,


Наш опрос
Как изменилась Ваша зарплата в гривнах за последние полгода?
Существенно выросла
Выросла, но не существенно
Не изменилась
Уменьшилась, но не существенно
Существенно уменьшилось
Меня сократили и теперь я ничего не получаю


Показать все опросы
Other

http://hostelcheck.ru гостиничные чеки купить цены
hostelcheck.ru
Прайс-листы на тепловые завесы, калориферы, тепловые пушки. Цены
teplomash.info

Курсы валют


Курсы наличного обмена валют в Украине

Внешний вид


Узники ГУЛАГа Сергей Павлович Королев
  • 4 ноября 2010 |
  • 22:11 |
  • Stalker |
  • Просмотров: 104674
  • |
  • Комментарии: 3
  • |
Не было за всю историю науки ученого более засекреченного, чем Сергей Павлович Королев (1906-1965), Главный Конструктор космических кораблей, основоположник практической космонавтики. Он стоял у ее истоков - при запуске первых спутников, выходе в космос Гагарина, Титова, Валентины Терешковой - первых космонавтов.

При жизни он был известен лишь узкому кругу - высокому начальству, подчиненным, коллегам и тем, кого отправлял в межпланетные полеты.

Имя его появилось в печати лишь в день смерти. Он чем-то напоминал невидимку, уэллсовского Гриффина, чье тело стало видимым только после насильственной смерти.

Когда 4 октября 1957 года первый спутник взмыл над Землей, Герман Оберт - германский ученый, один из трех доживших до того дня отцов-теоретиков космонавтики (другие двое - русский К.Э.Циолковский и американец Роберт Годдард) написал Королеву письмо: "Вы воплотили в жизнь мечту, которая жила в нашем сознании многие годы... Человечество благодарно Вам".

Письмо это не дошло до адресата. Отказали Оберту и в его просьбе встретиться с создателем первого спутника, который, по мнению германского ученого (в то время он вместе с Вернером фон-Брауном жил и работал в США), был удостоен Нобелевской премии.

Хрущев в одной из речей, не называя Королева по имени, заявил, что защищает секретных ученых от врагов, которые хотят их похитить, а то и убить.

В 1963 году в СССР с визитом побывал сэр Бернард Лоуэлл, выдающийся британский ученый. Он был обласкан, так как его обсерватория позволяла следить за советскими космическими объектами и даже отыскать некоторые из них. Он попросил представить его руководителю космической программы. Однако его познакомили с В.Келдышем, но только не с Королевым. Когда же он в книге, где перечислены все академики, нашел имя Королева, ему ответили, что это всего лишь псевдоним и вообще Главного Конструктора космических кораблей просто нет в природе.

"Странно, - вспоминал сэр Бернард, - все остальные в книге есть, и лишь Королев - человек-невидимка".

Если снова вспомнить героя Г.Уэллса, то и после смерти он не стал полностью видимым - скорее, полупрозрачным фантомом. Так и Королева все еще окружают легенды, мифы, которые, по словам Дж.Кеннеди, большие враги правды, чем откровенная ложь.

Некогда в СССР на экраны вышел фильм "Укрощение огня", где прообразом Башкирцева, героя картины, был конечно же Королев. Увлечение планерами, гладкая дорога из провинции в Москву, а дальше - стремление достичь звезд, и на этом пути лишь технические неудачи, сопротивление бюрократов и, наконец, победы под руководством партии. И не знал зритель, что в партию Королев вступил лишь в начале 50-х, после того, как отсидел на островах Гулага, но до того как был окончательно реабилитирован.

Опубликованные недавно документы свидетельствуют о том, как лавировал Королев в бурном океане советской жизни 20-30-х годов.

Политически нейтрален? Тогда и это не сходило с рук - ведь известно, "кто не с нами - тот против нас".

Занимаясь авиацией, ракетами, космонавтикой, он, однако, не входит в созданное в 1924 году "Общество межпланетных сообщений". Почему? Уж слишком было оно политизировано - во главе его стоял чекист Г.Крамаров, в числе членов - М.Лейтейзен, сын Линдова, соратника Ленина. (Все они потом погибли в Гулаге.) К тому же они занимались не фантазиями, вроде заатмосферных полетов, а "практическими делами", применением дирижаблей в народном хозяйстве, как и К.Э.Циолковский, их идейный руководитель.

