,


Наш опрос
Как изменилась Ваша зарплата в гривнах за последние полгода?
Существенно выросла
Выросла, но не существенно
Не изменилась
Уменьшилась, но не существенно
Существенно уменьшилось
Меня сократили и теперь я ничего не получаю


Показать все опросы
Other


Курсы валют


Курсы наличного обмена валют в Украине

Внешний вид


Была ли в Советском Союзе смертная казнь для детей
  • 1 апреля 2011 |
  • 20:04 |
  • Zеnushka |
  • Просмотров: 609680
  • |
  • Комментарии: 23
  • |
0
Я не испытываю ни злобы, ни какой-либо мстительности в отношении тихо почившего Советского Союза. Это всё история, а она - ни у кого не бывает кристалльно чиста и алмазно блистательна. Но именно по этой причине умиляют, а сейчас уж и раздражают массированные и не очень умные попытки тотального "обеления" советского прошлого, которое вновь предлагается почитать за "безукоризненно светлое".

Раздражают они прежде всего потому, что игнорируют сколько-нибудь научный подход к истории, а равно здравый смысл. "Реабилитаторы" Советской Власти предлагают вновь уверовать, что в двадцатом веке (в первой половине и середине его) все крупные "игроки" на планете оказывались по уши в дерьме (что никем не оспаривается), и только СССР - непременно "весь в белом" и на белом же коне. А ведь так не бывает.

Если же перейти от "общей логики" к конкретным моментам, эти "реабилитаторские" потуги, с одной стороны, умиляют своей наивностью в представлении событий, с другой же - заставляют поморщиться от явных передёргиваний, вполне в духе советской пропаганды. При этом я вовсе не хочу сказать, будто противоположная историографическая тенденция, "очернительская", совершенно свободна как от наивности, так и от подобных же передёргиваний, но в сторону "демонизации" СССР. Да нет - маразмов и там хватает, у разоблачителей "сатанинского режима".

Но всё же есть как бы набор фактов, считающихся в целом доказанными и признанными. "Красный террор" в первые годы Советской власти; активное и "легальное" использование заложничества; массовые бессудные расправы над любыми враждебными("буржуазными") элементами; геноцид казачества; массовые и "не всегда обоснованные" (скажем так) репрессии тридцатых, и т.п.

Один из таких частных штришков, возможно, в чьих-то глазах портящих целостность картины советского "гуманизма" - узаконение смертной казни для детей с 12 лет в соответствии с Постановлением ЦИК и СНК от 7 апреля 1935 года.

Повторю: это очень частный и в какой-то мере "отвлечённый" вопрос. Поскольку никто не заявляет о том, что расстрелы несовершеннолетних имели в СССР сколько-нибудь массовый характер. Вопрос - лишь в самой юридической возможности.

Не скажу, что лично для меня этот вопрос насущный и животрепещущий, но как-то в рецензии на к/ф "Сволочи" я обмолвился про означенное Постановление. Не из какой-то "злопыхательской антисоветской вредности", а просто выражая недоумение в связи с оголтелостью "патриотической" критики этого фильма. "Чего так прицепились к вымышленному закону о расстреле 14-летних преступников в военное время, когда реально был такой закон в мирное и о 12-летних?"

Поскольку помянутый документ краток, приведу его целиком:

"СОВМЕСТНОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ ЦИК И СНК СССР
О мерах борьбы с преступностью среди несовершеннолетних
В целях быстрейшей ликвидации преступности среди несовершеннолетних ЦИК и СНК Союза ССР постановляют:

1) Несовершеннолетних начиная с 12-летнего возраста, уличенных в совершении краж, в причинении насилий, телесных повреждений, увечий, в убийстве или в попытках к убийству, привлекать к уголовному суду с применение всех мер уголовного наказания.

