,


Наш опрос
Нравиться ли вам рубрика "Этот день год назад"?
Да, продолжайте в том же духе.
Нет, мне это надоело.
Мне пофиг.


Показать все опросы
Other


Курсы валют


Курсы наличного обмена валют в Украине

Внешний вид


«Малая Земля» — подлинная история подвига
  • 4 мая 2011 |
  • 13:05 |
  • OkO55 |
  • Просмотров: 218545
  • |
  • Комментарии: 2
  • |
0
«Малая Земля» — подлинная история подвига

Для нынешнего молодого поколения словосочетание «Малая земля» ничего говорит. А в семидесятые-восьмидесятые годы прошедшего столетия, не было в Советском Союзе человека, не слыхавшего о Малой земле. Школьники писали сочинения, газеты, журналы и телевидение сообщали все новые и новые подробности боев, происходивших в 1943 году в Новороссийске. Именем Цезаря Куникова, командира отряда морских десантников, захватившего плацдарм, называли кинотеатры и школы, корабли и пионерские отряды.

А Леню вы там не встречали?

Повышенное внимание к этому эпизоду войны объяснить было нетрудно — полковник Леонид Брежнев был начальником политуправления 18-й армии, части которой вслед за морскими пехотинцами высадились на и в самом деле очень небольшой участок побережья — меньше тридцати квадратных километров. Вообще-то главный удар наносился в районе Южной Озерейки, на расстоянии приблизительно тридцати километров от будущей Малой земли. Но помешал шторм, задержавший выход судов, позже прибыли на исходные рубежи и сухопутные части. Южноозерейковский десант закончился кровавой неудачей.

«Малая Земля» — подлинная история подвига


А вот вспомогательный десант в Новороссийске удался полностью. Позже Брежнев так опишет происшедшее: «Ночь с 3 на 4 февраля 1943 года была очень темная. Тихо вышли катера с десантниками из Геленджика к Цемесской бухте. Оттуда, из пункта развертывания, они по сигнальным ракетам устремились к берегу. Одновременно по береговой полосе, заранее пристрелянной, ударила наша артиллерия. В грохот взрывов ворвались огненные залпы «катюши» (впервые в практике войны на тральщике «Скумбрия» была смонтирована реактивная установка). Два торпедных катера на большой скорости пересекли путь десантным судам, оставляя дымовую завесу, чтобы скрыть их от огня с берега. Сторожевой катер ударил по району рыбозавода, подавляя огневые точки противника, оставшиеся после артналета. В момент, когда куниковцы бросились на берег, наши батареи перенесли огонь в глубину». Так началась 225-дневная история боев за Малую землю...

Как это часто бывало в советской истории, сверхусилия пропагандистского аппарата по популяризации этого эпизода войны дали результат, прямо противоположный задуманному. Как говорится, заставь дурака Богу молиться... В общественном сознании словосочетание «Малая земля» быстро приобрело анекдотическое наполнение. Появился и фирменный «малоземельский» анекдот: «Сталин звонит Жукову и спрашивает: где вы с Рокоссовским собираетесь наступать? Жуков отвечает — вот дозвонимся на Малую землю полковнику Брежневу, посоветуемся с ним, тогда и решим». Дело доходило до того, что ветераны сражения за Новороссийск иногда стеснялись сказать, где именно они воевали. Очень уж не хотелось нарваться на издевательский вопрос типа: «А Леню вы там не встречали»? Бои на Малой земле в народе стали восприниматься как совершенно незначительные, едва ли не выдуманные

У немцев полная неразбериха

Между тем, с точки зрения противника, они такими отнюдь не выглядели. А ведь врагу в таких случаях виднее. Исследователь Пауль Карель в своей книге «Восточный фронт. Выжженная земля» так описал советский десант:

«Майор Куников высадился у Станички. При первых лучах восходящего солнца его небольшая флотилия вошла в Цемесскую бухту. Мимо корабельных орудий. Мимо грозных 88-миллиметровых пушек, установленных на голом холме в трехстах метрах над входом в бухту. С немецкой стороны не последовало ни единого выстрела».

Почему же немцы не стреляли? Разбираться с этим пришлось трибуналу, перед которым предстал офицер, командовавший немецкими артиллеристами. «Я хорошо видел корабли. Но тревоги не было, и я не мог знать, свои это или нет», — заявил обвиняемый. Потом, после того как с судов был открыт заградительный огонь, немецкая артиллерия просто осталась без связи.

Особенно осложнило положение немцев то обстоятельство, что пехотное прикрытие пушек и береговой полосы было доверено румынам.

«Прикрывающие берег отряды 10-й румынской пехотной дивизии были полностью деморализованы мощным артиллерийским огнем русских, и, как только перед их разрушенными оборонительными сооружениями появился первый советский солдат, румыны побежали, не выпустив ни одной пули», — свидетельствовали потом уцелевшие немцы. По мнению Кареля, у немцев «все шло не так... Царила полная неразбериха. Никто не знал, что произошло... Бойцы Куникова окопались поодиночке или маленькими группами и так бешено отовсюду стреляли, что у непосвященных складывалось впечатление, будто высадилась целая дивизия. Абсолютное незнание ситуации лишало немецкое командование твердости».

