,


Наш опрос
Как изменилась Ваша зарплата в гривнах за последние полгода?
Существенно выросла
Выросла, но не существенно
Не изменилась
Уменьшилась, но не существенно
Существенно уменьшилось
Меня сократили и теперь я ничего не получаю


Показать все опросы
Other


Курсы валют


Курсы наличного обмена валют в Украине

Внешний вид


» Миф о «переодетых энкавэдэшниках» Ч.3
  • 28 января 2011 |
  • 21:01 |
  • Fess |
  • Просмотров: 46556
  • |
  • Комментарии: 12
  • |
+1
Кстати, специалист по «секретным московским архивам» В. Идьзо также не обошел вниманием спецгруппу майора Соколова. В своей книжке он пишет:

«В марте 1945 г. управление НКВД в Тернопольской области создало спецгруппу «Быстрого» под руководством... Соколова. Это подразделение в количестве 60 человек «плодотворно» функционировало более полугода... Сколько террористических актов и убийств он организовал — неизвестно, так как документы остаются засекречены по сей день».


В помощь профессору Идьзо мы и приведем этот самый «засекреченный документ».

Выдашь своих — ты с нами


Совершенно секретно

генерал-майору товарищу Горшкову


Организация спецгруппы ОББ УНКВД — РО происходила таким образом: в марте месяце 1945 года по Козовскому, Бережанскому и Подгайскому районам проходила большая чекистско-войсковая операция, которая была направлена на Козовский район, где в селах Конюхи, Бышки, Выбудов и Ценюв, по нашим данным, должен был проходить межкраевой съезд ОУН — операцией рассчитывалось захватить руководителей ОУН, прибывших на съезд.

Под моим оперативным руководством на первый этап операции были [направлены] два батальона НКВД — это 221-222 б-ны, которые охватывали села Конюхи и Выбудов, контролируя Ценюв и мелкие хутора.

На второй этап операции моими участками были села Глинная — Плавучая Великая и Плавучая Малая, и опять такие мелкие хутора, окружающие эти села.

Когда операция была в самом разгаре, приехал ко мне на участки полковник т. Сараев и дал поручение из задержанных бандитов организовать вооруженную группу, которая впоследствии будет работать под моим руководством под видом банды по районам Тарнопольской области — численность этой группы должна быть до 60—70 человек, командиром этой группы т. Сараев назначил б. нашего агента «Быстрого», который ранее был комендантом боевки «СБ» окружного провода «СБ», Глинского Николая — он работал у нас, был проверен, активно участвовал на операциях и был несколько раз ранен — его т. Сараев привез и оставил в Козовском РО НКВД с поручением подбирать из задержанных людей в группу.

В селе Конюхи я только успел подобрать пять человек: это Люлик Петр — кл. «Гонта», комендант жандармерии куреня «Романа» Мелиш Иосиф, кл. «Меч», боевик боевки «СБ», оба дымом выкурены были из краевки, Витковский Роман — кл. «Вася», боевик сотни «горлорезов», Юзорзь Георгий, кл. «Кох», доктор куреня «Романа», он добровольно явился, также с ним добровольно явился русский Воробьев Николай — кл. «Воевода», он был назначен бандитами в местную боевку, убежал от них и сам отдельно скрывался от бандитов и от нас. Вот эти-то люди и были основой спецгруппы — их сразу же освободили и они с войсками пошли задерживать свои связи, вскрывать известные им краевки.

Например, доктор «Кох» показал лазарет, где он лечил раненых бандитов — была изъята большая аптека, две повозки медикаментов и задержан его санитар Андрюсенко Михаил — кл. «Буревий», который тоже был зачислен в спецгруппу. Люлюк Петр — поймал господарчего села Конюхи, кл. «Крич», показал ряд краевок, из которых повынимали до 30 человек бандитов.

Мелишь — кл. «Меч» — показал склад, из которого изъяли два ст. пулемета «Максим», два немецких «МГ», — 7000 патронов, 6 винтовок, 9 запасных стволов к пулеметам «МГ», много ракет, гранат. В общем, каждый из них активно показывал то, что знает, и что являлось как бы залогом того, что он порывает свою связь с бандитами и переходит к нам.

В процессе этой же операции в селе Глинная был задержан бандит «Муха», Дыдик Дмитрий, он в числе группы в 4 человека прорывался через наше оцепление, двое из них были убиты, один тяжело ранен, «Муха» расстрелял все патроны по нашим бойцам, двоих бойцов ранил. «Муха» хотел подорваться на гранате, но граната не взорвалась, и его захватили живым. Когда его привезли ко мне, то он лег на землю и сказал «бейте, убивайте меня, я все равно вам ничего не скажу». Он был болен чесоткой, и ранен в какой-то перестрелке с нашими войсками и рана еще не зажила.

Я ему сказал, что никто бить его не будет, а что он знает, так мы больше его сами знаем. Я дал ему возможность поговорить с Люлюком Петром и другими, которые уже работали в открытую с бойцами, разыскивая в селах схроны, магазины, бандитов — Люлюку я сказал, чтобы он завербовал «Муху» в группу.

Вечером «Муха» попросился сходить домой повидать родственников и кое-что узнать. Село было окружено плотным кольцом, уйти ему было некуда, поэтому я его и отпустил — он под утро вернулся и мне рассказал, что вся боевка села Глинная — 34 человека сидит в селе, попрятавшись в схроны, и он знает, где кто скрывается и может их вытащить. Я ему дал автомат и взвод солдат и «Муха» повел солдат ловить бандитов, к вечеру «Муха» со взводом задержал 33 бандита, у которых изъяли 39 единиц оружия, из которых два ручных пулемета, остальные винтовки, автоматы-пистолеты — из всей боевки села Глинной был не задержан один человек, который под день операции куда-то ушел. Вот из этих-то задержаных началась организация спецгруппы. «Муха» мне рекомендовал, кого брать в группу и он мне советовал в группе иметь «мельниковцев», которые никогда не сговорятся с «бандеровцами», и все, что будут делать в группе «бандеровцы», мне станет известным от «мельниковцев» и наоборот, что будут делать «мельниковцы», про них донесут «бандеровцы», используя этот совет, я в группу взял двух «мельниковцев»: Марка — кл. «Око», быв. повитовый пропагандист «мельниковцев», и Радь Семена, кл. «Степовый», боец боевки «мельниковцев».

И действительно, эти двое «мельниковцев» сыграли большую роль, [чтобы] удержать группу от распада, они оба агитировали людей не разбегаться и честно служить советской власти, а мне сообщали все, что говорят между собой б. бандиты.

Когда была закончена операция, то из задержанных было подобрано 19 человек вместе с их командиром Глинским Николаем — которому дали звание сотника, группа была разделена на три роя — т. е. отделения — одним роем командовал «Муха», вторым роем Микитюк Стефан — кл. «Железняк» и 3-м роем Люлюк Петр — «Гонта», оружие у всех было свое, мы только получили немного боеприпасов.

