,


Наш опрос
Нравиться ли вам рубрика "Этот день год назад"?
Да, продолжайте в том же духе.
Нет, мне это надоело.
Мне пофиг.


Показать все опросы
Other


Курсы валют


Курсы наличного обмена валют в Украине

Внешний вид


К 70-ЛЕТИЮ "МАТЧА СМЕРТИ"
  • 12 марта 2012 |
  • 10:03 |
  • JheaD |
  • Просмотров: 1721
  • |
  • Комментарии: 1
  • |
К 70-ЛЕТИЮ "МАТЧА СМЕРТИ"

Когда они стали выигрывать, да еще с огромной разницей забитых и пропущенных мячей, разговоры о непобедимой команде мастеров дошли до немецкого командования.
Оно потребовало, чтобы "Старт" встретился с их элитной "Флакелф" (в переводе - зенитки), куда входили летчики и зенитчики. "Было много споров, - рассказывал отец, - играть или нет против фашистов. Но Коля Трусевич, который любил футбол больше всего на свете, убедил нас, что будет неплохо, если мы немцев опозорим перед всем миром".

Сын участника "матча смерти" Владлен Путистин

Есть американский фильм «Бегство к победе» о футбольном матче с немцами военнопленных на территории Франции.
Сопротивление.
Этим они гордятся. А ведь прообразом стал матч в Киеве.

Матч смерти — футбольный матч, сыгранный в оккупированном немцами Киеве летом 1942 года между советской и немецкой командами. Через некоторое время после этой игры ряд футболистов - киевлян оказались в концентрационных лагерях, а некоторые были расстреляны — по легенде, за отказ проиграть встречу.

В немецких отчётах о футбольных матчах умышленно говорилось о команде «Динамо», хотя лишь часть игроков представляла клуб «Динамо» (Киев).

Как же получилось, что игроки оказались в оккупированном Киеве.

Сразу после нападения гитлеровских войск на СССР 22 июня 1941 ряд киевских динамовцев оказался в регулярных частях Красной Армии (Клименко, Кузьменко, Трусевич, Комаров — все зачислены в истребительный батальон Киевского укрепрайона, Путистин), другие — поступили в подчинение украинского совета «Динамо». Ряд футболистов был эвакуирован (Шиловский, Виньковатов, Лерман, Н.Балакин, Глазков, Гребер, К.Фомин). Последним поездом накануне сдачи Киева отъехал в Москву Афанасьев, также до занятия Киева немцами город покинули Лившиц, Махиня, Лайко, Онищенко.

Щегоцкий, который до этого времени был инструктором военно-физической подготовки, уходил из Киева в сентябре, примкнув к отступавшим частям армии.

Кроме того, в составе «Динамо» были и пришедшие в клуб в 1940 и 1941 закарпатские футболисты Скоцень , Газда, Едынак, Гурский , Горенштейн, Габер, а также бывший игрок и капитан польской сборной Михал Матыас , долгое время просто сидели в общежитии стадиона. С ними не знали что делать, поскольку опасались от них предательства. В конце концов они были посажены на баржу и отправлены по Днепру до Днепропетровска , находились там до прихода немцев, после чего ушли на запад, ухитрились пробраться во Львов, где долгое время играли в разных командах и лигах.

Динамовцы-красноармейцы вскоре оказались в числе военнопленных, причем Трусевич и Кузьменко, по некоторым свидетельствам, были ранены . Об их нахождении в Боярском лагере военнопленных узнали заведующий секцией физкультуры Киева Дубянский и профессор Киевского университета, редактор профашистской газеты «Нове украiнське слово» К. Штепа .

Они написали письмо на имя главы киевской управы Александра Оглоблина с просьбой об освобождении «лучших мастеров спорта Украины — футболистов сборной команды г. Киева». В список были включены 8 человек — Кузьменко, Трусевич, Клименко, Коротких, Балакин, Щегоцкий (обращавшиеся не знали, что Щегоцкий покинул Киев), Шацкий, Сухарев. Вскоре плененных футболистов освободили под расписку о «лояльности» немцам и отнесли к четвёртой категории — «подозрительные» .

Также зарегистрировались в оккупированном Киеве Свиридовский, Тютчев, Путистин, Голимбиевский, Гундарев, Комаров, Чернега, Ткаченко, Мельник.

Команда «Старт»

С установлением немецкой власти, постепенно в Киеве стала налаживаться культурная жизнь: был открыт оперный театр, работали кинотеатры, проводились концерты. Также рос интерес к проведению спортивных соревнований.

