,


Наш опрос
Нравиться ли вам рубрика "Этот день год назад"?
Да, продолжайте в том же духе.
Нет, мне это надоело.
Мне пофиг.


Показать все опросы
Other


Курсы валют


Курсы наличного обмена валют в Украине

Внешний вид


«Любил участвовать в исполнении смертных приговоров»
  • 13 января 2011 |
  • 16:01 |
  • ZLO |
  • Просмотров: 38462
  • |
  • Комментарии: 5
  • |
0
«Любил участвовать в исполнении смертных приговоров»

Лозунг из Соловецкого лагеря


В 1927 году жизнь руководящих работников Таганрогского округа и города Таганрога неожиданно, как могло показаться на первый взгляд, превратилась в сплошной и незатихающий скандал. Начало ему положили многочисленные жалобы рабочих на то, что городская верхушка ведет шикарную и пьяную жизнь, получая продукты и товары сверх всякой меры из лимитов, предназначенных для простых тружеников. Подобные эксцессы время от времени происходили по всей стране и разрешались по отработанной схеме. Среди ответственных товарищей находили одного-двух козлов отпущения, которых снимали с работы, а то и исключали из партии, о принятых мерах сообщали в газетах и на рабочих собраниях, и жизнь продолжалась своим чередом.

Однако в Таганроге в защиту интересов трудящихся с неожиданным рвением выступил глава окружного отдела ОГПУ Яков Бухбанд, который арестовал не только ряд руководящих хозяйственных работников, но и сотрудников окружных правоохранительных структур, по его мнению недостаточно твердо отстаивавших интересы трудящихся. В тюрьме оказались судьи и прокуроры, подвергавшиеся допросам с пристрастием, а начальник уголовного розыска Розенберг после беседы с Бухбандом покончил c собой.

Казалось бы, после таких суровых мер скандал мог бы и завершиться. Но до его начала Яков Бухбанд участвовал в тех самых банкетах и попойках, за которые теперь обличал других. Так что пострадавшие ответственные товарищи начали писать в Москву, главным образом в Центральную контрольную комиссию (ЦКК) ВКП(б), заявления и жалобы, раскрывающие, как они считали, истинное лицо чекиста Бухбанда.

В июне 1928 года жалобы отправили в Северокавказскую краевую контрольную комиссию для проверки, и, обобщая их, руководитель назначенной проверки Петров писал:

«Из ЦКК прислано КрайКК ряд жалоб и заявлений от членов партии и беспартийных на неправильные действия Таганрогских организаций... Во всех рассмотренных заявлениях особенно выделяется роль бывш. начальника Таганрогского отд. ГПУ т. Бухбанда, ему предъявляется обвинение в пьянстве, садизме, сведении личных счетов и доведении ряда лиц до самоубийства».

«Любил участвовать в исполнении смертных приговоров»

К счастью для человечества, Яков Бухбанд мог гнать по пути к коммунистическому счастью лишь тех, кто попал в его ведение в ВЧК–ОГПУ, среднеазиатских и Соловецких лагерях ФОТО: РГАКФД/Росинформ


Все это как-то не вязалось с тем, что Яков Арнольдович Бухбанд тогда считался одним из самых интеллигентных сотрудников ОГПУ. К примеру, к тому времени он написал и опубликовал две пьесы. А его послужному списку могли позавидовать многие не только начинающие, но и опытные чекисты.

«Родился в 1893 г. в Перемышле Австро-Венгрии,— говорилось в его биографии.— Еврей. Отец рабочий винокур. Получил высшее образование. С 1912 г. по 1914 г. состоял в рабочей социал-демократической партии в Вене, прервал членство в связи с войной. Примыкал к анархистам. В 1912-1914 г. работал машинистом на заводе в Вене. Призван в армию. В 1914-1915 гг. служил бомбардиром. Попал в плен. В 1917-1918 г. будучи политработником в отряде Красной гвардии против банд атамана Дутова. В 1917 г. председатель интернациональной секции в Екатеринбурге.

