,


Наш опрос
Как изменилась Ваша зарплата в гривнах за последние полгода?
Существенно выросла
Выросла, но не существенно
Не изменилась
Уменьшилась, но не существенно
Существенно уменьшилось
Меня сократили и теперь я ничего не получаю


Показать все опросы
Other


Курсы валют


Курсы наличного обмена валют в Украине

Внешний вид


В.И. Ульянов (Ленин) – организатор советского террора
  • 3 февраля 2011 |
  • 23:02 |
  • ZLO |
  • Просмотров: 57485
  • |
  • Комментарии: 14
  • |
Лишь в самое последнее время в бывшем Союзе появились специальные работы, посвященные исследованию террора, организованного большевиками. Среди этих работ – страшная по информации книга С.П. Мельгунова «Красный террор в России».

Не наша задача теперь анализировать кошмарные факты этого террора. Это задача других исследователей. Мы поставили перед собой задачу показать на основе изучения ленинских документов, содержащихся в его усеченном пятидесятипятитомном издании и в недавно ставших доступными ленинских архивных материалах, что организатором массового государственного террора, захлестнувшего Россию и залившего ее города, села и поля безвинной кровью, был не кто иной, как вождь большевистской партии, глава этого ордена меченосцев начала XX века, Ленин. Личность его до последнего времени всячески обелялась официальной пропагандой, его голову украсили нимбом миротворца, весь он был прикрыт флером благопристойности и милосердия. Настала пора показать, исходя именно из опубликованных документов, то, мимо чего в прошлом проходили исследователи ленинизма, – истинное лицо жесточайшего по масштабам политического деятеля, не гнушавшегося никакими средствами для достижения поставленной цели.

Террор осуществлялся не только против физически сопротивляющихся насилию, но и против инакомыслящих. На XI съезде РКП(б) лидер рабочей оппозиции А.Г. Шляпников назвал Ленина «пулеметчиком» за ленинскую трактовку недопустимости паники во время «отступления» в условиях нэпа. Ленин говорил: «...Когда вся армия отступает... тут иногда достаточно и немногих панических голов, чтобы все побежали. Тут опасность громадная. Когда происходит такое отступление с настоящей армией, ставят пулеметы и тогда, когда правильное отступление переходит в беспорядочное, командуют «стреляй!». И правильно» (45, 88–89). Ленин, ответив на этот выпад Шляпникова, добавил жестокую фразу: «О пулеметах речь идет для тех людей, которые у нас теперь называются меньшевиками, эсерами...» (45, 120). Иными словами, пулеметы против инакомыслящих, против тех, кто идейно не согласен с линией большевиков.

В книге «Сто сорок бесед с Молотовым», записанных Ф. Чуевым, есть специальный раздел «Рядом с Лениным». В.М. Молотов рассуждает, в частности, о запрещенной прежде в лениниане теме: «Строгий был, В некоторых вещах строже Сталина. Почитайте его записки Дзержинскому. Он нередко прибегал к самым крайним мерам, когда это было необходимо... На месте стрелять, и все! Такие вещи были. Это диктатура, сверхдиктатура... Ленин – человек крепкого характера. Если нужно, он брал за шиворот... Когда дело касалось революции, Советской власти, коммунизма, Ленин был непримирим» (Цит. по: Мельниченко В.Е. Драма Ленина на исходе века (политические миниатюры). М., 1992. С. 17).

Ленин систематически оправдывал насилие «трудящихся» – рабочих и крестьян – над буржуазией. Но он не сразу признал и оправдал то, что было явным на практике: применение насилия к самим «трудящимся» – рабочим и крестьянам – во имя самих «трудящихся масс». Не случайно, что наиболее жестокие и циничные по содержанию документы скрывались в хранилищах ленинских архивов. В некоторых документах поощряется политика террора и репрессий (например, «тайно подготовить террор: необходимо и срочно»; «постараться наказать Латвию и Эстляндию военным образом (например, «на плечах» Бала-ховича перейти где-либо границу хоть на 1 версту и повесить там 100– 1000 их чиновников и богачей); «под видом «зеленых» (мы потом на них и свалим) пройдем на 10–20 верст и перевешаем кулаков, попов, помещиков. Премия: 100 000 руб. за повешенного»; или: о высылке из России меньшевиков, эсеров, кадетов, «несколько сот выслать безжалостно», о высылке интеллигенции и т.п.

