,


Наш опрос
Как изменилась Ваша зарплата в гривнах за последние полгода?
Существенно выросла
Выросла, но не существенно
Не изменилась
Уменьшилась, но не существенно
Существенно уменьшилось
Меня сократили и теперь я ничего не получаю


Показать все опросы
Other


Курсы валют


Курсы наличного обмена валют в Украине

Внешний вид


Конец глобальной фальшивки. Новое исследование "пакта" Молотова-Риббентропа.
  • 29 октября 2010 |
  • 20:10 |
  • INKVIZITOR |
  • Просмотров: 38409
  • |
  • Комментарии: 4
  • |
0
Теперь проанализируем положения пункта № 2: «В случае территориально-политического переустройства областей, входящих в состав Польского государства, граница сфер интересов Германии и СССР будет приблизительно проходить по линии рек Нарева, Висла и Сана. Вопрос, является ли в обоюдных интересах желательным сохранение независимого Польского государства и каковы будут границы этого государства, может быть окончательно выяснен только в течение дальнейшего политического развития».

При внимательном, вдумчивом анализе текста этого пункта вывод также будет однозначным – это бред! Почему такой резкий вывод?! А вы сами посмотрите. Первой же фразой фактически как бы дается едва завуалированная санкция на нападение на Польшу. Однако СССР ни при каких обстоятельствах и ни в какой форме не давал Германии каких-либо санкций на нападение на Польшу, хотя и знал, что Третий рейх вот-вот нападет на нее. Далее. Если ставится вопрос, сохранять или не сохранять независимое Польское государство, то зачем тогда первая фраза из этого пункта?! Проще говоря, зачем философствовать на тему «в случае территориально-политического переустройства...», если затем обе стороны на гране маразма начинают рассуждать, а нужно ли сохранять независимое Польское государство или не нужно?! Если именно независимое Польское государство, тогда, миль пардон, причем тут «в случае территориально-политического переустройства»?!

Понимаете ли, в чем дело-то?! Ни Риббентроп, ни тем более Сталин с Молотовым идиотами в клиническом медицинском смысле слова никогда не были. И такой идиотизм они никогда в жизни не написали бы. Это были жесткие, конкретные прагматики. Особенно Сталин. Он всегда был конкретен и точен. Посмотрите хотя бы записи его переговоров с лидерами США и Великобритании в годы войны. Четкость, ясность, лаконичность, убийственная конкретика, при необходимости подтверждаемая такими документами, фактами и свидетельствами, что союзники проглатывали языки и молча соглашались с его точкой зрения. А тут форменная глупость, явно родившая в воспаленных мозгах закипевшего от ненависти к вскормившей их Родине «коллективного разума» комиссии Яковлева! Если уж совсем просто, то это была форменная подлость в преступном стремлении доказать, что «оба диктатора сговорились между собой “распилить” несчастную Польшу»!

Но это еще далеко не все. Дело в том, что одновременно с произнесением этой речи-декларации, по поручению фюрера германский МИД представил правительству СССР ноту правительства Германии в связи с нападением на Советский Союз. Фактически содержание этой ноты почти на 100% идентично содержанию речи, с которой Гитлер выступил по германскому радио. Разница лишь в том, что нота – документ дипломатический.[26] Однако содержание и этого документа не дает оснований сделать вывод о том, что 23 августа 1939 года между СССР и Германией был подписан некий «секретный дополнительный протокол». Гитлер и Риббентроп, а именно они подлинные авторы этой ноты, оперировали в этой ноте всего лишь двумя документами - Договором о ненападении от 23 августа и Договором о дружбе и границе от 28 сентября 1939 г. Более того. Они нагло обвиняли СССР в нарушении Московских договоренностей, но вовсе не в нарушении положений какого-то «секретного дополнительного протокола». Ни в нарушении какого-то «секретного дополнительного протокола» от 23 августа 1939 г., ни в нарушении «секретного дополнительного протокола» от 28 сентября 1939 г., ни еще какого-либо. И вполне резонно, в таком случае, более того, очень даже уместно озадачиться простым вопросом: Так что же все это означает?! Ведь в дипломатических документах, тем более нотах обвинительного характера, принято в прямом смысле слова тыкать пальцем в конкретный пункт конкретного, ранее подписанного между государствами документа, положения которого были нарушены! Да, конечно, гитлеровская дипломатия выбивалась из общепринятой в мире колеи. Никто это не оспаривает. Но все-таки, хотя бы для оправдания своей агрессии Гитлер не мог не указать, а что же конкретно нарушил Советский Союз, вследствие чего он напал на него. Он и указал – Договор о ненападении от 23 августа 1939 г. и Договор о дружбе и границе между СССР и Германией от 28 сентября 1939 г., хотя и тут солгал – западник же, тевтон австрийский!.. Но не какие-то там «секретные дополнительные протоколы»! Тем более что в развитие «секретного дополнительного протокола» от 28 сентября 1939 г. и по секретному протоколу от 10 января 1941 г. при всем острейшем подозрении, которое вызывает природа их происхождения, он получил солидную компенсацию - за отошедший к СССР кусок территории на юго-западе Литовской ССР. Аж 7,5 млн. золотых долларов или 31,5 млн. германских марок, выплата которых осуществлялась равномерными долями и за счет поставок советского сырья. И тогда в чем нарушения?! И нарушения чего?!

Ну, и в заключение интересный пассаж из этой ноты, точнее, два. Во-первых, в начале ноты использован термин «сферы интересов», распространенный Гитлером и Риббентропом на ту линию разграничения этих самых «сфер интересов», которая была утверждена только 28 сентября 1939 г. Странно, но факт, что в этой ноте сей фокус относится почему-то и к договору от 23 августа. Во-вторых, чем ближе к концу этой ноты, тем чаще употребляется термин «сферы влияния». С чего это?! Ведь даже в договоре от 28 сентября использован термин «государственные интересы». Это четко зафиксировано в ст. 1 этого договора. Так не из гитлеровско-риббентроповской ли ноты проистекает неукротимое желание современных фальсификаторов использовать именно термин «сферы влияния» вместо «сферы интересов»?! Но самое главное заключается вот в чем. В тексте ноты говорится: «В Москве во время разграничения сфер влияния правительство Советской России заявило министру иностранных дел рейха, что оно не намеревается занимать, большевизировать или аннексировать входящие в сферу его влияния государства, за исключением находящихся в состоянии разложения областей бывшего польского государства».

Внимательно вчитайтесь и еще более вдумчиво проанализируйте, что здесь написано. А написано вот что. Этот пассаж фиксирует тот факт, что какая-то договоренность на сей счет была. Но она имела место – это прямо вытекает из содержания ноты – только 28 сентября. Иначе не было бы указано, что речь идет о «находящихся в состоянии разложения областей бывшего польского государства». Ведь это же означает время уже после разгрома Польши вермахтом и ввода советских войск на территорию Западной Украины и Западной Белоруссии для защиты местного населения. Кроме того. Обратите внимание, что в ноте использован следующий оборот – «В Москве во время разграничения сфер влияния правительство Советской России заявило министру иностранных дел рейха...». А это, в свою очередь, означает, что договоренность-то была сугубо устная. Что, кстати говоря, соответствует действительности, потому что Риббентроп и Сталин действительно устно обсуждали эти вопросы, о чем сохранилась запись беседы. Если бы договоренность была бы зафиксирована в письменном виде, то уж ни Гитлер, ни Риббентроп не упустили бы случая обвинить СССР в прямом нарушении положений подписанного документа. Но ведь этого же нет!

