,


Наш опрос
Как изменилась Ваша зарплата в гривнах за последние полгода?
Существенно выросла
Выросла, но не существенно
Не изменилась
Уменьшилась, но не существенно
Существенно уменьшилось
Меня сократили и теперь я ничего не получаю


Показать все опросы
Other


Курсы валют


Курсы наличного обмена валют в Украине

Внешний вид


Украина – не Галичина
  • 14 января 2012 |
  • 13:01 |
  • MMZ |
  • Просмотров: 1486
  • |
  • Комментарии: 20
  • |
+8
Начну с красноречивого примера. В 1885 году некий галицкий литератор радикальных политических убеждений решил жениться. Юноша он был бедный, рыжий и уже имевший...

...две отсидки в австрийской тюрьме за пропаганду социалистических идей. Однако выбор невесты для этого передового человека представлял определенную трудность, так как кроме девушек ему нравились еще и мужчины, о чем в современной украинской школе детям, естественно, не рассказывают, чтобы окончательно не подорвать в них веру в чистоту национальной «классики».

Впрочем, от людей близких свою странность молодой человек не скрывал. В письме к одной из потенциальных невест – дочери униатского священника Ольге Рошко – он откровенно признался: «Я більше мужчин любив у своїм житті, ніж женщин знав... се в мене якась неприродна дика любов... Я знаю, що причина того неприродного потягу до мужчин дуже проста – виховання, зовсім відособлене від женщин, – але чи ж міг я се змінити?».

Пора, наконец, открыть читателю имя этого загадочного индивидуума – Иван Франко. Это он написал «Каменяр» и «Борислав сміється», которыми нас травили в детстве. Естественно, признание юного Ивана Яковлевича в противоестественных наклонностях до смерти напугало невесту, как и любую нормальную девушку. Она вышла замуж за другого – менее «одаренного» претендента. А поумневший социалист-извращенец с гомосексуальными пристрастиями прикусил язык и решил поискать семейного счастья за границей, где о его «неприродності» еще не подозревали.

Новую избранницу удалось найти на территории соседней Российской империи. Поэт-психопат сразу положил на нее глаз, оказавшись в гостях у общих знакомых в Киеве. Ольга Хоружинская была толстовкой – то есть идейной утешительницей «лузеров» (по тогдашней терминологии – «убогих») и внучкой генерала. Ее брат-офицер погиб на русско-турецкой войне 1877-1878 годов. Сама же она окончила Харьковский институт благородных девиц, но не отличалась ни красотой, ни богатством – обычная, засидевшаяся в девках барышня, каких полно было в многодетных семьях тогдашней Малороссии, если не считать дурной наследственности – то есть психических отклонений, что и она, и ее родственники тщательно скрывали.

Украина – не Галичина


По признанию Ивана Франко, он задумал жениться на Ольге «без любові, а з доктрини, що треба оженитися з українкою і то більш освіченою, курсисткою», что и удалось осуществить без особого труда. Прочие же члены «украинской партии» по обе стороны границы – как в Австро-Венгрии, так и в России – смотрели на этот брак как на эпохальный символический акт. Да, да! Ни больше, ни меньше! Они видели в нем не просто семейный союз двух не очень здоровых и совсем не любящих друг друга сердец, а прообраз грядущего объединения Галичины и Украины, разделенных пограничными столбами и речкой Збруч.

