,


Наш опрос
Хотели бы вы жить в Новороссии (ДНР, ЛНР)?
Конечно хотел бы
Боже упаси
Мне все равно где жить


Показать все опросы
Other


Курсы валют


Курсы наличного обмена валют в Украине

Внешний вид


Бои у озера Хасан 29 июля – 11 августа 1938 года
  • 31 августа 2010 |
  • 23:08 |
  • INKVIZITOR |
  • Просмотров: 170740
  • |
  • Комментарии: 2
  • |
0
Не менее тревожной была картина и на море. Здесь нарушения выражались, прежде всего, в незаконном, хищническом лове рыбы в советских прибрежных водах. Если в 1936 году было задержано всего 21 японское судно-нарушитель, то в следующем году их число достигло 77 рыболовецких судов-шхун. Советские морские пограничники постоянно докладывали своему командованию о "наглом поведении рыбопромышленников" сопредельной стороны в наших территориальных водах и при их задержаниях.


В 1938 году японская сторона осуществила настоящее вторжение в рыболовную зону своего северного соседа. Туда решительно вошла настоящая армада из полутора тысяч рыбопромысловых судов под охраной двух десятков вооруженных разведывательно-дозорных шхун, около 2 дивизионов миноносцев и нескольких подводных лодок. Мировая история морской пограничной службы такого еще не знала.


Это можно было объяснить только одним: Япония почувствовала свою вызревшую с начала 20-го столетия военную мощь. Советские морские силы на Дальнем Востоке были немногочисленны, в то время как военный флот страны Восходящего Солнца готовился к схватке за господство на Тихом океане.


В январе 1937 года японцы захватили советское судно "Терек", потерпевшее аварию во время сильного шторма. Его экипаж был арестовывай и обвинен в самовольном заходе в японские территориальные воды якобы с разведывательными целями. Моряки "Терека" подвергались допросам и даже пыткам.


20 февраля 1938 года "самовластно" 6ыл задержан пароход "Кузнецкстрой", который шел с коммерческим грузом. Такая же участь постигла советские суда "Отважный", "Рефрижератор № 1".


Пиратские действия японцев выражались не только в захвате советских гражданских судов. Они выключили маяк на Камне Опасности в проливе Лаперуза, что было грубейшим нарушением международных мореходных законов. Это привело к гибели парохода "Сучан".


Тревожно было и в воздухе над советско-маньчжурской границей. Воздушная граница не раз нарушалась японскими одиночными самолетами-разведчиками. С 11 по 26 июня 1937 года японская авиация 7 раз нарушала воздушные границы в Приморье, причем самолеты японцев находились над советской территорией от 2 до 12 минут.


26 июня японский разведывательный самолет, нарушив воздушную границу в районе Сосновой пади, пролетел над нашей территорией через Гродеково, Сергеевку, Хорольское, устье реки Сантахеза, озеро Ханка.


11 апреля 1938 года воздушное пространство Советского Союза нарушила большая группа японских самолетов, один из которых на свой аэродром не вернулся. В сообщении управления пограничных и внутренних войск НКВД СССР от 13 апреля 1938 года говорилось: "На полетной карте, изъятой у летчика Маэда с подбитого 11 апреля сего года японского самолета, нанесены следующие выходы на нашу территорию… Летчик Маэда показал, что маршруты, выходящие на нашу территорию, якобы нанесены на случай военных действий…"


Показания японского пилота-нарушителя стали "детонатором" (но не единственным) для дальнейших событий на Дальнем Востоке. Уже через несколько дней после банального, в общем-то, пограничного инцидента в повышенную боевую готовность приводились армейские и пограничные войска, Тихоокеанский флот советского Дальнего Востока.


Одновременно с вооруженными провокациями на дальневосточных границах СССР японцы предприняли провокационные действия против сотрудников советского посольства в Японии. 1 августа был совершен налет на советское генеральное консульство в Тяньцзине. 17 и 27 августа японские власти организовали провокации против генерального консульства СССР в Шанхае. Антисоветская истерия в Японии особенно усилилась в период Брюссельской конференции (ноябрь 1937 года), а 21 ноября кумир японских военных кругов генерал Араки открыто выступил с призывом к войне против СССР.


В 1937 году сухопутные войска Японии состояли из 25 дивизий (1 – 3-я гвардейские, 1 -20, 26, 101-я пехотные) расквартированных в метрополии, Маньчжурии (силы эквивалентные 6 пехотным дивизиям, свыше 400 танков и до 300 самолетов), Корее (силы эквивалентные 2 пехотным дивизиям) и Центральном Китае.


Военные силы, размещенные на территории собственно Японии, Сахалина и Курил именовались Объединенной армией. На территории Маньчжурии дислоцировалась Квантунская армия со своим штабом, на территории Кореи – Корейская армия (подчиненная непосредственно командованию в метрополии), на территории Центрального Китая - Экспедиционная армия в Китае.


В апреле 1938 года советский полпред в Токио М.М. Славуцкий сообщил о новом резком увеличении военных расходов в Японии: "…утвержден огромный военный бюджет в 4886 млн. иен, из коих армии – 3,5 млрд. флоту – один с лишним млрд. и резервный фонд около 550 млн. иен". По различным каналам приходили сведения о том, что японские сухопутные войска в Маньчжурии постоянно увеличивались численно.


8 апреля правительство СССР выступило с инициативой рассмотреть ряд накопившихся проблем, прежде всего пограничных, с Японией, по которым стороны не желали идти на взаимные уступки. Однако Токио по-прежнему стремился только к односторонним уступкам с советской стороны.


Обстановка на дальневосточной границе СССР накалялась с каждым днем Опасность новой мировой войны становилась все более реальной.