2) Лиц, уличенных в подстрекательстве или в привлечении несовершеннолетних к участию в различных преступлениях, а также в понуждении несовершеннолетних к занятию спекуляцией, проституцией, нищенством и т. п. — карать тюремным заключением не ниже 5 лет.

3) Отменить ст. 8 «Основных начал уголовного законодательства Союза ССР и Союзных Республик».

4) Предложить Правительствам Союзных республик привести уголовное законодательство республик в соответствие с настоящим постановлением.

Пред. ЦИК СССР М. КАЛИНИН

Пред. СНК СССР В. МОЛОТОВ

Секретарь ЦИК СССР И. АКУЛОВ

Москва, Кремль

7 апреля 1935 г.

№ 3/598

ГАРФ. Ф. 9401. Оп. 12. Д. 103. Л. 35. Типографский экз.

Опубликовано: Известия ЦИК Союза ССР и ВЦИК, № 81 от 8 апреля 1935 г"


Собственно, само по себе существование данного документа никем не оспаривается. Однако с некоторым удивлением я вдруг наткнулся на внезапное и коренное непонимание слова "всех" применительно к мерам уголовного наказания. Отсюда - гневные обличения "очернителей" в "передёргивании" фактов. Мол, слово "всех" означает "всех мер, допустимых по Основным Началам и республиканским УК за соответствующие составы", не более того. А смертная казнь, мол, и ко взрослым была неприменима по УК за данные составы, и потому, конечно, о расстрелах несовершеннолетних не могло быть и речи. Ибо УК - последнее слово в вопросах криминальной юстиции.

Ну а что постановление ЦИК-СНК походя сметает статью 8 Основных Начал (о приоритете медико-психологических мер к несовершеннолетним) и рекомендует привести УК в соответствие - это так, мелочи.

Обращает на себя внимание и п. 2 Постановления, где речь идёт об ответственности взрослых за вовлечение несовершеннолетних в преступную деятельность и понуждение к асоциальным занятиям. В частности - к нищенству. Теперь, согласно Постановлению, за это предлагается давать "не менее 5 лет". То есть, рассматривать как тяжкое преступление.

Налицо - как бы конфликт норм. Ибо ранее за то же понуждение несовершеннолетних к нищенству в соответствии со ст. 158 УК РСФСР санкция была - до шести месяцев лишения свободы или триста рублей штрафа. Но угадайте, какая мера будет действовать после принятия Постановления, где чёрным по белому написано: не менее пяти лет?

Всё это столь тонкие и замороченные нюансы, что господа "защитники чести и достоинства СССР" предпочитают в них не вдаваться, храня девственную свежесть восприятия. И не публикуют текст Постановления полностью. Иначе слишком многое в их логических построениях о категорической невозможности ВМН к малолеткам оказывается весьма зыбким.

Нет, эти сиятельные товарищи, озабоченнные непорочностью репутации советской истории, начисто забывают о таких нюансах. Они вдруг обращаются в наивных марсиан, взирающих на советскую юриспруденцию через толстенные иллюминаторы какой-то вовсе неземной законности. И то ли делают вид, то ли в самом деле не понимают, что из себя представляло советское право. А представляло оно - крайне запутанный конгломерат заведомо противоречивых нормативных актов при очень смутной "субординации" источников права.

Советское законодательство - было в то время, а отчасти оставалось до последнего, очень удобным нагромождением "дышл". Внешне - хаотичным, но при желании "верховного кучера" эту конструкцию можно было развернуть в любую сторону. И Уголовный Кодекс - вовсе не был единственным и высшим документом, регламентирующим санкции, а Постановления ЦИК-СНК вполне имели прямое действие до приведения кодексов в соответствие. А можно было и не спешить с этим делом. Зачем портить кодекс, такой прогрессивный, мягкий и добрый, где и впрямь даже за самое зверское, квалифицированное убийство предусмотрено максимум десять лет?