Не меньше вопросов вызывает так же и следующее обстоятельство. Внимательно проследите за ниже излагаемым ходом мысли (необходимые аспекты подчеркнуты), основывающейся сугубо на документах. Итак, в статье 2 самого первого «секретного дополнительного протокола» говорится: «2. В случае территориально-политического переустройства областей, входящих в состав Польского государства, граница сфер интересов Германии и СССР будет приблизительно проходить по линии рек Нарева, Висла и Сана». В «Разъяснении...» говорится уже чуть по-другому: «2. В случае территориально-политического переустройства областей, входящих в состав Польского Государства, граница сфер интересов Германии и СССР будет приблизительно проходить по линии рек Писсы, Нарева, Вислы и Сана». Надо же, вспомнили через пять дней, что куда-то запропастились целые 500 квадратных километров!? Когда же дело дошло до возможного подписания договора о границе от 28 сентября, то из записи беседы Сталина с Риббентропом от 28 сентября 1939 г. вытекает, что Сталин оперировал еще более расширенным толкованием будущей линии границы, но при этом ссылался на протокол от 23 августа!? Вот его слова в записи секретаря германского посольства Хильгера: «... и тогда окончательная граница между Германией и Советским Союзом будет проходить, согласно протоколу от 23 августа 1939 года, по рекам Писса, Нарев, Буг, Висла и Сан».[27] Объясните, пожалуйста, как мог возникнуть такой разнобой, да еще и в устах Сталина, всегда отличавшегося исключительной точностью при формулировании тех или иных своих тезисов при их озвучивании особенно перед иностранцами?!

В совокупности все вышеизложенное вместе взятое означает, что мы имеем дело с фальшивкой и никакого самого первого «секретного дополнительного протокола» к договору о ненападении от 23 августа 1939 года не было и в помине! Эту фальшивку состряпали задним числом, опираясь на записи американских агентов в германском посольстве в Москве, в основе которых лежали – и вот это уже явно реальный факт – некие устные договоренности (неизвестного содержания), достигнутые во время переговоров 23 августа.

Здесь необходимо иметь в виду, что, в частности, американцы с самого начала очень внимательно следили за динамикой советско-германских отношений в 1939 г., благо для этого у них были весьма неплохие агентурные позиции в германском посольстве в Москве. Так, 16 января 1939 г. временный поверенный в делах США в СССР У. Керк сообщал госсекретарю США К. Хэллу: «Я получил строго конфиденциальную информацию от сотрудника германского посольства, что в результате переговоров, происходящих в Берлине, в ближайшем будущем будет заключено торговое соглашение между германским и Советским правительствами, предусматривающее расширение германо-советской торговли.. По сведениям моего информатора, предлагаемое соглашение не имеет политического значения».[28] Керк и в последующем регулярно сообщал о ходе дипломатических переговоров, проектах соглашений и т. д. А в представленном им обширном докладе от 6 апреля 1939 г., Керк, используя, в том числе и информацию от этих информаторов, отмечал, что вследствие международной изоляции, в которой СССР оказался в результате мюнхенского соглашения и провала политики коллективной безопасности, возможны кардинальные изменения во его внешней политике. В том числе указал и на возможность сближения с Германией, что «сейчас обращает на себя внимание в первую очередь».[29] Сменивший Керка[30] Грумон 22 мая информировал Госдепартамент о том, что располагает агентурными данными, согласно которым между Германией и СССР начался зондаж вопросов политического характера («политической основы»).[31] Посольство США в Москве и в дальнейшем располагало весьма объективными данными о ходе германо-советских переговоров в Москве и в Берлине и сообщало о них госсекретарю США. К примеру, используя те же агентурные источники,[32] 16 августа свою первую информацию о германо-советских переговорах направил новый посол США в СССР Л. Штейнгардт. В этой информации он сделал в целом весьма объективный вывод о том, что «хотя еще, по-видимому, рано говорить о конкретном германо-советском сближении, как это следует из предыдущих телеграмм посольства, устойчивый прогресс в переговорах германского посла с Молотовым за последние два с половиной месяца очевиден. Я убежден также, что Советское правительство не информировало об этих переговорах британское и французское правительства».[33]

Однако наибольший интерес для нас представляет уровень осведомленности янки, начиная непосредственно с 23 августа 1939 года. Поразительно, но факт, что еще не успели высохнуть чернила на подписанном договоре о ненападении – ведь он же был подписан в ночь с 23-го на 24-е августа – как уже 24 августа Штейнгардт отбил в Вашингтон «молнию», в которой сообщил вполне достоверную информацию о результатах советско-германских переговоров. В частности то, что между СССР и Германией на переговорах было достигнуто «полное понимание территориальных вопросов в Восточной Европе, касающихся Эстонии, Латвии, Восточной Польши и Бесарабии, которые признаны сферами советских жизненных интересов».[34] Конечно, тут есть определенный перегиб – полного понимания не было, да и не могло быть после стольких лет абсолютного нежелания Германии что-либо понимать. Настороженность со стороны СССР еще все-таки сохранялась. Однако обратите внимание на формулировки посла - «полное понимание территориальных вопросов в Восточной Европе, касающихся Эстонии, Латвии, Восточной Польши и Бессарабии, которые признаны сферами советских жизненных интересов». Ведь это же практически дословное цитирование того, что сообщили американские агенты в германском посольстве в Москве. Они прямо произнесли термин «сферы советских жизненных интересов»! Но, как видите, никакого упоминания о «секретном дополнительном протоколе»! Между тем, американскими агентами являлись два великолепно информированных сотрудника германского посольства в Москве: 2-й секретарь посольства, он же секретарь самого посла Шуленбурга - Г.фон Биттенфельд (псевдоним у янки – «Джонни») и заведующий консульским отделом посольства - Г.фон Вальтер!


Так вот кто бы вразумительно объяснил следующее. Каким образом получилось, что, сообщив столь важную информацию, два великолепно осведомленных американских агента в германском посольстве в Москве даже словом не обмолвились о том, что был подписан также и некий «секретный дополнительный протокол»?! Ведь дипломатическому персоналу верхнего уровня посольства это было известно. А сами эти агенты – как раз из этого контингента. Но они сообщили всего лишь о «полном понимании...», что никак не приравняешь к подписанию «секретного дополнительного протокола»! Хотя и формулировки-то почти на 100% совпадающие с якобы имевшим несчастье быть подписанным пресловутым самым первым «секретным дополнительным протоколом». Те же самые «сферы интересов», обрамленные понятием «жизненных». Литвы, как видите, там и нет. Так что янки знали, что к чему.


Однако к концу войны приоритеты резко изменились. Врагом № 1 для США и в целом для Запада стал Советский Союз. Надежд на победу над ним Америка в то время не лелеяла, хотя и намеревалась ввести СССР в «лоно христианской цивилизации» с помощью атомной бомбы. Банальный выход из такой ситуации у англосаксов всегда один. Подлая, гнусная клевета на своего противника и геополитического конкурента. Тем более что надо было отмазываться за все грехи Запада по провоцированию и развязыванию Второй мировой войны. А ведь Америка тоже приложила свою лапу к этому кровавому делу, к тому же изрядно приложила. Ведь это же американский президент по масонским каналам дал приказ Англии и Франции более не уклоняться от Конфликта, что на масонском языке означало более не уклоняться от развязывания мировой войны![35] Так зарождался один из основополагающих импульсов к беспрецедентной фальсификации под названием «секретный дополнительный протокол» к советско-германскому договору о ненападении от 23 августа 1939 года! К слову сказать, когда у американцев действительно появилась подлинная информация о подписании какого-то протокола, то они немедленно сообщили ее в Вашингтон. Произошло это 5 октября 1939 г. – в тот день посол Штейнгардт сообщил госсекретарю, что кроме договора между Германией и СССР о дружбе и границе 28 сентября подписан дополнительный протокол, касающийся «советской и германской сфер интересов».[36] Заметьте, что янки сообщили не о секретном, а о просто дополнительном протоколе. Проще говоря, когда американская агентура в германском посольстве прямо назвала такой факт, то и янки не долго репу чесали, и тут же отбили телеграмму в Вашингтон по существу полученной информации. А что им мешало сделать то же самое 24 августа?! Только одно. Агентура в германском посольстве не сообщала о подписании «секретного дополнительного протокола»! Вот и все!