Первое время я не решался идти с группой на боевые операции, [так как] от агентуры поступали сведения, что почти все собираются бежать — я использовал группу таким образом: каждому члену группы я предложил написать письма знакомым им бандитам, чтобы те добровольно являлись к нам. Целую неделю они писали письма к своим знакомым, которые передавались через родных, и добровольно явилось 74 человека, большинство из них с оружием. Среди этих 74 человек явился станичный 1-й станицы села Конюхи — Городецкий Петр, кл. «Дуб», он принес СВ, пистолет, 6 гранат и указал 9 криевок с хлебом, боеприпасами и оружием, криевки были нами же разрушены, мы взяли 14 тонн хлеба, 1000 патронов, два пулемета и 7 винтовок, 17 комплектов немецкого обмундирования, которое отдано было группе. Также Городецкий показал криевку в стене на Выбудовском хуторе, где скрывались 6 человек из повитовой боевки «СБ», старший этой группы был бандит «Грай». Чтобы проверить группу в бою, я решил [с] группой провести операцию по ликвидации группы «Арапа». Мы на заре неожиданно окружили хату, где был схрон, четверо бандитов были в хате, двое в схроне, которые были в хате стали отстреливаться из пулемета и автоматов.

Мы их всех перебили, схрон забросали гранатами, где тоже убили двоих — хату сожгли, из спецгруппы был тяжело ранен боец Кульчицкий Ростислав, кличка «Волк» — который после остался калекой, у него одна нога стала короче и кривая — т. Сараев его после того, как он выздоровел, направил на работу паспортистом в Тарнополь, где он и работает до сего времени.

После этой операции весть о том, что бывшие бандиты активно бьют бывших своих товарищей, разлетелась по всему Козовскому району — «СБ» начало преследовать семьи бойцов спецгруппы, было необходимо вывести спецгруппу из Козовского района, так как боевики, боясь за свои семьи, приуныли и сведений от агентуры о намерении бежать поступали все более и более.

Об этом я поставил в известность т. Сараева, который мне приказал группу вывести в Подгаецкий район и работать как войсковыми разведчиками при 187 ОСБ УНКВД, который в этом районе проводил операции.

В Подгайский район группа пошла в числе 23-х человек. 12 человек из добровольно явившихся в группу были завербованы (список их имеется в Козловском РО НКВД) и с нашими заданиями отпущены в села (в числе этих отпущенных был агент «Годив», которого я себе взял на личную связь).

В Подгайском районе я связался [с] комбатом 187 капитаном Макаровым, который мне дал взвод автоматчиков, с которым мы и пошли в село Сюлко достать сведений для операций батальоном.

В село Сюлко мы как банда пришли ночью — и зашли прямо к предсельсовета, у которого спросили обстановку в селе, он нам сказал, что в селе спокойно, войск нет, приехал надрайонный проводник «Руслан» со своим почетом, где он находится в селе, он не знает, и пришла группа «СБ», комендант повитого провода «СБ» — «Звирь», тоже находится в селе и сейчас один из группы «Звиря» проводит беседу с десятниками села в с/совете. Мы оставили предсельсовета, отправились в здание с/совета, где действительно один бандит вместе со станичным этого села, кличка станичного «Крот», проводили беседу с 5-ю десятниками — Микитюк и Городецкий вошли в с/совет, к «Кроту» и пропагандисту «СБ» «Береза» сказали, что они из полевой жандармерии куреня «Резуна» [и] разыскивают своих дезертиров, и их арестовали для выяснения личности. «Береза» начал на нас кричать, что мы срываем ему работу, повел нас к «Зверю», который, как он говорил, сидит в схроне вместе с «Русланом», мы подошли к схрону, и он вызвал «Звиря». Сам «Звирь» и «Руслан» сразу один за другим вышли из схрона, Микитюк им пояснил, что он из полевой жандармерии и желает знать, нет ли среди его почета дезертиров из их куреня. Тут же недалеко от этого схрона был второй схрон, где сидел почет «Руслана» — 6 человек.

Когда «Руслан» сказал, чтобы его почет по одному выходили из схрона, то я приказал связать станичного «Крота», «Березу», «Руслана» и «Звиря», а также вязать выходящих по одному бандитов. Уже рассветало, когда этих четырех схватили, то «Руслан», «Береза» и «Крот» вырвались, бросились бежать, их моментально убили, «Звиря» связали. Бандиты, которые в схроне выстрелов не слышали, все они 6 человек из схрона по одному вылезли и были перевязаны. Тогда мы взяли 4 автомата, 3 пистолета, 1 руч. пулемет, 2 СВГ и 4 винтовки. Один из задержанных шести бандитов, клички я его не помню, нам показал схрон, где сидел почет «Звиря», 5 человек, которые из схрона выйти отказались, мы их подушили дымом, и также он показал схрон в лесу, из которого вытащили всю обстановку рентгеновского кабинета, которую вывезли на шести повозках — «Звирь» ничего говорить не хотел, но эти шесть бандитов дали ценные сведения. По их данным, 10 дней работали 2 батальона, в результате операции было убито 59 человек бандитов и человек 70, а может, и больше, взято живыми. Сколько было изъято оружия, я сейчас не помню, помню, что пулеметов помимо того, что мы взяли 6 штук, один станковый «Максим»...

Я описал довольно крупные операции, которые проводились по данным спецгруппы, но, помимо этого, группа поснимала много связных, станичных в Подгайском, Монастырском районе.

Через некоторое время был получен приказ т. Сараева группу привезти в Чертков и передать ее ст. оперуполномоч. т. Овчаренко, а самому работать с войсками. Когда боевки узнали, что они идут в Чертков, то среди них пошли разговоры, что их в Черткове разоружат и отправят в лагерь.

По дороге от Подгаец до Черткова 6 человек из группы бежали, 4 с оружием (впоследствии из них троих мы убили, двоих поймали, один еще скрывается).

В Черткове группу доукомплектовали, в нее придали еще семь человек, в числе которых были б. комендант жандармерии куреня «Быстрого» Поташник Григорий, кл. «Киндрат», заместитель сотника «Чара», «Сум», и вот с этой группой Овчаренко пошел в Мельниковский район.

В это время по переписке, в разное время захватываемой у бандитов, нам стало известно, что работа спецгрупп под видом банд бандитам известна. Эта расконспирация получилась потому, что почти все райотделы, преимущественно Ровенской области, организовали спецгруппы, которыми пытались действовать под видом банд. От убегающих обратно в банды боевиков спецгрупп бандиты УПА быстро узнали эту методику, ввели пароли по станичным, который передает пароль [в] села всем организованным людям в селе, и как только спецгруппа входит в село, не имея такого пароля, так ее сразу же обстреливают, и наша группа, работающая в Мельниковском районе, имела несколько перестрелок с бандитами в то время, когда она входила в села под видом банды. Тов. Сараев дал мне указание снова принять группу и перестроить ее работу в соответствии с переменой тактики бандитов — он посоветовал взять тактику «СБ», т. е. перестроить работу группы под видом «СБ».