ПОДГОТОВКА К АГРЕССИИ



В Токио рассматривали захват Китая как преддверие большой войны против Советского Союза. Показательно в этом отношении выступление начальника 2-го управления японского генерального штаба генерала Т.Нагаты, в котором было сказано, что для войны против Советского Союза "необходимо иметь в тылу 500 – млн. Китай, который должен стоять за японскими самураями как громадный рабочий батальон, и значительно повысить производственные мощности Японии и Маньчжурии".




45. Японский расчету пулемета Тип 92. Китай, 1936(РГАКФД
Бои у озера Хасан 29 июля – 11 августа 1938 года

К тому времени японский Кабинет министров во главе с Коноэ уже одобрил оперативный план "Оцу" для действия на советской дальневосточной границе. Согласно этому плану первоначально планировалось захватить города Уссурийск, Владивосток и Иман, а затем Хабаровск, Благовещенск и Куйбышевку-Восточную. Надлежало отсечь советскую Особую Дальневосточную армию от войск Забайкальского Военного Округа. Одновременно намечалось вторжение в Монголию.


В 30-е годы высшее японское командование уже имело выработанный план военного вторжения в Советский Союз по трем направлениям – восточном (приморском), северном (амурском) и западном (хинганском). Генеральный штаб Японии и штаб размещенной в Маньчжурии Квантунской армии имели большие надежды на успешное осуществление этого плана. При этом императорский генералитет уповал на следующие факторы:


– в войне против СССР примут участие не только японские, но и маньчжурские войска;


– сражения в приграничных районах японские войска будут вести по внутренним операционным линиям, а советские – по внешним;


– разгром советских соединений будет осуществляться поодиночке в начальный период войны;


– советские базы ВВС будут быстро уничтожены, что устранит серьезную опасность с этой стороны;


– в кратчайший срок будет перерезана Транссибирская железнодорожная магистраль, которая расположена в непосредственной близости от Маньчжурии;


– по сравнению с прежним периодом появилась возможность составить конкретные планы операций и проводить детальную подготовку к их осуществлению.


К предстоящим боям против вооруженных сил СССР в Японии готовились заранее и обстоятельно. В 1933 году в Токио издается с предисловием тогдашнего военного министра Садао Араки секретная брошюра для пользования только офицерскому составу армии. Ее название говорило само за себя – "Красная Армия и способы борьбы с ней".


Японская императорская армия готовилась по новым уставам, принятым в 1929 году. В них был учтен опыт I мировой войны и последующих военных конфликтов. В армии была принята групповая тактика, хотя она все еще продолжала тяготеть к линейным порядкам и к густым построениям.


Шло быстрое насыщение армии современной боевой техникой и техническими средствами вооруженной борьбы. Применение авиации соответствовало высоте современных требований. Однако танки использовались только для непосредственной поддержки наступающей пехоты, но не для глубокого прорыва в глубь обороны противника. Шла проработка действий моторизованных и мотомеханизированных войск.


В феврале 1935 года одна танковая рота из состава смешанной механизированной бригады с 10 средними танками Тип 89, одним легким танком Тип 95 "Ха-го" и 3 танкетками "Те-ке" получила приказ провести испытания танков на предмет ведения боевых действий в зимних условиях. Танки в сопровождении двух пехотных рот на 60 грузовых машинах, одного артиллерийского дивизиона в составе 4 75-мм орудий Тип 90 на мехтяге, инженерного взвода на 5 грузовиках, должны были пересечь плоскогорье Хингана. При температуре -25° и покрове снега толщиной в 20 см колонне предстояло пройти 250 км. Вскоре после начала марша график движения стал нарушаться из-за сломавшейся техники и замерзших экипажей. Всей колонне удалось пройти только 100 км, и только 2 танка завершили 250 км марш. Это неудачное предприятие способствовало формированию мнения японского командования о невозможности использования бронетанковых сил в зимний период. Поэтому было решено отвести бронетанковое соединение от границ СССР и использовать танки в более теплых центральных районах Китая.




46. Колонна японских средних танков Тип 89 поздних серий выпуска. Китай, ноябрь 1937 года (АВЛ).

Бои у озера Хасан 29 июля – 11 августа 1938 года

Императорская армия воспитывалась в наступательном духе. Оборона признавалась скорее злом, которого всемерно следовало избегать – отсюда просматривалось некоторое пренебрежение армейского начальства к вопросам обороны и к ее фортификационному, инженерному обеспечению. Шанхайская операция японской армии, проведенная в марте 1932 года, хорошо высветила этот недостаток в армейской боевой подготовке.


Однако японское военное искусство выигрывало в другом: ведении встречного боя, умении совершать быстрые переходы, способности войск действовать в любых условиях местности, днем и ночью. Японского солдата – пехотинца учили совершать форсированные переходы по 50-60 км в день. Большая ставка делалась на внезапность наступательных действий, умение отрываться от преследующего противника и навязывать ему свою инициативу в ходе боя.


Особой заботой военного министерства Японии были офицерские кадры, состоявшие почти исключительно из самурайского сословия. Старших и младших офицеров обязывали иметь хорошую полевую выучку, и поэтому японский офицер хорошо знал свое дело и был профессионалом.


Унтер-офицерский состав в своем большинстве состоял из сверхсрочнослужащих и был хорошо подготовлен. Каждого армейского унтер-офицера настойчиво готовили к тому, чтобы он был способен заменить в бою своего командира – офицера.