В том же году вступил в ряды РКП(б). В 1919 г. редактор газеты на немецком языке 3 интернационала на Урале. В 1918 г. воевал в составе того же отряда против чехословаков на Урале. В 1918-1919 гг. военком и командир интернационального батальона и 37 бригады ВНУС. 15 мая 1919 г. направлен из парторганизации в органы ВЧК, уполномоченный Екатеринбургской ЧК. В 1920 начальник агентуры там же. В 1919 г. участвовал в подавлении Красно-Уфимского восстания и бандитских шаек, в 1920 г.— в ликвидации офицерской организации «Союза спасения России». В 1921 г. начальник по политическим партиям и начальник агентуры Владикавказской ЧК. В 1921 г. начальник агентуры ОО (особого отдела.— «Власть»), а с января 1922 г. начальник агентуры и начальник оперативного штаба по борьбе с бандитизмом Пятигорской ЧК, непосредственно руководил операцией по ликвидации штаба бело-зеленых банд «Союза трудовых крестьян» в Пятигорске. В 1922 г. начальник СОЧ (секретно-оперативной части.— «Власть») и врид (временно исполняющий должность.— «Власть») начальника Рыбинской губернской ЧК. В 1922 г. начальник КРО (контрразведывательного отдела. — «Власть») Приволжского военного округа, затем начальник СОЧ Кубано-Черноморского облотдела ОГПУ. С 15 марта 1924 г. врид начальника Амурского губотдела ГПУ. С 30 сентября 1924 г.— заместитель начальника Приморского губотдела ГПУ и начальник СОЧ, а с 30 июня по 8 сентября 1925 г.— временно исполняющий должность начальника того же губотдела ОГПУ. В 1925 г. принимал участие в ликвидации банд хунхузов. С 18 января 1926 г. сотрудник резерва административного отдела ОГПУ по должности начальника СОЧ губотдела. С 6 марта 1926 г.— начальник Таганрогского окротдела ГПУ и с 1 октября того же года по совместительству начальник ОО 13 Дагестанской дивизии».

Не меньше впечатляли и его награды, упоминавшиеся в биографии:

«Награжден орденом Красного Знамени (1928), ведомственными наградами — золотыми часами (1921), золотыми часами с надписью «За беспощадную борьбу с контрреволюцией от Коллегии ОГПУ» (09.02.1930), нагрудным знаком «Почетный работник ВЧК-ГПУ (V)»».

Но особенно комично выглядела попытка отрицать то, что Бухбанд и его сотрудники производят расстрелы, чтобы выстрелы слышали другие заключенные, после чего легко получают нужные признательные показания:

«В заявлении Дубинина указывалось на имевшие место расстрелы у окон камер заключенных, после чего якобы вызывали на допрос, и в ряде заявлений — грубое обращение при допросах со стороны т. Бухбанда. Расследованием факты расстрелов у окон камер не подтвердились. Здание же (сарай), в котором приводились приговора в исполнение, находилось в этом же дворе недалеко от камер заключенных так, что выстрелы, возможно, были слышны (работник ГПУ это отрицает), несмотря на то, что при этом заводили автомашину. Также не подтвердилось наличие фактов вызова на допрос непосредственно после расстрелов, вызывались на следующий день и хотя редко, но практиковались вызовы на допрос в вечернее время».

Получалось, что изредка после расстрелов все-таки допрашивали. А грубое давление на арестованных во время допросов, но только на некоторых, Бухбанд отрицать не стал. Так что в итоге комиссия пришла к заключению:

«Т. Бухбандом допущено ряд ошибок — поспешность, нервозность, преувеличение наличия преступлений, чем вводил в заблуждение, а со стороны Окркома и ОкрКК — излишняя доверчивость к информации т. Бухбанда, приведшая к санкционированию лишних арестов».

