,


Наш опрос
Как изменилась Ваша зарплата в гривнах за последние полгода?
Существенно выросла
Выросла, но не существенно
Не изменилась
Уменьшилась, но не существенно
Существенно уменьшилось
Меня сократили и теперь я ничего не получаю


Показать все опросы
Other


Курсы валют


Курсы наличного обмена валют в Украине

Внешний вид


АЛЬБЕРТ КАН В ИСТОРИИ СОВЕТСКОЙ ИНДУСТРИАЛИЗАЦИИ
  • 8 января 2011 |
  • 14:01 |
  • brauerei |
  • Просмотров: 156321
  • |
  • Комментарии: 0
  • |
0
В мировой истории промышленного производства ХХ века имя Альберта Кана не просто широко известно. Оно находится на недосягаемой для многих корифеев-архитекторов высоте, так как неразрывно связано с поистине эпохальным изобретением индустриальной эры – методикой скоростного поточно-конвейерного производства архитектурно-строительной проектной документации. Эта методика произвела подлинную революцию в архитектурной проектной деятельности, так как превратила проектирование из «художественного творчества» в «индустриальное производство». Изобретенная и внедренная А. Каном в практическую деятельность возглавляемой им фирмы, она, фактически, представляла собой особую технологию проектного дела, которая позволяла создавать комплекты чертежей крупных промышленных предприятий в немыслимо короткие сроки. И потом также стремительно реализовать их, так как проектные решения изначально увязывались с сортаментом конструкций и монтажно-техническими возможностями строительных подрядных фирм, производящих работы.

При этом, в истории советского промышленного проектирования имя Альберта Кана бесследно спрятано под толстым слоем безосновательной критики, наглухо замазано лживыми обвинениями и надежно укрыто под вывеской советского проектного института «Госпроектстрой», специально созданного в 1930 г. для «снятия слепка» с инновационной методики разработки проектов, опробованной и внедренной Альбертом Каном в США. Удивительно, но в результате этого «копирования» имя Альберта Кана оказалось накрепко сплетено не только с именами людей, которые от лица советского правительства вели с ним переговоры, заключали контракты и трудились в его детройтском офисе – С.Г.Броном, Э.И.Гуревичем, А.Ю.Божко, С.М.Лещенко и др, но и с теми, которых он никогда не видел и ни разу не встречался: Г.К.Орджоникидзе, В.А. Веснин, А.С.Фисенко, В.Д.Цветаев и даже И.В.Сталин.

Переплетения эти были довольно странными. Так, Виктор Веснин – единственный из «архитектурных генералов» сталинской эпохи, осмелившийся прислать вдове А.Кана телеграмму-соболезнование по поводу смерти мужа. Этот поступок тем более значим, что был осуществлен после того, как фирма А.Кана была изгнана из СССР, а имя самого А.Кана основательно опорочено. Причем, человеком, который был не просто «архитектурным генералом», а скорее «маршалом» или даже «верховным главнокомандующим» советской архитектуры, поскольку занимал наивысший по реальному влиянию пост – главного архитектора ВСНХ, т.е. «архитектурного менеджера» всего советского индустриального строительства первых пятилеток. В этом отношении В.А.Веснин являлся правой рукой С.Орджоникидзе1 – с 1930 г. председателя ВСНХ, а затем наркома тяжёлой промышленности, ответственного за всю советскую индустрию; главного застройщика военно-промышленного комплекса, так как стратегия ассимилированного военно-гражданского производства превращала все без исключения новые производственные объекты в военные. И не только промышленные, но и гражданские, так как и швейные, и обувные фабрики, и заводы бытовой оптики, и мясо-молочные производства, и текстильные комбинаты, и фабрики резиновых изделий были элементами единой системы подготовки к большой войне. И даже учебные здания (школы, фабрично-заводские училища и т.п.) проектировались и строились в предвоенные годы с учетом будущей «военной составляющей» – возможности размещения в них военных госпиталей. С. Орджоникидзе принимал личное и непосредственное участие в выборе иностранных специалистов и фирм такого масштаба, как А. Кан, привлекаемых к подрядам по развертыванию советской военной индустрии, так как за выполнение планов первых пятилеток отвечал головой.