...Документы подобного рода публиковать в настоящее время представляется нецелесообразным» (Записка Г.Л. Смирнова в ЦК КПСС. «О неопубликованных документах В.И. Ленина». 14 декабря 1990 г. в ЦК КПСС. Заместителю Генерального секретаря ЦК КПСС товарищу Ивашко В.А. Совершенно секретно // Исторический архив. 1992. № 1. С. 217). Так, за грифом «Совершенно секретно» пытались скрыть от народа обличающие Ленина бесчеловечные факты. Мы еще вернемся к этим документам, а пока лишь заметим, что в приведенных фразах открыто выступает приказ о государственном терроризме, о преступных акциях против независимых суверенных государств, о призывах к чудовищной расправе за деньги с неповинными ни в чем людьми, о страшной премии в 100 000 рублей за каждого из 100–1000 повешенных. Надо ли после этого подробно описывать тот тоталитарный режим, который был создан вождем новоявленной партии меченосцев?

Разбуженный двумя русскими революциями народ едва ли успел почувствовать себя после февраля 1917 г. относительно свободным. Но вскоре, в результате организованных Лениным массовых репрессий он был превращен в безгласную и безликую массу, которой большевики манипулировали, как хотели. В условиях тотальной идеологии большевизма и тотального террора расцвело в государственном масштабе чинопочитание, низкопоклонство, государственное лицемерие. Все это было превращено в разветвленную систему. Именно Ленин создал впервые в истории тоталитарное государство, тоталитарный режим, означающий один из типов диктатуры и тирании, которому впоследствии, в иной разновидности, подражал тоталитарный режим гитлеризма. Это был режим, утвердивший осуществление своей безраздельной, полной (тотальной) власти, режим против так называемых врагов народа. А кто становился «врагом народа», ныне хорошо известно. Ленин действовал по принципу: «Если враг не сдается, его уничтожают». Он дополнил его положением: «Если сдается – его тоже уничтожают».

Примерно в 1921 г. Сталин писал: «Компартия – своего рода орден меченосцев внутри государства советского, направляющий органы последнего и одухотворяющий их деятельность» (Сталин И . В . Соч. Т. 5. С. 71). Но Сталин был лишь точным продолжением Ленина. Не он был создателем советского тоталитарного государства, его архитектором был В.И. Ленин.

Важная особенность советского тоталитарного режима заключалась в том, что здесь страх и террор использовались не только как инструменты запугивания и уничтожения действительных или воображаемых врагов, но и как повседневно используемый инструмент управления массами. С этой целью постоянно культивировалась и воспроизводилась атмосфера гражданской войны, являющаяся, по Ленину, одной из форм диктатуры «пролетариата». Террор развязывался без какой-либо видимой причины и предварительной провокации. Его жертвы были невиновны даже с точки зрения тех, кто развязывал этот террор, носивший просто превентивный характер. Объектом этого террора мог стать любой человек.

Ленинский террор во всех областях политической и идеологической жизни породил всеобщий тотальный страх, который зажимал рты и превращал людей либо в бессловесных животных, либо в людей (антилюдей), поддерживающих все самые чудовищные репрессии и преступления партии и государства криками «Ура!» и громом аплодисментов. Это подобно тому, как во время суда Понтия Пилата над Христом собралась огромная толпа, кричавшая «Распни его!».