Подготовка солдат выглядела по меркам 30-х годов вполне удовлетворительной. Благодаря своей грамотности и допризывной подготовке, а так же дисциплинированности и усердию японский солдат в течение своей двухлетней срочной службы основательно знакомился с военным делом. Командиры стремились воспитать у него высокую физическую выносливость и способность к напряженной боевой деятельности. В армии царил суровый режим, что так же являлось важным воспитательным фактором.


В марте 1938 года в Японии принимается закон о всеобщей мобилизации, чтобы с началом будущей и скорой II мировой войны страна вступила в нее с полностью отмобилизованными вооруженными силами. В Маньчжурии, как грибы, росли военные казармы и городки, которые могли принять 1,5 миллионов солдат. Три четверти из них были построены вблизи советских границ.



ОСОБАЯ КРАСНОЗНАМЕННАЯ ДАЛЬНЕВОСТОЧНАЯ АРМИЯ



Обстановка на советской границе с Маньчжоу-Го, прежде всего в Приморье, продолжала накаляться. Как показывает анализ документов, в конце 30-х годов на Дальнем Востоке друг другу противостояли две мощные группировки – японских войск и сил Красной Армии, каждая из которых включала около 25 процентов всех наличных армейских войск и боевой техники входивших в конфликт сторон.


К 1 января 1937 года войска ОКДВА имели в своем составе 13 стрелковых и одну кавалерийскую дивизию и 2 механизированных бригады.


До июля 1937 года численность советских войск на Дальнем Востоке достигала 83 750 человек, 946 артиллерийских орудий, 890 танков (преимущественно легких) и 766 самолетов. Японских военных сил в соседних Маньчжоу-Го и Корее было гораздо больше, однако в случае конфликта из-за войны в Китае японская сторона могла выделить для боевых действий только 9 дивизий. После создания ОКДВА на ее усиление в течение 1938 года было направлено 105 800 человек рядового и командного состава. Большие денежные средства были выделены на капитальное военное строительство.‹6›




47. Самоходные орудия СУ-5-2 (вооруженные 122-мм гаубицей) на параде в Хабаровске. Подобных артсистем было выпущено всего 15 штук. Часть из них участвовала в боях у озера Хасан. 7 ноября 1937 года (РГАКФД).

Бои у озера Хасан 29 июля – 11 августа 1938 года

Для пополнения Тихоокеанского флота с Балтики в 1937 году были направлены два эскадренных миноносца. Их экипажи за 75 суток совершили беспримерный переход во Владивосток Северным морским путем, проделав его частично среди плавающих льдов.


1 июля 1938 года Особая Краснознаменная Дальневосточная армия (ОКДВА), значительно пополненная личным составом и боевой техникой, была преобразована в Краснознаменный Дальневосточный фронт и Северную группу войск центрального подчинения. Командующим ДВФ был назначен Маршал Советского Союза В.К. Блюхер. Заместителем командующего фронта был назначен комдив М.М. Попов, а заместителем по авиации – комбриг П.В. Рычагов. Начальником штаба фронта стал комкор Г.М. Штерн, членом Военного совета и начальником политуправления – дивизионный комиссар П.И. Мазепов, военкомом штаба фронта – корпусной комиссар Ф.А. Семеновский. Фронт состоял из двух общевойсковых армий – 1-й Приморской и 2-й Отдельной Краснознаменной, которыми командовали комбриг К.П. Подлас и комкор И.С. Конев. Из дальневосточной авиации была создана 2-я Воздушная армия. Шло строительство 120 оборонительных районов на наиболее угрожаемых направлениях.


Маршал Советского Союза Василий Константинович Блюхер относился к числу тех полководцев, которых подняла на гребень волны Гражданская война. Человек решительный, самостоятельный в поступках, он не входил в число сталинского окружения и к тому же находился в натянутых отношениях с тогдашним народным комиссаром обороны тоже маршалом К.Е. Ворошиловым, который ни талантом, ни славой военачальника не только не блистал, но и не обладал вовсе. Обстановка же на Дальнем Востоке требовала поставить во главе ОКДВА опытного высокопрофессионального военачальника.


Маршал В.К. Блюхер, хорошо знакомый с Дальним Востоком и японской армией по Гражданской войне, предвидел возможность поенного конфликта на южном участке государственной границы в Приморском крае. Об этом свидетельствует приказ командующего ОКДВА от 22 апреля 1938 года:


"В связи с возможностью попытки внезапного нападения японцев на приграничные гарнизоны, особенно в южном Приморье (залив Постьет – Славянка) приказываю: Командующему ВВС ОКДВА привести авиацию в состояние повышенной боевой готовности. Подготовить части укрепрайонов на положение полной боеготовности…"Как показали последующие события, эти меры оказались далеко не лишними.




48. Участник боев на КВЖД в 1929 году, старший лейтенант И.М. Валегжанин в должности командира роты принимает участие в параде в честь 20-летия Великой Октябрьской революции. Хабаровск, 7 ноября 1937года (РГАКФД).

Бои у озера Хасан 29 июля – 11 августа 1938 года

49. 152-мм гаубицы образца 1909/1930 годов, буксируемые тракторами С-60, на параде в Хабаровске. 7 ноября 1937 года (АВЛ)
Бои у озера Хасан 29 июля – 11 августа 1938 года

ПРОТИВОСТОЯНИЕ НА ГРАНИЦЕ



В мае – июне 1938 года японское руководство стало готовить свой народ и мировое общественное мнение к событиям, которые они планировали. Настойчиво распространялись всякого рода измышления по поводу "агрессивных намерений" Красной Армии на Дальнем Востоке. Реакционные газеты были переполнены сообщениями о якобы имевших место "провокациях" советских войск на маньчжурских и корейских границах.