Не призывая сразу же во все поверить, прошу всего лишь принять во внимание одно обстоятельство. Сталин не был таким уж простофилей, как многим хочется его изобразить, и уж тем более не был спятившим от своих диктаторских наклонностей тираном или параноиком. Это был выдающийся государственный деятель планетарного масштаба, который в вопросах геополитики резко превосходил всех известных в тот период времени политических деятелей. После шести лет беспрерывного поливания друг друга «навозной жижей» (слова Сталина), ни при каких обстоятельствах Сталин не стал бы подписывать какой-то «секретный дополнительный протокол», по которому выходило что он с Гитлером заранее «распиливает» Восточную Европу, что одновременно означало бы и санкцию на нападение на Польшу!

Небольшой комментарий. Не менее любопытно и то, что возможно и навело фальсификаторов комиссии Яковлева на мысль о необходимости создания видимости того, что-де «оба диктатора заранее договорились “распилить” Восточную Европу»? Судя по всему непосредственным импульсом, давшим окончательный толчок к формированию столь преступного замысла в воспаленных мозгах «коллективного разума» комиссии Яковлева, стало следующее обстоятельство. В ЦА МО РФ в Ф. 23, Оп. 9157, Д. 2, Л. 433-435 по сию пору хранится Записка (№ 475012с от, судя по всему, числа 5-6 июля 1939 г.) начальника Пятого управления (так тогда называлось славное ГРУ) РККА наркому обороны с препровождение перевода анонимного письма от 3 июля 1939 г., направленного в полпредство СССР в Германии, о перспективах соглашения между СССР и Германией касательно Польши и Литвы, которое гласило:

«Неофициальное сообщение

1. Германское правительство приветствовало бы, если правительство СССР обратилось бы к нему с предложениями относительно непосредственного соглашения обоих правительств о будущей судьбе Польши и Литвы.

2. Германское правительство исходит при этом из предложения, что оба правительства питают естественное желание восстановить свои границы 1914 г., т.е вновь присоединить потерянную третьим державам территорию.

3. Германское правительство считает, что в случае достижения соглашения обоих правительств ничего не сможет препятствовать непосредственному осуществлению указанного в п. 2 пожелания. Сопротивление пострадавших было бы так же бесполезно, как и возможное вмешательство третьих.

4. До начала действий с обеих сторон было бы целесообразно установить демаркационную линию, которую ни одна из сторон не должна будет переходить, и линию будущей общей границы.

5. Относительно границ германское правительство имеет в виду небольшое, желательно в интересах национальной обороны, расширение по сравнению с границей 1914 г., а именно – по линии Варты.

6. В качестве компенсации за значительно больший территориальный выигрыш германское правительство заняло бы Литву».

Чувствуете прямую смысловую перекличку с якобы имевшим несчастье быть подписанным самым первым «секретным дополнительным протоколом»?! Вот то-то и оно, что... За основу своей фальшивки комиссия Яковлева взяла грубую провокацию Гитлера и Риббентропа – сие подметное письмо явно было «творением» Бюро Риббентропа! Уж слишком точно по смыслу перекликается эта провокация с тем, что нам подсовывают в качестве якобы самого первого «секретного дополнительного протокола» от 23 августа 1939 г.! Особенно, что касается упомянутой в п. 4 «демаркационной линии, которую ни одна из сторон не должна будет переходить, и линии будущей общей границы». Банда Яковлева, судя по всему, не слишком долго чесала свои плешивые репы, и обозвали территории по обе стороны этой самой «демаркационной линии», которую, согласно гитлеровско-риббентроповской провокации, надо было, видите ли, надо было установить «до начала действий с обеих сторон», «сферами интересов», а потом постепенно трансформировали в «сферы влияния»! Вот как делаются глобальные фальшивки!

Никаких санкций ни СССР, ни Сталин не давали, хотя Сталин Молотов прекрасно знали, что Германия вот-вот нападет на Польшу. Его единственная цель заключалась в обеспечении максимально возможной в той конкретной ситуации безопасности СССР, чтобы гитлеровцы не оказались на расстоянии вытянутой руки от жизненно важных центров страны!

Дело в том, что обычная практика Сталина в таких делах заключалась в незамысловатой триаде: поживем, посмотрим, подумаем. Он очень часто использовал такую формулу и занимал аналогичную (выжидательную) линию поведения, когда взятие на себя конкретных обязательств или нечто похожего на это было чревато колоссальными негативными последствиями. Вот он и пожил, посмотрел и обдумал, что произошло с Польшей, начиная с 1 сентября 1939 года. И когда понял, что ситуация действительно становится угрожающей, – в том смысле, что немцы реально могут выскочить на прежнюю польско-советскую границу, от которой до жизненно важных центров СССР рукой подать, – вот тогда-то и принял решение ввести советские войска в Западную Украину и Западную Белоруссию. То есть, судя по всему, в устно обговоренную еще 23 августа 1939 г. «сферу интересов» СССР. И только после этого и, тем более после того, как по жесткому настоянию советского правительства германские войска убрались из советской «сферы интересов», пошел на письменную фиксацию не просто «сферы интересов», а, как указано в договоре от 28 сентября, на фиксацию «границы между обоюдными государственными интересами на территории бывшего польского государства». Хочу обратить особое внимание на то, что, судя по всему, только при таком раскладе получается нормальная логика внешнеполитических решений действий Сталина в тот период времени. А то, в чем нас постоянно пытаются убедить, уж простите за такой «термин», всего лишь нахальная туфта, в которой, правда, просто так сразу и не разберешься.

Вот потому и говорю, что утверждения комиссии явились серьезнейшим проколом. Потому что они попытались показать отнюдь не столь просто принимавшиеся решения и далеко не столь простые последствия как результат некоего сговора, зафиксированного письменно, чего в действительности не было! Зачем?! Да потому, что надо было любым способом доказать факт якобы имевшего место тайного сговора о «распиловке» в порядке междусобойчика Восточной Европы. Без этого запустить на полную мощь центробежные силы, способные развалить СССР, было невозможно! Уж это-то Горбачеву, Яковлеву и Кº их заокеанские кураторы вдолбили намертво. Короче говоря, если еще проще, то поскольку все остальное в жизни этих государств, включая и их вхождение в состав СССР согласно открытому волеизъявлению народов этих стран, произошло после этих договоров, то, следовательно, и все остальное есть ничтожные с точки зрения международного права и вообще юриспруденции правовые основания и правовые последствия. А посему их следует отменить именно из-за их ничтожности. Хотя все эти договора были совершенно законны, юридически обоснованны, подписаны законными представителями СССР и Прибалтийских государств, обладавшими оформленными в должной форме и надлежащим образом полномочиями, и официально зарегистрированы в Официальном Регистре договоров Секретариата Лиги Наций в соответствии со ст. 18 Устава Лиги Наций. Причем по просьбе самих же Прибалтийских государств. Если то было бы незаконной оккупацией, как обычно твердят те же прибалты, то Секретариат Лиги Наций никогда бы не зарегистрировал эти договора, в которых, к слову сказать, прямо указывалось, что к ним имеются соответствующие дополнительные протоколы, определяющие порядок ввода и размещения советских войск на их территории. Ну, а уж если говорить совсем примитивно, то банда Яковлева стремилась создать правовую вилку для более или менее, но, в любом случае, якобы законного выхода из состава СССР! Что и натворили Горбачев, Яковлев и Кº, а Ельцин с прибалтийскими сепаратистами националистического толка жадно воспользовались иудиной «мудростью кремлевских товарищей»! Да и от себя добавили изрядно...