Рабство ужаса перед ЧК и военными трибуналами постепенно превращало ленинское общество в монолит, ибо перед страхом доносов, различных обвинений, за которыми следовали неминуемые репрессии, все классы и нации, все социальные слои, верхи и низы, становились равными в своем рабстве. Люди в условиях ленинского террора стали бояться друг друга: жена – мужа, отец – сына, брат – брата, стали бояться самих себя или проявления какой-либо свободы в себе, пусть только мысленно. Культ жестокости и страха господствовал в созданном Лениным государстве. Но эти аресты, осуждения и заключения невиновных людей, заключение их в концентрационные лагеря, взятие заложников из числа семей, которым угрожали репрессиями, безусловно, являются преступлениями против человечности.

Пожалуй, самым любимым наказанием, которое применял Ленин, была смертная казнь. Еще в сентябре 1917 г. в работе «Грозящая катастрофа и как с ней бороться» Ленин писал, что «без смертной казни по отношению к эксплуататорам (т.е. помещикам и капиталистам) едва ли обойдется какое ни есть революционное правительство» (34, 174).

Эта же мысль высказана в статье «Как буржуазия использует ренегатов» (20 сентября 1919 г.). «Ни одно революционное правительство без смертной казни не обойдется... весь вопрос только в том, против какого класса направляется данным правительством оружие смертной казни» (39, 183-184).

Диапазон применения смертной казни в виде расстрелов и даже повешения у Ленина весьма широк. Эти расстрелы за тунеядство, за прятание оружия, за спекуляцию, сопротивлявшихся рыть окопы, за неповиновение (за недисциплину) и т.д.

Так, в статье «Как организовать соревнование?», написанной 24– 27 декабря 1917 г. (6–9 января 1918 г.), Ленин говорит о необходимости выработать тысячи форм и способов учета и контроля за богатыми, жуликами и тунеядцами. «В одном месте, – писал он, – посадят в тюрьму десяток богачей, дюжину жуликов, полдюжины рабочих, отлынивающих от работы (так же хулигански, как отлынивают от работы многие наборщики в Питере, особенно в партийных типографиях). В другом – поставят их чистить сортиры. В третьем – снабдят их, по отбытии карцера, желтыми билетами, чтобы весь народ, до их исправления, надзирал за ними, как за вредными людьми. В четвертом – расстреляют на месте одного из десяти, виновных в тунеядстве» (35, 204). Как видно, не миновать расстрела даже рабочим, просто уклоняющимся по тем или иным причинам от работы.

За прятание оружия тоже расстрел. 9 июля 1919 г. Ленин писал: «Кто прячет или помогает прятать оружие, есть величайший преступник против рабочих и крестьян, тот заслуживает расстрела...» (39, 50). Вообще для Ленина расстрел (а требование расстрела, смертной казни содержится в ленинских документах несколько десятков раз) – это не что иное, как обыденный, обычный метод массового террора. В выступлении по вопросу о мерах борьбы с голодом 14 (27) января 1918 г. Ленин говорил: «Пока мы не применим террора – расстрел на месте – к спекулянтам, ничего не выйдет. Если отряды будут составлены из случайных, не сговорившихся людей, грабежей не может быть. Кроме того, с грабителями надо поступать решительно – расстреливать на месте...

...Пойманных с поличным и вполне изобличенных спекулянтов отряды расстреливают на месте. Той же каре подвергаются и члены отрядов, изобличенных в недобросовестности» (35, 311, 312).

Итак, расстрелы без суда, без выяснения мотивов содеянного и всех обстоятельств, расстрелы даже лиц, изобличенных в недобросовестности. Но что это за состав преступления – «недобросовестность», под который можно подвести все, что угодно?