Когда я снова стал принимать группу, то увидал, что группа сильно разложилась, боевики стали воровать, ворованное продавать и пропивать, и спецгруппа стала иметь вид уголовной банды. Но все же это разложение имело и положительные стороны — на кражах и пьянках люди спаялись, и желания бежать уже не было.

Новая методика работы

Я посоветовался с командирами спецгруппы, что не лучше ли будет нам изменить работу — не ходить по селам под видом банд, ища бандитов, а изымать из сел людей, стоящих на учете РО НКВД, как имеющих связь с бандитами, и их допрашивать под видом «СБ», обвиняя в сексотстве — командиры это одобрили и сказали, что так работа пойдет и такая методика хороша еще тем, что бандиты никак не смогут уловить наших действий, им, чтобы отрафировать нашу работу по этому направлению, надо будет вовсе отказаться от «СБ».

Решили этот метод работы попробовать. Через начальника Мельниковского РО НКВД мы вызвали предсельсовета села Ольховцы, по дороге из райцентра мы его захватили, завязали глаза (а «СБ» только так и делает), увезли его в Мельницу и там допросили как сексота на чердаке, он нам рассказал, что в селе существует вооруженная группа юнаков, перечислил ее весь состав, вооружение, кроме этого он указал людей членов ОУН, которые за него могут поручиться, что он никаких связей с НКВД не имел и не имеет. Рассказал, что знает схрон, где скрывается подрайонный проводник «СБ» «Явир». С этим же председателем мы отправились в село Ольховец, забрали «Явира», которому сказали, что мы из областного провода «СБ» и арестовываем его за бездеятельность. Предсельсовета мы отпустили, а «Явира» увели собой с завязанными глазами и допрашивали на чердаке. Он всячески перед нами оправдывался, доказывал, что он много работал, рассказывал, в каких убийствах он участвовал, в каких схронах сидят люди, которые за него поручатся. Все, что он нам рассказал, было записано, а потом мы сделали видимость «облавы» и «Явира» вместе с боевиком «Сокол», у которого были все записи допроса «Явира», захватили бойцы 228 батальона, который в этих местах проводил операцию.

«Явир» страшно был зол на «СБ», он все, что говорил на допросе «СБ», все подтвердил на допросе в войсках, по его данным немедленно провели операцию в селе Ольховец, в результате которой полностью была задержана боевка юнаков вместе с их командиром, у них было изъято 1-й РП и 19 винтовок, 2 автомата, помимо этого, было убито 9 человек бандитов куща «Матроса», которые в момент операции пришли в село Ольховец за продуктами.

В момент операции спецгруппой я хотел взять в с. Иване-Пусте подрайонную проводницу, но там столкнулись с бандитами куреня «Быстрого», с которыми вступили в перестрелку, из них мы убили 6 человек, в том числе отца жены «Явира», Батько «Махно». Жена «Явира» разведчица СБ «Тамара» была нами захвачена, но она покончила жизнь самоубийством — бросилась в колодец.

Из этой операции я видел, что новая методика в работе спецгруппы, а именно действовать под видом «СБ», дает положительные результаты, я начал перестраивать группу, зачинщика в грабежах Плотского арестовали, в группе провели работу, что он арестован именно за грабежи — группу разделил на три отделения — одно отделение как бы группа захвата, два отделения прикрывают работу отделения захвата. Избрал двух следователей, которые вместе с моим связным и кучером являлись в боевой обстановке моим резервом — ст. группы Глинского Николая по согласованности с т. Сараевым я сменил, он не мог как полагается держать дисциплину в группе, сам выпивал, что способствовало разложению в группе. Вместо него был назначен Поташник Григорий — кл. «Киндрат».

Отделением захвата командовал «Муха», Дыдик Дмитрий, но он вскоре после перестройки группы на войсковой разведке был смертельно ранен в ногу и живот, от этих ран он умер в Козовской больнице.

На его место я назначил Городецкого Петра, кличка «Дуб». Вскоре после этой перестройки группа провела интересную работу в Бережанском районе, а именно:

Было поручение т. Сараева мне с группой выехать в Бережанский район и там искать руководящие центры ОУН, так как, по агентурным данным и официальным материалам, руководство как бандами УПА и подпольем ОУН исходило из Бережанского района.

В это время Бережанским РО была задержана связная «Наталка», которая на допросе показала, что она связная областного проводника ОУН «Нестера», она пыталась убежать из КПЗ — пристрелила из пистолета милиционера, ее охраняющего, и, как видно из информации, фигура была интересная.

Я вместе с подполковником т. Матвеевым — выехали в Бережаны ее посмотреть. Когда мы приехали в Бережаны, то ее допрашивал сотрудник ОББ НКВД УССР подполковник Каганович. Она так ставила свои показания, что по ним никаких оперативных мероприятий провести было нельзя. Ясно было, что она все равно врала, скрывая что-то крупное.

Я свое мнение сказал т. Матвееву, который со мною согласился, и мы решили ее взять в Чертков. На допросе в Черткове она тоже существенного ничего не показала, т. Сараев мне приказал ее забрать в спецгруппу и взять с собой в Бережаны, найти возможности заставить ее признаться и реализовать данные, которые она нам дает при допросе. Я решил с ней сделать так, по прибытии в Бережаны сделать видимость ее вербовки, дать ей задание убить «Нестера», я был уверен, что она будет бежать, и в то время, когда она будет бежать от нас, задержать ее под видом «СБ» и допрашивать как сексотку — другого с ней сделать было нельзя.

По дороге в Бережаны мы ее везли так, что она не видала всей группы, обращение с ней было хорошее, в Бережанах я оформил ее вербовку, дал задание убить «Нестера», дал ей пистолет с отломанным бойком и отправил выполнять задание.

Она указывала, что встречалась с боевиками «Нестера» в селе Бышках в одной хате, откуда боевики вели ее к «Нестеру» в лес, по договоренности с ком. 229 ОСБ село было окружено ротой.

Городецкий со своим отделением ждал ее в селе, Поташник подвез ее к Бышкам и пустил в село. Как я предполагал, так оно и получилось — «Наталка» побыла в хате несколько минут, вышла через заднюю дверь, спряталась в кукурузе, что все видел Городецкий, который, дав ей посидеть в кукурузе некоторое время, как бы случайно ее задержал, обнаружил у нее пистолет и сразу же объявил ее сексоткой.

В шаге от поимки Шухевича

Та ему сказала, что она курьер центрального проводника ОУН — и ей необходимо как можно скорее с ним увидеться, так как она была арестована НКВД, просрочила два срока явки, и у нее остался один срок, и если она его просрочит, то ей будет очень трудно связаться [со] своим проводником.

Городецкий ей говорил, что она все врет, он ей завязал глаза, привез ее в Бережаны, где в сарае ее уже допросили как «СБ», [и] она рассказала, что она знает схрон в селе Августовка, в котором сидят охранники центрального проводника «Белого», с ними она встречается и потом они ее ведут к «Белому», как раз через день подходил последний срок ее явки в этот схрон. Люлюк, который допрашивал ее, [и ее] показания записал, сказал, что поведет к проводнику, а привел ее ко мне. Она и мне подтвердила, что рассказывала Люлюку. Мы сразу же с ротой бойцов выехали на операцию в село Августовку, где в доме Когута Петра — эта квартира содержателя схрона центрального проводника — «Наталка» нам указала хорошо замаскированный схрон, в котором сидели два боевика «Белого», «Рыбак» и «Чад».