В результате, начали появляться стихийно создаваемые футбольные команды. Среди них — команда «Старт», «директором» которой выступил Иосиф (Йозеф) Иванович (Иоганович) Кордик, моравский чех, проживавший до войны в Киеве. При немцах Кордик был отнесен к категории « фольксдойче » и был назначен директором хлебозавода № 1 (до и после войны он числился четвёртым, на улице Дегтяревской, 19). Вскоре Кордик встретил продававшего на «Евбазе» (Галицкий базар (в обиходе Евбаз — Еврейский базар, располагался на месте нынешней площади Победы) самодельные зажигалки Николая Трусевич и предложил последнему пойти на завод разнорабочим. Трусевич согласился, поскольку это давало ряд социальных гарантий.

Спустя некоторое время с помощью Трусевича на завод попали и другие киевские футболисты, хорошо ему знакомые — Гончаренко, Тютчев, Кузьменко, Комаров, Путистин, Клименко, Свиридовский, Балакин .

27 мая 1942 «исполнительный директор» хлебозавода Чебанюк пишет письмо-заявление в секцию физкультуры и спорта городской управы: «Киевский хлебозавод № 1 просит зарегистрировать добровольную футбольную команду завода». С этого момента команда обрела официальный статус. Кордик же обеспечил футболистам возможность дважды в неделю тренироваться на стадионе «Зенит» (ул. Керосинная, 24) после ликвидации там лагеря военнопленных.

Помимо 9 футболистов-рабочих хлебозавода, к команде присоединились Михаил Мельник, Николай Коротких (повар в столовой отдела образования и культуры горуправы по ул. Ленина, 22), Юрий Чернега (работал в охране горуправы), а также Лев Гундарев, Александр Ткаченко и Георгий Тимофеев (все — служили в полиции), Василий Сухарев. Самому молодому М. Мельнику было 27 лет, самому старшему Ф. Тютчеву — 35. Капитаном команды избрали Михаила Свиридовского.

Необходимо отметить, что действующими игроками киевского «Динамо» образца прерванного чемпионата СССР 1941 года были всего трое: Трусевич, Клименко и Комаров. Гундарев и Мельник, игравшие в 1940 за киевский «Локомотив», в 1941 входили в дубль «Динамо», но не провели за него ни одного матча. Гончаренко перед войной играл за одесский «Спартак», Балакин и Сухарев — игроки киевского «Локомотива». Некоторые были игроками киевского «Рот Фронта». Путистин и Свиридовский вообще занимались тренерской работой.

4 июня 1942 г. дирекция хлебозавода № 1 обращается в секцию физкультуры и спорта городской управы с просьбой выделить для команды завода спортинвентарь, а именно: бутсы, трусы, футболки, гетры, наколенники, мячи и сетку для ворот. За исключением бутс и трусов все было выписано уже 19 июня . Футболки были красного цвета.

Одновременно с командой хлебозавода была создана команда «Рух», организатором которой выступил Георгий Дмитриевич Швецов, экс-игрок киевского «Желдора». При новой власти он всячески прислуживал немцам, работал у Штепы в газете «Нове українське слово». Швецов приглашал в свою команду Трусевича и остальных экс-динамовцев, но большинство ответили отказом, поскольку играть в профашистской команде было опасно. В итоге, основу «Руха» составили служащие органов власти и рабочие киевских фабрик, а из команды хлебозавода за «Рух» иногда играл только Гундарев, а также экс-динамовец Николай Голембиовский.

Однако именно Швецову принадлежала идея создания Украинской футбольной лиги и проведения футбольных матчей в Киеве. Штепа же, с подачи Швецова, через председателя городской управы Леонтия Форостовского , добился переименования Республиканского стадиона (до войны — имени Хрущева), открытие которого намечалось на 22 июня 1941 года, в Украинский стадион ( ул. Большая Васильковская , 55). А сам «Рух» пригласили на торжественное открытие стадиона 12 июля 1942, в котором украинцы одолели команду немецкой воинской части ДV.

В начале июня 1942 года Штадткомиссариатом было утверждено проведение футбольных матчей в Киеве.

Первые матчи.

Первая игра состоялась 7 июня , в воскресенье, в 17.30 на стадионе Дворца спорта (так назывался Олимпийский стадион на ту дату) между «Рухом» и «Хлебозаводом». Вход на игру был свободный. «Старт» победил со счётом 7:2.

Остальные игры с участием «Старта» проходили на стадионе «Зенит».

21 июня «Старт» — сборная венгерского гарнизона — 6:2 Состав «Старта» согласно афише: Трусевич, Клименко, Сухарев, Балакин, Путистин, Гончаренко, Чернега, Комаров, Коротких, Кузьменко, Сотник, Ткаченко, Свиридовский.