Пока шла подготовка антисоветской акции, японцы тем временем (с начала 1938 года) в качестве "оборонных" мер начали усиленно концентрировать свои войска на советско-маньчжурской границе. Так, с 1 по 15 июня в район Пограничная (Дуниин) прибыли 2 японские пехотные дивизии. Одновременно перебрасывались войска и на Южный Сахалин. Их располагали вблизи советской границы. В июне – августе 1938 года японское командование перебросило в Маньчжурию и Корею значительные сухопутные, бронетанковые и авиационные соединения.




50. Расчет 76,2-мм пушки образца 1902/1930 годов читает сводку из района боевых действий. 32 стрелковая дивизия РККА, начало августа 1938 года (АВЛ).
Бои у озера Хасан 29 июля – 11 августа 1938 года

Но основные силы японцев были сосредоточены на Гродековско-Барабашском и Посьетском направлениях, там где дислоцировалась Корейская армия Японии. Численность этого объединения императорской армии была небольшой (одна пехотная дивизия, 2 пехотные бригады), Корейская армия в отличие от Квантунской армии находилась в непосредственном подчинении императорской ставки.


Концентрируя вооруженные силы, японское командование не прекращало провокаций. Так, 15 июля на южных склонах высоты Заозерной группа вооруженных солдат 36-й Хунчунской охранной бригады нарушила государственную границу СССР и углубилась на советскую территорию. По нарушителям был открыт огонь, они спешно отступили за кордон.


В тот же день влиятельная японская газета "Асахи" поместила на своих страницах сообщение о "нарушении" советскими войсками границы Маньчжоу-Го. Эта клевета сопровождалась прямыми угрозами в адрес Советского Союза.


15 июля 1938 года японский поверенный в Москве в соответствии с инструкцией своего правительства посетил Народный комиссариат иностранных дел СССР и в ультимативной форме потре6овал отвода советских войск с западного берега озера Хасан. Однако японскому дипломату были предъявлены протоколы Хунчунского соглашения России с Китаем 1886 года с приложенной к ним картой. Эти документы официально подтверждали, что район озера Хасан (высоты Заозерная и Безымянная) расположен целиком на советской территории.


Хотя дипломатическая провокация японского руководства потерпела провал, они не успокоились. Печать "страны восходящего солнца" вновь разразилась бранью. Она пыталась убедить своих читателей в "агрессивности" СССР, в неизбежности войны между Японией и СССР. А между тем японские войска продолжали захватнические акты. 16 июля 1938 года японский отряд демонстративно захватил важную пограничную высоту 460,1.


20 июля японский посол в Москве Сигемицу посетил наркома иностранных дел М.М. Литвинова и заявил, что японское правительство на основании имеющихся у него данных пришло к заключению о принадлежности этого района Маньчжоу-Го. Обвинив Советское правительство в нарушении статус-кво, посол в ультимативной форме потребовал "немедленного отвода советских войск в качестве необходимого условия для внесения успокоения".


22 июля правительство СССР направило Японии ноту, в которой отвергалось требование японского правительства об отводе советских войск с высоты, расположенной к западу от озера Хасан. Отметив, что японское требование не подкреплено никакими документами, нота указывала, что Советский Союз никому не угрожает, но и посягательств на свою территорию не допустит. Однако, несмотря на эту ноту, вопрос о начале военных действий у озера Хасан в тот же день обсуждался на совещании 5 японских министров. В принятом решении говорилось: "Осуществлять подготовку так, чтобы обеспечить себя от всяких случайностей, ввести в действие вооруженные силы по императорскому указу после согласования между представителями соответствующих органов". Таким образом, была получена санкция японских правительственных кругов на использование вооруженных сил у озера Хасан.


23 июля 1938 года японские части, расположенные в Корее и Маньчжурии на границе с СССР, стали выселять жителей из приграничных деревень. А на другое утро в районе песчаных островов реки Тумень-Ула появились огневые позиции артиллерии. На железной дороге притаились бронепоезда. На высоте Богомольной, в километре от Заозерной, были устроены огневые позиции для пулеметов и легкой артиллерии. В заливе Петра Великого, у территориальных вод СССР, курсировали японские эсминцы.


25 июля в районе погранзнака № 7 советский пограничный наряд подвергся ружейно-пулеметному обстрелу японцев. На другой день усиленная японская рота захватила пограничную высоту Чертова Гора, пытаясь создать конфликтную ситуацию в момент встречи представителей советских пограничных войск с японскими властями.


В конце июля 1938 года Военный совет Краснознаменного Дальневосточного фронта разослал в войска директиву: "Усиленные батальоны 118-го и 119-го стрелковых полков и 121-го кавполка немедленно сосредоточить в районе Заречья (Приморье) и привести войска в полную боевую готовность. Вернуть людей со всех работ в свои подразделения. Иметь во всех частях наготове опознавательные полотнища для связи с авиацией".Была приведена в боевую готовность система ПВО. Пограничники получили указание: в случае прямого нарушения границы применять оружие, подразделения 1-й Приморской армии ДВФ (в документах 30-х годов она именуется как 1-я Отдельная Краснознаменная армия под командованием комкора тов. Штерна. – Прим. авт.) приготовились к обороне дальневосточных рубежей СССР.




51. Пулеметный pacчет 40-й стрелковой дивизии РККА имени Серго Орджоникидзе двигается к месту левых действий. На руди у бойца, несущегo колесный станок системы Соколова к 7,62-мм пулемету "Максим", виден значок "Готов к труду и дороне". Район боев у озера Хасан, июль 1938 года (РГАКФД).