21 февраля 1918 г. («Социалистическое отечество в опасности!») Ленин писал, что рабочие и крестьяне Петрограда, Киева и всех городов и местечек, сел и деревень по линии нового фронта должны мобилизовать батальоны для рытья окопов под руководством военных специалистов. «В эти батальоны должны быть включены все работоспособные члены буржуазного класса, мужчины и женщины, под надзором красногвардейцев; сопротивляющихся расстреливать... Неприятельские агенты, спекулянты, громилы, хулиганы, контрреволюционные агитаторы, германские шпионы расстреливаются на месте преступления» (35, 358). Но кто определяет работоспособность, принадлежность к буржуазному классу? Каков возраст? Как можно было объединять в одно отказывающихся рыть окопы и неприятельских агентов, хулиганов и т.д., которых, по Ленину, следовало расстреливать на месте преступления? Как можно было расстреливать женщин, отказывающихся рыть окопы? В чем конкретно состав контрреволюционной агитации? Масса вопросов, но метод один – расстрел, чудовищный беспредел беззакония.

Каков поп – таков и приход. Ленинская мания расстрелов охватила и окружение Ленина. Бухарин, впоследствии странным образом причисленный некоторыми авторами к демократам и «невинным жертвам» сталинизма, например, требовал расстреливать людей, получающих 4000 рублей. Это вызвало даже возражение со стороны Ленина, который в заключительном слове по докладу об очередных задачах Советской власти на заседании ВЦИК 29 апреля 1918 года заявил: «...Когда тов. Бухарин говорил, что есть люди, которые получают 4000, что их надо поставить к стенке и расстреливать – неправильно» (36, 272). Что же это за власть, что же это за режим, служители которого, сами пользовавшиеся огромными привилегиями, предлагали ставить к стенке других, получающих высокую зарплату?

Впрочем, сам Ленин пошел еще дальше. В тезисах по текущему моменту, написанных 26 мая 1918 г. и опубликованных впервые только в 1931 г., он предлагал: «Ввести расстрел за недисциплину...

...Ввести круговую поруку всего отряда, например, угрозу расстрела десятого, – за каждый случай грабежа» (36,374–375). Но что это за преступление «недисциплина»? Под это понятие можно было подвести что угодно и кого угодно, в том числе, например, рабочего, нарушающего технологический режим работающего станка и т.п. А зверское отношение, связанное с расстрелом каждого десятого по принципу круговой поруки? Поистине руководителю большевистской партии нельзя отказать в изобретательности причин и поводов для массовых репрессий и расстрелов.

В предложениях о работе ВЧК, написанных в декабре 1918 года и впервые напечатанных в 1933 г., Ленин говорит о необходимости карать расстрелом за ложные доносы (37, 535). Создается впечатление, что Ленин подыскивал специально поводы для все более широкого применения расстрелов. Во всяком случае, их насчитывается у лидера большевиков по крайней мере несколько десятков, и в настоящей работе список ленинских предложений о расстрелах будет продолжен.

Вождь «мирового» пролетариата не считал возможным ограничиваться предложениями о расстреле применительно к населению России. Он давал аналогичные советы рабочим и других стран. Так, в работе «Привет венгерским рабочим» (27 мая 1919 г.) Ленин советовал: «Будьте тверды. Если проявляются колебания среди социалистов, вчера примкнувших к вам, к диктатуре пролетариата, или среди мелкой буржуазии, подавляйте колебания беспощадно. Расстрел – вот законная участь труса на войне» (38,388).

В «Проектах решений Политбюро ЦК о мерах борьбы с Мамонтовым», написанных в конце августа 1918 г., Ленин предлагал так дополнить решение Политбюро:

«2) расстреливать тотчас за невыход из вагонов;

3) ввести еще ряд мер драконовских по подтягиванию дисциплины» (39, 172). Расстрелы, расстрелы и расстрелы. Даже за невыход из вагонов. И применение драконовских мер, как любил выражаться Ильич, по подтягиванию дисциплины.