Только вот один вопрос знатокам и ценителям советского уголовного права. Помните, в "Месте встречи" реплику Ручечника: "Указ семь-восемь шьёшь, гражданин начальник?"
Не соблаговолите подсказать, о чём там речь?

Поскольку ценители гуманизма советской юстиции предпочитают при таких вопросах впадать то ли в инфантилизм, то ли в склероз, придётся пояснить. Речь там - о Постановлении ЦИК-СНК от 7 августа 1932 года. Об охране государственного, колхозного и приравненного к ним имущества. И если по кодексу десять лет - максимальный срок за самые тяжкие "неполитические" преступления, то по этому указу те же 10 лет - минимальная санкция при "смягчающих остоятельствах, незначительности ущерба и однократности деяния". А так, вообще-то, "высшая мера социальной защиты".

Поэтому когда великие знатоки советских законов пожимают плечами: "Да что за бред? Да ведь даже теоретически натянуть расстрельные статьи на малолеток нельзя!" - либо лукавят, либо немножко не "в теме". Это по кодексу - как бы нельзя. А по тому же "указу семь-восемь", который никто не отменял вплоть до жегловских времён и далее, - ещё как можно шлёпнуть кого угодно за любую фигню. Пресловутые "три колоска с колхозного поля". И считай повезло, если досталось лишь "по червонцу вам на душу населения, граждане".

Таким образом, "дуализм" источников уголовного права - процветал всю дорогу. Там чёрт бы ногу сломал бы, в системе советских органов и законов, да только главные черти находились над ней, устроившись весьма комфортно.

Но понятно, что такая система, удобная для реализации политической воли верховных чертей, вызывала зачастую недоумение у судейских бесенят рангом пониже. Приходилось разъяснять. И в данном вопросе, касательно санкций к несовершеннолетним - тоже не обошлось без ЦУ.

Приведу другой документ, менее известный, но выпущенный сразу вослед за Постановлением. Собственно, разъяснение Прокуратуры и Верховного Суда СССР как раз о практическом применении и ликвидации разночтений.

"Циркуляр Прокуратуры СССР и Верховного Суда СССР прокурорам и председателям судов о порядке применения высшей меры наказания к несовершеннолетним

20 апреля 1935 г. Совершенно секретно
Хранить наравне с шифром
№ 1/001537 — 30/002517

Всем прокурорам союзных республик, краевым, областным, военным, транспортным, железнодорожным прокурорам, прокурорам водных бассейнов; прокурорам спецколлегий, прокурору г. Москвы. Всем председателям верховных судов, краевых, областных судов, военных трибуналов, линейных судов; судов водных бассейнов, председателям спецколлегий краевых, областных и верховных судов, председателю Московского городского суда.
Ввиду поступающих запросов, в связи с постановлением ЦИК и СНК СССР от 7 апреля с.г. «О мерах борьбы с преступностью среди несовершеннолетних», разъясняем:
1. К числу мер уголовного наказания, предусмотренных ст. 1 указанного постановления, относится также и высшая мера уголовного наказания (расстрел).
2. В соответствии с этим надлежит считать отпавшими указание в примечании к ст. 13 «Основных начал уголовного законодательства СССР и союзных республики и соответствующие статьи уголовных кодексов союзных республик (22 ст. УК РСФСР и соответствующие статьи УК других союзных республик), по которым расстрел к лицам, не достигшим 18-летнего возраста, не применяется.
3. Ввиду того, что применение высшей меры наказания (расстрел) может иметь место лишь в исключительных случаях и что применение этой меры в отношении несовершеннолетних должно быть поставлено под особо тщательный контроль, предлагаем всем прокурорским и судебным органам предварительно сообщать прокурору Союза и председателю Верховного Суда СССР о всех случаях привлечения к уголовному суду несовершеннолетних правонарушителей, в отношении которых возможно применение высшей меры наказания.
4. При предании уголовному суду несовершеннолетних по статьям закона, предусматривающим применение высшей меры наказания (расстрела), дела о них рассматривать в краевых (областных) судах в общем порядке.