У последнего он взял только идею - полет в космическое пространство с помощью ракеты. Практику их применения позаимствовал у немца Г.Оберта - Германия в этом отношении была впереди всех стран, ведь Версальский договор запрещал ей иметь дальнобойную артиллерию, но не ракеты. Отношения между Германией и СССР после Рапалльских соглашений, в 20-30-х годах, были почти братские.

Все это пригодится Королеву много лет спустя, когда он, еще не прощенный зек, будет послан после войны в Германию изучать там ракеты, оставленные уехавшей в США группой фон - Брауна: технология была знакома.

А пока в 30-е годы Цандер и Королев создают ГИРД, "оккупируют" подвал в Москве на Садово-Спасской, и ведут за городом испытания ракет. НКВД не спускает с них глаз, они прячутся под зонтик Осоавиахима, который курируют военные. Оттуда группа Королева переходит во вновь созданный Реактивный НИИ. Королеву присваивают звание дивизионного инженера, что-то вроде нынешнего генерала инженерных войск. А было новоиспеченному генералу 26 лет!

Строительство ракет считалось делом подозрительным: во-первых, оно, по мнению властей, не имело практического применения, как, к примеру, дирижабли, а во-вторых... Лучше, пожалуй, выразил это следователь, пытавший Королева при аресте: "Занимался бы самолетами, а ракеты - это для покушения на вождя".

Искал ли Королев "крышу", чтобы группа его продолжала заниматься ракетами, а значит, и космосом? Безусловно. Для этого он писал маршалу Тухачевскому о военном применении ракет и получил "добро". Но маршал вскоре был арестован и расстрелян, и родилась легенда, что Королев последовал в тюрьму вслед за Тухачевским, из - за связи с последним.

Похоже на правду, не так ли? Обратимся, однако, к свидетельству самого Королёва: "27 июня 1938 год я был арестован органами НКВД по обвинению в участии в антисоветской организации, в которой я работал, как мне сказали на следствии. Я обвинялся во вредительстве в области новой техники... Осенью того же года я был осужден Высшей Коллегией Верховного Суда к тюремному заключению на срок 10 лет".

"Основанием послужили показания директора НИИ", - продолжает Королев. Так что маршал Тухачевский тут не при чем.

Итак, все же за что конкретно его посадили? Свидетельствовал генерал-лейтенант Г.А.Тюлин, близкий друг, не раз беседовавший с Королевым в экспедициях: "Когда по доносу арестовали В.Глушко (впоследствии академик, один из создателей советской космонавтики) и объявили врагом народа, С.П. публично заявил, что не может поверить, будто Глушко враг народа. Тогда и его самого забрали через несколько дней".

Поступок этот требовал большого гражданского мужества - в этом весь Королёв, будущий Главный Конструктор, работа которого требовала большого мужества. И не хочется рассуждать на тему, а что было бы, если бы он не вступился за Глушкова и - кто знает - избежал бы ареста. Тогда это не был бы КОРОЛЕВ!

И если я вспоминаю о преступлении режима - заключить в тюрьму будущего первопроходца космоса - то вовсе не затем, чтобы "стегать мертвую лошадь". Жизнь и страдания Королева в Гулаге наложили на него неизгладимую печать вечного зека. Он не сумел избавиться от нее, стереть ее со лба, вытравить из сердца до того рокового часа, когда режим все же расправился со своим "ученым рабом". (Так называл себя другой великий ученый, Лев Ландау, но это "звание" применимо и к Королеву).

Смею утверждать, что не окажись он вначале в тюрьме, затем на каторге и в шарашке, это был бы другой, лучший Королев. Но у судьбы нет сослагательного наклонения, всех этих "если бы, да кабы". Так это было, и теперь мы знаем об этом из уст его друзей.

Тюлин: "А потом Колыма, где он был землеройным рабочим... Цинга, в результате которой потерял половину зубов. Уже много лет спустя он показывал мне жестяную кружечку, из которой он там "испил"..."

Где это - там? Вспоминала Нина Ивановна Королева, жена: "До того как СП был отправлен на Колыму, он почти два года отсидел в одиночной (!) камере".

"Надо было быть Королевым, чтобы не сломаться в таких условиях", - писал Тюлин.