«Хотя, – говорил Ленин, – по инициативе т. Дзержинского после взятия Ростова и была отменена смертная казнь, но в самом начале делалась оговорка, что мы нисколько не закрываем глаза на возможность восстановления расстрелов» (40, 114). Таким образом, расстрелы становились повседневной нормой политики ленинского государства, их могли вводить в любое время и фактически от них никогда по-настоящему не отказывались.

Можно сказать, что в ряде выступлений Ленина и в его документах проходит красной нитью апология смертной казни во многих случаях. В речи на I Всероссийском учредительном съезде горнорабочих, напечатанной в 1920 г. в брошюре «Резолюции и постановления I Всероссийского учредительного съезда горнорабочих», Ленин утверждал: «...Гибли лучшие люди рабочего класса, которые жертвовали собой, понимая, что они погибнут, но они спасут поколения, спасут тысячи и тысячи рабочих и крестьян. Они беспощадно позорили и травили шкурников, тех, кто на войне заботился о своей персоне, и беспощадно расстреливали их» (40, 296).

По Ленину, недостаточно беспредельно расширять применение расстрелов – они, согласно его взглядам, морально оправданы, освящены нравственным сознанием рабочего класса. Он говорил в речи на III Всероссийском съезде профессиональных союзов, что единство воли на войне выражалось в том, что если кто-нибудь собственные интересы, интересы своей группы, своего села «ставил выше общих интересов, его клеймили шкурником, его расстреливали, и этот расстрел оправдывался нравственным сознанием рабочего класса» (40, 308).

Поэтому в Красной Армии вводились самые суровые меры в целях укрепления дисциплины. В результате дисциплина в этой армии не уступала дисциплине прежней армии. К этим суровым мерам относились и расстрелы.

Расстрел, как отмечалось, для Ленина обычная норма политической жизни. И не только в экстремальных условиях, как, например, в условиях гражданской войны. Но и в мирных условиях, в мирное время, в условиях новой экономической политики. В письме Наркому юстиции Д.И. Курскому 20 февраля 1922 г. «О задачах Наркомюста в условиях Новой экономической политики» Ленин писал:

«В газетах шум по поводу злоупотреблений нэпа. Этих злоупотреблений бездна.

А где шум по поводу образцовых процессов против мерзавцев, злоупотребляющих новой экономической политикой? Этого шума нет, ибо этих процессов нет. НКЮст «забыл», что это его дело, что не суметь подтянуть, встряхнуть, перетряхнуть нарсуды и научить их карать беспощадно, вплоть до расстрела, и быстро за злоупотребления новой экономической политикой – это долг НКЮста. За это он отвечает» (44, 397). Это письмо сопровождалось указанием Ленина, его особой просьбой: не размножать письмо, показывать только под расписку, не дать разболтать. Так, то открыто, то тайно, отдавались Лениным приказы о судных и бессудных расстрелах. Более того, оказывается, по словам Ленина в этом же письме, «каждого члена коллегии НКЮста, каждого деятеля этого ведомства надо бы оценивать по послужному списку, после справки: «...скольких купцов за злоупотребления нэпа ты подвел под расстрел...» (44, 398). Таким образом, деятели НКЮста прямо призывались к применению расстрела, и именно количеством расстрелянных оценивалась их деятельность по служению интересам «трудящихся масс».

Но сам по себе расстрел, как разновидность смертной казни, кажется Ленину недостаточной мерой. Такой, именно устрашающей, мерой является повешение. В письме в Политбюро ЦК РКП (б) Ленин говорил: «Московский комитет (и т. Зелинский в том числе) уже не первый раз фактически послабляет преступникам-коммунистам, коих надо вешать» (45, 53).

Расстрелы не должны были быть только индивидуальными, хотя и это не отрицается, и от этого не отказываются. Но лучше всего, если они носят, по Ленину, массовый характер.

