,


Наш опрос
Нравиться ли вам рубрика "Этот день год назад"?
Да, продолжайте в том же духе.
Нет, мне это надоело.
Мне пофиг.


Показать все опросы
Other


Курсы валют


Курсы наличного обмена валют в Украине

Внешний вид


Он шел, как перст судьбы...
  • 15 мая 2011 |
  • 11:05 |
  • OkO55 |
  • Просмотров: 309330
  • |
  • Комментарии: 8
  • |
0
Конструкторы эти — Михаил Кошкин, Александр Морозов, Николай Кучеренко. Первому из этой тройки — Кошкину — работа над "тридцатьчетверкой" стоила жизни. Участвуя в марте 1940 года в испытательном перегоне машины из Харькова в Москву, он простудился, тяжело заболел и вскоре скончался.

Он шел, как перст судьбы...

Михаил Кошкин
Он шел, как перст судьбы...

Александр Морозов
Он шел, как перст судьбы...

Николай Кучеренко

Потом Черчилль назовет советский танк одним из самых удачных изобретений, использованных во Второй мировой войне. "В 1941 году, — подчеркнет английский военный историк Гарт, — ни один из наших танков не мог сравниться с Т-34, имевшим 55-миллиметровую броню, 76-миллиметровую пушку с большой начальной скоростью снаряда и обладавшим довольно большой скоростью при прекрасной проходимости". Гитлеровский генерал Шейдер скажет: "Русские, создав исключительно удачный и совершенный новый тип танка, совершили большой скачок вперед в области танкостроения, появление новых машин на фронте произвело большой эффект". А генерал Гудериан в воспоминаниях разъяснит причины "большого эффекта": "Танки Т-34 превосходили по качеству немецкие танки. У них были лучшие двигатели, пушки, броня и гусеницы... Русские на протяжении всей войны выпускали свой Т-34 большими сериями, без особых модификаций, а Гитлер все время менял тип танков, конструкцию, что замедляло серийное производство. На основании своего опыта я хочу предостеречь вас против недооценки русских". Поэт-фронтовик М.Анчаров напишет о "тридцатьчетверке" балладу, в которой есть такие строки: "Я шел, как гром, как перст судьбы, я шел, поднимая прах; и автострады кровавый бинт наматывался на трак".

Он шел, как перст судьбы...

...В начале октября 1941 года казалось, что никто и ничто уже не остановит марш немецких танков на Москву. Основные силы прикрывавшего советскую столицу Западного фронта гибли в гигантском кольце окружения под Вязьмой. Но в самый разгар стремительного германского наступления из-под небольшого городка Мценска стали поступать совершенно неожиданные для командования вермахта сообщения. Самый знаменитый из немецких танковых генералов теоретик и практик "войны моторов" Гудериан впоследствии написал об этом: "6 октября... 4-я танковая дивизия была атакована русскими танками, и ей пришлось пережить тяжелый момент. Впервые проявилось в резкой форме превосходство русских танков Т-34. Дивизия понесла значительные потери. Намеченное быстрое наступление на Тулу пришлось пока отложить... Потери русских были значительно меньше наших. Наши противотанковые средства того времени могли успешно действовать против танков Т-34 только при особо благоприятных условиях. Например, наш танк Т-IV со своей короткоствольной 75-миллиметровой пушкой имел возможность уничтожить танк Т-34 только с тыльной стороны, поражая его мотор через жалюзи. Для этого требовалось большое искусство".

Он шел, как перст судьбы...