28 июня «Старт» — сборная артиллерийской части (Германия) — 7:1

5 июля «Старт» — «Спорт» (украинское спортивное общество) — 8:2 Состав «Старта» согласно афише: Трусевич, Клименко, Свиридовский, Балакин, Сухарев, Ткаченко, Гончаренко, Чернега, Комаров, Коротких, Путистин, Кузьменко, Сотник, Тютчев. Состав «Спорта» согласно афише: Голембиовский, Ткаченко А., Купь, Рожков, Пенкин, Пичугин, Портнов, Гундарев, Дубовик, Южда, Китасов, Стаднис, Ногачевский.

17 июля «Старт» — воинская команда «RSG» (сборная железной дороги, Германия) — 6:0 Состав «Старта» согласно афише: Трусевич, Клименко, Свиридовский, Сухарев, Балакин, Ткаченко, Гончаренко, Чернега, Комаров, Коротких, Путистин, Тимофеев.

На следующий день газеты писали: «Немецкая команда состоит из отдельных довольно сильных футболистов, но командой в полном понимании этого слова ее назвать нельзя. И в этом нет ничего удивительного, ибо она состоит из футболистов, которые случайно попали в часть, за которую они играют. Также ощущается недостаток тренировки, без которой никакая, даже сильнейшая команда, не сможет сделать. Команда «Старт», как это всем хорошо известно, в основном состоит из футболистов бывшей команды «Динамо», поэтому и требовать от них следует значительно больше, нежели, что дали в этом матче…»

Из интервью сына участника "матча смерти" Владлена Путистина:

" - Если я не ошибаюсь, футболисты хлебозавода стали тренироваться приблизительно в марте.
- Какие тренировки?! Была же работа - изматывающая, ежедневная.... Немцы для женщин и детей ввели карточки - давали 200 граммов хлеба в неделю. А насчет мужского населения специальный приказ издали, что все должны работать. Те, кто не подчинился, были обречены даже не на голодную смерть, а на расстрел...
- А после работы? Отец никогда не задерживался, чтобы погонять мяч на стадионе?
- Нет, был же комендантский час. "

19 июля «Старт» — «MSG.Wal.» ( венгерская часть) — 5:1 Состав «Старта» согласно афише: Трусевич, Клименко, Свиридовский, Сухарев, Балакин, Ткаченко, Гончаренко, Чернега, Комаров, Коротких, Путистин, Тимофеев.

26 июля «Старт» — GK SZERO (сборная венгерских частей) — 3:2 Состав «Старта» согласно афише: Трусевич, Клименко, Свиридовский, Сухарев, Балакин, Путистин, Гончаренко, Чернега, Комаров, Коротких, Тимофеев, Кузьменко.

К 70-ЛЕТИЮ "МАТЧА СМЕРТИ"


Затем против советских футболистов играла команда «Flakelf» (сборная, собранная из солдат и офицеров противовоздушной обороны (зенитчиков), а также летчиков и механиков киевского аэродрома).

Первая встреча состоялась 6 августа 1942 года. «Старт» выиграл с разгромным счётом 5:1. Состав «Старта» согласно афише: Трусевич, Клименко, Свиридовский, Сухарев, Балакин, Тютчев, Гончаренко, Чернега, Комаров, Коротких, Путистин, Тимофеев, Мельник.

Матч 9 августа 1942 года. Матч смерти.

Немцы собрали на матч-реванш усиленную команду.

Сообщение о матче на страницах «Нового украинского слова» гласило: «Сегодня на стадионе «Зенит» в 5 часов вечера состоится вторая товарищеская встреча лучших футбольных команд города «Flakelf» и «Старт».

Судя по тому, что отчет этого матча так и не был напечатан, «товарищеским» матч не вышел.

Перед началом игры на поле команды приветствовали друг друга. Немцы: « Хайль !», киевляне: « Физкульт-привет !».

К 70-ЛЕТИЮ "МАТЧА СМЕРТИ"


Состав команды

Николай Трусевич Алексей Клименко Михаил Свиридовский Василий Сухарев Владимир Балакин Лев Гундарев Макар Гончаренко Юрий Чернега Павел Комаров Николай Коротких Михаил Путистин Михаил Мельник Георгий Тимофеев Фёдор Тютчев Иван Кузьменко (в афише не указан, но фигурирует в воспоминаниях Гончаренко и Владлена Путистина).

«Соперник нам попался крепкий, с ним по заказу не сыграешь. К тому же судья, разозленный, очевидно, тем, что мы, подняв руки с приветствием, закричали «Физкульт-ура», сразу же стал закрывать глаза на жесткую, а временами грубую игру немцев».