Роль В.Д. Цветаева тоже проявляется весьма необычно. Он единственный, кто оставил в истории основательное письменное свидетельство влияния американского проектного опыта на формирование системы проектного дела в СССР – его фундаментальный труд «Фабрично-заводская архитектура», вышедший в свет в 1932 г., пестрит словосочетаниями: «металлическая колонна американского типа», «железнодорожные ворота американского типа», «тележка для очистки стекол американского типа», «ферма американского типа», «железобетонный башмак американского типа» и т.п. В последующие годы идеология тщательно вымарывала подобные указания, извлекала из недр библиотек и утилизировала «неправильные» книги, в итоге сегодня труд В.Д. Цветаева сложно найти на полках российских технических библиотек. Хотя этой книге еще повезло, и она не уничтожалась с тем остервенением, с каким извлекались из памяти многие другие книги, а их авторы – из жизни.

Имя А.С.Фисенко с именем А.Кана переплетено более тесно. Хотя они тоже никогда лично не встречались. Анатолий Степанович Фисенко – главный архитектор «Госпроектстроя» – проектной организации, находящейся в подчинении ВСНХ, руководил работой по переносу американского опыта поточно-конвейерного проектирования промышленных предприятий на советскую почву и адаптации его к отечественным условиям проектного труда и специфике строительного производства. О прямом «калькировании» проектной деятельности, о непосредственном воспроизведении американского прототипа не могло быть и речи, настолько несхожими были и условия работы, и техническое обеспечение проектной деятельности, и сама философия проектирования, и состояние базы стройиндустрии, и характер кооперации между различными дисциплинарными разделами проекта, и квалификация исполнителей, и многое - многое другое.

Уникальность и сверхсложность «привязки» американской технологии была вызвана еще и тем, что происходила она «с колес», т.е. в ходе непрерывного реального проектирования. Огромных организационно-управленческих и интеллектуальных усилий требовало осмысление того, как заполнить разрыв между двумя очень разными подходами в проектировании промышленных объектов – инновационной американской и традиционной российской. И здесь молодым руководителям этой работы в формирующейся государственной системе архитектурно-проектного дела совершенно неожиданно помогли методология и способ мышления конструктивизма. Из архитекторов именно этого творческого направления начальство ВСНХ прозорливо подбирало кадры подведомственных проектных институтов. И именно через промышленное проектирование первой пятилетки, в конечном счете, базовые постулаты конструктивизма вошли в коллективное подсознательное профессии и впоследствии превратились в «советский функционализм», закрепившись через сформированные в тот же период системы нормативов, типоразмеров и стандартов. Подобный опыт пригодился очень скоро – в годы войны – А.С.Фисенко пришлось курировать точно такую же «с колес» привязку и до предела ускоренного проектного процесса, и до наикратчайших сроков ужатого процесса перебазирования и возведения новых авиазаводов.

Связь с фигурой И.В.Сталина просматривается значительно призрачнее. И выглядит почти фантастической. Но до сих пор так и не подтверждена, и не отвергнута. Речь идет об удивительной, ничем не объяснимой победе американского участника Гектора Гамильтона во втором туре конкурса на составление проекта Дворца Советов [4, c.13-15]. Во-первых, невероятным является тот факт, что работа была принята к рассмотрению, несмотря на то, что поступила «после конкурса» [4, c.13-14] . Во-вторых, то, что явно слабый (в сравнении со многими другими) проект американского архитектора, представленный под девизом «Простота», удостоился не просто внимания, а был поставлен практически на вершину наградного пьедестала 2 .

По некоторым свидетельствам именно Альберт Кан сыграл значительную роль в участии Гектора Гамильтона в конкурсе на Дворец Советов, помогая «Амторгу»3 в установлении контактов и договоренностей с американскими архитекторами. Есть предположение, что никому неизвестный до того времени американский архитектор Г. Гамильтон принял участие в конкурсе по его личной рекомендации, и что именно Альберт Кан повлиял на подведение итогов конкурса в пользу своего протеже [10, c.191]. Существует предположение, что вручение проекту Г. Гамильтона высочайшей награды было своеобразным прощальным подарком А.Кану лично от вождя Страны Советов [10, c.191].