Однако счастливого брака не получилось. В результате совместной семейной жизни оба сошли с ума. Львов, где поселились «молодята», оказался прекрасным местом для развития их психических недугов. По воспоминаниям сына Хоружинской и Франко Тараса, «мама чувствовала себя в Галиции плохо, часто порывалась ехать назад к своим родным, но что она могла сделать?». В конце концов, Ольга Хоружинская была помещена собственным мужем в Кульпарков – известное психиатрическое заведение во Львове. А Франко, хоть и остался на свободе, к концу жизни превратился в полную развалину – как нравственную, так и физическую. Ему мерещились рыбы в пятках, он бродяжничал, «слышал голоса» и порывался ехать в гости к умершим родственникам. Сестра Ольги Антонина Трегубова вспоминала, как он однажды нагрянул к ним в Киев из-за границы: «Выяснилось, что Франко приехал с чужим паспортом, что он рвется еще в Одессу, спасать давно умершего деда Ольги, и мой муж написал Ольге, чтобы кто-нибудь из сыновей приехал за отцом, так как ему непременно надо лечиться. Тогда еще никому не приходило в голову, что он смертельно болен». (Странное поведение Ивана Яковлевича некоторые исследователи объясняют сифилитическим помутнением рассудка, так как вскоре к проявлениям прогрессирующего слабоумия добавился еще и паралич верхних конечностей.)

Украина – не Галичина


Результатом этого «идейного» брака, тем не менее, оказалось четверо не очень счастливых детей – трое сыновей и дочь, эмигрировавшая в Канаду. Сын Ивана Яковлевича Андрей умер от приступа эпилепсии еще студентом. Тарас прославился только воспоминаниями об отце. Самым же известным из сыновей Франко оказался Петр – офицер австрийских сечевых стрельцов (по иронии истории, получилось, что во время Первой мировой войны он убивал земляков своей матери, служивших по другую линию фронта – в русской армии). В 20-е годы, как и многие галичане, Петр Франко переехал в Советскую Украину, чтобы заняться тут «украинизацией», по заказу большевиков. Но и его конец был печален – хотя Франко-младший даже избирался депутатом Верховного Совета УССР, он погиб в 1941 году во время советского отступления при невыясненных обстоятельствах.

По словам современного львовского литературоведа Ярослава Грицака, «у кінцевому рахунку і Франко, і Хоружинська схильні були вважати свій шлюб катастрофою – що було росплатою за «шлюб без любові, а з доктрини». Сам же Иван Франко говорил, что с другой женой мог бы «розвитися краще і доконати чогось більшого».

Увы, история современной Украины один к одному повторяет этот дикий брачный эксперимент. И Галичина, и Украина оказались в составе одного государства не по любви или взаимной симпатии, а «з доктрини» – прежде всего, благодаря Иосифу Сталину – коммунистическому диктатору, парадоксальным образом воплотившему в жизнь националистические идеи Соборной Украины.

***

Традиционная националистическая схема украинской истории изображает Галичину как «украинский Пьемонт» – землю обетованную, где будто бы и зародилась идея украинской независимости. Однако это грубая подтасовка, не имеющая ничего общего с реальностью. Образ Пьемонта появился в сознании немногочисленных украинствующих сектантов Галицкой Руси во второй половине XIX века, когда Галиция принадлежала Австро-Венгрии, а официальная Вена зализывала болезненные раны, нанесенные империей Габсбургов объединением Италии.

Тогда реальный Пьемонт сыграл в итальянском государственном возрождении выдающуюся роль. Это была самая развитая область Италии, обладавшая независимостью еще до начала войны против Австрии, в результате которой правитель Пьемонта Виктор-Эммануил отобрал у имперской Вены Венецию и Ломбардию и короновался в Риме как итальянский король. Да и сегодня Пьемонт – это символ итальянского процветания – тот самый передовой север, который традиционно противопоставляют отсталому югу с его неаполитанскими уличными воришками и сицилийской мафией. Именно в Турине – столице Пьемонта – находится знаменитый концерн «FIAT».

Галичина конца XIX столетия даже отдаленно не могла напоминать Пьемонт. Промышленности у нее не было вообще, если не считать Львовского пивзавода. Высшая политическая власть принадлежала австрийцам в далекой Вене. А местная – польским помещикам, из которых традиционно назначался губернатор Галиции. Предки же нынешних западных украинцев, еще не подозревавшие, что они – украинцы и называвшие себя «русинами», жили в основном в селах, предоставив города почти полностью полякам и евреям, отчего во Львове существовала польская поговорка: «Улицы – польски, домы – жидовски» (пишу ее кириллицей для понятности).