Последнее объясняло ту чрезвычайную мягкость, с которой проводилась проверка Бухбанда. Ведь если бы пришлось признать, что он занимался преступными делами, отвечать бы пришлось и партийному руководству округа и даже края. Окончательное решение партийного суда края — Партколлегии —выглядело так:

«Констатировать, что Таганрогский отдел ОГПУ, руководимый т. Бухбандом, проводя работу по очищению судебных и хозяйственных органов от преступных и разложившихся элементов, допустил в работе ряд грубых ошибок:

а) заведение дела на руководителей Таганрогской прокуратуры (Михайленко, Филипенко) без достаточно основанных и проверенных материалов;

б) арест без достаточных к тому материалов ряда лиц (дело Дубинина и Монсу);

в) грубое обращение с обвиняемыми (Ежов и пр.).

Принять к сведению заявление зам. нач. ПП ОГПУ на СК (полномочного представительства на Северном Кавказе.—«Власть») т. Еремина о наложении в дисциплинарном порядке на т. Бухбанда за эти упущения в работе строгого выговора».

В ожидании этого решения Бухбанд в декабре 1928 года четыре дня оставался не у дел. Однако вскоре пошел на повышение. 1 января 1929 года он возглавил секретный отдел краевого представительства ОГПУ, 1 марта 1930 года Читинский окружной отдел ОГПУ, где прославился изощренной борьбой с православным духовенством. В октябре 1932 года его назначили начальником управления лагерей ОГПУ Средней Азии. А еще через год — начальником управления Соловецких лагерей.

На новой, более спокойной, чем прежде, работе он стал больше времени уделять творчеству, и в 1934 году вышла первая часть романа «Путь солдата», который позднее похвалил Максим Горький. Так что Бухбанд начал посматривать свысока даже на профессиональных писателей с именем и даже позволял себе глумиться над ними. Когда на Соловки для описания процесса перековки врагов советской власти приехал Михаил Пришвин, Бухбанд якобы позабыл покормить «инженера человеческих душ» и его сопровождающих. А затем приказал накрыть для них стол, напоминавший скатерть-самобранку. Было ли это проявлением садизма, нервозности или обыкновенной зависти к талантливому писателю вряд ли имело большое значение.

При этом он вел себя так, что Михаил Пришвин записал в дневнике: «Бухбанд: патефон и балалайка», поскольку тот повторял одно и то же о достижениях и показателях лагерей или прикидывался простачком.

В 1935 году его писательские амбиции привели к повороту в служебной карьере. Старые товарищи по ВЧК-ГПУ-ОГПУ нашли в обновленном и объединенном с госбезопасностью НКВД поистине теплое местечко — начальника милиции в Крыму. Там он много писал, издавал и переиздавал свои книги. А после публикации отзыва Горького с одобрением «Пути солдата» в газете «Красный Крым» произведения товарища Бухбанда решили популяризировать, и по всей автономной республике начали проводить читательские конференции и читки его пьес, романа и повестей. Естественно, никто не смел сказать заслуженному чекисту, что каждая следующая его книжка слабее предыдущей. И тем более то, что почти все его идейно выдержанные, как тогда говорилось, произведения не имеют никакого отношения ни к драматургии, ни к литературе.

Он мог бы купаться в искусственных лучах писательской славы и дальше, но наступил 1937 год. Молодые коллеги Бухбанда из НКВД начали создавать дело о грандиозной троцкистской и правой террористической организации в Крыму. И то ли из личного садизма, то ли сводя с Бухбандом счеты, а может, и по какой-то другой причине включили его в число членов этой организации. 8 января 1938 года Бухбанда Якова Арнольдовича в числе других обвиняемых по этому делу приговорили к высшей мере наказания. А в 1957 году его полностью реабилитировали за отсутствием состава преступления.

Однако дело даже не в том, что Бухбанд, как и многие его коллеги, оказался творцом и жертвой политических репрессий в одном лице. Приходится лишь удивляться тому, что кому-то нравится считать себя их преемниками и продолжателями их дел.


My Webpage



Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут видеть и оставлять комментарии к данной публикации.

Вверх