Бои у озера Хасан 29 июля – 11 августа 1938 года

БОИ В ПРИМОРЬЕ

ОБОСТРЕНИЕ ОБСТАНОВКИ



Для нападения на СССР агрессоры избрали Посьетский район в Приморском крае, на стыке границ СССР, Маньчжоу-Го и Кореи. Приграничный участок Посьетского района изобилует низменностями и озерами, одно из озер – Хасан, с прилегающими к нему высотами Заозерной и Безымянной.




52. Расчет станкового японского пулемета Тип 92 (7,7-мм копия французского пулемета Hotchkiss) обстреливает позиции советских пограничников. Советско-маньчжурская граница, лето 1938 года (РГАКФД).

Бои у озера Хасан 29 июля – 11 августа 1938 года

Озеро Хасан и окружающие его высоты находятся лишь в 10 км от берегов Тихого океана и в 130 км по прямой от Владивостока. Это самая южная часть Приморья. Высоты открывают великолепный обзор на Посьетский залив и на бухту Тихую. В ясную погоду с них можно наблюдать все советское побережье. Если бы японским налетчикам удалось удержать в своих руках эти высоты, они получили бы возможность держать под обстрелом участок советской территории к югу и западу от залива Посьет.


Здесь местность представляет собой узкую прибрежную полосу, тогда сплошь болотистую и низменную. Движение по ней возможно лишь по нескольким проселочным дорогам и тропам. Над этой болотистой равниной возвышались немногочисленные сопки, господствовавшие над местностью и дававшие хороший обзор. По вершинам двух из них – Заозерной и соседней Безымянной проходила линия государственной границы. С сопок открывался обзор на Посьетский залив, а их склоны спускались к озеру Хасан. Совсем рядом начиналась советско-корейская граница, которая проходила по реке Туманган.


Особенно привлекательной с военной точки зрения на хасанском участке выглядела сопка Заозерная. Вершина ее представляла почти правильный усеченный конус шириной у основания до 200 метров. Крутизна скатов с восточной, советской, стороны достигала 10-15, а у вершины – 45 градусов. Высота сопки достигала 150 метров. Противоположный, японский, склон высоты достигал местами крутизны до 85 градусов. Высота господствовала над местностью вокруг озера Хасан.


На местности Заозерная выглядела идеальным наблюдательным пунктом с прекрасным обзором на все четыре стороны. В случае военного столкновения она могла стать и хорошей позицией для ведения оборонительного боя. Сопка в условиях войны не требовала сколько-нибудь значительных фортификационных работ, поскольку ее сильно укрепила сама природа.


Характер местности в районе озера Хасан значительно затруднял маневренность частей Краснознаменного Дальневосточного фронта. Сразу же за Заозерной и Безымянной расположено само озеро, вытянутое на 4,5 км с севера на юг, вдоль границы. Таким образом, обе сопки отделены от остальной советской территории сравнительно широкой водной преградой, обойти которую на пути к сопкам можно только в непосредственной близости от границы по двум очень узким коридорам. Это давало японцам большие преимущества. Японцы рассчитывали и на то, что болотистая местность и ограниченное число дорог не позволят советскому командованию широко использовать танки и артиллерию.




53, 54. Пехотинцы 120-го стрелкового полка 40 сд отрабатывают боевую слаженность, находясь в резерве наступающей группировки. Район высоты Заозерная, август 1938 года (РГАКФД).

Бои у озера Хасан 29 июля – 11 августа 1938 года

Бои у озера Хасан 29 июля – 11 августа 1938 года

3 июля к высоте Заозерная, на которой находился пограничный наряд из двух красноармейцев, выдвинулось около роты японских пехотинцев. По тревожному сигналу с заставы прибыла группа пограничников во главе с лейтенантом Петром Терешкиным (удостоенного позднее за бои на озере Хасан звания Героя Советского Союза). Японцы развернулись в цепь и с винтовками наперевес, как в атаке, двинулись к высоте. Не доходя до вершины Заозерной, где проходила линия границы, метров пятьдесят, японская цепь по приказу офицеров, которые шли с обнаженными саблями в руках, остановилась и залегла.


Японский пехотный отряд находился у Заозерной целые сутки, безуспешно пытаясь вызвать пограничный инцидент. После этого японцы отошли к корейскому селению Хомоку (на территории Маньчжоу-Го), которое находилось всего в 500 метрах от сопки, а также начали близ высоты сооружение различных служебных построек, установили воздушную линию связи.


Приказ (разрешение) на занятие Заозерной пришел в Посьетский пограничный отряд 8 июля. О том, что советская сторона решила занять высоту, японцы узнали из радиоперехвата приказа из Хабаровска. На следующий день советская резервная пограничная застава, немногочисленная по своему составу, скрытно выдвинулась на высоту и на ее вершине началось сооружение окопов и проволочных заграждений.


Через два дня, 11-го числа, она получила усиление. Командующий ОКДВА маршал В.К. Блюхер приказал выдвинуть в район озера Хасан одну роту 119-го стрелкового полка. Армейцы в случае тревоги и серьезного нарушения государственной границы у Заозерной могли быстро прийти на помощь пограничникам. Такая серьезная мера была отнюдь не преждевременной.


Блюхеру было известно, среди прочего, что южный участок государственной границы за 2 месяца до этого был проинспектирован с той стороны командующим Квантунской армией генералом Уэда и военным министром государства Маньчжоу-Го Юй Чжишанем. О результатах инспекционной поездки начальник штаба Квантунской армии сообщил заместителю военного министра Тодзио в Токио. В донесении шла речь о готовности японских войск к военному столкновению на границе с советским Приморьем.