Мы разрыли схрон «Чада», [и его] удалось вытащить живым, «Рыбак» застрелился. В схроне мы обнаружили библиотеку, пишущую машинку, 7 м. единиц оружия и много разных вещей, принадлежащих «Белому» и его охране.

«Чад» нам рассказал, что около Бережан недалеко от села Рай в схроне в двойной крыше должен быть «Белый», [и] мы немедленно выехали на машине комбата, но в этом схроне «Белого» не было, там был его адъютант «Артем» и окружная проводница Легета — «Артем» застрелил Легету, поджег хату, хотел бежать, но я его подстрелил в ногу из винтовки, и он был взят живым.

Легета сгорела, в хате погорело много документов и большая сумма денег. «Артем» ничего существенного на допросе не дал. По данным «Чада», которого я оставил в спецгруппе, мы вскрыли еще три схрона Центрального провода ОУН — людей в них не задержали, но нашли станковый пулемет «Максим», много литературы, переписки.

Причем два схрона [находились] на территории Станиславской и Львовской области.

Будучи у нас в спецгруппе, «Чад» мне рассказал, что в лесу недалеко от села Лесники, Бережанский район, он знает табор, где в определенное время (по средам) собираются большие командиры УПА.

Приурочив условное время, мы провели операцию ротой 229 ОСБ и спецгруппой, в результате которой были убиты командующий южной группой УПА «Гордиенко» и командующий северной группой УПА «Довбня», задержан старший их охраны «Чабан», бывший комендант жандармерии куреня «Быстрого».

«Чабан» также был оставлен в спецгруппе, он дал ценные данные, по которым целый месяц проводились операции НКВД и спецгруппой.

После операции по данным «Чабана» я еще раз перестраивал группу, из группы исключил двух боевиков, проявляющих трусость.

Тов. Сараев дал в группу б. окружного референта ОУН по финансам «Мирослава», который в группе играет роль проводника «СБ», он первый допрашивает задержанного «сексота», своим видом и чистым галицийским выговором он у задержанного рассеивает всякие подозрения, что его допрашивает не кто другой, а именно «СБ», следователем назначен «Чад», «Чабан» же охраняет задержанных и помогает «Чаду» в допросах.

Кроме роли проводника «СБ», «Мирослав» проводит читки наших газет с боевиками — настроение в группе в настоящее время хорошее, настроений побега или ухода обратно в банды нет...

Группа, действующая по районам Тернопольской области как контрольный отдел СБ, в своих действиях неуловима бандитами. Командиры отделений спецгруппы имеют свою агентуру, т. н. информаторов «СБ», такая агентура нами вербуется под видом СБ, как бы для наблюдения за поведением «виддилов» и кущей, а также за почетами проводников, мы для информаторов делаем видимость, что наблюдаем за проводниками, чтобы они не связались с ненадежными людьми.

Таким образом, от такой агентуры мы узнаем, где, какие «виддилы» проходили, в каких селах останавливались, а также узнаем, где и куда проходили почеты проводников и где квартируют...[80]
3.1.1946 г. Чертков Майор /Соколов/


Любопытно, что упоминаемая в рапорте «Наталка» (она же Стефания Галушка) была личной связной Р. Шухевича, а «центральный проводник «Белый» —— это Роман Шухевич и есть. Здесь майор Соколов, по-видимому, сам того не подозревая, был со своей спецгруппой буквально в шаге от поимки самого «главнокомандующего» УПА. Вот как об этом эпизоде вспоминал преемник Шухевича В. Кук — «Лемиш»:

«В то время в Бережанщине Командир Т. Чупрынка имел «хату» з криевкой в селе Августовка. Об этом мне рассказал его связной Григорий Каня. До августа 1944 г. он был связным от Главного командира к проводнику Роману Кравчуку. В середине августа 1944 г. Командир Шухевич отправляет командира боевки своей охраны Ивана Когута («Бродича»), «Чада» и Григория Каню построить криевку в с. Августовка. Криевку построили в хозяйстве родного брата «Бродича», Петра Когута.

«К этой криевке, — рассказывал Григорий Каня, — мы с «Борисом» вернулись с Рогатинщины в начале мая 1945 г. В августе... мы с «Борисом» покинули криевку и пошли в поле. В это время в криевку возвратились «Чад»и «Рыбак». Утром связная «Наталка», которую арестовала большевистская полиция, «предала» и привела к криевке спецгруппу НКВД. «Рыбак» застрелился, а «Чад» сдался, стал предателем и повел спецгруппу в село Рай возле Бережан, где была другая криевка Шухевича, но Командира там не было».

Захваченный в этой «криевке» Артем (Василий Чижевский) также был благополучно завербован. Вскоре после этого, в апреле 1945 г., он стал шефом связи между Шухевичем и Бандерой. Курсируя между Галицией и Мюнхеном, «Артем» продолжал работать на советскую сторону до лета 1947 г., когда он был вычислен и ликвидирован в Германии СБ ОУН.[81]


А. М. Соколова можно с уверенностью считать главным разработчиком особой тактики действия спецгрупп, которую впоследствии стали массово использовать спецгруппы других УНКВД-УМГБ западных областей УССР. Речь идет о так называемом «литерном мероприятии «ЛСБ» — имитации деятельности боевки СБ ОУН, методом работы которой был легендированный допрос. Суть метода состояла в следующем. «Боевка СБ ОУН» (бывшие эсбисты, перевербованные советскими правоохранительными органами) нападали на конвой, сопровождавший находящегося в разработке арестованного. Пока конвоиры «истекали» заранее припрятанной под форму куриной кровью, «отбитого» арестанта сопровождали к схрону «референтуры СБ», где ему устраивали допрос, обвиняя в сотрудничестве с «советами» (как это показано у Соколова). Ничего не подозревающий объект разработки, радуясь, что оказался у своих, не скупился на признания о своих связях с бандформированиями, доказывая собственную лояльность или заслуги перед ОУН. После этого задействовался обратный механизм: боевка лжеСБ «погибала» в столкновении с оперативниками, а в руках чекистов оказывались собственноручные показания объекта оперативной разработки.

Метод легендированного допроса активно применялся при розыске главарей националистического подполья. При проведении оперативно-розыскных мероприятий в рамках операции «Берлога» с помощью именно таких «лжебоевок СБ» в июле 1948 года проверяли сына «главнокомандующего» УПА Юрия Шухевича, а затем и жену Шухевича — Наталью Березинскую, через которую надеялись выйти на самого «Тараса Чупрынку».