В известном письме Д.И. Курскому по поводу проекта уголовного кодекса Ленин-юрист начисто игнорирует исторический и международный опыт юриспруденции; по Ленину, задачей юриспруденции стало обоснование сложившегося фактически бесправия личности, массового террора, репрессий, в том числе и расстрелов. Именно задним числом, по Ленину, следовало находить подходящие аргументы для юридического обеспечения массовых репрессий. Закон в руках большевиков был дышлом: куда повернешь, туда и вышло.

15 мая 1922 г. (т.е. после окончания гражданской войны, в мирных условиях) Ленин, ознакомившись с проектом вводного закона к уголовному кодексу РСФСР, ставит в письме Д.И. Курскому задачу – расширить применение расстрелов, особенно по всем видам деятельности меньшевиков и эсеров. Ленин предложил Курскому найти соответствующие формулировки, ставящие эту деятельность в связь с международной буржуазией. Продолжение этого указания содержится в следующем письме Д. И. Курскому от 17 мая 1922 г. Несмотря на его громоздкость, в связи с особой важностью высказанных в нем положений, приводим его почти полностью:

«7.V.1922 г.

т. Курский! В дополнение к нашей беседе посылаю Вам набросок дополнительного параграфа Уголовного кодекса... Основная мысль, надеюсь, ясна, несмотря на все недостатки черняка открыто выставить принципиальное и политически правдивое (а не только юридически – узкое) положение, мотивирующее суть и оправдание террора, его необходимость, его пределы.

Суд должен не устранить террор; обещать это было бы самообманом или обманом, а обосновать и узаконить его принципиально, ясно, без фальши и без прикрас. Формулировать надо как можно шире, ибо только революционное правосознание и революционная совесть поставят условия применения на деле, более или менее широкого.

С коммунистическим приветом Ленин.

Вариант 1:

Пропаганда, или агитация, или участие в организации, или содействие организациям, действующие (пропаганда и агитация) в направлении помощи той части международной буржуазии, которая не признает равноправия приходящей на смену капитализма коммунистической системы собственности и стремится к насильственному ее свержению, путем ли интервенции, или блокады, или шпионажа, или финансирования прессы и т. под. средствами, карается высшей мерой наказания, с заменой в случае смягчающих вину обстоятельств, лишением свободы или высылкой за границу.

Вариант 2:

...Такому же наказанию подвергаются виновные в участии в организациях или в содействии организациям или лицам, ведущим деятельность, имеющую вышеуказанный характер (деятельность коих имеет вышеуказанный характер)» (45, 190–191).

Эти дополнения поражают отсутствием определенности состава преступления. При этом Ленин писал, что хотя насилие не есть идеал большевиков, но без насилия большевики обойтись не могут. Особое значение имели ленинские указания на так называемую контрреволюционную агитацию и пропаганду, указания, которые явились основой известной по своим страшным последствиям статьи 58 УК РСФСР, с ее безбрежной интерпретацией, статьи, согласно которой миллионы граждан бывшего Советского Союза отправлялись в концентрационные лагеря и тюрьмы. К этому печально-знаменитому ленинскому документу восходит вся будущая, в том числе и сталинская, программа непрерывного обострения классовой борьбы.

стрения классовой борьбы.

В телеграмме чрезвычайному комиссару С.П. Нацаренусу в Петрозаводск 7 июля 1918 г. Ленин давал указания расстреливать иностранцев, прямо или косвенно содействующих походу англо-французских империалистов, а также граждан Советской республики, которые оказывают прямое или косвенное содействие империалистическому грабежу (?!).

Расстрел, по Ленину, должен был применяться не только за инакомыслие или конкретное деяние. В предписании Высшему военному совету, написанному Лениным 9 августа 1918 г., предлагалось «дать мне тотчас имена 6 генералов (бывших) (и адреса) и 12 офицеров генштаба (бывших), отвечающих за точное и аккуратное выполнение этого приказа, предупредив, что будут расстреляны за саботаж, если не исполнят» (50, 141). А речь-то шла о написанном Лениным предписании Высшему военному совету на докладной записке руководству Северного фронта от 8 августа 1918 г., содержащей перечень необходимых для нужд фронта военного снаряжения и боеприпасов.