Вообще-то такое описание действий советской стороны не характерно для книги Кареля. Чаще в ней говорится о неподготовленных атаках, о массовой гибели красноармейцев. Увы, зачастую это соответствовало действительности. На Малой земле все было по-другому — неразбериха происходит у немцев, советские войска демонстрируют высокий профессионализм. Немецкий историк даже написал о том, что первая группа десантников вообще не понесла никаких потерь. Здесь он ошибся — потери были, но для такой операции минимальные.

Чем же можно объяснить успех первого десанта? Традиционным бесстрашием морской пехоты? Но одного этого было мало. При всем мужестве пехотинцев в тельняшках не один советский десант утонул в крови.

Дело было в том, что командование Черноморского флота, готовясь к высадке, наконец-то учло трагические уроки 1941-1942 годов. Командиру десантников майору Цезарю Куникову дали право отбора лучших бойцов и двадцать пять суток на их подготовку. Основу отряда составили морские пехотинцы с таким послужным списком, который говорил сам за себя. Здесь были защитники Одессы и Севастополя, участники феодосийского и керченского десантов, боев на Тамани и в Новороссийске. И двадцать пять «тренировочных» суток были потрачены не зря. Петр Межерицкий, автор книги о Цезаре Куникове, позже напишет: «Весь личный состав отряда, включая и самого командира, готовился к высадке по программе, в которую попросту нечего было добавить. Дни и ночи были заполнены напряженными тренировками. Ночью, в самый глухой ее час, можно было услышать грозное матросское «ура» — в тот миг, когда во главе с Куниковым его люди, подойдя на катерах к мелководью, в полной амуниции бросались в студеную январскую воду — по пояс, по шею, иногда с головой.

Для учебных высадок Куников выбирал такие места, где берег был круче, а дно усеяно камнями и обломками скал: дескать, на песочке будет легче... Все без исключения участники десанта тренировались в стрельбе по звуку, в скалолазании, в метании гранат из любого положения. Учились быстро окапываться, ходить по гальке с завязанными глазами, не глядя разбирать и собирать любое оружие, в том числе трофейное, метанию ножей. Каждый должен был владеть пулеметами и минометами всех систем, трофейными орудиями. Учились бинтовать, останавливать кровотечение, накладывать шины при переломах. Учились распознавать минные поля, минировать и разминировать местность, по голосу и шепоту узнавать товарищей...

Возле группы бойцов, которые бывало в минуту отдыха мирно покуривали в отведенном месте, вдруг падала учебная граната. Вмиг они должны были упасть наземь, головой от гранаты, а ближайший к ней, кому при взрыве не было бы спасения, должен был молниеносно подхватить ее и выбросить подальше, притом в ту сторону, откуда она прилетела».

Если бы всегда наших бойцов так готовили в годы Великой Отечественной. Если бы такая тренировка была у солдат и офицеров 131-й Майкопской бригады, в новогоднюю ночь 1995 года умиравших в Грозном

Маршал полковнику не указ

Но как же все-таки сумели советские пропагандисты Малую землю, пример и мужества, и воинского профессионализма, сделать в семидесятые годы общесоюзным посмешищем? Анекдоты про нее пользовались не меньшей популярностью, чем про Штирлица, Чапаева и Рабиновича.

Собственно, первый анекдот из этой серии опубликовал сам Леонид Ильич, или те, кто за него писал «Малую землю»:

«Малая Земля» — подлинная история подвига


«18 апреля в штаб Северо-Кавказского фронта, которым командовал генерал-полковник Иван Ефимович Петров, вылетела группа представителей Ставки во главе с маршалом Георгием Константиновичем Жуковым... Об этом мне сообщил один из штабных полковников, прибывших на Малую землю, и добавил: «Маршал хотел вас видеть». «Это что, приказ?» — спросил я. «Приказа такого от него я не получал, — ответил полковник. — Но он сказал, что хотел бы с вами поговорить». Откровенно сказать, и мне хотелось поговорить: всех нас очень беспокоило превосходство противника в воздухе. Свою точку зрения на этот счет я еще в первый день немецких атак высказал нашему командующему Константину Николаевичу Леселидзе. Настойчиво просил поддержки авиации. Говорил об этом и с членом Военного совета Семеном Ефимовичем Колониным, к которому относился всегда с уважением. Оба были смелыми, принципиальными, опытными людьми, оба согласились со мной, и я посчитал, что Жукову о положении с авиацией они, конечно, доложат. Мне же лучше в тяжелый момент не покидать плацдарм. Так я и поступил: остался с бойцами на Малой земле».

Итак, маршал, первый заместитель Верховного жаждет встретиться с полковником и узнать его «точку зрения». А тот счел, что командующий армией и член Военного совета как-нибудь и без него сумеют объяснить Жукову ситуацию.

Можно себе представить, что говорили фронтовики по этому поводу. Полковник имеет наглость думать о том, стоит ли ему встречаться с маршалом.

Вместе с потерей остатков уважения к Генеральному секретарю терялось и уважение к массовому подвигу тех, кто сражался и умирал на Малой земле. А заодно и к самому понятию патриотизма.

Максим КУСТОВ

«Малая Земля» — подлинная история подвига


My Webpage



Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут видеть и оставлять комментарии к данной публикации.

Вверх