Отсталое племя галицких русинов никак не могло претендовать на роль объединяющего элемента в «украинском проекте». Для этого у него не было никаких ресурсов – ни интеллектуальных, ни экономических. Да и сам этот проект зародился на так называемой Великой Украине, принадлежавшей тогда Российской империи.

То, что Украина – это одно, а Галичина – совсем другое, окончательно выяснилось в годы Первой мировой войны...

Можно было, сколько угодно тешить себя кабинетными иллюзиями, что галичане и украинцы – единый народ, просто живущий в разных империях и только разделенный рекой Збруч, но выстрел в Сараево доказал иное. Украинцы (по тогдашней терминологии – малороссы) бодро пошагали на призывные пункты за веру, царя и отечество, а галичане с не меньшим энтузиазмом кинулись в сечевые стрельцы, «за найяснішого цісаря». Галичина поддержала Австро-Венгрию, Украина – Российскую империю. На полях сражений столкнулись два мира, две цивилизации и два разных племени, еще не подозревавшие, что в далеком 1939 году товарищ Сталин объявит их одним народом, устроив такую «злуку», от которой до сих пор морозец по коже.

Показательно, что в первом же сражении небезызвестные «усусы» (так, вопреки всем языковым нормам, галичане сокращенно называли своих сечевых стрельцов) столкнулись с кубанскими казаками Русской императорской армии – то есть с прямыми потомками запорожцев. На всех националистических картах начала ХХ века Кубань рисовали как неотъемлемую часть «Великой Украины» от Карпат до Кавказа. Но история доказала обратное – самое западное племя этой гипотетической страны сошлось на поле битвы с самым восточным! Это случилось в конце сентября 1914 года. Пикет 2-й Кубанской дивизии напоролся на сотню «усусов» у села Сянки в Карпатах. Кубанцы подстрелили пятерых галичан в голубых австрийских кепи и удрали, оставив на память о себе какую-то клячу. Летописцы боевых подвигов стрельцов утверждают, что это якобы была боевая лошадь одного из казаков. Но я в этом сомневаюсь. Скорее всего, веселые кубанцы просто бросили впопыхах крестьянскую лошадку, которой разжились в местном галицком селе – своих лошадей казаки любили и берегли, а эту, захваченную накануне в «плен» в мародерском угаре, было не жалко. Так анекдотически начал реализовываться лозунг: «Схід та Захід разом!».

Впрочем, ни о каком объединении Галичины с Украиной тогда вообще речи не шло! Официальное требование, выдвинутое галицкой Головной Украинской Радой, возникшей на второй день войны 2 августа, было не объединение с русской Украиной, а автономия в составе Австро-Венгрии. То есть речь шла о какой-то другой, своей, а не НАШЕЙ Украине! Это правда. И против нее, как говорится, не попрешь.

Ладно, скажете вы, шла война, просто обстоятельства так сложились для «украинской идеи»… Воевали же и поляки тогда в разных враждующих армиях. Одни – в русской. Другие – в германской и австрийской. Правильно, воевали. Но как только закончилась Первая мировая война, они сразу же слепили на развалинах империй ОДНУ Польшу и слились в рядах ОДНОЙ польской армии. А западенцы и схидняки по доброй воле даже после распада Австро-Венгрии и царской России все равно создали ДВЕ Украины, ДВЕ армии и пошли ДВУМЯ противоположными историческими дорогами. Широко разрекламированная «злука» УНР и ЗУНР начала 1919 года в реальности оказалась только декларацией о намерениях. После подписания ее между двумя «украинскими государствами» все равно осталась граница с таможнями по тому же Збручу, а Галицкая армия и «Дієва армія УНР» остались абсолютно независимыми друг от друга военными структурами. Причем первая из них в конце того 1919 года признала верховенство (держитесь крепче в седле!) белой России генерала Деникина, а потом вообще перебежала к красным, став ЧУГА (Червона Українська Галицька Армія). А вторая – вместе с Петлюрой пошла на союз с Польшей, расплатившись… Галичиной, населенной такими выдающимися «зрадниками» Украины и идеи соборности!