Целенаправленное затушевывание роли А.Кана в становлении поточных методов проектирования советских промышленных предприятий и технологии управления проектным процессом, в передаче образцов конструктивных решений отдельных деталей, узлов, элементов, компоновки групп помещений и трансляции образцовых схем генеральных планов производственных комплексов особенно интенсивно развернулось во второй половине 1930-х гг., потому что партийная идеология уже не способна была допустить соседство очевидного западного влияния и установки на формирование «национально-индустриального патриотизма», выражающегося в словах: «мы сами своими силами смогли все это сделать и сделаем еще больше … ». В советских журналах начинают публиковаться статьи и заметки, раскрывающие «истинную» роль сотрудников фирмы «Альберт Кан Инкорпорейтед» в СССР. Статья «Хлестаковские откровения Альберта Кана» лишь один из примеров подобных «разъяснений», в целом столь же бессодержательных, сколь и агрессивных. Без комментариев будет понятно, какие именно факты стремится опровергнуть автор статьи, опубликованной на страницах главного архитектурного журнала страны «Архитектура СССР». Тем, кто знаком с фразеологией советской прессы сталинского периода и умеет читать между строк, известно, что «опровергаемое», как правило, как раз и является правдой.

Формируемая общегосударственная система массового обеспечения строительной документацией программ индустриального развития страны все более и более «затачивается» под задачи ускоренного типизированного проектирования. Именно в связи с отработкой технологии поточно-конвейерного проектирования и создается Госпроектстрой-1. Он является «экспериментальной площадкой», местом, где возникают новые формы организации труда проектировщиков промышленного строительства, полигоном для «отчуждения» и освоения советскими специалистами передового мирового опыта промышленного проектирования.

Здесь работают лучшие в мире профессионалы, способные проектировать гигантские заводы не за 1,5-2 года, а в десять раз быстрее – за 2-2,5 месяца. Это специально приглашенные в СССР из Америки, сотрудники детройтской, фирмы «Albert Kahn Associates Incorporated». За их участие в проектировании советской промышленности правительство платит Альберту Кану огромную, немыслимую по тем временам сумму – около 200 миллионов долларов. В каком конкретном виде она выразилась – в нескольких вагонах денег или в нескольких тоннах золота, сегодня, наверное, уже невозможно узнать.

Альберт Кан был известен в Америке как «архитектор Форда», потому что спроектировал для фордовского концерна практически все заводы. Но на самом деле сотрудником Генри Форда он не являлся. Он был бизнесменом, владеющим собственной, достаточно крупной, проектной конторой, которую он превратил в идеально отлаженный конвейер по изготовлению проектов. Он работал и по заказам «Дженерал Моторс», и проектировал генеральные планы американских металлургических заводов. Его интересовало лишь одно – каким образом можно изготовить проект быстрее, качественнее и с меньшими затратами. Он был гением изобретательства в организации строительного проектировании.

К искусству архитектурного формообразования, понимавшемуся как творчество, его деятельность имела весьма отдаленное отношение. Когда, например, А.К.Буров знакомился во время своей командировки в США (1930 г.) с организацией работ в фирме А. Кана, то он высказывался об американской организации проектного процесса очень скептически: «С архитектурой у них совсем нудно. Вместо архитекторов у них огромное бюро. Это «business» (в настоящее время очень дрянной). первое впечатление такое, что один делает эскиз, другой – план, третий – фасад, четвертый – интерьеры, пятый, шестой, седьмой... дцатый – электричество, конструкции, водопровод, канализацию, вентиляцию, рефрижерацию и т. п. Подписывает же это хозяин конторы, который никакого отношения ко всему этому делу не имеет…» [2, с. 35]. При этом, что также не мог не отметить А.К.Буров, подобную технологию проектного процесса отличала высокая эффективность и производительность, не в пример советской, которая способна была опираться лишь на « … старый негодный опыт домашинного периода, старые традиции» [2, с. 42].

Промышленное проектирование в предреволюционной России основывалось на приоритете технологии. Она была главной – диктовала размеры и высоту корпусов, шаг колонн, размещение цехов по территории завода, трассировку транспортных путей и многое другое. Именно она «обрастала» потом архитектурно-строительной оболочкой. В СССР в период 1920-1930-х гг. не существовало единых, предпочтительных стандартов на строительные параметры промышленных зданий. Отсутствовала модульная координация отдельных частей зданий. Шаг несущего каркаса выбирался каждый раз по-новому, исходя из несущей способности металлических или бетонных конструкций. Он был и 4,5 м., и 5,0 м, и 5,2 м., 5,5 м. Проектные решения принимались ситуативно и бессистемно.