При розыске руководителя Галицкого краевого провода ОУН Р. Кравчука-«Петра» легендированному допросу был подвергнут его отец — М. Кравчук. Агентурно-боевая группа «отбила» его и переправила в «бункер проводника», которого играл боевик СБ «Влас». Кравчук-старший, радуясь «освобождению», сообщил о своих семейных связях с «Петром», личном знакомстве с организационным референтом ЦП В. Куком — «Лемишем» и о некоторых связистках сына.[82]

Карательная практика СБ


Почему деятельность спецгрупп под видом боевок и референтур СБ имела такой успех? Дело в том, что еще 10 сентября 1943 г. референт СБ ВО «Заграва» М. Козак — «Смок» издал приказ об исключительной прерогативе СБ выносить смертные приговоры «врагам украинского народа» без согласования с командным составом УПА. Как свидетельствовал политреферент провода Волыни М. Мельник, в группе УПА-«Юг» референт СБ М. Козак — «Смок» инспирировал такую вакханалию террора, что ее жертвами стали начальник штаба и политреферент группы, начальники школ саперов и медсестер, до 60 командиров, всего около тысячи человек.

14 января 1944 г. Д. Клячкивский — «Клим Савур» издал приказ, которым санкционировал «самые широкие возможности» в работе аппарата СБ. Командиры УПА должны были обязательно выполнять указания референтов службы безопасности, а все рядовые участники — сотрудничать с ней.[83]

К 1945 г. СБ трансформировалась в самодостаточную структуру, которая претендовала на место уже над самой ОУН. В приказе от 30 апреля 1945 г. главного референта СБ Миколы Арсенича — «Михайла», сторонника жестких методов действий СБ и неоднократного инициатора массовых «чисток» в рядах «повстанцев», в частности, указывалось:

«...Районные референты СБ отчитываются своим местным проводникам только устно и то о делах, которые их касаются (организационные вопросы и оперативную работу)... Местные проводники не имеют права контролировать почту СБ или же отчеты, которые идут наверх».[84]


В следственной и карательной практике СБ широко применяла пытки дыбой, огнем, отрубание конечностей, сожжение заживо, медленное удушение «чуркой» (удавкой). По словам члена Центрального провода В. Кука — «Лемиша», если бы его подвергали допросу методами СБ, он признал бы себя хоть «абісинським негусом» (абиссинским негром).

Как отмечалось в спецдонесении НКГБ УССР (март 1945 г.), вследствие усиления разложения в подразделениях УПА и дезертирства значительно активизировалась террористическая деятельность СБ против носителей капитулянтских настроений. Это обстоятельство вызывает шатание и раздор в их рядах, распространение мыслей относительно нецелесообразности и бесперспективности дальнейшей борьбы.[85] В рядах УПА, отмечалось в отчете Ровенского обкома КП(б)У от 26 февраля 1945 г., сложилась ситуация, когда в каждом повстанце усматривают сексота, происходит поголовная «чистка».[86]

Член Центрального провода ОУН М. Степаняк — «Лекс» по этому поводу говорил: «СБ были предоставлены широкие права. Она имела право на собственное усмотрение проводить аресты участников организации до члена Центрального провода включительно. СБ имела право без суда расстрелять любого члена организации, не говоря уже о других людях, что она и делала».

С 1 января по 1 октября 1945 г. только в Волынской обл. было уничтожено «за предательство» 889 членов ОУН из 938, попавших под следствие.[87] Такие действия эсбистов деморализовали подполье, а атмосфера шпиономании и внутреннего террора соответственно удачно использовалась спецгруппами, действовавшими под видом «СБ». Любой участник оуновского подполья с радостью и без всяких пыток выкладывал «лжеСБ» всю имеющуюся у него информацию — зная, как может действовать на допросах реальная СБ, никто из них не хотел ощутить себя «абиссинским негром».

Начальник ГУББ НКВД СССР генерал-лейтенант А. A. Леонтьев в инструктивном письме, разосланном 9 января 1946 г. всем начальникам оперативных секторов НКВД-НКГБ Литовской ССР, настоятельно рекомендовал перенимать опыт украинских коллег по организации агентурно-оперативных комбинаций в борьбе с антисоветским подпольем с участием спецгрупп.[88] 26 марта 1946 г. он направляет в Литву со специальным заданием майора А. М. Соколова, «как лицо, имеющее практический опыт, касающийся организации и работы спецгрупп».[89] Там Соколов вновь проявит себя как талантливый организатор и руководитель. Вообще же, забегая вперед, скажем, что в Литве спецгруппы также сыграют значительную роль в ликвидации националистического подполья. Характерно, что советские органы госбезопасности никогда и не скрывали использование спецгрупп из сдавшихся или явившихся с повинной участников подполья в деле ликвидации националистических бандформирований. В вышедшей в 1961 г. книге «Литовские, латышские, эстонские буржуазные националисты» детально описано, как чекистами была организована спецгруппа из пяти боевиков во главе с захваченным в Польше и завербованным главарем округа «Дайнава» Савейкисом. Благодаря ее действиям довольно быстро удалось очистить от бандформирований 10 административных районов, с чем не могли управиться полсотни оперативников и полк Внутренних войск![90]

В феврале — сентябре 1951 г. генерал-майором Л. Эйтингоном была организована агентурная комбинация по поиску руководителя подполья Юозаса Лукши «Даумантаса», которая проводилась при участии двух специальных групп. Подходы к Лукше удалось нащупать благодаря захвату его ближайшего помощника Кукаускаса в мае 1951 г. 4 сентября, использовав агента-боевика Хайнаускаса, выступавшего под легендой «связного» Кукаускаса, Лукшу удалось заманить в засаду. При попытке взорвать гранату он был застрелен. В отчете руководству МГБ СССР министр госбезопасности Литвы генерал-лейтенант П. Кондаков 19 января 1953 г. писал:

«Особенно положительные результаты в ликвидации бандитизма были достигнуты после применения таких форм агентурной работы, как создание агентурно-боевых групп, направленных против банд, оперативное использование тайно задержанных руководителей бандитов и их вербовка нашей спецагентурой в качестве легендированных представителей банд, штабов и центров сопротивления. В нашем ведении успешно действуют несколько лжепартизанских соединений.

Благодаря формированию легендированных бандгрупп нам удалось взять под агентурный контроль самые серьезные организационные бандитские единицы, уничтожить организационную структуру оставшихся формирований, парализовать их активную террористическую деятельность».


В другом рапорте от 18 апреля 1953 г. Кондаков указывал, что МГБ Литвы провело 240 комбинаций. Лишь за неполные четыре месяца 1953 г. было захвачено 72 руководителя подполья, из которых 18 завербованы, 23 использовались для других оперативных целей, а остальные арестованы.[91]

Нельзя также не упомянуть о дальнейшей судьбе связной Центрального провода ОУН Стефании Галушке — «Наталке», благодаря «признаниям» которой были уничтожены схроны Р. Шухевича и захвачена его переписка. После этих событий она окончательно соглашается работать на советскую сторону, и чекисты, пользуясь тем, что о ее задержании и вербовке в ОУН ничего не известно, направляют ее обратно в подполье. Там «Наталка» продолжает выполнять функции связной Центрального провода, исправно снабжая «советы» необходимой информацией.