Так страдали миллионы, а на миру, говорят, не только страдания, но и смерть не страшна. Так может, он все это забыл, простил своим палачам? Как бы не так!

Королева: "Когда он все же вспоминал те годы, всегда очень нервничал... Нередко СП говорил: "Золотишко копал на Колыме... Мы должны посетить те места... Я должен написать о том времени". Увы, не написал.

Если читатель видит Королева в Гулаге этаким несгибаемым большевиком, то он ошибается. Инженер, знавший его по Московской спецтюрьме, описывал его как "циника и пессимиста", повторявшего: "Убьют без некролога" и "Мы все исчезнем без следа".

Инженер не выдержал: "Расстреляют всех, но не тебя - тебя выпустят и обвешают орденами. Потому что ты, ракетчик им нужен. И потом - ты ведь ходишь под Богом".

В последнем Королев убедился сам. Он рассказывал жене, что когда на Колыму пришел вызов - отправить его на "Большую землю", он поспешил на пристань. Однако к тому времени последний пароход ушел. Вскоре корабль тот затонул, и СП целый год ждал, когда начнется навигация. Все же лучше, чем пойти на корм рыбам.

А что было с ним затем, на "Большой Земле", в научных шарагах Казани и Москвы? Чем он там занимался? Об этом запрещалось писать вплоть до смерти СП, да и после нее, до самой перестройки. И СП страдал от своей невидимости, от известности лишь "в узких кругах". Об этом свидетельствует эпизод, который Марк Галлай, летчик-испытатель, Герой Союза включил в свою документальную повесть "Испытано в небе".

Галлай пишет, что незадолго до конца войны он увидел на подмосковном аэродроме странный самолет, у которого из хвоста вырывалось пламя. Испытатель машины Васильченко представил Галлаю ее конструктора. Галлай вспомнил, что встречался с ним много лет назад, но затем потерял из виду.

Бросилось в глаза, что одет был конструктор как-то странно, в какую-то серую хламиду. Когда они завели деловой разговор, лейтенант, конвоировавший конструктора, стал возбужденно кружить рядом, как собака.

Передо мной, вспоминал автор повести, сидел конструктор, давно уже пользовавшийся широкой известностью среди авиаторов; большой, сильный человек, не сломленный жестокими испытаниями, выпавшими на его долю в тюрьмах и лагерях.

В этом портрете легко можно было узнать СП. Но как мог появиться этот эпизод в подцензурном "Новом мире" в 1963 году, ведь Королев и после реабилитации оставался засекреченным ученым? Недавно я узнал, как это было.

Повесть попала в руки военному цензору полковнику Лихаренко. Тот поинтересовался, знает ли об этом Королев. Королев знал, Галлай был ему почти другом, и хотел разорвать этот заговор молчания вокруг великого человека. И в цензоре проснулась совесть - он подписал материал в печать.

Эпизод, который вспомнил Галлай, состоялся на аэродроме Кратово, под Москвой. Было это еще в годы войны, и Королев работал тогда в подмосковной шараге, куда перевели его из шараги казанской. Сам он писал в своей автобиографии: "Особое Совещание НКВД заочно вынесло решение осудить меня на срок 8 лет заключения в исправительно-трудовых лагерях. После этого (т.е. после того, как его перевели в шарагу.) я работал конструктором КБ авиазавода и главным конструктором объекта по новой технике в системе 4-го спецотдела НКВД".

Когда же он вышел на свободу? В 1944 году Королев был досрочно освобожден со снятием судимости. Об этом свидетельствует выписка из Протокола №18 от 27 июля 1944 года заседания Президиума Верховного Совета СССР.

Вспоминает Василий Петрович Мишин, заместитель, а впоследствии преемник Королева: "С СП мы познакомились примерно через год после освобождения, в ноябре 1945 года, в Берлине, куда были направлены в составе госкомиссии по ознакомлению с немецкой ракетной техникой".

Советская военщина не была удовлетворена "Фау-2", ракетой среднего действия. В 1946 году в Берлине маршал Жигарев говорил известному ракетчику полковнику Г.А.Токатому-Токаеву: "Эти ракеты хороши, чтобы напугать англичан, но в случае войны с Америкой от них не будет проку. Нам нужны надежные дальнобойные ракеты, способные поразить цели за океаном".



Источник



Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут видеть и оставлять комментарии к данной публикации.

Вверх