С точки зрения Ленина, прямую угрозу Советской власти, угрозу, в связи с которой он требовал массового террора и расстрелов, представляли... проститутки! И это не анекдот, а ленинская быль, заслуживающая того, чтобы быть отмеченной. В обращении к председателю Нижегородского губсовдепа Г.Ф. Федорову Ленин писал: «В Нижнем, явно, готовится белогвардейское восстание. Надо напрячь все силы, составить тройку диктаторов (Вас, Маркина и др.), навести тотчас массовый террор, расстрелять и вывезти сотни проституток, спаивающих солдат, бывших офицеров и т.п.» (50, 142). Это действительно – трагедия на ее стыке с фарсом и с убожеством политической мысли.

Уполномоченный Наркомпрода А.К. Пайкес и политический комиссар 4 армии Зорин сообщили из Саратова о плохом снабжении воинских частей и просили принять энергичные меры для присылки обмундирования, снаряжения и боеприпасов. В связи с этим Ленин 22 августа 1918г. направил телеграмму А.К. Пайкесу следующего содержания: «Сейчас буду по телефону говорить с военными о всех ваших требованиях. Временно советую назначить своих начальников и расстреливать заговорщиков и колеблющихся, никого не спрашивая и не допуская идиотской волокиты» (50, 165). Эта неопределенность просто ужасает. За что расстреливать колеблющихся и кто они такие, эти колеблющиеся? Все отдавалось в руки прямых исполнителей ленинских указаний о расстрелах.

Расстрелы, по Ленину, не просто мера наказания конкретно в «чем-то» повинных людей. Это страшная мера всеобщего устрашения, к которому неоднократно прибегал Ленин. 12 декабря 1918 г. он писал А.Г. Шляпникову: «Налягте изо всех сил, чтобы поймать и расстрелять астраханских спекулянтов и взяточников. С этой сволочью надо расправиться так, чтобы все на годы запомнили (50, 219).

В связи с этим небезынтересно высказывание Ленина о «смазке», взятке в его интересах, когда это было ему нужно. Так, в письме М.И. Ульяновой по поводу книги «Аграрная программа социал-демократии в первой русской революции 1905–1907 гг.» Ленин писал 13 июля 1908 г.: «...Если только есть какая-нибудь возможность, раздобыть мне один экземплярчик, хотя бы «смазав», где следует, пятишной в случае необходимости» (55,252). Как видно, и здесь у Ленина двойная мораль.

Даже за то, что не помогли голодающим рабочим, Ленин предлагал расстреливать. В телеграмме Курской Чрезвычайной комиссии 6 января 1919 г. Ленин давал указание немедленно арестовать члена Курского центрозакупа за то, что он не помог 120 голодающим рабочим Москвы и отпустил их с пустыми руками. Он потребовал «опубликовать в газетах и листками, дабы все работники центрозакупов и про-дорганов знали, что за формальное и бюрократическое отношение к делу, за неумение помочь голодающим рабочим репрессия будет сурова, вплоть до расстрела (50,238). Расстрел только за «неумение помочь голодающим рабочим».

В телеграмме Симбирскому Губпродкомиссару, написанной также 6 января 1919 г., Ленин телеграфировал: «Если подтвердится, что Вы после 4 часов не принимали хлеба, заставляли крестьян ждать до утра, то Вы будете расстреляны» (50, 238). Как говорится, комментарии излишни.

Характерно и ленинское отношение к жалобе. «По-видимому, – писал Ленин в Губисполком Новгорода, – Булатов арестован за жалобу мне. Предупреждаю, что за это председателей губисполкома, Чека и членов исполкома буду арестовывать и добиваться их расстрела» (50,318).