По иронии судьбы «Наталка», выдавшая всю информацию «лжеСБ» майора А. М. Соколова, стала причиной гибели в 1947 г. грозного шефа настоящей СБ ОУН Николая Арсенича. Благодаря полученной от нее информации был обнаружен схрон, в котором он прятался.

В сообщении о ликвидации Арсенича говорилось:

«В январе с. г. путем комбинированных действий оперативной группы и спецгрупп было установлено, что в лесу восточнее села Жуков Бережанского района Тернопольской области находится схрон, в котором скрывается с небольшим прикрытием референт СБ Центрального провода ОУН по кличке «Михайло». С получением этих данных МВД УССР был разработан план проведения операции по захвату или уничтожению «Михайло».


Ликвидация схрона


21 января 1947 года в районе сел Жуков и Гиновице началась чекистко-войсковая операция, в результате которой в двух километрах восточнее села Жуков 23 января с. г. курсантом полковой школы 290 СП ВВ МВД Тихомировым был замечен на склоне обрыва оврага легкий пар и слегка оттаявшая земля. По этим признакам была обнаружена вентиляционная отдушина схрона. Тихомиров направил железный щуп в отверстие отдушины, в результате чего внутрь схрона упала подушка, которой было заткнуто отверстие отдушины. По звону разбитой посуды, на которую упала подушка, было точно установлено местонахождение схрона.

Схрон был немедленно блокирован войсками, причем в одном метре от лесной дороги было обнаружено хорошо замаскированное входное отверстие схрона, которое было открыто солдатами.

Блокированный в схроне Арсенич, не желая получить законную пулю по приговору суда, предпочел застрелиться сам, предварительно убив свою жену А. Гунько — «Веру» и С. Галушку — «Наталку». Из схрона были извлечены наглядные доказательства «плодотворной» деятельности руководимой Арсеничем «Службы бэзпэки» ОУН: 14 партийных билетов ВКП (б), 17 комсомольских билетов, 52 военных билета, 21 красноармейская книжка, 53 советских паспорта, 12 удостоверений уч. уполн. милиции, 14 удостоверений личности работников МВД-МГБ, 200 удостоверений советских учреждений, а также копии протоколов допроса СБ и списки убитых бандитами СБ советских граждан, примерно на 1000 человек, личные рукописи «Михайло» — инструкции и наставления о работе СБ и др. документы.[92]

А теперь самое время вернуться к злополучному сообщению наркома внутренних дел УССР В. Рясного. Напомню, что в этом документе от 26 июля 1945 г., адресованному Л. П. Берия, Рясной подводил первые итоги оперативно-боевого применения спецгрупп в ликвидации оуновского подполья. Вот полный текст этого сообщения:

Совершенно секретно

Наркому внутренних дел СССР Л. Берии

26.07.1945 г. № 8/156451


Сообщение об организации и результатах работы специальных групп для борьбы с оуновским бандитизмом в западных областях Украины.

В связи с организованным постепенным разгромом банд УПА и ликвидацией политической сетки ОУН в сочетании с партийно-политической работой в западных областях Украины с началом весны 1944 г. заметно усилилась явка с повинной в органы НКВД бандитов УПА, оуновских подпольщиков и уклоняющихся от службы в Красной Армии.

Принимая во внимание, что часть явившихся с повинной имеет широкие связи с руководителями оуновского подполья и УПА, а также хорошо знакома с конспиративными порядками антисоветского подполья, часть этих людей мы стали использовать сначала как отдельных агентов-боевиков, а позднее — в боевых группах особого назначения, названных нами специальными группами.

Агенты-боевики получали задание проникать в оуновское подполье или в банды УПА для захвата или физического уничтожения руководителей ОУН-УПА.

В тех случаях, когда агент-боевик, который влился в банду или в подполье ОУН, не имел возможности физического уничтожения или захвата руководителя-главаря, его заданием была компрометация главаря банды или местного подполья для усиления и активизации внутреннего разложения банды или местной организации ОУН.

Созданные при оперативных группах НКВД УССР, при УНКВД, при РО НКВД специальные группы имели такие задачи:

1. Захват или физическое уничтожение руководящих центров или главарей ОУН-УПА.
2. Уничтожение мелких банд УПА и местных боевок ОУН и СБ.
3 Подведение банд УПА под оперативный удар органов и войск НКВД.
4 Уничтожение системы живой связи ОУН-УПА путем разгрома пунктов связи, уничтожения или захвата связников и шефов связи.
5 Сбор необходимых разведывательных сведений перед проведением больших чекистско-войсковых операций.
6. Выявление и уничтожение складов-краивок ОУН-УПА.

Спецгруппы обычно состояли из тех бандитов ОУН-УПА, которые явились с повинной. Командовал спецгруппой один из бывших главарей банд УПА, оперативное руководство спецгруппой осуществлял влитый в ее состав оперативный работник НКВД.

В связи с тем, что комплектование спецгрупп проводилась по принципу подбора агентов-боевиков, которые были проверены при выполнении заданий по ликвидации оуновского бандитизма, — со стороны участников спецгрупп за все время их существования не было ни одного случая измены.

В Ровенской и Волынской областях в состав специальных групп вливались также бывшие партизаны-ковпаковцы, хорошо знающие местные условия, имеющие большой опыт борьбы с оуновским бандитизмом.

По своему внешнему виду и вооружению, знанию местных бытовых особенностей, языку и конспиративному способу действий личный состав специальных групп ничем не отличался от бандитов УПА, что вводило в заблуждение аппарат живой связи и главарей УПА и оуновского подполья, давало возможность участникам спецгрупп вступать с ними в непосредственные контакты.

Во многих случаях действия спецгрупп мы тесно согласовывали с действиями внутренних агентов, проникших в банды УПА или оуновское подполье.

В случаях угрозы расшифровки или невозможности осуществления захвата определенных планом главарей ОУН-УПА участники спецгрупп уничтожают последних, к тому же во многих случаях создают такое впечатление в оуновской среде и среди населения, что уничтожение руководителей ОУН-УПА осуществлено бандитами СБ.

В состав каждой спецгруппы входит от 3 до 50 и больше лиц, которые в зависимости от легенды и задания представляют собой особую «свиту» вымышленного бандитского руководителя или один из отделов УПА.

Спецгруппы играли и продолжают играть значительную роль в деле ликвидации оуновского бандитизма в западных областях УССР.

По состоянию на 20 июня 1945 года всего в западных областях Украины действует 156 спецгрупп с общим количеством участников в них 1783 человека (таблица 1).

Вследствие оперативной деятельности спецгрупп уничтожено и захвачено живыми бандитов УПА и оуновских подпольщиков (таблица 2).


» Миф о «переодетых энкавэдэшниках» Ч.3


За это время захвачено трофеев: станковых пулеметов — 1; ручных пулеметов — 31; автоматов — 172; винтовок — 439; пистолетов — 79; гранат — 216; патронов — 38030; мин — 34; радиостанций — 1; коней — 72.

Убитые главари ОУН-УПА:

— заместитель командующего УПА «Клима Савура» — полковник Охримович — 04.03.45 г.