55, 58. Кавалерийский взвод 120-го стрелкового полка 40 сд имени Серго Орджоникидзе, находящийся в засаде. Район высоты Заозерная, август 1938 года (АВЛ).
Бои у озера Хасан 29 июля – 11 августа 1938 года

Бои у озера Хасан 29 июля – 11 августа 1938 года

55, 57. Заместитель командующего Дальневосточным фронтом по авиации комбриг П.В. Рычагов (на фото справа). Снимки конца 30-х годов (АВЛ).



Бои у озера Хасан 29 июля – 11 августа 1938 года

Бои у озера Хасан 29 июля – 11 августа 1938 года

15 июля, на сопке Заозерной прозвучал первый выстрел. Вечером того дня на гребне высоты выстрелом из винтовки был убит японский жандарм Сякуни Мацусима. Стрелял в него начальник инженерной службы Посьетского пограничного отряда лейтенант В.М. Виневитин, удостоенный посмертно звания Героя Советского Союза (во время боев японцы понесли немалые потери на заложенных им фугасах). Расследование трагического инцидента было незамедлительно проведено обеими сторонами. Как определило советское расследование, труп японского жандарма-нарушителя лежал на территории Советского Союза, в трех метрах от линии государственной грaницы. Японская комиссия утверждала прямо противоположное: убийство произошло на территории Маньчжоу-Го и, стало быть, явилось вооруженной провокацией русских военных.


Такова была суть Хасанского конфликта, за которым последовали кровопролитные Хасанские бои. Винтовочный выстрел Виневитина сдетонировал уже готовые к взрыву страсти японской стороны, которая считала, что саперные укрепления (окоп и проволочное заграждение) советских пограничников на вершине Заозерной пересекли государственную границу. В ответ заместитель наркома иностранных дел СССР Стомоняков официально заявил, что ни один советский пограничник и ни на один вершок не заступил на сопредельную землю.


18 июля началось массовое нарушение участка границы Посьетского погранотряда Нарушителями были безоружные "японцы-почтальоны", каждый из которых имел при себе письмо к советским властям с требованием "очистить" маньчжурскую территорию. По воспоминаниям командира пограничного отряда К.Е. Гребенника, автора книги воспоминаний "Хасанский дневник", японские "почтальоны" буквально "наводнили" его штаб. Только за один день 18 июля на участке заставы "Карантин" было задержано двадцать три подобных нарушителя с письмами советской стороне.


"Почтальоны" задерживались и через короткое время выпроваживались с советской территории в обратном направлении. Нo делалось это по международным правилам. Такая передача нескольких "колонн" пограничных нарушителей-"почтальонов" японской стороне официально состоялась 26 июля. На свои письма-протесты они не получили даже устного ответа.


19 июля в 11.10 состоялся разговор по прямому проводу заместителя начальника Посьетского пограничного отряда с представителем Военного совета ОКДВА: "В связи с тем, что японское командование Хунчуна заявляет открыто о намерении взять боем высоту Заозерная, прошу из состава роты поддержки, находящейся в Пакшекори, один взвод выбросить на усиление гарнизона высоты Заозерная. Ответ жду у провода. Заместитель начальника отряда майор Алексеев".


В 19.00 пришел ответ, (разговор по прямому проводу оперативных дежурных штаба ОКДВА и Посьетского пограничного отряда. – Прим.авт.): "Командующий разрешил взять взвод роты поддержки, подвести скрытно, на провокации не поддаваться".


На следующий день в штаб Посьетского погранотряда пришло сообщение из управления командующего пограничными и внутренними войсками Дальневосточного округа об отмене прежнего решения армейскою командующего: "Взвод снимается приказом командующего. Он считает, что первыми должны драться пограничники, которым в случае необходимости будет оказана армией помощь и поддержка…"


20 июля 1938 года японский посол в Москве Мамору Сигэмицу на приеме у Народного комиссара иностранных дел М.М. Литвинова от имени своего правительства в ультимативной форме предъявил территориальные претензии к СССР в районе озера Хасан и потребовал отвода советских войск от сопки Заозерной. Мамора Сигэмицу заявил, что "у Японии имеются права и обязанности перед Маньчжоу-Го, по которым она может прибегнуть к силе и заставить советские войска эвакуировать незаконно занятую ими территорию Маньчжоу-Го".


В конце беседы с Литвиновым Сигэмицу заявил, что если сопка Заозерная не будет добровольно передана Маньчжоу-Го, то японская императорская армия применит силу. Эти слова посланника из Токио прозвучали как прямая, ничем не прикрытая угроза одного государства другому, своему соседу.


"Если господин Сигэмицу, – сказал глава советского МИДа М.М. Литвинов, – считает веским аргументом запугивание с позиции силы, перед которым отдельные государства действительно пасуют, то должен напомнить вам, что он не найдет успешного применения в Москве".


22 июля Советское правительство направило ноту японскому правительству, в котором прямо и решительно отклонялись ничем не обоснованные требования об отводе войск с высоты Заозерная. И в тот же день кабинет министров японской империи утвердил план ликвидации пограничного инцидента у озера Хасан силами императорской армии. То есть Япония решила испробовать прочность советской дальневосточной границы на юге Приморья и боевые возможности красноармейских войск. Или, говоря военной терминологией, в Токио решили провести в отношении СССР разведку боем.


Маршал В. К. Блюхер имел достоверные данные о сосредоточении на участке Посьетского пограничного отряда больших армейских сил японцев. Об этом свидетельствовало даже простое наблюдение пограничных нарядов за сопредельной стороной. Военный совет Краснознаменного Дальневосточного фронта (КДФ) 24 июля отдал 1-й Приморской армии директиву – немедленно сосредоточить усиленные батальоны 118-го и 119-го стрелковых полков 40-й стрелковой дивизии (командир – полковник В.К. Базаров) и эскадрон 121-го кавалерийского полка в районе населенного пункта Заречья и привести все войска армии (прежде всего 39-го стрелкового корпуса) в полную боевую готовность. Директивой предписывалось вернуть людей со всех хозяйственных и инженерных работ в свои части.