Макар Гончаренко участник «матча смерти»

Счёт открыли немцы. Потом Иван Кузьменко дальним ударом сравнял счёт, и ещё в первом тайме два гола забил Макар Гончаренко (один после индивидуального прохода, 2-й после длинного паса Кузьменко) . Поскольку у Кузьменко была застарелая травма мениска, то на второй тайм выйти он уже не смог .

Второй тайм прошёл в равной жёсткой борьбе. Немцы забили два гола и сравняли счёт, но затем «Старт» вырвал победу 5:3.

Именно этот поединок в Советском Союзе позднее назвали «матчем смерти», после которого футболисты были расстреляны. По легенде перед матчем в раздевалку советских футболистов вошёл немецкий военачальник (полковник), наблюдавший за матчем, и в жёсткой форме под угрозой лагерей и расстрела потребовал проиграть.

"За забором, с правой стороны, находилась раздевалка, дверь которой была открыта, и я зашёл внутрь. В комнате находились: Н. Трусевич, надевавший свитер, А. Клименко сидел уже в форме, ел хлеб, отламывая кусочки, и ещё один, которого я не знал, шнуровал бутсы. В этот момент зашёл офицер и выгнал меня из раздевалки. О чём он разговаривал с футболистами, останется тайной навсегда."

— О. Ясинский

Из воспоминания одного из игроков "Флакелф" Вилли Ендельбардта, который до войны играл в команде рабочего профсоюза. По его словам, перед матчем-реваншем к ним в раздевалку пришел офицер и заявил: "Это особый поединок, и вы должны его выиграть, чтобы доказать превосходство арийской расы". Но на немца эта накачка произвела гнетущее впечатление, он не мог сосредоточиться на игре. Да и весь матч оставил у него очень тягостные воспоминания.

После того как матч закончился, немцы не арестовали ни одного футболиста. Доказательством служит то, что после футбольной встречи ''Flakelf'' — ''Старт'' киевская команда провела еще два матча. Один — с тем же ''Flakelf'', она состоялась 9 августа 1942 года, и вторую — с командой ''Рух'' 16 августа, в составе которой были работники украинских органов власти и рабочих местных фабрик. Оба матча ''Старт'' выиграл.

Штадткомиссар г. Киева Рогауш (назначенный в конце июля 1942) запретил дальнейшие встречи немецких команд с украинскими.

Аресты

18 августа 1942 года футболистов, которые работали на хлебозаводе, — Н. Трусевича, М. Путистина, И. Кузьменко, А. Клименко, М. Гончаренко, Ф. Тютчева, М. Свиридовского, В. Балакина и П. Комарова — арестовали прямо на рабочем месте около десяти часов утра, когда они грузили муку на склад .

Существуют разные версии ареста :

Из показаний М. Свиридовского 28 февраля 1944 г.: «Мы были преданы Вячкисом Г. П. (чемпион Украины по плаванию, работал на гестапо и немецкую разведку, был награжден орденом „Железный крест“, бежал с немцами). Нас обвиняли в том, что „Динамо“ был организован НКВД, а раз так — значит, цель организации понятна… Из 8 арестованных освобожден только Балакин, который состоял в команде „Локомотив“. Чернега, Гундарев и Ткаченко находились на глазах у немцев, поэтому арестованы не были».

Из показаний на допросе 2 декабря 1943 г. М. Путистина: «18 августа 1942 г. как бывший динамовец я был арестован гестапо, где просидел 23 дня. 11 сентября 1942 г. я был отправлен в Сырецкий концлагерь, где находился до 5 октября 1943 г.». Из показаний М. Гончаренко: «18 августа 1942 г. я был арестован гестапо по доносу некоего Швецова, который сообщил немцам о том, что я являюсь работником НКВД…» Работавший в полиции в 1942—1943 гг. В. Егоров показал на допросе 28 ноября 1943 г.: «Агент Вячкис Георгий… из его предательской работы мне известно следующее: им выдана гестапо бывшая футбольная команда „Динамо“, которая впоследствии была расстреляна немцами».

В справке, составленной начальником контрразведки НКО « Смерш » Первого Украинского фронта генерал-майором Осетровым в ноябре 1943 г., о причине ареста футболистов говорится: «Чтобы избавиться от столь сильного конкурента, предатели, состоявшие на секретной службе в гестапо, донесли, что все бывшие динамовцы являются сотрудниками НКВД и оставлены в Киеве с разведывательной целью».

Из всех арестованных через 3 дня отпустили только Балакина. Мельник и Сухарев (работал при немцах на паровозе ) под подозрения гестаповцев вообще не попали.

Последним арестовали Н. Коротких — 6 сентября 1942.