XI. Если ко всему изложенному выше добавить профессионально авторитетное мнение бывшего высокопоставленного сотрудника КГБ СССР В.А. Сидака, то без особого труда придем к простому выводу - никакого секретного дополнительного протокола не было и в помине! Вот что сказал В.А.Сидак в интервью – «Экспертиза «секретных протоколов» к «пакту Молотов-Риббентроп» не подтверждает факт их существования и подлинности» - корреспонденту газеты «Правда» 21 июля 2007 года:

- Валентин Антонович, вы уже делились своим анализом опубликованных документов и их трактовок, относящихся к секретному протоколу, который, по общепринятой ныне версии, сопровождал «пакт Молотова Риббентропа» и был подписан одновременно с пактом 23 августа 1939 года. Не буду попусту интриговать читателя и сразу скажу, что вы ставите под сомнение его подлинность.

- Вы правы. В сентябре 1999 года в связи с 60-летием начала Второй мировой войны мне довелось весьма основательно погрузиться в данную проблему - я стремился осмыслить ее прежде всего и главным образом с точки зрения итогов работы комиссии Съезда народных депутатов СССР по политической и правовой оценке германо-советского договора о ненападении. К работе этой комиссии мне довелось иметь самое непосредственное отношение. Кропотливый анализ материалов, которые были мне доступны для исследования, дает основание сомневаться в подлинности, аутентичности секретного дополнительного протокола к Договору о ненападении между Германией и СССР, других секретных советско-германских документов, обнаруженных в архиве ЦК КПСС и официально опубликованных в 1993 году в журнале «Новая и новейшая история».

- Но их существование признают не только отечественные политические перевертыши и их западные покровители. О том же публично заявляли А.И. Лукьянов и В.И. Болдин.

- Искренность свидетельств А.И. Лукьянова и В.И. Болдина о том, что они держали эти материалы, что называется, в своих руках в период их работы заведующими Общим отделом ЦК КПСС, вряд ли стоит брать под сомнение. Поэтому остается лишь предполагать, что данные материалы были кем-то изготовлены с текстов фотокопий известной историкам коллекции фон Леша и помещены «до лучших времен» в «Особую папку» VI сектора Общего отдела ЦК КПСС. Сделано это было, скорее всего, в конце 50-х годов прошлого столетия, во времена хрущевской массированной перетряски довоенных архивов.

- Когда впервые секретный протокол стал предметом внимания общественности? Расскажите, пожалуйста, его весьма странную историю.

- Впервые фотокопия секретного протокола была опубликована в 1946 году в провинциальной американской газете «Сан-Луи пост диспач».[37] Копию якобы негласно изготовил в конце войны при микрофильмировании документов германской дипломатической службы один из сотрудников секретариата И. Риббентропа по фамилии фон Леш. Спрятанная в Тюрингии коробка с микрофильмами в мае 1945 г. при не вполне ясных обстоятельствах была им передана военнослужащим оккупационных войск Великобритании. Те, в свою очередь, поделились находкой с американскими союзниками, от которых текст протокола якобы и попал впервые в американскую прессу. В ходе Нюрнбергского процесса адвокат И. Риббентропа Альфред Зайдль попытался внести в число доказательств текст «секретного дополнительного протокола к советско-германскому пакту о ненападении 1939 года». Однако Международный трибунал поставил под сомнение его доказательную силу. Впоследствии в своих мемуарах А. Зайдль признавал: «Я до сих пор не знаю, кто передал мне эти листы. Однако многое говорит за то, что мне подыграли с американской стороны, а именно со стороны обвинения США или американской секретной службы». В государственных архивах США, ФРГ и Великобритании хранятся фотокопии из этой пресловутой «коробки» риббентроповского чиновника. Других копий до 1989 года не существовало и в помине.

- Однако в сегодняшней России ссылаются на другие источники. Или я ошибаюсь?

- Нет, не ошибаетесь. Здесь я должен напомнить о событиях, связанных с I и II съездами народных депутатов СССР. С подачи лидеров прибалтийского сепаратизма группа российских политиков поставила задачу легализовать секретный протокол к «пакту Молотова – Риббентропа». Особую активность проявил здесь А.Н. Яковлев. И далеко не случайно именно он был избран председателем комиссии по политической и правовой оценке советско-германского договора о ненападении, созданной на I съезде народных депутатов. О том, была ли эта комиссия способна принимать объективные решения, говорит ее состав: в ней оказались Ю. Афанасьев, В. Ландсбергис, В. Коротич и ряд других «нардепов» с таким же политическим и нравственным обликом.

К тому же работа комиссии проходила на фоне мощной пропагандистской кампании. Одновременно проводилась работа по «документальному обеспечению» заранее спланированных выводов комиссии. Стараниями правой руки Э. Шеварднадзе - первого замминистра А.Г. Ковалева была, например, опубликована в «Известиях» и в «Вестнике МИД СССР» пресловутая копия акта передачи в апреле 1946 года ряда секретных материалов одним работником секретариата В.М. Молотова (Смирновым) другому (Подцеробу). Служебная записка двух мидовских чиновников была широко использована как косвенное указание на существование в СССР подлинника секретного дополнительного протокола к советско-германскому договору от 23 августа 1939 года. Потом с ее помощью на II съезде народных депутатов СССР А.Н. Яковлев сломал отчаянное сопротивление наиболее осторожных или откровенно недоверчивых депутатов, в частности харьковского рабочего Л. Сухова.

- Но такой же оригинал должен был храниться и в Германии. И в ФРГ не было сил, которые были бы заинтересованы в его сокрытии.

- По официальным дипломатическим каналам советская сторона дважды обращалась в ведомство федерального канцлера ФРГ Г. Коля с просьбой провести тщательную проверку немецких архивов на предмет отыскания подлинника секретного протокола. Власти ФРГ сумели предоставить лишь уже давно известные «копии» и еще раз подтвердили, что подлинники этих документов у них отсутствуют. А душещипательные россказни публициста «Нового времени» Л. Безыменского о его «спецмиссии в Бонн по заданию генсека» пусть он прибережет для посиделок в «Горбачев-фонде» со своими единомышленниками, откровенно паразитирующими на трагических страницах отечественной истории. В своем выступлении на съезде А.Н. Яковлев предложил депутатам признать «на уровне современных знаний» копии секретного протокола достоверными, так как последующие события развивались... точно «по протоколу». Аргумент, что и говорить, железобетонный!

- Значит, никаких подлинников?

- Не все так просто. Во время работы комиссии в одном из подразделений МИД СССР не без участия Яковлева и его команды был «случайно» обнаружен уже машинописный текст секретного дополнительного протокола и других приложений, заверенных сотрудником Совнаркома СССР неким В. Паниным. В 1992 году по ним были осуществлены публикации в официальном двухтомнике МИД под названием «Документы внешней политики СССР. 1939». Однако когда позднее во время работы над договором с Литвой МИД России понадобились подлинники секретных приложений к советско-германским договорам, то в архиве Президента РФ дипломатов отослали к журнальной публикации.

- Это как?!

- В конце 1992 года известный «борец за историческую правду» Д. Волкогонов сообщил на пресс-конференции об обнаружении подлинников в России, и уже в начале 1993 года в журнале «Новая и новейшая история» были опубликованы обнаруженные в «Особой папке» архива ЦК КПСС тексты советско-германских документов 1939-1941 годов, в том числе секретный дополнительный протокол о разграничении сфер интересов Германии и СССР, подписанный В.М. Молотовым и И. Риббентропом 23 августа 1939 года. Сначала это подавалось как триумф приверженцев исторической правды. Однако вскоре шумиха вокруг обнаруженных якобы подлинников секретных протоколов утихла, как будто их и не было вовсе. Из печати стало известно, будто оригиналы этих документов до сих пор хранятся «в условиях особо строгого режима».

- А почему при подготовке договора между РФ и Литвой надо было обращаться к секретному протоколу?

- Литовская Республика (не Литовская ССР, ибо в Союз она вошла только летом 1940 года) фактически была участницей раздела Польши. К Литве в 1939 году отошла Виленская область с нынешней столицей Вильнюсом, до этого принадлежавшая Польскому государству.