Той же директивой Военного совета Дальневосточного фронта вся система противовоздушной обороны в Приморье была приведена в боевую готовность. Эти меры коснулись и Тихоокеанского флота. Пограничники от своего командования получили указание соблюдать спокойствие и выдержку, не поддаваться на провокации с сопредельной стороны, применять оружие только в случае прямого нарушения государственной границы.




59. Начальник штаба Краснознаменного Дальневосточного фронта (образованного на базе ОКВДА 1 июля 1938 года) комкор Г.М. Штерн. Снимок второй половины 30-х годов (АВЛ).

Бои у озера Хасан 29 июля – 11 августа 1938 года

60. Командующий 2-й ОКДВА (со штабом в Хабаровске) комкор И.С. Конев. Данная армия в период июля-октября 1938 года входила в состав войск Дальневосточного фронта. Снимок конца 30-х годов (АВЛ).
Бои у озера Хасан 29 июля – 11 августа 1938 года

В тот же день, 24-го числа, маршал В.К. Блюхер направил на высоту Заозерную "нелегальную" комиссию для выяснения на месте обстоятельств "пыхнувшего" войной пограничного инцидента. Комиссия установила, что часть советских окопов и проволочных заграждений на сопке – на ее гребне находится на сопредельной стороне. Блюхер доложил о том в Москву, предлагая "исчерпать" пограничный конфликт признанием ошибки советских пограничников, рывших окоп, и несложными саперными работами.Командующий Дальневосточным фронтом маршал В.К. Блюхер, со своей стороны, сделал, думается, попытку "усадить" конфликтующие стороны в ранге высокопоставленных дипломатов за стол переговоров, чтобы уладить рядовой пограничный инцидент. Однако об этом ни в Москве, ни в Токио уже и не желали слышать.


Более того, посылка "нелегальной" комиссии в скором времени дорого обошлась ее инициатору. Маршал Советского Союза В.К. Блюхер будет арестован и репрессирован. На его судьбу проливает свет секретный приказ народного комиссара обороны, тоже маршала из первой их пятерки К.Е. Ворошилова № 0040 от 4 сентября 1938 года. В этом документе говорилось: "…Он (маршал Блюхер) совершенно неожиданно 24 июля подверг сомнению законность действий наших пограничников у озера Хасан. Втайне от члена военного совета т. Мазепова, своего начальника штаба т. Штерна, зам. наркома обороны т. Мехлиса и зам. наркома внутренних дел т. Фриновского, находившихся в это время в Хабаровске, т. Блюхер послал комиссию на высоту Заозерную и без участия начальника погранучастка произвел расследование действий наших пoграничникoв. Созданная таким подозрительным порядком комиссия обнаружила "нарушение" нашими пограничниками маньчжурской границы на 3 метра и, следовательно, "установила" нашу "виновность" в возникновении военного конфликта на озере Хасан. Ввиду этого т. Блюхер шлет телеграмму наркому обороны об этом мнимом нарушении нами маньчжурской границы и требует немедленного ареста начальника погранучастка и других "виновников в провоцировании конфликта" с японцами. Эта телеграмма была отправлена т. Блюхером также втайне от перечисленных выше товарищей…"‹8›


Блюхер не успокоился в своем стремлении "докопаться" до правды назревающего военного конфликта на государственной границе. 27 июля по приказу маршала новая комиссия выехала в район Заозерной для расследования факта нарушения границы советской стороной. Но с полпути комиссию возвратили назад, в город Ворошилов (ныне Уссурийск).


За день до этого, 26 июля в 23.30, начальник Посьетского пограничного отряда полковник Гребенник доносил по прямому проводу своему начальству: "…Своими силами обеспечить постоянную оборону всех высот отряд не в состоянии, тем более что граница повсюду проходит по хребтам. Переход к обороне высот силам застав нарушит охрану границы, не даст полной гарантии от прорыва границы…"


На следующий день в поселок Посьет прибыл заместитель начальника войск Дальневосточного пограничного округа А. Федотов для расследования фактов нарушения госграницы и убийства на сопке Заозерной японского жандарма. Однако ничто уже не могло остановить начало боевых действии у озера Хасан.


К вечеру 28 июля 1938 года части и подразделения 75-го пехотного полка из первого эшелона 19-й японской пехотной дивизии заняли боевой порядок в районе озера Хасан.




61. Пехотинцы 32-й Саратовской стрелковой дивизии готовятся к атаке на японские позиции. Район озера Хасан, август 1938 года (АВЛ).

Бои у озера Хасан 29 июля – 11 августа 1938 года

Советским командованием были приняты меры, чтобы предохранить заставы от внезапного нападения японцев: на Заозерной и Безымяннои установлены постоянные посты наблюдения, к озеру Хасан переброшена резервная застава С. Я. Христолюбова, усиленная за счет других погранзастав, развернуто 2 дополнительных пункта наблюдения – на Заозерной и Безымянной.




62. Пехота и конный взвод 40-й Стрелковой дивизии имени Серго Орджоникидзе отрабатывают приемы наступательного боя перед началом наступления на японские позиции. Район озера Хасан, август 1938 года (АВЛ).

Бои у озера Хасан 29 июля – 11 августа 1938 года

63. Командир танковой роты 2-й механизированной бригады лейтенант K.H. Егоров. На гимнастерке виден орден (боевого) Красного Знамени. Район озера Хасан, август 1938 года (РГАКФД).