Тем не менее, был арестован и Александр Ткаченко. 8 сентября 1942 года при попытке к бегству он был застрелен, свидетелем чего стала его мать, принесшая сыну передачу.

Первым погиб Коротких. Поскольку немцы выяснили, что он был офицер НКВД (у него нашли фото в форме майора спецслужбы; он работал в 1932—1934 в НКВД г. Иваново, был член ВКП(б)), то подвергли жестоким пыткам в гестапо . По версии Щербачева, во время пыток у спортсмена случился сердечный приступ, в результате чего он скончался прямо в гестапо.

Остальных футболистов продержали в гестапо около месяца в одиночных камерах. Затем в сентябре 1942 г. их перевели в Сырецкий концентрационный лагерь без определенного срока содержания. Там М. Путистин работал электромонтером, Ф. Тютчев и П. Комаров — его помощниками. М. Свиридовский и М. Гончаренко в сапожной мастерской на ул. Мельникова, 48 ремонтировали немцам сапоги. Н. Трусевич, И. Кузьменко и А. Клименко, потом к ним перевели и Ф. Тютчева, были в выездной бригаде .

В это время стала меняться обстановка на фронте — инициатива переходила к советским войскам. Нарастало психологическое напряжение у немцев, они становились агрессивнее. В лагерях случались массовые расстрелы. В результате, поздней зимой 1943 погиб и ряд футболистов.

Со слов Макара Гончаренко (передает историю, рассказанную Федором Тютчевым) :

Подвалы бывшего здания НКВД по улице Владимирской, 33, занятого во время оккупации гестаповцами, были завалены штабелями дров. Немцы, задумав очистить их, создали три бригады из узников Сырецкого лагеря. Одна бригада (в ее составе Трусевич, Тютчев, Клименко и Кузьменко) перебрасывала дрова на хлебозавод, другая — на мясокомбинат, третья складывала во дворе здания гестапо. Между двумя первыми происходил товарообмен: хлеб меняли на колбасу. Продукты прятали между поленьями. Овчарка начальника тюрьмы, учуяв колбасу стащила ее. Один из заключенных, армянин лет 20-22, кинулся за собакой. Гестаповец, услышав шум, выбежал во двор и стал жестоко избивать парня. Несколько узников вступились за товарища, успевшего выдрать клок кожаного пальто фашистского офицера. Тот выстрелом в упор убил армянина и вместе с подоспевшим на помощь начальником лагеря Радомским тут же во дворе расправился с заступниками. Остальных увезли в лагерь.

Валентин Волков, до войны выступал за футбольные команды «Желдор» и «Рот фронт» :

Бригада рабочих концлагеря на Сырце, среди которых находились и наши футболисты, копала траншею. И когда на одного из рабочих вдруг набросилась собака, тот, недолго думая, ударил ее лопатой по голове... И надо же такому случиться, хозяином собаки оказался комендант лагеря (Пауль фон Радомски, погиб в 1945)! На следующее утро он выстроил всех, кто копал ту злополучную траншею, и дал им команду рассчитаться на “первый-второй”. “Первые”, роковые номера пришлись на Колю Трусевича, Ваню Кузьменко и Лешу Клименко... Правдоподобность этой версии расстрела динамовцев подтвердил еще один мой хороший знакомый — участник той “переклички”, киевский динамовец Федор Тютчев. Ему повезло — в “перекличке” он оказался вторым.

Владимир Ногачевский, ветеран дубля «Динамо» :

Заключенные работали в городе. Однажды в такую бригаду включили Трусевича, Кузьменко и Клименко. Им приказали асфальтировать двор у здания гестапо на улице Короленко, 33. Родственники узнали об этом, приготовили свертки с едой и положили невдалеке от места, где они работали. В это время во двор вышел начальник концлагеря Родомски с овчаркой на поводке. Собака унюхала запах съестного, начала теребить пакеты. Заключенные попытались ее отогнать. Родомски моментально поднял тревогу: бунт! Прибежала охрана, всех вернули в лагерь, уложили на землю лицом вниз и каждого третьего расстреляли... Кузьменко и Клименко погибли. А Коля Трусевич не попал в роковые третьи — он просто приподнялся на локте посмотреть, не миновала ли его беда. И получил пулю в затылок...