Действительно, "тридцатьчетверка" на голову превосходила своих германских противников. В 1941 году на вооружении вермахта состояли танки четырех типов. Т-I, вооруженный только пулеметом, и Т-II, имевший 20-миллиметровую пушку, практически не имели шансов поразить Т-34. Журнал "Зольдат унд техник", издающийся в ФРГ, спустя много лет после войны дал такое сопоставление: "37-миллиметровая пушка танка Т-III не представляла опасности для танка Т-34, в то время как 76-миллиметровая пушка Т-34 на всех дистанциях пробивала 30-миллиметровую броню танка Т-III". Но, естественно, возникает вопрос: а почему превосходные качества советской машины "в резкой форме" проявились лишь в октябре? Ведь к 22 июня в приграничных округах было немало "тридцатьчетверок". И по качеству они ничем не отличались от танков, сражавшихся осенью. С первых дней войны выяснилось, что немецкие противотанковые пушки не берут броню "тридцатьчетверок".

"... Идем на вспышки. Скорость максимальная. Коровкин хочет обойтись без снарядов. Уповает на гусеницы и пулеметы. Пулеметы начинают работать с короткой дистанции. Вряд ли возможно точное попадание. Но пушки замолчали. Вероятно, прислуга разбежалась от неожиданности, попряталась в ровиках. Вдавливаем стволы и колеса орудий в землю. На помощь разгромленной нами вражеской батарее приходит соседняя. Танк вздрагивает от снарядов, рвущихся на его бортовой броне. Мельчайшие осколки стали впиваться в лица". Так описывал свой первый бой на Т-34 в июне 1941 года генерал-лейтенант Николай Поппель: "Что за вид? У пушки разорванный, погнутый ствол, на бортах десятки черно-красных вмятин. Коровкин докладывает: "Оба пулемета вышли из строя, триплексы побиты... У нас окровавленные лица. Когда немецкие снаряды делали вмятины на лобовой броне, внутри от нее отскакивали крупинки стали и впивались в лоб, в щеки".

Это после нескольких десятков попаданий из противотанковых пушек. Танки Т-26, БТ-5, БТ-7, составлявшие в то время большинство советского танкового парка, вспыхивали после первого-второго попадания. А у "тридцатьчетверки" всего лишь вмятины. Но, может быть, автор преувеличил живучесть машины? Нет, в немецких мемуарах крепость брони "тридцатьчетверки" описана не менее впечатляюще. Вот как о первом бое с этой машиной вспоминал офицер противотанковой артиллерии Бруно Винцер:

"... Потом из леса вырвалось несколько танков, а за ними, под их прикрытием — пехота. Наши 37-миллиметровые противотанковые орудия посылали снаряд за снарядом в лобовую броню танков Т-34. Попадание за попаданием, но никаких пробоин. Круто в небо уходил светящийся след от взорвавшегося снаряда, с диким визгом и жужжанием ударяли рикошетом стальные снаряды в порядки советской пехоты и в деревья. Так мы впервые столкнулись с Т-34. Видимо, от нас утаили его существование, когда внушали, что ничто не может устоять против наших 37-миллиметровых противотанковых пушек. Во всяком случае, советские танки прорвали наши позиции и покатили дальше на восток". После таких боев за 37-миллиметровыми пушками в вермахте закрепилось презрительное прозвище "хлопушки".

Так почему же летом 1941 года "тридцатьчетверки" добивались только местных тактических успехов, почему они тогда не переломили ситуацию? Может быть, у этих машин были какие-то принципиальные недостатки, перекрывающие их достоинства? Недостатки, конечно, были. "Детские болезни" новой машины сказывались в быстром выходе из строя бортовых фрикционов. Обзорность из танка и комфорт в работе экипажа оставляли желать лучшего. Лишь часть машин оснащалась радиостанцией. Надгусеничные полки и прямоугольные отверстия в корме башни (на машинах первых выпусков) оказались уязвимыми. Наличие лобового пулемета и люка водителя ослабляли стойкость лобового броневого листа. Намного хуже немецких были оптические приборы.

Но все эти недостатки, по мнению специалистов, были второстепенными. "Тридцатьчетверка", безусловно, превосходила в начале войны все танки противника по вооружению, защищенности и маневренности. То есть по самым главным показателям. Значит, дело было не в недостатках самой машины. А в чем же?