Альберт Кан предложил диаметрально противоположный подход – он пошел не от технологии к архитектурной форме, а от универсального пространства к размещению технологии. Он придумал способ быстрого создания из стандартных деталей универсального строительного объема, в который затем мог вписываться, практически без проблем, любой производственный процесс.

Особенность его подхода заключалась в создании внутрицехового пространства за счет крупноразмерной стандартной сетки пролетов на железобетонных или металлических колоннах шагом 12х12 или 15х15 метров и другим подобным кратным трем метрам. Типовым здесь было все – окна, фонари, двери, ворота, перемычки, водостоки, душевые кабины, подкрановые фермы, балки, колонны, фундаментные стаканы и проч. Они не чертились, не рассчитывались и не изготавливались применительно к каждому проекту, а выпускались промышленным способом по определённым типоразмерам. Наличие сортамента готовых элементов отменяло потребность в подробных рабочих чертежах. Элементы лишь подбирались по каталогам и складывались воедино – таким образом «конструировались» проекты конкретных цехов, а из них, опять же по стандартным схемам, «компоновался» затем и весь завод. Это давало большой выигрыш времени. Фасады выполнялись условно – на них изображался не внешний вид, который был не очень-то и важен, а способ «раскладки» по наружной стене ее типовых элементов – оконных блоков, перемычек, дверных полотен, ворот и т.п. «Компоновочные», сборочные, монтажные чертежи быстро выполнялись в карандаше и размножались на светокопировальных машинах. Чертежи готовились и утверждались одновременно с рытьём котлована, строительные конструкции заказывались по телефону и доставлялись прямо к началу строительства. Американцы экономили не на расходе стали и бетона, а на снижении трудоёмкости всех видов работ и ускорении монтажа.

Было ли все это персональным изобретением Альберта Кана или он лишь обобщил существовавший до него опыт, приведя его к единым принципам – неважно. Важно то, что в СССР в тот период ничего подобного не было. Именно поэтому в апреле 1929 г. руководитель Амторга С.Г. Брон подписывает с Альбертом Каном контракт о проектировании Сталинградского тракторного завода. Официальное название Амторга – «Амторг Трейдинг Корпорейшн» – советское торгпредство, уполномоченное представлять в США интересы ВСНХ и др. советских органов, имевших какие-либо экономические интересы в Америке. Будучи созданным 1 мая 1924 г., оно широкую деятельность развернуло с начала 1925 г., осуществляя закупки оборудования и техники, связанные с оборонной промышленностью и снабжением РККА, а также привлекая необходимых специалистов.

АЛЬБЕРТ КАН В ИСТОРИИ СОВЕТСКОЙ ИНДУСТРИАЛИЗАЦИИ


Проект Сталинградского тракторного завода, который с самого начала рассматривался как танковый, выполняется «Альберт Кан Инкорпорейтед» в рекордно короткие сроки – строительные конструкции изготавливаются в США, перевозятся в СССР и монтируются в течение шести месяцев. Как следствие, следующим заказом становится проект гигантского Челябинского тракторно-танкового завода. А в феврале 1930 г. Стройобъединение ВСНХ СССР заключает новый договор, согласно которому фирма А.Кана становится главным проектировщиком и консультантом советского правительства по промышленному строительству. Согласно договору, в мае 1930 г. в Москву приезжает группа примерно из сорока сотрудников А.Кана, и американский образец организации проектирования принимается за основу формирования общегосударственной системы проектного дела в СССР.

В то же самое время – с января 1929 г. двадцатишестилетний Анатолий Фисенко начинает работать в системе ВСНХ в составе специальной группы по проектированию Челябинского тракторного завода. Она создается при Гипромезе – Государственном институте по проектированию металлических заводов. В начале 1930 гг. он, скорее всего не без участия В. А. Веснина, приходит работать в Госпроектстрой. Через четыре месяца назначается на должность заместителя заведующего архитектурным отделом и непосредственно, самым прямым и тесным образом, начинает сотрудничать с американскими архитекторами. Ему приходится заниматься не столько архитектурным проектированием, сколько решать сложнейший комплекс конструктивных и технологических задач. За полгода он становится «узким специалистом широкого профиля» – универсалом, способным сопоставлять все взаимные требования и ограничения, которые выдвигаются со стороны смежных дисциплин и принимать единственно верные решения, которые невозможно получить в отрыве от других вопросов. В результате, в октябре 1930 г. он назначается заведующим управлением по технической части, а через год, 5 октября 1931 г. – главным архитектором Госпроектстроя, содержательным руководителем головной проектной организации ведущих отраслей военно-промышленного комплекса (машиностроительной и металлургической).

