,


Наш опрос
Нравиться ли вам рубрика "Этот день год назад"?
Да, продолжайте в том же духе.
Нет, мне это надоело.
Мне пофиг.


Показать все опросы
Other


Курсы валют


Курсы наличного обмена валют в Украине

Внешний вид


Крестьянский сын
  • 11 декабря 2010 |
  • 13:12 |
  • ЧР |
  • Просмотров: 27202
  • |
  • Комментарии: 0
  • |
0
...Отец всю свою жизнь отдал делу революции, делу освобождения китайского народа, потеряв в революции шестерных родных ему людей. Он делил со своим народом радости и невзгоды, потому что он – крестьянский сын.

Все в нашем роду из поколения в поколение были крестьянами, жили очень бедно. Моего деда (отца Мао Цзэдуна), в десять лет родители помолвили с Вэнь Цимэй, дочерью Вэнь Чжии из уезда Сянсянь, а в пятнадцать лет женили. Через год дедушку забрали в солдаты. Вернувшись в Шаошань, он на накопленное солдатское жалованье в 17 лет завел самостоятельное хозяйство. Семья имела всего шесть-семь му* земли. Трудились от зари до зари, круглый год бились за кусок хлеба. Дед, умный предприимчивый человек, экономил на всем, был хорошим хозяином. Он часто говорил: «Бедность не оттого, что проедаешь, и не оттого, что тратишь. Бедность оттого, что считать не умеешь. Кто умеет считать, тот будет жить в достатке, а кто не умеет, – дай ему хоть золотые горы, все попусту!»

В семье трудились все, не было нахлебников, экономили каждую копейку. Излишки зерна ежегодно закладывали, прикупая под залог землю и, кроме того, получая от этого проценты. Занимались и перекупкой зерна и свиней для перепродажи. Сначала перекупали малыми партиями, потом семья моей бабушки помогла дедушке с кредитом, и он стал в уезде Сянсянь заниматься крупными оптовыми закупками, переработкой и продажей зерна. Сначала зерно носили в корзинах на коромыслах, потом стали возить на тачках, а потом в Иньтяньсы арендовали джонку и стали возить рис на продажу в Исухэ в городе Сянтань. Дед стал нанимать работников – сначала сезонников, а потом уже постоянного батрака. Но в семье по-прежнему трудились все.

Вот в такой семье 26 декабря 1893 г. и родился мой отец.

Дедушка был трудолюбивым и упорным человеком, но вспыльчивым и грубым. Он был невысокого роста, крепко сбитый, но долгий и тяжелый труд рано состарил его, подорвал здоровье. Отец, Мао Цзэдун, наоборот, был не по возрасту крупным ребенком, в семь лет он казался десятилетним. Большерукий и большеногий, он так и дышал силой. Дедушка отдал его учиться в традиционную частную школу. Это решение он принял с одной стороны потому, что на него повлияла семья его жены, где многие имели образование, а с другой стороны, из-за собственной необразованности он однажды проиграл в суде тяжбу по делу о горном земельном участке. Правда была на его стороне, но он не смог привести веских доводов, а ответчик так и сыпал аргументами и классическими цитатами и в конце концов выиграл дело. «Пусть и мой сын станет таким ученым человеком и постоит за меня», – решил дед.

Весной 1902 г., сразу после Праздника фонарей*, дед послал отца в Наньаньскую частную школу к учителю Цзоу Чуньпэю.

Учителю Цзоу было уже за пятьдесят. Первым делом он подвел отца к алтарю у восточной стены и сказал:

– Это — святое место Конфуция. С сегодняшнего дня ты каждое утро должен здесь отвешивать поклоны, и тогда ты вырастешь умным и успешно сдашь все экзамены.

А дедушке учитель весело сказал:

– Наступит день, когда ваш сын станет знаменитым и прославит ваш род.

На что дед поспешно ответил:

– Детям землепашцев не нужна слава, им бы только научиться считать, вести учетные книги, да письма писать, – этого хватит.

Успеваемость отца дедушку не беспокоила. Болше беспокойства доставлял норовистый, похожий на него самого характер отца. Однажды в жаркий полдень, когда учитель отлучился из школы, отец предложил одноклассникам искупаться в пруду. Когда учитель увидел своих учеников купающимися, в чем мать родила, он нашел это крайне неприличным и решил наказать их. Но отец отпарировал цитатой из «Луньюй»*, в которой Конфуций одобряет купание в холодной воде. При этом отец открыл книгу, нашел нужный отрывок и прочитал слова Конфуция по тексту. Учитель вспомнил, что у Конфуция, действительно, есть такое высказывание, но он же не мог потерять лицо и, разгневанный, отправился к дедушке жаловаться:

– Ваш Жуньчжи совершенно несносен! Раз он знает больше меня, то я больше не буду учить его!

Дед всегда был очень строг к детям, и, когда узнал, что отец озорует и перечит учителю, то вспылил, схватил валявшуюся на обочине дороги бамбуковую доску и помчался к школе. Там он, ни о чем спрашивая, набросился на отца. Отец бросился наутек. Дед не смог угнаться за ним, в ярости затопал ногами и прокричал вдогонку:

– Я посмотрю, куда ты денешься! Посмей только вернуться домой! Я убью тебя, эдакого ублюдка, который никаких законов не признает!