— начальник штаба «Дубового» — «Макаренко».

— заместитель Волынского областного коменданта СБ — «Кук» — 25.01.1945 г.

Захваченные спецгруппами предводители ОУН-УПА:

— член Волынского областного провода «Степан» — 15.12.1944 г.

— шеф связи областного провода ОУН «Комар» — 02.02.1945 г.

— районный комендант «СБ» «Василько» — 25.01.1945 г.

В связи с тем, что руководителям ОУН-УПА стало известно о существовании спецгрупп и выполняемых ими задачах, в последнее время создание новых спецгрупп прекращено; имеющиеся спецгруппы переформированы в большие и действуют крайне осторожно, поскольку продвижение по связям ОУН-УПА стало более трудным, а настороженность бандитов настолько сильная, что даже в настоящих оуновских бандах они подозревают тайные спецгруппы.
Нарком внутренних дел УССР Рясной[93]


Теперь давайте сопоставим один и тот же фрагмент сообщения в изложении украинских историков и журналистов и в тексте подлинного документа.

Из статьи И. Лосева «Феномен бандерофобии в русском сознании»:

«Комплектование спецгрупп при оперативных группах НКВД УССР проводилось по принципу подбора агентов-боевиков, которые были проверены на исполнении заданий ликвидации оуновского бандитизма (в том числе убийств населения, которое сочувствовало ОУН-УПА)».


» Миф о «переодетых энкавэдэшниках» Ч.3


Из подлинного документа:

«В связи с тем, что комплектование спецгрупп проводилось по принципу подбора агентов-боевиков, которые были проверены при выполнении заданий по ликвидации оуновского бандитизма — со стороны участников спецгрупп за все время их существования не было ни одного случая измены».


Разницу видите? В подлинном документе нет фразы «в том числе убийств населения, которое сочувствовало ОУН-УПА»! Напомню — именно на этой фразе акцентируют внимание украинские «исследователи», доказывая, что все убийства мирного населения совершали не бандеровцы, а сотрудники НКВД.

Кто автор сенсации?


Теперь остается выяснить, кто внес столь нужные бандеровцам «коррективы» в текст сообщения наркома. В результате перекрестного сравнения источников оказалось, что впервые сфальсифицированный текст письма был опубликован в книжке Ивана Биласа «Репрессивно-карательная система в Украине 1917—1953. Общественно-политический и историко-правовой анализ», изданной в Киеве в 1994 г. Как указано на титульной странице, книга издана «при содействии товарищества «Самопомощь» в Клифтоне и Украинского Народного Союза (США)».

Нет смысла детально останавливаться на содержании этой «работы» — из названия и списка «жертводателей» и так все понятно. Скажу лишь, что исправно поливая грязью весь советский период истории Украины, автор решил проиллюстрировать свой survival horror документальными примерами. Среди прочих «доказательств коммунистических преступлений» нашлось место и для нашего документа. Притом, если остальные документы представлены в книжке на языке оригинала, то сообщение Рясного напечатано на украинском языке. Понятно, что Рясной никогда бы не стал писать Берия на украинском — перевод осуществил сам автор, о чем и указал в подстрочной ссылке. Зачем понадобилось Биласу переводить документ? А затем, что таким образом он как автор перевода получил возможность внести в текст письма свое «уточнение». Им и стала фраза об убийствах мирного населения участниками спецгрупп. Вот как этот фрагмент выглядит в редакции Биласа:

«У зв'язку з тим, що комплектування спецгруп проводилося за принципом підбору агентів-бойовиків, які були перевірені на виконанні завдань ліквідації оунівського бандитизму (у тому числі вбивств населення, яке співчувало ОУН-УПА. — Авт.), — з боку учасників спецгруп за весь час їх існування не було ні одного випадку зради».[94]


А дальше дело было за малым — всем ретрансляторам осталось немного подправить абзац, сделать при необходимости обратный перевод на русский, и «скромно» опустить в комментарии Биласа авторское уточнение. Таким образом, фраза «у тому числі вбивств населення, яке співчувало ОУН-УПА» вошла в «тело» документа как первозданный текст. Все желающие могут убедиться в этом, зайдя на небезызвестный сайт oun-upa.org.ua в раздел «Документы». Остается вопрос: знал ли Билас, что его «документ» будет использоваться именно таким образом? Безусловно, знал. Достаточно просмотреть главу его книги, которая называется «Специальные провокационно-разведывательные группы НКВД-МГБ», чтобы убедиться в этом. Она полностью посвящена уже неоднократно цитированным мною басням о «преступной» деятельности спецгрупп, убивающих под видом УПА мирное население Западной Украины. Характерно, что текст Биласа буквально совпадает с текстом Идьзо. По всей видимости, второй никогда не сидел в «тайных московских архивах», а полностью передрал текст у первого.

Стоит еще пару слов сказать о личности самого Ивана Биласа. Родился в 1953 г., греко-католик. Как указано в краткой биографии, помещенной в книге, Билас окончил юрфак Львовского университета, работал в МВД, затем на преподавательской работе. В 1993 г. защитил докторскую диссертацию в «Украинском свободном университете (Мюнхен)». Это, кстати, говорит о многом. «Укpaинcкий свободный унивepcитeт» действует в Mюнxeне с послевоенных лет, а многие годы его возглавляет действительный член и активист OУH Бaндepы пpoф. Bолодымыp Янив. По сути «учебное» заведение — не что иное, как старое бандеровское гнездо, в котором, чтобы получить степень доктора наук, достаточно шести (siс!) месяцев «учебы».

Таким образом получили «дипломы» и «ученые степени» многие выходцы из украинской диаспоры, зачастую не имея при этом даже свидетельств об окончании средних школ. Кстати, докторской диссертацией Биласа в «Украинском свободном университете» и была эта самая «Репрессивно-карательная система в Украине». Рецензентами ее выступили «доктор политологии и права» того же «Университета» Богдан Цюцюра и Володымыр Косык, известный деятель бандеровского толка и автор не менее тенденциозной книжки «Украина во второй мировой войне в документах». Итак, становится понятно, по чьему заказу и под чью диктовку писалась Биласом «научная» работа. Характерно, что после окончания «университета» и выхода книжки Билас делает стремительную карьеру — в 1994 г. он уже народный депутат Украины двух созывов подряд, председатель одного из комитетов, «заслуженный юрист Украины», советник премьер-министра в 2003 г. и прочая, и прочая, и прочая. В довершение ко всему — «гетьман Українського козацтва».

Теперь, познакомившись с реальными документами из фондов тех самых «закрытых», по утверждениям украинских историков, архивов, мы можем ответить на поставленные в начале статьи вопросы.