- Выходит, Прибалтика не была жертвой советско-германских договоренностей. Но, готовясь к встрече с вами, я обратил внимание на то, что и поведение Польского государства в конце 30-х годов прошлого века было пронизано не миролюбием, а агрессивностью. С одной стороны, в 1938 году поляки распевали частушки о том, что “ведомые Рыдзом-Смиглы, мы маршем пойдем на Рейн”. Но сразу же после подписания Мюнхенского соглашения Варшава предъявила Праге ультиматум, требуя от Чехословакии Тешинскую область. Ее захват рассматривался Польшей как национальный триумф. С другой стороны, в том же 1938 году в докладе польской военной разведки утверждалось, что «расчленение России лежит в основе польской политики на востоке... Главная цель - ослабление и разгром России». Польша была готова в разделе СССР сотрудничать хоть с кем. Документы утверждают, что на встрече министров иностранных дел Германии и Польши в начале 1939 года глава польской дипломатии «г-н Бек не скрывал, что Польша претендует на Советскую Украину и выход к Черному морю». Видно, к переделу границ в ту пору была готова вся Европа, потому там были уверены, что в той атмосфере должны существовать разного рода секретные протоколы. И все же у меня плохо укладывается сама возможность фальсификации документов такого уровня.

- А вспомните историю несуществующей речи Сталина на заседании Политбюро ЦК ВКП (б) 19 августа 1939 года...

- В 14-м томе Сочинений Сталина есть его «Ответ редактору “Правды”» по поводу вранья агентства Гавас. Речь идет об этом случае? Тогда расскажите немного подробнее.

- Эта история обстоятельно исследована учеными из Института славяноведения РАН С.З. Случ в первом номере журнала «Отечественная история» за 2004 год опубликовал аргументированную статью «Речь Сталина, которой не было». Автор убедительно доказывает, что не было не только сталинской речи, но и самого заседания Политбюро с подобной повесткой дня. Между тем именно на этой фальшивке в значительной мере основывается клевета, будто инициаторами войны с Германией были СССР и Сталин. Или якобы покоится еще где-то в уральской земле чемодан с «личным архивом В.И. Ленина», о существовании которого бывший руководитель его секретариата Е. Стасова «предупреждала товарищей из ЦК» в начале 60-х годов. И ведь непременно найдет его какой-то вездесущий Г. Рябов или Э. Радзинский Пора заканчивать кормить общество и разными суррогатами исторической правды - мемуарами каких-то переводчиков, охранников, водителей, близких и дальних родственников великих людей прошлого. Чушь они порой несут, вроде той, что бывший шеф гестапо Мюллер после войны трудился в спецлагере на Урале, а Р. Валленберг сидел в одной камере со Штирлицем. Лично мне для постижения истины не нужны ни писательские изыскания В.В. Карпова, которого я глубоко уважаю и за его талантливые книги, и за достойно прожитую жизнь, ни откровенное паразитирование на малоизвестных эпизодах истории публицистов вроде Л. Безыменского, Л. Млечина или Ю. Фельштинского, ни воспоминания М. Горбачева, А. Яковлева или даже В. Болдина и В. Фалина. Вопрос серьезный, а поэтому - фокусы в сторону, давайте работать только с первоисточниками.

- Но тогда и я хотел бы спросить: почему вы ставите под сомнение подлинность копий секретного протокола, которые имеются в распоряжении исследователей?

- Приводить все доводы, которые постепенно, шаг за шагом, подвели меня к данному выводу, наверное, излишне. Но о некоторых скажу. В фотокопии русского текста секретного дополнительного протокола из коллекции фон Леша, хранящейся ныне в Политическом архиве МИД ФРГ, трижды упоминается словосочетание «обоими сторонами» (это отчетливо видно на публиковавшихся в американской и английской печати фотоснимках). В хранящемся же в архиве Президента РФ тексте «подлинника» используется словосочетание «обеими сторонами». Случайность ошибки по небрежности машинистки или наборщика типографии я, зная, с какой тщательностью готовятся подобные документы, исключаю почти полностью. Далее. В заверенных В. Паниным машинописных копиях совершенно иной перенос слов, другие машинописные интервалы, имеются различия в написании названий географических объектов, а также отсутствуют несколько характерных для немецкой копии деталей. О таких «пустяках», как подпись В.М. Молотова латиницей на ряде документов, я уж и не упоминаю Кроме этих трудно объяснимых с точки зрения порядка составления и подписания важных внешнеполитических документов обстоятельств, имеется масса других несоответствий по одним и тем же текстам секретных приложений, опубликованных в различных изданиях. Возьмем журнал «Новая и новейшая история». Помещая интересующие нас материалы, его редакция указывала, что «официальные советские тексты документов... публикуются впервые. Тексты воспроизводятся по оригиналам на русском и немецком языках». Но что это за официальная публикация, в которой, например, указывается, что секретный дополнительный протокол об изменении советско-германского соглашения от 23 августа относительно сфер интересов Германии и СССР подписан Молотовым и Риббентропом... 28 сентября 1993 года? Что это за непонятные ссылки на «Министерство Иностранных Дел Союза ССР» в документах, датированных 1939 годом, когда, как известно, существовали не министерства, а наркоматы? Почему в немецких текстах документов фамилия В.М Молотова пишется то «W. Molotow», то «W. Molotov»? Почему в «подлиннике» доверительного протокола от 28 сентября 1939 года на русском языке написано «за Германское Правительство», тогда как в копии из архивов ФРГ указано «за Правительство Германии»? В оригинале секретного дополнительного протокола к Договору о дружбе и границе от 28 сентября 1939 года есть лишь дата подписания документа, а в копии еще и место заключения договора... Идеолог горбачевской перестройки А.Н Яковлев вешал народным депутатам СССР лапшу на уши, когда утверждал, что «графологическая, фототехническая и лексическая экспертизы копий, карт и других документов, соответствие последующих событий содержанию протокола подтверждают факт его существования и подписания». Ничего они не подтверждают! Любой грамотный юрист, любой эксперт-криминалист тотчас предметно и убедительно докажет, что достоверность документа по копии (тем более по фотокопии!) установить нельзя. Подобные виды экспертных исследований проводятся исключительно по оригиналам документов: только они имеют доказательную силу в суде и иных юридических инстанциях. В противном случае многие из нынешних казнокрадов уже давно сидели бы не в своих уютных кабинетах, а в тюремных камерах. А в этой истории примечательно еще и то, что, по версии «демократов», графологическую экспертизу текстов документов и подписи В.М Молотова провели якобы сотрудники МУРа в пику специалистам Научно-исследовательского института КГБ, отказавшимся, несмотря на давление председателя комиссии А.Н. Яковлева, признать достоверность материалов по фотокопиям. Сомневается, кстати, в подлинности секретных протоколов и внук Молотова известный политолог В. Никонов, ссылаясь как на материалы Ф. Чуева, так и на собственные беседы с дедом.

- Может быть, качество зарубежных публикаций выше?

- Скажу откровенно: такие наиболее ходовые среди западных исследователей издания, как «Британская голубая книга войны», «Французская желтая книга», издания Госдепартамента США 1948 и 1949-1964 годов, вышедшие, соответственно, под названием «Нацистско-советские отношения: документы из архивов германского МИД» и «Документы германской внешней политики 1918-1945 гг.: из архивов германского МИД» или, к примеру, документы «Авалонского проекта школы права Йельского университета» считать первоисточниками при всем желании нельзя. Когда один и тот же дипломатический документ (Договор о ненападении) по тексту переводится тремя разными терминами (Расt, Treaty, Agreement), то это говорит, как минимум, о непрофессиональном переводе. Что это, спрашивается, за официальный перевод секретного дополнительного протокола, в котором, по госдеповской версии, отсутствует целый абзац преамбулы, а в тексте Договора о ненападении пропущена статья IV? Принимать же в качестве первоисточника популярное у польских исследователей лондонское издание «Дневников и карт» бывшего заместителя министра иностранных дел Польши Яна Шембека просто несерьезно.