На бумаге, повторяю, до 1914 года было одно, а в действительности получилось совсем другое! Министр иностранных дел гетманской Украины Дмитрий Дорошенко именно во время «визвольних змагань» написал о галичанах, испытав внезапное озарение: «Тепер тільки розкусив їх. Дійсно, то зовсім інші люди, з іншою психікою, іншою етикою, іншим світоглядом». Хорошо бы, эти слова принадлежали какому-нибудь неграмотному жлобу, а то ведь потомственному аристократу, одному из самых корректных украинских историков и рафинированному интеллигенту, который галстук-бабочку снимал, только когда ложился спать!

И не один Дорошенко это этническое различие заметил! Евгений Чикаленко – крупнейший украинский меценат и издатель газеты «Рада» – записал в дневнике 6 марта 1921 года, подытоживая итоги так и не получившегося слияния двух племен: «Ріжні історичні та політичні умови виробили у галичан та наддніпрянців ріжні психології, ріжні орієнтації, і ми одні одних не розуміємо… Я казав Петрушевичеві (диктатору Западно-Украинской народной республики. – О.Б.) – добивайтесь ви самостійності Галичини, а до Наддніпрянщини не втручайтесь, бо ви її не знаєте і не розумієте».

И доныне так остается! Мой киевский приятель Густав В-ка, побывавший когда-то в УНСО, а потом ударившийся в православие и советскую ностальгию, однажды в сердцах воскликнул: «Но ведь мы же с галичанами всегда воевали по разную сторону фронтов! Ни одной войны нет, где наши и их деды были бы в одной армии!».

Действительно, у любого «пересічного» галичанина (есть, конечно, и исключения!) глаза наливаются телячьей радостью, когда он видит портрет Бандеры и слышит святые для него слова: «схрон», «УПА», «усуси», «дивізія СС "Галичина"». Покажи ему любую ржавую жестянку с галицким львом или австрийскую бляху, он умрет от восторга, как умирала его прабабка при виде «доброго цісаря» Франца-Иосифа, посетившего Львов! А для схидняка святым будет совсем другое – Бородино, Брусиловский прорыв, даже Порт-Артур в далеком Китае, – потому что там его предки кровь проливали. И кресты зарабатывали – георгиевские и деревянные. «Сталинград» для нас, схидняков, значит в тысячу раз больше, чем миллион каких-нибудь гор Макивка, на которой эти самые «усусы» отбивались якобы от орд москалей. Потому что мы знаем: среди этих мифических москалей как минимум половину составляли потомки казаков Богдана Хмельницкого в широких русских погонах. И с этим ничего не поделаешь! Любому галичанину придется принять это как факт, ибо и я принимаю его любовь к его предкам и готов уважать ее. Но только в том случае, если он поймет и примет мою любовь к моим дедам в русской форме. И ко мне самому, в молодости эту форму носившему и отрекаться от себя не собирающемуся. А иначе нас опять ждут новые Макивки и Броды с Первым, Вторым, Третьим и Четвертым Украинскими фронтами.

Ведь мы же, схидняки, не виноваты, что товарищу Сталину пришла в голову еретическая мысль объединить нас с галичанами в одной державе! Мы его об этом не просили. Это была, скорее, ваша, галицкая, фантазия, которой он проникся, не приняв к сведению особое мнение украинских националистов Чикаленко и Дорошенко.

Окончание следует...

My Webpage
My Webpage



Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут видеть и оставлять комментарии к данной публикации.

Вверх