молотовым втайне от советского
народа, ЦК ВКП (б) и всей партии, Верховного Совета и Правительства СССР.
Эти протоколы были изъяты из процедур ратификации. Таким образом, решение об
их подписании было по существу и по форме актом личной власти и никак не
отражало волю советского народа, который не несет ответственности за этот
сговор"*. Съезд осудил факт подписания секретного дополнительного протокола
от 23 августа 1939 года, других секретных договоренностей с Германией и
признал их юридически несостоятельными и недействительными с момента их
подписания.

Раздел сфер влияния между Гитлером и Сталиным был коварным заговором
против народов Финляндии, Эстонии, Латвии, Литвы, Польши и Румынии. Гитлер
предоставил эти страны частично или полностью в распоряжение Сталина в обмен
на согласие последнего дать фашистской Германии свободу рук в войне против
Польши, Франции и других стран Западной Европы. Поэтому сам по себе раздел
является частью более важной и широкой проблемы, связанной с преступной
игрой диктаторов с огнем и заведомым курсом на развязывание европейского и
мирового военного конфликта. Разница между

* Известия. 1989. 27 декабря.

ними в данном случае состояла в том, что Гитлер и его клика планомерно
готовили грабительские походы против народов Европы с целью их закабаления,
а Сталин и его подручные стремились использовать агрессивные замыслы Гитлера
в своих "классовых" интересах, неразрывно слившихся с великодержавными
амбициями, для ослабления и подрыва мощи капиталистического Запада в целом.
Гитлеровская военная машина застыла в конце августа 1939 года у светофора на
польских границах в ожидании зеленого сигнала, чтобы ринуться вперед по
дороге войны. Сталин, подписав пакт о ненападении с Гитлером, дал зеленый
свет агрессии.

Мог бы вермахт двинуться вперед, если бы Сталин сказал: "Нет, я не
стану заключать пакт о ненападении с фашистской Германией и не дам
германским войскам свободу рук против Польши и Франции. Не пытайтесь меня
обмануть: если Россия не свяжет Германию на востоке, то вермахт, обрушившись
всей мощью на Францию, быстро расправится с ней, а затем, обеспечив свой
тыл, повернет против России. И тогда ей плохо придется. Ведь весь
стратегический опыт первой мировой войны говорит о том, что Советский Союз
не должен подвергать себя такой смертельной угрозе. Его безопасность
неразрывно связана с безопасностью Франции". Не исключено, что и в этом
случае авантюрист Гитлер развязал бы войну. Но она развивалась бы в очень
неблагоприятных для Германии условиях и неизбежно привела бы к образованию
против нее коалиции из СССР, Англии, Франции и США. Существовавшие между
ними противоречия отступили бы на задний план перед лицом угрожавшей им всем
нацистской опасности, как это случилось с большим опозданием позже, после 22
июня 1941 года. К этому с неумолимой логикой обязывали геополитические
особенности расстановки сил между главными актерами на европейской
политической и стратегической сцене. Сталин этого не понял.

Не понял,
очевидно, в силу отсутствия у него достаточных внешнеполитических знаний и
опыта, а также вследствие извращенности его мышления, отягощенного
классово-идеологическими догмами и предрассудками. Этим очень ловко
воспользовался Гитлер для осуществления своих планов поочередного разгрома в
"блицкригах" главных европейских держав, стоявших на пути к установлению
германского господства над Европой. В этом, собственно,
и состоял трагизм самоубийственной и антинациональной по своей сути
внешней политики Сталина в самый ответственный период европейской истории,
когда решались судьбы войны и мира. Последующий ход событий
продемонстрировал это со всей очевидностью. Не подлежит никакому сомнению,
что между договором от 23 августа 1939 года и нападением фашистской Германии
на Советский Союз 22 июня 1941 года имеется самая непосредственная связь.
Этот пакт подготовил почву для агрессии против СССР и поставил нашу страну в
критический момент в отчаянное положение международной изоляции.