Отец, хорошо зная характер дедушки, сообразил, что если он сейчас вернется домой, то ему, наверняка, сильно попадет. Не поможет даже заступничество бабушки. Отец решил не возвращаться домой, а идти в уездный город. Но ему было всего десять лет, он три дня проплутал в горах., но смог отойти от дома лишь на четыре километра, так и не выбравшись из горной округи. Дед послал людей на поиски отца. Потом его случайно встретил старик, собиравшиий в горах хворост, и привел домой. Увидев, что сын нашелся, дед успокоился и не стал бить его. Отец считал, что это была его первая победа в сопротивлении. Тридцать с лишним лет спустя, вспоминая этот случай, он в шутку назвал свое поведение «победой мятежника».

После этого отец пять лет учился в частных школах Цяотоувань, Гуаньгунцяо, Чжунцзявань и Цзинваньли. Он выучился читать и красиво пиать, но его не удовлетворяли классические учебники «Четверокнижие» и «Пятикнижие». Он мечтал вернуться домой и заняться самообразованием, чтобы прочитать побольше книг. Посоветовался с дедушкой и получил его согласие, потому что дед хотел, чтобы сын заменил его в хозяйстве. Дед сказал:

– Я и не хотел, чтобы ты стал ученым сюцаем*. К тому же императорские экзамены уже отменили, и дальше учиться уже нет смысла. В поле работы много, вот и возвращайся домой.

Отец занялся крестьянским трудом, научился пахать, сеять, веять зерно. Днем работал, вечерами вел учет вместо дедушки, а потом взахлеб читал до глубокой ночи все, что попадалось под руку, – и классические романы, и другую литературу. Дед, проучившийся всего два года в частной школе, хорошо владел бамбуковыми счетами, мог передвигать костяшки как правой, так и левой рукой. Он сам научил сына пользоваться счетами и вести бухгалтерию. Его мечтой было сделать из сына хорошего хозяина. Однако у моего отца были совсем другие интересы.

Согласно старым обычаям дед решил женить сына. Девушка была старше моего отца на несколько лет, он не испытывал к ней никаких чувств и поэтому так и не признал этот «брак». Дед ничего не мог с ним поделать. Из-за расхождения во взглядах между отцом и сыном непрерывно возникали стычки. Дед привык жить очень экономно. Отец же любил читать, помогать другим, это и было причиной частных конфликтов. Вечером, закончив бухгалтерские дела, отец закрывался в своей комнате, зажигал светильник и читал до глубокой ночи.

Дед кричал на него:

– Ложись спать! Завтра с самого утра на работу!

Бадушка иногда тоже поддакивала:

– Ложись пораньше! Разве можно не спать всю ночь? Ведь здоровье надорвешь.

Отец неизменно отвечал:

– Хорошо, сейчас ложусь. – Сам же плошку у маслом не задувал, а занавешивал окно синей домотканой простыней, чтобы не просачивался свет.

Но дедушку не легко было провести. Он вставал, обнаруживал, что отец еще читает, и опять поднимал крик.

– Сколько же можно говорить! За ночь столько масла переводишь, в месяц несколько сот чохов* выйдет! Если так будет продолжаться, то пустишь нас по миру!

Однажды дед все-таки поинтересовался, что читает отец, но когда увидел «Путешествие на Запад», то и вовсе вышел из себя.

……

В 16 лет отец решил покинуть деревню Шаошань, чтобы поступить в уезде Сянсянь в школу нового образца, – Дуншаньскую начальную школу и расширить свой кругозор. Между дедом и отцом снова возникли противоречия. Бабушка стояла на стороне отца, они вместе стали уговаривать дедушку, призвав на помощь родственников и соседей. Деда приходили уламывать учителя отца – Мао Лучжун и Ли Шунцин, двоюродные братья Ван Цзифань и Вань Юньчан. В конце концов деду пришлось согласиться.

Осенью 1910 г. отец в первый раз выехал за пределы своей «малой родины», поступив в начальную школу высшей ступени в уезде Сянсянь. Дед вместе со всеми домочадцами проводил отца до пруда на самом краю деревни.

Перед отъездом отец написал стихотворное обращение к деду – переделку ранних стихов Нисимура Такенори, известного японского реформатора эпохи Мэйдзи:

У сына твердная решимость
Оставить деревенский свет.
И если славы не добьюсь я,
Клянусь, пути обратно нет.

А кости где мои зароют –
В родном саду или в чужой глуши, –
Мне все равно: для человека
Повсюду горы хороши.

Листочек с этими стихами он вложил в учетную книгу, которую дед просматривал каждый день. Обнаружив стихи, дед зачитал их домашним – так эти стихи стали известны. После смерти моего деда их сберет мой двоюродный брат Вэнь Юньчан.



* 1 му равняется 1/15 га.
*Традиционный зимний праздник 15 января по лунному календарю.
*Книга изречений Конфуция – « Беседа и суждения».
*Ученая степень в императорском Китае.
*Медные деньги в старом Китае.-о-





Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут видеть и оставлять комментарии к данной публикации.

Вверх