И. Бродский, заключенный Сырецкого концлагеря (был в команде узников, сжигавших трупы в Бабьем Яру, 29 сентября 1943 г. вместе с группой заключенных бежал. В декабре 1943 г. ушёл в Красную армию и погиб на фронте в 1944), свидетель расстрела :

«В лагере была выездная команда заключенных, которая работала на Короленко, 33 — гестапо. Помню, это было в феврале месяце 1943 г. Эту команду привезли поздно вечером в лагерь. Заявили, что заключенные привезенной команды хотели убить немца, за это на Короленко расстреляли 5 человек, а сейчас за это же преступление будет расстреляно еще 20 человек, что и было сделано. Немцы отобрали 20 человек, среди которых были и футболисты Киевской команды «Динамо» Трусевич и Клименко, и тут же их всех перед строем расстреляли».

Причину гибели точно знал Ф. Тютчев, который работал с ними в выездной бригаде и стоял в одной шеренге, когда отсчитывали заложников. Его как свидетеля допрашивали несколько раз по делам палачей Сырецкого концлагеря, но ни в одном документе нет данных о том, как погибли его товарищи .

Остальным, кроме П. Комарова, удалось бежать из концлагеря.

Из показаний М. Свиридовского: «Первым сделал побег из этого лагеря Тютчев. Бежал с группой грузчиков в четыре человека, бежали с Подола. После этого бежал я и Гончаренко с Мельникова, 48 в числе 16 человек, то есть всей бригадой удрали. В части побега нам помогли полицаи. Среди них были спортсмены — футболисты. Они заметили, что мы начинаем сматывать удочки, отвернулись в сторону, как будто бы не видят. Было это 19 сентября» .

Михаила Путистина в октябре 1943 послали на погрузочные работы на завод «Большевик», и ему удалось бежать, встретил наши войска в районе села Пославичи. Павла Комарова угнали в Германию при эвакуации Сырецкого концлагеря в сентябре 1943.

Из тех, кто выступал за «Старт», в немецкой полиции служили Георгий Тимофеев и Лев Гундарев. Обоих вскоре после взятия Киева разоблачили органы НКГБ. Первого отправили в лагеря на десять лет, второго — на пять. Георгия Швецова взяли сразу после освобождения Киева, осудили на 15 лет. Отбыл 10 с небольшим, был освобожден, после чего вернулся в Киев. Работал контролером на Республиканском стадионе, гардеробщиком в одном из учебных заведений Киева. Когда он умер и где похоронен — неизвестно.

Николай Голембиовский несколько лет скрывался. По данным Георгия Кузьмина, после войны его на улицах Киева встретил экс-динамовец Василий Правоверов, который и узнал, что Голембиовский живёт в Горьком . В 1948 в Горьком он был арестован и судим на 25 лет исправительно-трудовых работ.

Павел Комаров, вывезенный немцами на территорию Германии, работал в КБ Мессершмитта. После войны жил в Европе, затем перебрался в Канаду, где и умер в 70-е годы.

Рождение легенды

Впервые о расстрелянных киевских динамовцах сообщили «Известия» ещё 16 ноября 1943 года. Военный корреспондент газеты из Киева написал: «Это были игроки футбольной команды киевского „Динамо“, которые долгое время скрывались от немцев. Надо было жить, спасаться от голода. Они устроились работать на киевский хлебозавод. Их обнаружили немцы, загнали в подвалы гестапо. Всех юношей расстреляли».

Через 15 лет в « Вечернем Киеве » от 21 ноября 1958 года появилась статья Петра Северова «Последний поединок». И в том же году вышла книга под таким же названием. Авторы — Пётр Северов и Наум Халемский — рассказывали историю киевских динамовцев, которые остались в оккупированном городе, работали на хлебозаводе, а после того как провели матч с немецкими футболистами и победили в нём, были расстреляны.

Впервые выражение «матч смерти» появилось в киевской газете «Сталинское племя», № 164, 24 августа 1946, стр. 3. В ней напечатана киноповесть «Матч смерти» в десяти номерах, автор — Александр Борщаговский . В последнем номере редакция просит читателей прислать свои отзывы о киносценарии, написанном для «Мосфильма». Позже Борщаговский написал книгу «Тревожные облака».

Со временем история обрастала художественными подробностями. В 1957 году в издательстве «Физкультура и спорт» вышла повесть Петра Северова в соавторстве с Наумом Халемским. В книге соперниками киевлян по матчу названа команда немецких ВВС — люфтваффе. Эта версия получила дальнейшее развитие, и в 1963—1964 годах на киностудии « Мосфильм » был снят и вышел на экраны художественный фильм « Третий тайм » об игре футболистов киевского «Динамо» с немецкой командой люфтваффе.

В 1966 году в сентябрьском номере журнал « Юность » опубликовал повесть Анатолия Кузнецова «Бабий Яр», один из разделов которой посвящён игре футболистов киевского «Динамо» с разными командами. Кузнецов сообщал, что футболисты выступали как команда хлебозавода, которая называлась «Старт».