Прежде всего констатируем, что чекистам удалось найти адекватный ответ на изменившуюся тактику бандеровского подполья, и спецгруппы наряду с оперативно-войсковыми группами и истребительными батальонами из местных жителей заняли достойное место в арсенале советских спецслужб и с успехом применялись в борьбе с националистическими бандформированиями. Спецгруппы НКВД представляли собой специальные оперативно-боевые подразделения, которые комплектовались из захваченных или явившихся с повинной участников подполья, которые в свою очередь в обмен на всевозможные преференции и льготы с советской стороны готовы были сдавать органам своих «боевых побратимов» и способствовать их ликвидации. Используя их широкие связи внутри подполья, знания о тактике и приемах конспирации бандеровцев, чекисты ставили перед спецгруппами задания проникать в подполье для физического устранения или подведения под оперативный удар руководящего состава ОУН-УПА и разложения изнутри «повстанческих» формирований. А с 1946 г. спецгруппы в оперативных документах МВД-МГБ УССР получают название агентурно-боевых (АБГ). Этот термин, кстати, как нельзя лучше демонстрирует как состав участников АБГ, так и стоявшие перед ними задачи.

В то же время деятельность спецгрупп не была и безупречной. Случалось, что агенты-боевики вспоминали свои подпольные «привычки» и, пользуясь особым положением в органах и недостаточным контролем со стороны офицеров МГБ, занимались поборами и грабежами сельского населения. Подобные случаи советское руководство расценивало как дискредитацию и подрыв собственного авторитета среди населения столь проблемного региона, каким были недавно присоединенные земли Западной Украины, поэтому наказание следовало незамедлительно. Невзирая на всю оперативную ценность, агентов-боевиков привлекали к уголовной ответственности, и те получали большие сроки. Кстати, подобная неотвратимость наказания совершившего преступление боевика очень наглядно продемонстрирована и в цитированном нами рапорте майора А. М. Соколова, когда был арестован один из участников спецгруппы и зачинщик грабежей Плотский. При этом остальным боевикам было разъяснено, что арестован он именно за преступления, совершенные уже в качестве агента-боевика, а не за уповское прошлое. Несли наказание и офицеры, допустившие нарушение закона со стороны своих «подопечных», — их понижали в должности или увольняли. Однако подобные случаи за весь десятилетний период использования спецгрупп были единичными — их наберется не более полутора десятков, в то время как спецгрупп только в 1945 г. насчитывалось уже 156 (1783 чел.). Таким образом, нарушения закона участниками спецгрупп никак не имели ни массового, ни уж тем более спланированного характера. Более того, ни единого факта убийств мирных граждан участниками спецгрупп в архивных документах не зафиксировано.

Фальсификаторы истории


Поэтому все утверждения бандеровских пропагандистов о спецгруппах как отрядах переодетых сотрудников НКВД, вырезающих под видом УПА мирное население с целью дискредитации националистического подполья, следует признать очередным ревизионистским мифом в рамках развязанной властью пропагандистской кампании по «героизации» бандеровщины. Внедрение этого мифа в массовое сознание граждан Украины преследует двоякую цель: с одной стороны, вновь очернить советское прошлое страны, а с другой — обвинить в массовых убийствах гражданского населения советские органы госбезопасности, тем самым позволив избежать юридической и моральной ответственности истинным виновникам развязанного террора — бандеровцам.

Однако отсутствие «доказательной» базы вынуждает украинских историков опускаться до банальной подделки архивных материалов. Здесь расчет строится, во-первых, на исключительной наглости фальсификаторов и, во-вторых, на том, что основная масса населения не имеет возможности ознакомиться с этими материалами в архиве. К тому же, как мы помним, украинские фальсификаторы априори объявили все материалы по спецгруппам «недоступными» по вине Москвы.

На самом деле, как могли убедиться читатели, все эти рассуждения не соответствуют действительности, а попросту говоря — лживы. Более того, в центральных и региональных архивах Украины сохранился огромный массив документов, который позволяет дать однозначный ответ, на чьей совести десятки тысяч загубленных жизней простых колхозников, учителей, врачей, механизаторов. Во-первых, это документы, захваченные у самих «повстанцев». Выше мы цитировали некоторые оуновские инструкции, «вказивки» и листовки, изъятые при ликвидации или захвате бандеровских проводников, в которых прямо призывалось к убийству лиц, сочувствующих советской власти, притом рекомендовалось «не жалеть ни взрослых членов их семей, ни детей». Сохранились т. н. «черные списки», составленные СБ ОУН на жителей того или иного села, подозреваемых в сотрудничестве с советской властью, по которым впоследствии проводились «карательные» акции. Сохранились, наконец, многочисленные «звиты» (отчеты) подразделений УПА, проводников ОУН и референтов СБ о выполнении этих «карательных» акций с перечнем замученных и уничтоженных граждан. Характерно, что жестокие террористические методы применялись ОУН-УПА большей частью против самих же украинцев. К примеру, из 11725 зарегистрированных убийств, совершенных националистами за период с февраля 1944 г. по декабрь 1946 г., более чем в половине случаев (6250) жертвами стали местные жители — украинцы. Если же сюда отнести и погибших бойцов истребительных батальонов, то доля украинцев среди жертв возрастет почти до 2/3.

Во-вторых, сохранились документы внутренней, под грифом «совершенно секретно», переписки секретарей обкомов и райкомов КП(б)У западных областей с политбюро ЦК КП(б)У, в которой партийное руководство постоянно информировалось о всех терактах, совершенных бандформированиями против гражданского населения.

И, в-третьих, — это оперативные документы НКВД-МГБ по розыску участников националистического подполья и следственные дела прокуратуры, в которых собраны результаты многочисленных, в том числе технических и судебно-медицинских, экспертиз, протоколы допросов арестованных, которые позволили установить конкретных участников бандеровского подполья, совершивших то или иное преступление, и вынести им обвинение.

Насколько серьезны и доказательны эти документы, свидетельствует хотя бы тот факт, что в 90-х годах, уже после обретения Украиной независимости, и на фоне проводимой в массовом порядке реабилитации «жертв сталинских репрессий» подавляющему большинству бандеровцев после повторного изучения коллегией прокуратуры их уголовных дел в реабилитации было отказано.

В заключение остается добавить, что деятельность специальных или агентурно-боевых групп не ограничилась лишь начальным этапом борьбы советских спецслужб с националистическими бандформированиями. АБГ использовались на протяжении всего периода противостояния в западноукраинском регионе и сыграли решающую роль в поражении бандеровского подполья. Именно благодаря им были захвачены последние главари подполья В. Галаса — «Орлан» (11 июля 1953 г.) и В. Кук — «Лемиш» (23 мая 1954 г.). Однако на этом деятельность спецгрупп не закончилась. Впоследствии чекисты перешли к созданию на базе АБГ легендированных проводов ОУН, от имени которых советские спецслужбы с успехом вели оперативные игры с зарубежными центрами украинских националистов и разведками Великобритании и США. Главными задачами этих игр были вывод на территорию УССР и захват эмиссаров и курьерских групп зарубежых центров ОУН, дезинформация оуновских центров и иностранных разведок, углубление раскола между конкурирующими организациями националистов за рубежом и внедрение в зарубежные центры ОУН и вражеские спецслужбы собственных агентов. Но это уже тема другого исследования.




Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут видеть и оставлять комментарии к данной публикации.

Вверх