- Почему?

- Он умер в ноябре 1945 года, до того, как впервые публично заговорили о секретном протоколе. Между тем на этих сомнительных источниках строятся якобы научные исследования. Так, в значительной мере именно на них построен претендующий на фундаментальность труд ассистента Уральского государственного университета им. Горького А.А. Пронина под названием «Советско-германские соглашения 1939 г. Истоки и последствия». Нелишне заметить, что работа была автором выполнена для финансируемого институтом «Открытое общество» (Фонд Сороса, грант № ВЕ 934) «Международного исторического журнала». В 1997 году приказом тогдашнего министра общего и профессионального образования РФ Кинелева это исследование было удостоено... медали «За лучшую научную студенческую работу». Оно помещено в Интернете, и сегодня с него вовсю списывают зачетные рефераты нерадивые студенты. Наверное, экс-министр дал столь почетную награду автору за его игру в поддавки с небезызвестным Суворовым-Резуном, автором «Ледокола» и «Дня-М». Правда, сейчас, став кандидатом исторических наук, Пронин специализируется на проблеме участия евреев в культуре России.

- Валентин Антонович, порой складывается впечатление, что в так называемом секретном протоколе никакой серьезной новой информации не содержалось. Перед встречей с вами я полистал подшивку «Правды» за 1939 год. Возьмем номер за 29 сентября. На первой странице печатаются официальное сообщение «К заключению германо-советского договора о дружбе и границе между СССР и Германией», сам этот германо-советский договор, «Заявление советского и германского правительств от 28 сентября 1939 года». А под ними полужирным петитом в скобках: «(Карту, указанную в статье 1-й германо-советского договора о дружбе и границе между СССР и Германией см. на 2-й стр.)». Открываю вторую и страницу (полосу, как говорят журналисты). В левом углу письмо В.М. Молотова германскому министру иностранных дел И. Риббентропу (примечательная деталь. Указано: «В наст. время в Москве», это как бы вместо адреса). А под ним на три седьмых ширины газетной полосы карта с жирно выделенной ломаной линией. Внизу подпись: «Граница обоюдных государственных интересов СССР и Германии на территории бывшего Польского государства».

- Такой же разграничительной картой, только с автографами И.В. Сталина и И. Риббентропа, А.Н. Яковлев в свое время, что называется, добил многих субъективно честных, но не шибко грамотных и пытливых народных депутатов. Эта карта никогда и никакого секрета не составляла, она была не приложением к «пакту Молотова – Риббентропа» от 23 августа 1939 года, а являлась составной и неотъемлемой частью другого внешнеполитического документа - Договора о дружбе и границе между Германией и СССР от 28 сентября 1939 года, подписанного уже после падения Польши. Пора понять, что некоторым западным странам, их спецслужбам, а также падкой на сенсации желтой прессе историческая правда, ее конкретные детали не нужны. Нужны лишь унижение нашей страны, развенчание определяющей роли Советского Союза в достижении победы над фашизмом. Советской внешнеполитической разведкой были добыты, причем неоднократно, документальные свидетельства того, что около 40 лет назад США и рядом других стран НАТО была поставлена и с тех пор небезуспешно реализуется задача: любыми способами добиться признания Советского Союза государством-агрессором, «подлинным инициатором» развязывания Второй мировой войны, по крайней мере, активным пособником Гитлера в реализации его экспансионистских планов и устремлений в Европе и мире. Осуществление планов и замыслов Запада почти сорокалетней давности идет успешно. Для иллюстрации процитирую высказывание генерального секретаря НАТО Дж. Робертсона от 14 декабря 2002 года: «Пригласив в НАТО семь стран Центральной и Восточной Европы, альянс добился самой большой победы за полвека. Он перечеркнул пакт Риббентропа - Молотова и Ялтинские соглашения».

- В заключение принято говорить об уроках, которые следует извлекать из истории.

- Никакими самыми убедительными аргументами ненавистников нашей страны не остановить. У них другой интерес. Допускаю, что они не хуже нас знают сомнительный характер своих доводов. Но непозволительно и подыгрывать им. А то в своем стремлении «привести в чувство» зарвавшихся политиков прибалтийских стран (в том числе по крайне актуальной сегодня калининградской проблеме) некоторые российские депутаты пытаются «извлечь пользу» из факта признания Съездом народных депутатов СССР советско-германского пакта о ненападении и секретного дополнительного протокола к нему юридически несостоятельными и недействительными с момента подписания. Давайте, дескать, признаем свою «неправоту» в вопросе заключения пакта с Германией, а Литва пусть покрутится, как уж на сковородке, с проблемой ранее входившей в состав Польши Виленской области, равно как и по поводу территориальной принадлежности других полученных в результате пребывания в составе СССР территорий. Легковесность и самой идеи, и приводимой при этом аргументации очевидна. Доведенная до абсурда идея «единоличного правопреемства» России от СССР, с пропагандой которой выступает ряд патриотично настроенных российских политиков, неизбежно заводит в правовой тупик. В конечном итоге призывать к акциям «публичного покаяния» нужно сегодня не Россию. Не она владеет территориями, отошедшими к Советскому Союзу в результате «преступного сговора двух диктаторов». И если руководители прибалтийских государств, Украины, Молдавии и Белоруссии все же сочтут для себя необходимым и возможным встать на этот скользкий путь, ведущий в никуда, они, по крайней мере, обязаны перед народами своих стран сделать это, опираясь, в частности, не на досужие домыслы фальсификаторов истории, а на рассекреченные и официально опубликованные документы из российских архивов, аутентичность которых должна быть установлена достоверно. Пора ставить жирную точку в этой загадочной истории с секретными протоколами. Если они реально существуют - обнародуйте их в строгом соответствии с определенным законом порядком опубликования внешнеполитических актов Российского государства и несите при этом всю полноту ответственности за этот шаг. Если же есть обоснованные сомнения (а их, на мой взгляд, более чем достаточно), нужно привлечь авторитет депутатов российского парламента и опыт действительно уважаемых и политически не ангажированных специалистов различного профиля для определения подлинности материалов и выяснения всех обстоятельств, связанных с их появлением на свет».

Как видите, мнение о том, что секретные протоколы, особенно же самый первый из них – тот, что от 23 августа 1939 г. – фальшивка, более чем обосновано. Не менее обосновано и мнение о том, что немецкие участники переговоров сделали черновые записи относительно устных договоренностей, о которых шла речь в Кремле. А на их основе либо в самом конце войны либо же сразу после нее состряпали «секретный дополнительный протокол» от 23 августа 1939 г. и иных его не менее сфальсифицированных «собратьев» и стали выдавать их за “секретные протоколы”, определившие “сферы влияния” двух держав, якобы «распиливших Восточную Европу. Хотя речь на переговорах шла о «сферах интересов». Именно так и обстояло дело. Давайте не забывать, кому первыми попали в руки микрофильмы архива МИД Третьего рейха. Правильно, англо-американцам. А что это за сволота – едва ли нужно объяснять. Не надо забывать, что у тех же янки только в германском посольстве в Москве было два ценных агента. И янки более или менее точно знали и содержание договора о ненападении, и тех устных договоренностей, которые впоследствии стали выдавать за «секретный дополнительный протокол». Тем более что первые черновые записи этих устных договоренностей попали в руки именно к ним, еще до начала Второй мировой войны. Еще раз обращаю внимание на то обстоятельство, что Гитлер в своей речи от 22 июня 1941 г., как ни странно, подтвердил, что имели место всего лишь некие договоренности. Ведь он во всей этой речи использовал выражение «московские договоренности» или просто «достигнутые договоренности», но не подписанный «секретный дополнительный протокол» от 23 августа 1939 г.!