4 апреля 1985 года в « Комсомольской правде » появилась статья Николая Долгополова «Цена победы — жизнь», а в следующем году — его же книга «Сражались футболом».

Память. Разная.

В 1992 году выпущена книга Георгия Кузьмина «Правда о матче смерти» («Динамо», которое вы не знаете). 12 ноября 1994 года «Всеукраинские ведомости» напечатали статью киевоведа Олега Ясинского «А был ли „матч смерти“?»

Приведу Горожанам цитаты:

"Во время фашистской оккупации, работая на телефонной станции, я слышал от немцев, а также от украинских полицаев, что динамовцев арестовали не за победу в матче, а за то, что они, работая на хлебозаводе N 1, набросали в муку, из которой выпекали хлеб для немецких организаций в Киеве, битое стекло. Были арестованы многие рабочие хлебозавода, в том числе четыре динамовца — Трусевич, Клименко, Кузьменко и Коротких. О том же впоследствии мне рассказал мой знакомый сотрудник госбезопасности. Да и бывший председатель киевской управы Леонтий Форостовский в своей книге ''Київ пiд ворожими окупацiями'' о расстреле команды ничего не пишет."

" Следует отметить, что из шестнадцати футболистов ''Старта'' оккупанты расстреляли только четверых, и все они были лейтенантами НКВД. Так уж повелось в советском футболе: игроки команды ''Локомотив'' получали зарплату как машинисты, футболисты ''Динамо'' — как сотрудники НКВД. Это и послужило главной причиной их ареста. Кто же, как не офицеры НКВД могли подозреваться в терроризме. Но упомянутые четыре футболиста как раз не были причастны к этой диверсии".

"На защиту арестованных киевских динамовцев стали их соперники — немецкие и венгерские футболисты. У немецких спортсменов еще сохранились идеалы честной спортивной борьбы, ведь прошло не так уж много времени с тех пор, как они устраивали XI Всемирную спортивную Олимпиаду в Берлине в 1936 году. Они не верили, что такие талантливые футболисты станут бросать стекло в хлеб, предназначенный для военных госпиталей, раненых и медперсонала, для женщин, мобилизованных фашистами для работы в оккупационной администрации страны. И возможно, получилось бы избежать расстрела киевских футболистов. Но после поджога завода спортинвентаря ''Спорт'', где ремонтировались сани для немецкой армии, гестапо расстреляло более половины работников этого небольшого заводика и ликвидировало 200 заложников в Сырецком лагере. В эту группу попали и четверо динамовцев… no comments.

Вот еще интересный документ.

В 1971 году старший оперуполномоченный КГБ майор N подал рапорт на имя председателя Комитета госбезопасности Украины генерал-полковника В.В.Федорчука.

"Обращаясь к Вам с настоящим рапортом, я имею в виду ненужную, на мой взгляд, спекуляцию мифическим "подвигом" футболистов киевского "Динамо" в годы Отечественной войны.

Начало шумихи вокруг этого коллектива футболистов, физически здоровых людей, мастеров спорта, уклонившихся (будем называть вещи своими именами) от службы в рядах РККА и оставшихся проживать в оккупированном фашистами Киеве, положили Петр Северов и Наум Халемский...

Совершенно очевидно, что футболисты остались проживать на оккупированной территории, не предприняв попыток отойти с отступавшими частями Красной Армии, в рядах которой их присутствие было столь необходимо в тяжкий для Родины час.

Затем они охотно поддержали инициативу изменников Родины из представителей городской управы, которые при покровительстве оккупационных властей создали из оставшихся в Киеве спортсменов клуб мастеров спорта, а из футболистов - сборную команду города, в которую вошли игроки команд-мастеров "Динамо" и "Локомотива".

"При наличии таких данных, - продолжает майор , - все то, что до сего времени было сделано в плане прославления бывших футболистов киевского "Динамо" в печати и кино, мне представляется серьезной ошибкой... На территории стадиона "Динамо" готовится гранитный памятник "героям-футболистам, отдавшим свою жизнь за честь и независимость нашей Родины".

Даже если отбросить все, что было сказано выше, а принять во внимание один факт сооружения памятника людям, которые вместо того, чтобы воевать, играли в футбол с оккупантами, намерение поставить такой памятник кажется нелепостью, оскорблением ратных подвигов тех, кто в тяжкие годы сражались на фронте, а также надругательством над святой памятью тех, кто в этой борьбе погиб за светлое будущее человечества.

Обращаясь к Вам, как к члену ЦК КП Украины, со своим мнением по этому вопросу прошу, если Вы сочтете мои сомнения обоснованными, информировать инстанции о нецелесообразности сооружения памятника футболистам на территории киевского стадиона "Динамо".