Безусловно, роковым образом сказалось господство противника в воздухе. Множество советских танков погибло под ударами авиации во время марша, даже не успев вступить в бой. Кроме того, экипажи чаще всего просто не умели как следует управлять только что поступившими на вооружение новыми танками и ремонтировать их. Значительная часть машин летом 1941 года выходила из строя из-за поломок. А командование зачастую разбиралось в свойствах танков ненамного лучше своих солдат и использовало машины непрофессионально.

Не зря, описывая плачевные для гитлеровцев итоги боев под Мценском, Гудериан подчеркнул: "Особенно неутешительными были полученные нами донесения о действиях русских танков, а главное, об их новой тактике". Для успеха нужен был командир, способный эту новую тактику придумать и применить. В чем же она заключалась?

Вот как ее описал человек, первым применивший новую тактику, полковник, в будущем маршал бронетанковых войск Михаил Катуков: "Даю команду по радио ввести в бой танковые засады. В бинокль вижу, как из-за пригорка выскочило несколько "тридцатьчетверок". Сверкает пламя выстрелов. Один за одним, словно наткнувшись на невидимую преграду, застывают гитлеровские машины. А юркие, стремительные "тридцатьчетверки" выскакивают и выскакивают из-за стогов сена, из-за сараев, из-за кустарников, делают несколько выстрелов и стремительно меняют позиции...»

Наверное, это закономерно, что именно под началом Михаила Катукова воевал человек, впоследствии признанный самым результативным советским танкистом.

Дмитрий Лавриненко открыл счет 6 октября, уничтожив у села с символическим названием Первый Воин 4 немецких танка. К 5 декабря 1941 года, когда Лавриненко был представлен к званию Героя Советского Союза, на его счету было 47 уничтоженных немецких танков. Однако Лавриненко почему-то наградили только орденом Ленина. Правда, к тому времени его уже не было в живых. Свой последний, 52-й танк Лавриненко уничтожил 18 декабря 1941 года.

Спустя три с половиной десятилетия после Победы Юрий Максарев, в годы войны бывший директором танкового завода в Нижнем Тагиле, рассказывал: "К концу войны, когда мы выпустили юбилейную "тридцатьчетверку", нарком предложил поставить этот танк у ворот завода на пьедестал — тогда мы уже могли позволить себе такую роскошь. И вот тридцать пять лет спустя при расширении заводской территории в другом месте поставили новый постамент. Прямо на старом пьедестале расконсервировали танк, бак заправили горючим. Мотор, через 35 лет (!) запустился, что называется, с пол-оборота, и танк своим ходом прошел маршрут и взошел на новый пьедестал". Что же это была за машина, способная с пол-оборота завестись через 35 лет?

Он шел, как перст судьбы...


А ведь делали ее полуголодные рабочие, среди которых было много женщин, подростков и даже детей. Они производили высокого качества танки в количестве, невероятном для Западной Европы, работая в тяжелейших условиях. Их подвиг — тема для отдельного исследования.

...Есть под Москвой, в деревне Шолохово, музей истории танка Т-34. Открыли его 6 декабря 2001 года, к 60-й годовщине начала контрнаступления советских войск под Москвой, при активном участии писательницы Ларисы Васильевой, дочери конструктора Николая Кучеренко, и вдовы маршала Михаила Катукова Екатерины Катуковой. Среди экспонатов музея есть стек Гудериана, на который нанесены названия захваченных его войсками городов. На рукоятке стека — змея. Здесь же — посох, подаренный Катукову его подчиненными, на рукоятке которого волк пожирает змею. Пожалуй, это самый впечатляющий символ победы советских танкистов и танкостроителей.

Максим КУСТОВ, специально для Столетия

My Webpage

Он шел, как перст судьбы...

Он шел, как перст судьбы...

Он шел, как перст судьбы...

Он шел, как перст судьбы...



Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут видеть и оставлять комментарии к данной публикации.

Вверх