Прокурор Союза ССР Вышинский
Председатель Верховного суда СССР Винокуров
ГА РФ Ф Р-8131 Оп 38 Л 6 П 47а Подлинник"


В связи с этим документом - один вопрос экспертам, отрицающим саму возможность ВМН для несовершеннолетних: "Вышинский с Винокуровым - они бредят, включая расстрел в число возможных мер? Они не знают, что по УК описанные деяния вовсе не предусматривают "вышки"? Или они просто чуть больше знают про источники советского уголовного права, чем иные "эксперты"?"

Разумеется, можно объявить этот документ "фальшивкой" (находятся ведь "авгуры", которые и приказы по Катыни объявляют фальшивками).

Разумеется, можно поднять статистику реального применения высшей меры к несовершеннолетним в СССР - и она окажется весьма скромна. На фоне казней взрослых, конечно. К примеру, среди 20 с лишним тысяч расстрелянных и похороненных на Бутовском полигоне насчитывается всего лишь 196 несовершеннолетних. Правда,
они бы очень удивились, узнав, что в свете новейших историко-правовых изысканий их по закону категорически нельзя было расстреливать. Но вот как-то ребята из НКВД то ли вовсе без закона обошлись, то ли по-другому его прочитали.

А можно, конечно, заявить, что в "тех же США" не только "негров линчуют", но и смертная казнь распространяется на несовершеннолетних. Причём в наше время (на самом деле отменена с 1 марта 2005, но действительно: с 1976, когда смертная казнь была возвращена, казнено 22 осуждённых, не достигших на момент преступления 18 лет).

Однако, повторю, речь вовсе не о прелестях американского правосудия (хотя замечу, что при всей его действительно анахроничной суровости санкций, американский уголовный процесс таков, что пока пройдут все аппеляции - несовершеннолетний головорез состариться успеет; советское правосудие отличалось куда большей... оперативностью; да и при всём зверстве американской фемиды - она всё же не рубит головы с плеч на основании секретных циркуляров, хранимых наравне с шифром). Но так или иначе, речь - о советском праве и о самом факте: была ли юридически допустима смертная казнь для несовершеннолетних?

И если не считать "вражескими фальшивками" все и всякие документы, не укладывающиеся в концепцию экстраординарного советского гуманизма, то получается, что была. О чём тт. Вышинский и Винокуров вполне вразумительно известили нижестоящих прокуроров и судей.

Это не повод для радости или гордости, но и не повод заламывать руки, посыпать голову пеплом, etc. И это нисколько не "демонизация истории", а всего лишь признание факта.

В качестве послесловия, от автора поста, несколько цитат из монографии российского историка Ивановой Г.М. "История ГУЛАГа, 1918 — 1958: социально-экономический и политико-правовой аспекты" Где подчёркиваться, сущность советского законодательства в те годы.

Что понимало советское правосудие под "контрреволюционной агитацией" ? Исчерпывающий ответ на этот вопрос содержится в специальном письме Н.В. Крыленко от 31 марта 1936 г. на имя И.В.Сталина. По собственному признанию наркома юстиции РСФСР, прогрессирующий рост количества дел о контрреволюционной агитации на фоне роста общего благосостояния страны и творческого энтузиазма трудящихся вызывал у него недоумение. Это обстоятельство заставило наркома проанализировать часть дел по данному составу преступления.