"Вождь народов" не мог в силу своей необразованности понять, что
английская политика всегда руководствовалась принципом: "у нас нет друзей и
врагов, у нас есть лишь национальные интересы". Он судил об английской, как,
впрочем, и о французской политике по "мюнхенцам" -- Чемберлену и Даладье и
не хотел замечать, что после захвата Германией Чехословакии в марте 1939
года в политике Англии и Франции наступил резкий поворот в сторону сближения
с СССР на антигерманской основе. Верные шансы создать совместно с западными
державами антигитлеровскую коалицию были упущены. Сталин предпочел
договориться с Гитлером против Англии и Франции. Второй роковой просчет
Сталин совершил, продолжив свою ориентацию на сотрудничество с Гитлером,
после того как в мае 1940 года Франция была разгромлена и Черчилль --
сторонник решительной борьбы с гитлеровской Германией и союза с СССР --
сменил Чемберлена на посту английского премьера. Даже неискушенному было
ясно, что, освободившись на Западе, Гитлер обрушит очередной удар на
Советский Союз. Надо было срочно менять всю политику и идти на сближение с
Англией и США, тем более что последние протягивали Москве руку. Вместо этого
Сталин продолжал снабжать Германию стратегическим сырьем для ведения войны и
в ноябре 1940 года послал Молотова в Берлин на переговоры, где речь шла о
присоединении Советского Союза к Антикоминтернов-скому пакту. Более
абсурдное решение трудно себе представить.

Сталин, а затем и его последователи постарались сделать все, чтобы
оправдать перед историей решение о заключении пакта с Гитлером и
сотрудничестве с
фашистской Германией. Основные их аргументы в пользу этого решения, на
десятилетия определившие направленность советской пропаганды, историографии
и публикаций по этому вопросу, заключаются в следующем:
правящие круги Англии, Франции и США стремились в 1938--1939 годах
направить гитлеровскую агрессию против Советского Союза, и, если бы не пакт
1939 года, возник бы единый фронт западных держав и Германии против первого
социалистического государства;

после разгрома Польши Гитлер мог бы при попустительстве западных держав
напасть на Советский Союз, но пакт 1939 года предотвратил такое развитие
событий;
гитлеровская агрессия против СССР сопровождалась бы образованием
второго антисоветского фронта на Дальнем Востоке в лице Японии;
советско-германский пакт был необходим, поскольку Англия и Франция не
желали союза с СССР и сорвали переговоры в Москве в августе 1939 года;
договор 1939 года позволил Советскому Союзу отсрочить войну и укрепить
свою оборону;
с 1 сентября 1939 года по 22 июня 1941 года вторая мировая война носила
империалистический характер с обеих сторон, и благодаря пакту 1939 года
Советский Союз смог стоять в стороне от империалистической бойни.

Эти аргументы в защиту договора 1939 года не выдерживают критики, если
внимательно проанализировать факты, документы и действительный ход событий в
их совокупности. Ложен в своей основе главный аргумент, что Советскому Союзу
угрожал в 1939 году единый фронт западных держав и Германии и что с Англией
и Францией невозможно было добиться соглашения об объединении усилий против
гитлеровской агрессии. Пересмотреть сложившиеся стереотипы в трактовке
событий 1939--1941 годов оказалось не просто даже в последнее время. Это
показала дискуссия на втором Съезде народных депутатов СССР вокруг решения
комиссии по политической и правовой оценке советско-германского договора
1939 года. В решении комиссии констатировалось: "Истекшие полвека дают
возможность критически осмыслить каждый эпизод перехода Европы от мира к
войне, тщательно выверить всю совокупность фактов до и после августа 1939
года. К такому прочтению истории нас обязывает память о бесчисленных
жертвах и горе, не обошедших ни одну советскую семью от Балтики до
Камчатки. В этой переоценке ценностей не может быть ни запретных тем, ни
поставленных выше правды личностей" *.

Вся правда о внешней политике Сталина в 1939-- 1941 годах еще не
сказана. Чтобы ее раскрыть, необходимы не только немецкие, но и советские
архивные документы. Именно последних не хватает для углубленного и
взвешенного исследования одного из самых драматических периодов истории
Европы. То обстоятельство, что эти документы более 50 лет хранятся под
спудом и к ним до сего времени нет доступа, говорит о глубоком неуважении к
народу тех, в чьем распоряжении они находились и находятся. Такая позиция
власть имущих обеднила наше общество, нашу историческую науку и политику.