Сын участника "матча смерти" Владлен Путистин: "Даже через десятки лет на юбилеях "Динамо" генералы спрашивали уцелевших футболистов: "Почему четверых расстреляли, а вы остались живы?"

Дело о «матче смерти» было возбуждено прокуратурой Гамбурга в 1974 году и окончательно закрыто следственной комиссией в феврале 2005.

В заключении прокурора Йохена Кульманна говорилось:

Настоящую причину ареста футболистов установить не удалось. Футболисты Трусевич, Кузьменко и Клименко расстреляны вместе с другими узниками в Сырецком концлагере по приказу начальника лагеря Пауля Радомского весной 1943 г. — спустя большой промежуток времени после игры 9 августа 1942 г. Возможно, что поводом для массового расстрела узников в Сырецком лагере была попытка покушения на шефа гестапо, однако точных данных об этом нет... Есть и другие версии — за диверсию подпольщиков, которую они осуществили на Киевском механическом заводе 23 февраля 1943 г., за попытку побега узников... Остается открытым вопрос, какой из версий отдать предпочтение, поскольку известно, что Пауль Радомский погиб 14.03.1945 г. около Штульвайсенбурга. Расстрел в Сырецком концлагере был проведен по его приказанию неизвестными полицейскими, фамилии которых установить не удалось... Это же касается и судьбы Николая Коротких. Точных данных о событиях, которые с ним происходили в гестапо в Киеве, и о его смерти нет. Свидетелей нет. Фамилии возможных преступников неизвестны или не названы. Таким образом, нет оснований возбудить новый процесс."

То, что между последним матчем и арестами всего 2 дня, это не факт для немецкой прокуратуры.

В сентябре 1964 года Указом Президиума Верховного Совета СССР медалью «За отвагу» посмертно наградили футболистов-участников «Матча смерти» в 1942 году Николая Трусевича , Алексея Клименко , Ивана Кузьменко и Николая Коротких . Ещё шестерых участников тех событий — Владимира Балакина , Макара Гончаренко , Михаила Мельника , Михаила Путистина , Михаила Свиридовского , Василия Сухарева — отметили медалью «За боевые заслуги».Таким образом футбольная победа приравнялась к воинскому подвигу на поле боя. При этом в указе, опубликованном 10 сентября 1964 в газете «Правда» (№ 254) практически у всех были изменены инициалы — Н. А. Балакин, М. И. Гончаренко, Н. В. Мельник, И. С. Путистин, А. П. Свиридовский, П. Р. Сухарев .

Путистин отказался от награды из-за многочисленных подозрений органов КГБ в «неблагонадежности" . Кроме того, среди награжденных не оказалось погибшего Александра Ткаченко и умершего в 1959 от « белой горячки » Федора Тютчева.

19 июня 1971 на стадионе «Динамо» был установлен памятник — гранитная скала с горельефными фигурами четырёх футболистов (скульптор Иван Горовой).

К 70-ЛЕТИЮ "МАТЧА СМЕРТИ"


На памятнике слова Степана Олийника.

За наше сьогодні прекрасне
Вони полягли у двобої…
В віках ваша слава не згасне,
Безстрашні спортсмени-герої.


В 1981 году на стадионе «Зенит», переименованном в «Старт», установили скульптурно-архитектурную композицию в честь «матча смерти».

К 70-ЛЕТИЮ "МАТЧА СМЕРТИ"


В 1999 году в Киеве, в квартале между улицами Щусева и Академика Грекова, неподалёку от места, где среди останков расстрелянных узников Сырецкого концлагеря были найдены футбольные бутсы, установлен памятный знак — гранитный куб с символически выбитой гранью, в которой замер бронзовый футбольный мяч (скульптор Юрий Багалика, архитектор Руслан Кухаренко).

Снимается филь о «матче смерти». Судя по тому , что в главных ролях Сергей Безруков и Елизавета Боярская, это опять история любви. Премьера приурочена к 70-летию легендарного матча.

Посмотрим.

P.S. "Почему матч-реванш вошел в историю? Потому что для него привлекли футболистов-профессионалов, служивших в привилегированных частях Вермахта. Впрочем, похоже, немцы рассчитывали не только на усиленный состав своей команды, но и на то, что наши игроки не успеют восстановиться. Все-таки кормежка у них была скудной, без шоколада и апельсинов. Но и класс был другой - он-то и решил исход легендарного поединка. "

Сын участника "матча смерти" Владлен Путистин
gorod.tomsk.ru



Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут видеть и оставлять комментарии к данной публикации.

Вверх