Аналогично и отношение к сокрытию оружия. В телеграмме Х.Г. Раковскому и В.И. Межлауку 26 мая 1919 г. Ленин указывал: «Декретируйте и проводите в жизнь полное обезоружение населения, расстреливайте на месте беспощадно за всякую сокрытую винтовку» (50, 324).

Ленин требовал строжайшим образом охранять крестьян при уборке хлеба и беспощадно расстреливать за насилия и беззаконные поборы со стороны войска. Так писал Ленин в телеграмме Реввоенсоветам 10-й и 4-й армии 20 августа 1919 г. (51, 36).

Даже во время военных действий Ленин требовал поголовного истребления всех военных противников. В обращении к Э. М. Склянскому 30 августа 1919 г. он настаивал на использовании всей или большей части двадцать первой дивизии для поголовного истребления войск конного корпуса Мамонтова (см. 51, 40).

Воистину нет предела ленинским высказываниям о расстрелах. Они вводятся повсюду, ими угрожают всем и каждому. В телеграмме И.В. Сталину 16 февраля 1920 г. Ленин требовал пригрозить расстрелом тому неряшливому связисту, который, заведуя связью, не может добиться полной исправности телефонной связи. Только за неумение и за неряшливость!

Безграничное применение расстрела по его указаниям не вполне удовлетворяло Ленина. Он желал принять в этом личное участие. Обращаясь в отдел топлива Московского Совдепа 16 июня 1920 г., Ленин отмечал необходимость мобилизовать население Москвы поголовно, чтобы на руках вытащить из лесов достаточное количество дров к станциям железных дорог и узкоколеек. «Если, – стращал большевистский вождь, – не будут приняты героические меры, я лично буду проводить в Совете обороны и в Цека не только аресты всех ответственных лиц, но и расстрелы» (51, 216). Итак, Ленин лично собирался производить расстрелы, если не будут приняты героические меры к... вывозу дров!

Можно приводить и приводить новые документы об организаторской роли Ленина в массовом терроре и расстреле за все и вся (51, 245; 54, 32–33; 144, 196). Но ему все казалось, что расстрелов мало, недостаточно. В записке А.Д. Цюрупе от 5 декабря 1921 г. Ленин, ссылаясь на какие-то документы, которые не найдены, писал: «Расстрелов тоже мало (я за расстрел по таким делам)» (54, 57).

Как уже отмечалось, автору этой книги довелось изучить многотомное дело, представленное в Конституционный суд Российской Федерации в связи с процессом по делу компартии. В одном из томов до-1 кументы такого рода:

Экз. 1 «Протокол № 6 Совершенно секретно

Заседания Комиссии Политбюро ЦК ВКП(б)

по судебным делам от 21 июня 1939 год.

Председательствовал – т. Калинин

Присутствовали Члены комиссии

тт. Шкирятов М.Ф., Меркулов В. и Панкратов М.И.

Слушали

Постановили

Фамилии, имена и отчества

Согласиться с применением более 170 человек расстрела в отношении абсолютного большинства – 146 человек»


Решения Политбюро о расстрелах ответственных лиц и членов их семей не были придуманы Сталиным и его окружением. Они восходят к основателю Советского государства Ленину, положившему начало организации массовых и индивидуальных расстрелов, бессудной смертной казни. Отметим только, что расстреливали не только богачей, священников, промышленников, купцов, офицеров, членов противостоящих партий и т.п. Весьма частыми были массовые расстрелы крестьян (в Тульской, Тверской, Смоленской, Томской губерниях и др.), рабочих в Астрахани, Туле, Новороссийске и др.

Примечательно постановление Совета рабоче-крестьянской обороны от 15 февраля 1919 г., которое гласит: «...взять заложников из крестьян с тем, что, если расчистка снега не будет произведена, они будут расстреляны» (Декреты Советской власти Т. 4. М., 1968. С. 627).



My Webpage



Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут видеть и оставлять комментарии к данной публикации.

Вверх