А вот когда война уже закончилась, то тогда перед Западом возникла острейшая необходимость фальсификаций, дабы опорочить СССР и именно его выставить виновником войны. Почему?! Да по очень простой причине. Договор символизировал собой не только всю глубину провала западной политики в первой половине ХХ века, прежде всего британской политики. Прежде всего, договор о ненападении сорвал целеустремленно реализовывавшееся намерение Запада цинично подставить Советский Союз под удар нацистской Германии уже в самом конце 30-х гг., чтобы затем на «плечах» последней ворваться в Восточную Европу и реализовать там свои геополитические цели – установить там свое господство! Более того. Договор-то круто поменял не только предвоенную и даже послевоенную конфигурацию в Европе, но и, прежде всего, расписание войны, поставив Запад в ситуацию, когда он вынужден был защищать себя, а не мечтать об установлении своего господства в Восточной Европе за счет причинения чужими руками ущерба СССР. В результате, Великобритания, а также послушно следовавшая в фарватере ее политики Франция первыми же и вляпались в войну, которую так усердно подготавливали для столь ненавистной им России, хотя бы и именовавшейся тогда СССР! До сих пор Запад не может успокоиться от того приступа бешенства, которое его охватило, едва только стало известно о заключении советско-германского договора о ненападении. Как же, какая-то неумытая, по мнению Запада, Россия во главе с варваром-диктатором утерла нос Западу в высшем вопросе мировой политики: мир или война?! А ведь шесть лет кряду этот якобы варвар-диктатор предлагал Западу по-честному договориться о системе коллективной безопасности, об условиях честной взаимопомощи в отражении гитлеровской агрессии! А в ответ слышал только пренебрежительные, зачастую просто оскорбительные, а нередко еще и откровенно хамские отказы во всем, по любому вопросу, даже мельчайшему!

Признать все это Запад не может, не в силах признать, иначе он будет не Запад. И успокоиться не может, никак не может. А вот подло мстить за свои же преступления перед человечеством, причем мстить невиновному, который к тому же спас этот проклятый Запад от коричневого рабства – это завсегда с большим удовольствием! Запад же, не приведи Господь!.. Вот потому-то еще в конце войны там начали готовить предпосылки для будущей многолетней и многоходовой пропагандистской кампании против СССР. А уж когда представилась малейшая возможность состряпать фальшивые, якобы уличающие СССР в разжигании войны «документы», то тут усердию Запада не стало предела. Вот тут-то англо-американцы поработали (и работают же!) совместно. Именно совместно. Потому что по своей тупости янки в то время не смогли бы состряпать такую фальшивку, чтобы выдать ее за микрофильм из архива МИД Германии. Тут явно чувствуется рука британской разведки – эта старая, но отнюдь не потерявшая ни нюх, ни навыки особого коварства «лиса» такое может состряпать, что потом все черти в аду ноги себе переломают, но не найдут и не поймут, что к чему. Сколько фальшивок она запустила за всю свою историю – так и в штаб-квартире МИ-6 не сосчитают!

Черновые записи о содержании устных договоренностей у них были. Образцов же подписей Молотова у западников было предостаточно – за период пребывания на посту наркома иностранных дел в период с 1939 по 1945 гг. он много совместных с англо-американцами документов подписал. И подпись Риббентропа так же не была секретом для англо-американцев, особенно же для бриттов, где он был послом Третьего рейха в Лондоне. Соответствующие умельцы по подделкам имеются в каждой солидной разведке. У бриттов такие умельцы – с давних пор. Целая «школа» и еще какая! И эти такое могут состряпать, что не только комар носа не подточит, но и ни одна ангажированная экспертиза ничего не найдет. Особенно же, подчеркиваю это вновь, если «изделие» было состряпано именно британской разведкой. А уж через микрофильмы ввести в оборот фальшивку – вообще пару раз плюнуть.

Комментарий. Ни в малейшей степени не желая в какой бы то ни было форме навязывать свое мнение, осмелюсь всего лишь высказать одну мысль. Давно сложилось весьма стойкое убеждение, что на Нюрнбергском процессе Сталин намеревался дать серьезный бой Западу, так сказать, показать во всей красе «звериный оскал империализма» и рассказать о том, что же хреновы союзнички наделали, провоцируя и развязывая войну, и во время войны. Похоже, что западники это учуяли. И вот чтобы не допустить этого, состряпали эту фальшивку, а потом изысканно осторожно намекнули о ней Сталину – мол, если не согласишься заключить секретное соглашение о неудобных для предания гласности на Нюрнбергском процессе вопросах, то мы документально покажем всему миру, как ты делил с Гитлером Европу. Ведь именно США и Великобритания, а вслед за ними и Франция стали инициаторами секретного соглашения четырех участников антигитлеровской коалиции, в соответствии с которым не допускалось обсуждение ряда неудобных для них вопросов.[38] Быть может, западники даже и показали эту фальшивку в фотокопии, которую впоследствии уже официально опубликовали. Но вот публикация 1946 г. в упоминавшейся В.А.Сидаком провинциальной американской газете «Сан-Луи пост диспач» выбивается из этого ряда. Похоже, что эта публикация имела характер некоего предостережения лично Сталину, чтобы он во время происходившего тогда Нюрнбергского процесса паче чаяния не изменил бы свою позицию.

Ведь у англосаксов был конкретный «зуб» на Сталина. Война окончилась феерической Победой СССР. Геополитические итоги были в подавляющем большинстве в пользу СССР. Авторитет СССР вырос неимоверно. Авторитет коммунистов во всем мире – тоже. Восточная Европа оказалась под контролем СССР. Решения Крымской и Потсдамской конференций в основном в пользу СССР. Англосаксам было от чего взвыть истошным воем. И если, не приведи Господь, Сталин еще и на процессе устроил бы соответствующие политические разборки с бывшими союзниками, то тогда действительно могла настать «полная крышка». А каких-либо рычагов давления на Сталине не было. С ним такие фокусы не проходили. Он сам кого угодно мог не только придавить, но и удавить, даже не прибегая к физическому насилию. Всего лишь силой точной, выверенной во всем, ясной и лаконично сформулированной мысли. Вот потому-то и была состряпана эта угрожающая фальшивка и опубликована именно в провинциальной газете. Уж если бы хотели тогда устроить вселенский скандал, то для этого больше подошла бы публикация, например, в «Нью-Йорк таймс» или журнале «Тайм». Мощь западной пропаганды Сталин прекрасно знал, как, впрочем, и то, что дубовый советский Агитпроп с ней не справится. Как и то, что у СССР пока нет атомной бомбы, которой американцы уже во время Потсдамской конференции начали бравировать, а уж после успешного испытания атомного оружия – так и вовсе обнаглели. Не исключено, что вспомнился ему и протокол допроса видного оппозиционера-троцкиста Раковского от 26 января 1938 года. Ведь тогда Раковский четко объяснил, что после того, как загнанный в тупик изоляции СССР заключит договор о ненападении с Германией, а Гитлер затем нападет на Польшу, то ответственным за развязывания войны автоматически станет также и Сталин! Даже не взирая на то, что подлинный виновник - Гитлер и Запад. Хуже того. Что Запад в любом случае сделает из СССР и Сталина виновника. Но все это пока личные подозрения автора, которые еще нуждаются в дополнительной проверке и подтверждениях.