В этом назначении свою роль сыграло и глубокое техническое образование инженера-строителя, полученное А.С.Фисенко в стенах МВТУ, которое давало возможность свободно разбираться в сложнейшем клубке требований смежных дисциплин, и накопленный к этому времени проектный опыт, позволявший видеть проблемы организации проектного дела и решать их. И свободное владение тремя иностранными языками – он оказывается одним из немногих, кто может непосредственно общаться с американцами. И умение руководить людьми, формируя из них образцовую проектную организацию, в которой отрабатываются формы бригадной работы, внутренней кооперации, стандарты оформления проектной документации и проч. В итоге, в течение шести лет и после того как трест Госпроектстрой-1 в 1932 г. был преобразован в Металлостройпроект, и потом, с 1933 г., когда на его базе был создан Промстройпроект, Анатолий Степанович остается в должности главного архитектора и главного инженера.

С Госпроектстроем связаны надежды руководства ВСНХ в выполнении планов первых пятилеток. На эту головную государственную проектную контору, помимо огромных объемов выпуска проектной документации, возложены функции «учебно-производственного предприятия» – «кузницы кадров». На 29-летнего молодого человека, фактически, персонально возлагается задача обобщения опыта поточного промышленного проектирования, передачи его как можно большему количеству советских архитекторов. Через Анатолия Степановича проходят все новые и новые специалисты, которые командируются в Госпроектстрой и прямо со студенческой скамьи, и из других проектных организаций. По мере обучения они переводятся в иные проектные институты, подведомственные ВСНХ, и там реализуют принципы самой передовой организации проектного процесса, формируя систему массового проектного дела.

Кстати, Альберт Кан, скорее всего, не был посвящен в «педагогическую» сверхзадачу, негласно возложенную на его фирму. Он был обескуражен постоянной «текучкой» кадров в Госпроектстрое – заменой немного поработавших и чуть поднабравших опыт одних советских сотрудников на других, неопытных и неквалифицированных; постоянным привлечением к работе студентов, пусть и способных, но мало что умеющих. А.Кан писал в своем письме председателю Союзстроя Н.П.Комарову: «Из 300 работников очень немногие являются опытными, большинство имеет небольшой стаж, а многие являются просто учениками ... Если бы какая-либо деловая организация в Соединенных Штатах или в какой-либо другой стране имела такой состав работников, то не прошло бы и нескольких месяцев, как эта организация потерпела бы банкротство» [8]. Он не предполагал, что все это делается специально – для того, чтобы как можно большее количество специалистов смогло пройти обучение поточно-конвейерному способу проектирования. Но Анатолий Степанович, руководивший этой кадровой программой, прекрасно понимал потребность народного хозяйства страны в кадрах проектировщиков. Он не участвовал во всесоюзной дискуссии о рациональной организации коллективной проектной деятельности, развернувшейся в 1930 г. на страницах профессиональной печати. Он эту организацию создавал практически.

АЛЬБЕРТ КАН В ИСТОРИИ СОВЕТСКОЙ ИНДУСТРИАЛИЗАЦИИ


История советской промышленной архитектуры почти никогда не упоминала вместе имен Анатолия Фисенко и Альберта Кана. Несмотря на то, что технология ускоренного проектирования Альберта Кана, переработанная под руководством Анатолия Фисенко в метод поточно-конвейерного проектирования Госпроектстроя, а также разработанные здесь же основополагающие конструктивные решения и схемы компоновки промышленных узлов, а также принципы проектирования генеральных планов заводов-гигантов оказались решающими для выполнения планов первых пятилеток и базовыми для нескольких последующих десятилетий.