Исследователям предстоит еще пролить свет на многие оставшиеся неясными
и спорными вопросы. Среди них можно было бы назвать такие: когда у Сталина
возникло решение заключить договор с Гитлером -- в середине августа, как
официально утверждается, или намного раньше, как свидетельствует, например,
его выступление на XVIII съезде ВКП(б) в марте 1939 года; от кого исходила
инициатива заключения договора -- от Сталина или от Гитлера; каковы были
подлинные намерения и мотивы Сталина при заключении договора; почему Сталин
предпочел договор с Гитлером поискам соглашения с Англией и Францией; как
Сталин оценивал общую политическую и стратегическую ситуацию в Европе в 1939
году и после; какова была позиция и влияние других советских политических и
военных деятелей по германскому вопросу в 1938--1939 годах -- Молотова,
Жданова, Ворошилова, Литвинова и других. Все эти вопросы ждут своего
решения,

* * *


Предлагаемый вниманию читателей сборник основан, с некоторыми
дополнениями, на подготовленной департаментом США публикации 1948 года
"Национал-социа-

* От комиссии Съезда народных депутатов СССР по политической и правовой
оценке советско-германского договора о ненападении от 1939 г.


листическая Германия и Советский Союз. 1939--1941. Документы из архива
германского министерства иностранных дел". В том же году публикация была
переведена во многих странах Западной Европы и стала одним из основных
документальных источников для изучения предыстории второй мировой войны и
советско-германских отношений.

Конечно, это далеко не все документы и материалы, относящиеся к данной
теме. Не говоря уже о документах из советских архивов, они могли бы быть
дополнены интересными документами, опубликованными в официальном 42-томном
издании протоколов и документов Нюрнбергского суда, в многотомном совместном
издании США, Англии, Франции и ФРГ "Документы германской внешней политики.
1918--1945" и др.* В совокупности с мемуарами и дневниками Риббентропа,
Вайцзекера, Хильгера, Геббельса, Гальдера и других деятелей "третьей
империи" можно составить весьма полную картину того, как планировалась и
осуществлялась германская политика в 1939--1941 годах.

Немецкие документальные и мемуарные свидетельства проливают свет и на
советскую политику. Так, например, из публикуемых в настоящем сборнике
документов видно, что именно советские политики выступили весной 1939 года
инициаторами советско-германского сближения и упорно добивались его. В
меморандуме статс-секретаря МИД Германии от 17 апреля 1939 года излагается
его беседа с советским послом в Берлине Мерека-ловым. Вайцзекер приводит, в
частности, его слова о том, что "Советская Россия не использовала против нас
существующих между Германией и западными державами трений и не намерена их
использовать. С точки зрения России нет причин, могущих помешать нормальным
взаимоотношениям с нами. А начиная с нормальных, отношения могут становиться
все лучше и лучше". В последующие месяцы временный поверенный в делах
Астахов давал понять германской стороне, что смещение Литвинова означает
поворот в советской политике, что в англо-советских переговорах Англия вряд
ли получит желательные для нее результаты. 5 июня посол Германии

* Подробно о документальных источниках по политике и стратегии
гитлеровского руководства сказано в моей книге "Банкротство стратегии
германского фашизма". М., 1975. Т. 1. С. 13--26.


в Москве Шуленбург докладывал в Берлин: "...фактом является то, что
господин Молотов почти что призывал нас к политическому диалогу. Наше
предложение о проведении только экономических переговоров не удовлетворило
его".
Читателю интересно будет узнать из документов о закулисных сторонах
сталинской внешней политики и советско-германских отношений в 1939--1941
годах.
Вячеслав Дашичев,
доктор исторических наук,
профессор

Полностью здесь: http://lib.ru/HISTORY/FELSHTINSKY/sssr_germany1939.txt

My Webpage



Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут видеть и оставлять комментарии к данной публикации.

Вверх