А вообще-то, кто знает, сколько раз такие фокусы проворачивались основными разведками мира?! Ведь не сосчитать же! Одна история с пресловутым «протоколом Хосбаха» от 5 ноября 1937 г. чего стоит!? Кстати говоря, его ввели в документальный оборот Нюрнбергского трибунала тоже через микрофильм с копии, которая испарилась в неизвестном направлении. А вот «протокол Хосбаха», увы, по сию же пору фигурирует в германских архивах. Хуже того. На него по-прежнему ссылаются многие историки, специализирующиеся на истории Второй мировой войны. И никто не обращает внимания на одну малюсенькую деталь. Ведь в этом протоколе агрессивные планы Гитлера показаны как им же лично озвученные, но, обратите на это особое внимание, в эвентуальном порядке по отношению к последовавшему 19 ноября 1937 г. визиту в Германию министра иностранных дел Великобритании Галифакса. А ведь именно тогда Галифакс фактически дал «зеленый свет» гитлеровской агрессии на восточном азимуте и даже от имени Великобритании и Франции изъявил желание присоединиться к блоку фашистских государств с тем, чтобы поучаствовать в совместном разделе мира на «сферы влияния»! Хуже того. «Протокол Хосбаха» прикрывает и результаты октябрьского 1937 г. визита экс-короля Англии Эдуарда VIII в Германию, ибо они просто шокирующие и в случае их обнародования нацистское клеймо намертво отпечатается на лбах всех ныне здравствующих членов английской королевской семьи! За этим английским нацистом, променявшим трон на какую-то заокеанскую кикимору, числится такая поддержка Гитлера, которую мало кто оказывал фюреру. Вот и был состряпан «протокол Хосбаха», чтобы все свалить на Гитлера. А то, что наобещал фюреру экс-король, а затем и Галифакс – как бы само собой отодвинулось в сторону. Конечно, Гитлер преступник № 1 всех времен и народов – никто это не оспаривает. Но не надо на него вешать еще и фантастические преступления британской короны – ему и тех, что он натворил, хватило бы не на один миллион смертных приговоров под гром аплодисментов всего человечества!

Да и вообще, следует постоянно помнить, что на самом деле более всего не желали гласного международного суда над главными нацистскими военными преступниками именно Великобритания и США! Ведь всю войну упирались не просто как ослы, а именно же как точно знавшие, какие преступления они натворили, разжигая пожар Второй мировой бойни! А когда под нажимом Сталина – что, между прочим, четко документально зафиксировано в анналах истории - все-таки согласились, так еще и первыми же потребовали, чтобы подсудимых лишили бы свободы слова, дабы чего-нибудь лишнего не наболтали о британском и американском империализмах. Самым последним из правительств главных стран-участниц антигитлеровской коалиции согласившись на проведение международного суда над нацистскими военными преступниками, правительство Великобритании самым первым из них выдвинуло крайне жесткое требование о максимальном ограничении свободы слова для обвиняемых на будущем Нюрнбергском процессе! И знаете, чего оно опасалось более всего?! «Обвинений против политики Великобритании вне зависимости от того, по какому разделу Обвинительного акта они возникают». Британское правительство содрогалось от мысли о том, что могут быть выдвинуты обвинения в адрес «так называемого британского империализма XIX и в начале ХХ в.»! Так и говорилось в английском меморандуме от 9 ноября 1945 г.[39] А государственный департамент США при анализе захваченных дипломатических документов Третьего рейха в первую очередь был озабочен тем, чтобы избежать «возможного конфуза для британского правительства»![40] Да и неизбежного конфуза для США тоже.

Сталин же с самого начала войны и тем более образования антигитлеровской коалиции настаивал на проведении именно и только гласного международного суда. Потому, что не боялся факта подписания договора о ненападении, потому как для того времени с международно-правовой точки зрения это было всего лишь рутинным явлением. К тому же в довоенной Европе не было ни одного правительства, которое не понимало бы, что после позорной и подлой Мюнхенской сделки Англии и Франции с Гитлером единственно адекватной реакцией Москвы будет заключение с Берлином договора о ненападении! И только в том случае, если официальные Лондон и Париж откажутся от принятия совместных с СССР усилий по обеспечению коллективной безопасности и взаимопомощи в отражении агрессии Германии. Увы, именно так все и произошло.

Однако же, кто только и какие только договора или пакты о ненападении не подписывал в то время?! Ну и что из этого должно вытекать?! Что он, Сталин, агрессор?! А «светочи» проклятой «западной демократии», заключившие фактически пакты о ненападении с Гитлером в надежде толкнуть его на Восток и откровенно, чуть ли не взашей толкавшие его на это, в таком случае кто?! Трижды невинные девственницы, что ли?! Нечего было Сталину бояться как самого, ничем не выбивавшегося из общепринятой тогда международной практики договора о ненападении, так и какого-то «секретного дополнительного протокола» - потому что его просто не было! Были лишь устные договоренности, да и то, если честно, до сих пор не очень-то понятно о чем конкретно. А через десятилетия выяснилось, что были еще и черновые записи самих немецких дипломатов из германского посольства в Москве, на базе которых в конце войны или же сразу после нее был слеплен пресловутый фальсификат, который только что был проанализирован. А вот англосаксам было чего бояться – они такого натворили как до 1939 г., так и в 1939 году, особенно же в августе того же года, что их совместно с лягушатниками и янки впору было сажать на одну скамью подсудимых вместе с главными нацистскими преступниками!.. Тех повесили по приговору Нюрнбергского трибунала, а эти, увы, еще до сих пор бегают ... Ну-ну...

И в заключение хотелось бы обратить внимание на следующее. Как видите, мы имеем дело с фальшивкой, нанесшей катастрофический, едва ли восполнимый ущерб нашей Родине. Оснований для такого утверждения и вывода, в том числе и в категорическом смысле и тоне - предостаточно. Соответственно, пора, ох как пора ставить перед Государственной Думой вопрос о повторной, но объективной оценке советско-германского договора от 23 августа 1939 года. Более того. Необходимо поставить перед Государственной Думой и вопрос о необходимости окончательного расставления всех точек над “i”, вплоть до полного дезавуирования и аннулирования решения II съезда народных депутатов. Ибо дальнейшая задержка с объективной переоценкой аукнется современной России колоссальными негативными последствиями – от политических до материальных, территориальных и финансовых. Куда более худших, чем даже подлый развал СССР!..



--------------------------------------------------------------------------------

[1] На приеме у Сталина. Тетради (журналы) записей лиц, принятых И.В.Сталиным (1924-1953 гг.). Справочник. Коллектив авторов. Научный редактор А.А. Чернобаев. М., 2008, с.270.

[2] Там же, с. 597, с. 737.

[3] Приводится по книге Г.Городецкого – Роковой самообман: Сталин и нападение Германии на Советский Союз. Пер. с англ. М., 2008, с. 21. Г.Городецкий, в свою очередь, ссылается на ГРУ ГШ РФ (без указания фонда, однако в действительности это Ф. 23), Оп. 9157, Д.2, Л. 418-431, а также на тот факт, что чуть позднее Сталин получил перехваченные в тот же период телеграммы германского посла Шуленбурга, подтверждавшие эту информацию. Ссылка опять-таки на тот же архивный источник, л. 447, 453, 454.

[4] К глубокому сожалению, после этого С.З.Случ сошел с магистральной дороги истинного историка и встал на скользкий путь поддержки фальсификаций. В том числе и при его «научной поддержке» в Эстонии на деньги Евросоюза был с фабрикован подлый фильм о том, что якобы при поддержке сталинского СССР гитлеровцы решали так называемый еврейский вопрос. В основу фильма была положена еще более подлая фальшивка, которую в пропагандистский оборот запустил известный писатель В.Карпов – о якобы подписанном между НКВД СССР и Гестапо тайном соглашении о сотрудничестве и борьбе

[5] АВП СССР, ф. За — Германия, д. 243.

[6] Емельянов Ю.В. Указ. соч., с. 231.

[7] Там же, с. 232-233..

[8] Такой вывод сделан потому, что огромное количество опубликованных документов о встречах Сталина и Молотова с Шуленбургом и другими дипломатическими представителями Германии, в том числе и из состава германского посольства, имеют ссылку именно на этот фонд. К тому же в этом фонде материалы переписки с другими посольствами, а также другие документы.

[9] Безыменский имел в виду Известия от 24 августа 1939 года. Правда, таким выражением - «само наличие договоренностей нами не отрицалось...» - Безыменский в сущности-то и навел тень на плетень. Потому что в «Известиях» от 24 августа 1939 г. сообщалось о подписании Д



Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут видеть и оставлять комментарии к данной публикации.

Вверх