Анализ показал следующее:

46,5% дел оказались делами о лицах, обвинявшихся в контрреволюционной агитации в связи с убийством СМ. Кирова или сосмертью В.В, Куйбышева. По этим делам установлено одобрение
подсудимыми террористического акта, выявлены также высказы-вания террористического порядка в отношении руководителейпартии и правительства.
16,7% дел о контрреволюционной агитации было возбуждено всвязи с антисоветскими высказываниями отдельных лиц противважнейших мероприятий партии и правительства, как-то: по поводу хлебосдачи, отмены карточной системы, госзаймов и т.д.
10,1% представляли собою дела по обвинению в контрреволю-ционной агитации против колхозов и различных партийных меро-приятий, связанных с колхозным строительством.
7% составляли дела о лицах, привлеченных к ответственностиза исполнение разного рода
контрреволюционных анекдотов, стихов, песен, частушек и пр.
6,9% дел содержали обвинения граждан в контрреволюционных выпадах, связанных с гибелью стратостата, аварией самолета"Максим Горький", строительством Беломорканала, продажей
КВЖД, очисткой столиц от чуждых элементов, изданием учебника"История ВКП(б)" и др.
4,6% составляли дела по обвинению лиц в агитациидействием в виде уничтожения или издевательства надпортретами или изображениями вождей партии и правительства.
4,4% дел содержали агитацию в связи с восхвалением и одобрением личностей и деятельности вождей троцкистско-зиновьевской контрреволюции.
1,9% дел было возбуждено против лиц, обращавшихся за помощью к заграничным фашистским организациям с сообщениемклеветнических сведений об СССР.
1,9% дел содержали в себе контрреволюционную агитациюна почве использования религиозных и сектантских предрассудков.

В своей записке Сталину нарком юстиции РСФСР приводил случаи и цитировал отдельные высказывания советских граждан, которые, по его мнению, не следовало расценивать как контрреволюционную агитацию. Например,спецколлегия казахстанского Главсуда осудила гражданина Мешкова по ст. 5810 УК к трем годам лишения свободы за то,что он, выступив на общем собрании, сказал: "Заем — дело добровольное, на 150 рублей подписаться я не хочу, а подпишусь на 100 рублей".
Саратовский краевой суд на основании ст. 5810 приговорил к полутора годам лишения свободы молодую колхозницу Марию Раткову за то, что она распевала на молодежной вечеринке частушку: "Вставай, Ленин, вставай дедка, нас убила пятилетка"

«В 1937 — 38 гг. сложилась порочная практика, когда НКВД СССР, заканчивая следствие по делам, подлежащим рассмотрению в Военной коллегии Верховного суда СССР, заранее определял меры наказания обвиняемым. С этой целью в НКВД составлялись списки лиц, дела на которых подлежали рассмотрению в Военной коллегии. В списках указывались фамилии лиц, предаваемых суду, и заранее предлагалась мера наказания. Эти списки Ежовым направлялись лично т. Сталину для санкционирования предлагаемых мер наказания. В 1937 — 38 гг, т. Сталину было направлено 383 таких списка на 44 465 ответственных партийных, советских, комсомольских, военных и хозяйственных работников. В подавляющем большинстве им определялся расстрел.


Современное российское законодательство однозначно характеризует политику массовых репрессий как "произвол и беззаконие". Это, конечно, не означает, что репрессивная деятельность карательных органов осуществлялась по личному усмотрению исполнителей и никак не регламентировалась законодательством. Произвол и беззаконие проявлялись, во-первых, в том, что нормативные акты, служившие основанием для политических репрессий, грубо нарушали не только нормы и принципы международного права, но и расходились с юридическими нормами советской правовой системы. Во-вторых, эти противоправные по своей сути нормативные акты систематически и грубо нарушались конкретными исполнителями. Действовавшее в СССР законодательство, сохранявшее в определенной мере видимость законности, недопустимым образом корректировалось в сторону ужесточения репрессий секретными приказами и ведомственными инструкциями, негласными распоряжениями "директивных органов", устными указаниями партийного руководства. Все эти "юридические новеллы", а именно они в первую очередь регулировали деятельность карательных органов, не имели ничего общего с принципами правосудия, попирали элементарные нормы судопроизводства.




My Webpage



Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут видеть и оставлять комментарии к данной публикации.

Вверх