Именно на плечах Анатолия Степановича лежала гигантская по объему организационная работа, с которой он блестяще справился, осуществив ее в кратчайшие сроки и параллельно с выпуском огромных массивов проектной документации. В результате, в отечественную практику промышленного проектирования были привнесены жесткие требования использования деталей и узлов повторного применения, принципы модульной координации, была отработана и законодательно затвержена идея стандартизации чертежей. Разработан списочный состав их обязательного комплекта – фундаменты, каркас, ограждающие конструкции и т.д.; определены их форматы – что в какую часть входит и проч. Отработаны и зафиксированы единые правила оформления рабочих чертежей и т.п. «Стандартизация» и «унификация» – понятия, ставшие сегодня в профессиональном обиходе почти бранными – были жизненно необходимы в те годы для обеспечения, требуемых объемов промышленного строительства.

В Америке в фирме «Альберт Кан Инкорпорейтед» трудилось около 400 сотрудников, но выработанная в ней уникальная технология проектирования, позволявшая сокращать сроки разработки проектной документации промышленных объектов в десятки раз, накрепко связана с именем одного лишь Альберта Кана. Благодаря этой технологии, уже после прекращения контракта с СССР, во время Второй мировой войны (1941 г.), фирма «Альберт Кан Инкорпорейтед» спроектировала крупнейший авиационный завод бомбардировщиков за один месяц! От начала до конца! Со всеми деталями! В эти невероятные сроки, наверное, и сегодня невозможно выполнить подобный объем работ.

В Госпроектстрое-1 постоянно работало сотрудников в 4 раза больше, чем в фирме Альберта Кана – 1500. Кстати, в сравнении с другими советскими проектными организациями, например, с мастерскими Моссовета, в которых трудилось по 30-40 человек, это была огромная организация, мощнейшая проектная индустрия. Еще около 3000 человек прошли в стенах Госпроектстроя кратковременную подготовку, разнося по всей общегосударственной системе проектного дела опыт ускоренного промышленного проектирования. Но отработанная в Госпроектстрое, благодаря, прежде всего, усилиям его главного архитектора и главного инженера (в одном лице), технология поточно-конвейерного проектирования промышленных объектов никогда не упоминалась в связи с именем А.С.Фисенко. Как и отработанная здесь же специфическая форма административной организации больших проектных коллективов государственных проектных институтов в таких своих аспектах, как: формальная структура, роль коллективного решения проблемных вопросов на техсоветах, особенности процесса «подчинения-руководства», характер иерархического устройства и системы «горизонтальных» связей и т.п. Это именно та форма организации массового проектного дела, которая, в значительной степени благодаря усилиям А.С.Фисенко, пришла на смену системе «персональных творческих мастерских», существовавшей до этого времени. Такова уж была в те годы специфика авторских прав на, как сказали бы сейчас, «объекты интеллектуальной собственности».

Имена Анатолия Фисенко и Альберта Кана навечно связаны в истории советской архитектуры. Хотя лично они никогда не встречались. Потому что Альберт Кан ни разу не был в СССР, а Анатолий Фисенко – ни разу в США. За границу Анатолия Степановича вообще не пускали – шлейф секретности тянулся за ним практически всю его жизнь. Первый раз ему удалось поехать лишь во время «хрущевской оттепели» (1957 г.) в Чехословакию в составе группы, нашпигованной соглядатаями, откуда он вернулся под большим впечатлением. Потом была командировка от Министерства среднего и специального образования в ГДР. Но затем, примерно, в 1966 г., когда они с супругой решили поехать в Финляндию, его не пустили. То ли по причине обострения все той же секретомании, то ли потому, что мать жены Анатолия Степановича была репрессирована во времена сталинского террора.

В отечественной литературе, посвященной истории промышленной архитектуры, практически никогда не освещалась роль архитекторов в формировании советского военно-промышленного комплекса. Считается, что автомобильные, тракторные, вагоноремонтные, локомотивные и др. заводы проектировались исключительно как автомобильные, тракторные, локомотивные и вагоноремонтные. За годы советской власти привычным для многих советских людей и уже не особо привлекающим внимание стало знание того, что на каждом из заводов мобилизационными планами предусматривался переход на выпуск военной продукции. Сегодня эта страница истории отечественной архитектуры дозрела до своей проверки и, возможно, коренного пересмотра. Потому что рассекреченные за давностью лет исторические факты свидетельствуют, что на Харьковском паровозостроительном заводе с самого начала планировалось производить танки «БТ» (типа «Кристи»); а на заводе им. Ворошилова в Ленинграде и на заводе «Большевик» (с привлечением завода «Красный путиловец» [9] ) изначально – танки «Т-26» (типа «Виккерс»); на Московском (2-ой завод ВАТО) и Нижегородском заводах (Горьковский автозавод) – танкетки [5, с. 157] ; на заводе «Большевик», Сталинградском тракторном – малые танки; на Челябинском тракторном, Харьковском паровозостроительном им. Коминтерна, Ижорском заводе (корпуса), предприятиях Авиапрома (двигатели), Харьковском тракторном – средние танки; на заводах «Экскаватор» (Урал), «Большевик», № 147 им. К.Е.Ворошилова – тяжелые; на Ярославском автомобильном и заводе АМО (Москва) – танки прикрытия [5, с. 189].

Скорее всего, эти заводы уже с первых чертежей проектировались как военные, а гражданская компонента была «вшита» в них больше как маскировка и побочный фактор. Система «ассимилированного военно-гражданского производства», созданная в годы первых пятилеток в СССР (которая, собственно говоря, и именовалась «индустриализацией»), – до сих пор остается нераскрытой страницей отечественной истории. Анализ того, как проектировщикам удавалось в кратчайшие сроки решать сложнейшие задачи совмещения в одном генплане двух очень разных технологий производства, соорганизовывать в единой пространственной структуре процессы перемещения разных контингентов людских потоков (обычных и «засекреченных») и передвижения различных видов грузопотоков (гражданских и военных), решать бытовые вопросы и при этом обеспечивать изоляцию «военного» от «гражданского» и т.п., позволит вычленить уникальный опыт, имеющий сегодня не просто академический исторический интерес, но и огромное педагогическое значение.

Госпроектстрой сыграл в формировании советского военно-промышленного комплекса ключевую роль. В его стенах советские и американские проектировщики спроектировали, фактически, всю танковую, тракторную, автомобильную индустрию – 550 важнейших промышленных объектов первой пятилетки. Некоторые их них возводились по разработанным здесь чертежам и в последующие годы. В Госпроектстрое были спроектированы все советские шарикоподшипниковые заводы, вся металлургия. А ведь металлургические заводы – довольно специфическая область проектирования. Собственно, архитектура там играет совсем незначительную роль. Главное – не внешний вид строительной оболочки, а то, как она способна включать в себя оборудование и обеспечивать различные аспекты реализации производственного процесса – вентиляцию, аэрацию, освещение, гигиену, отдых рабочих и проч.; в какой мере изначально предусматривает перспективы развития технологии и периодическое переоборудование; как решает организацию горячих цехов металлургических комбинатов, в отношении которых и возникают основные сложности.

АЛЬБЕРТ КАН В ИСТОРИИ СОВЕТСКОЙ ИНДУСТРИАЛИЗАЦИИ


В Госпроектстрое эти проблемы были решены. После того, как здесь завершается «черновая» отработка ключевых положений методики и основные процедуры проектирования, формируются образцовые комплекты проектной документации, выстраивается структура управления проектным производством, 22 марта 1931 г., приказом ВСНХ СССР № 158, опыт, накопленный в стенах Госпроектстроя, переносится на другие сферы промышленного проектирования – создается еще один головной проектный институт, на который возлагается проектирование сооружений других важнейших отраслей военно-промышленного комплекса: химической, авиационной, текстильной, резиновой промышленности – Госпроектстрой-2. Образуется он лишь после того, как собирается достаточное количество («критическая масса») специалистов, прошедших организационную выучку основного Госпроектстроя, способных составить кадровый костяк новой крупной проектной организации.

К концу 1931 г. ВСНХ СССР объединяет в своих руках самые передовые поточно-конвейерные технологии «промышленного» и «градостроительного» проектирования. Одни к этому времени почти отработаны и внедрены в Госпроектстрое-1 с помощью американских специалистов фирмы «Альберт Кан Инкорпорейтед». Другие – в Стандартгорпроекте, с участием специалистов международной группы Эрнста Мая.
Меерович М.Г.
Link



Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут видеть и оставлять комментарии к данной публикации.

Вверх