Бои у озера Хасан 29 июля – 11 августа 1938 года

К вечеру 28 июля 1938 года части 59-го Посьетского Краснознаменного погранотряда располагали следующими силами: на Заозерной находились резервная застава, взвод маневренной группы, взвод станковых пулеметов и группа саперов – всего 80 человек.


Командовал ими старший лейтенант Е.С. Сидоренко, комиссаром был лейтенант И.И. Забавны. На Безымянной бессменно нес службу пограничный наряд из 11 человек под командованием лейтенанта A.M. Махалина, его помощником был младший командир Т.М. Шляхов, добровольно прибывший в армию.


На высоте с отметкой 68,8 был установлен станковый пулемет для поддержки огнем пограничников на Безымянной, на высоте с отметкой 304,0 занимал оборону усиленный наряд (отделение). Общая численность погранзастав "Пакшекори" и "Подгорная", расположенных в непосредственной близости от озера Хасан, составляла 50 человек. Кроме того, в районе заставы "Пакшекори" расположилась 7-я рота поддержки 119-го стрелкового полка 40-й стрелковой дивизии со взводом танков под командованием лейтенанта Д.Т. Левченко.


Два усиленных батальона поддержки этой же дивизии дислоцировались в районе Заречья.Таким образом, в районе озера Хасан 28 июля 1938 года до трех стрелковых батальонов пограничников и красноармейцев противостояли 12-13 батальонам противника.




64. Командиры артиллерийских взводов 39-го корпусного артиллерийского полка уточняют секторы ведения огня. На заднем плане – 76,2-мм орудие образца 1902/1930 годов. Район озера Хасан, август 1938 года (АВЛ).
Бои у озера Хасан 29 июля – 11 августа 1938 года

65. Лейтенант М.Т. Лебедев, награжденный орденом Красной Звезды за бои у озера Хасан, рассказывает своему новому экипажу, как он своит танком БТ-7 громил японских захватчиков. Цальний Восток, 2-я мехбригада (впоследствии – 42-я танковая бригада), октябрь 1938года (РГАКФД).
Бои у озера Хасан 29 июля – 11 августа 1938 года

ЗАХВАТ СОПКИ ЗАОЗЕРНАЯ И ВЫСОТЫ БЕЗЫМЯННАЯ (28-31 июля 1938 года)



66. Командиры и бойцы одного из батальонов 78-го Казанского Краснознаменного стрелкового полка 26-й Златоустовской Краснознаменной стрелковой дивизии под командованием капитана М.Л. Свирина в оперативном резерве в районе села Краскино. Дальневосточный фронт, 9 августа 1938 года (РГАКФД).
Бои у озера Хасан 29 июля – 11 августа 1938 года

Пограничные посты Посьетского погранотряда усиленно вели наблюдение за сопредельной полосой, тревога передавалась всем – было видно, что на той стороне границы к чему-то готовятся. На сопке Заозерной в окопах находилось до роты пограничников. На соседней высоте Безымянной – 11 пограничников во главе с помощником начальника заставы "Подгорная" лейтенантом Алексеем Махалиным, который не уходил с сопки уже несколько суток. Все вооружение пограничного поста на Безымянной состояло из десяти винтовок, ручного пулемета и гранат.


В 15.00 29 июля сквозь рассеивающийся туман пограничники увидели, как прямо на сопку Безымянную движутся 2 японских отряда численностью до пехотной роты. Лейтенант Махалин по полевому телефону доложил о складывающейся обстановке на заставу и на соседнюю высоту Заозерную.


По приказу японского офицера, командовавшего отрядом, по вершине Безымянной ударил крупнокалиберный пулемет. Пограничники ответили винтовочными залпами только тогда, когда атакующая цепь японской пехоты с криками "Банзай" перешла линию государственной границы и оказалась на советской территории. Удостоверившись в этом, старший пограничного поста лейтенант Махалин отдал команду: "По налетчикам – огонь!"


Одиннадцать героев-пограничников мужественно встретили врага. Александр Савиных пятью выстрелами уложил 5 японцев. Роман Лисняк, раненый в правую руку, наскоро перевязав рану, вел огонь по противнику. Но силы пограничников таяли. Погибли Иван Шмелев и Василий Поздеев. Истекая кровью, пограничники отбивались штыками, прикладами, гранатами. Раненый лейтенант Махалин ни на минуту не переставал руководить боем. Он успел по телефону передать старшему лейтенанту П.Ф. Терешкину, находившемуся в полевом штабе отряда на Заозерной: "Крупный отряд японцев перешел государственную границу… Будем стоять насмерть. Отомстите за нас!"


Начальник пограничной заставой "Подгорная" Посьетского отряда П.Ф. Терешкин предложил поддержать группу Махалина огнем станковых пулеметов. Но начальник политотдела пограничного округа дивизионный комиссар Богданов и начальник Посьетского погранотряда полковник К.Е. Гребенник, присутствовавшие на НП (Заозерная), ему в этом отказали, сославшись на возможные ответные действия японцев в районе высоты Заозерной, а затем уехали в Посьет.


На помощь лейтенанту Махалину было направлено 2 отделения под командой Чернопятко и Батаршина (группа И.В. Ратникова). Видимо несколько позднее с заставы "Пакшекори" выступили пограничники под командованием Г. Быховцева, рота поддержки 119 сп со взводом танков Т-26 под командованием лейтенанта Д.Т. Левченко. Однако было уже поздно.


Японцы все теснее сжимали кольцо… Оставался единственный выход – прорвать вражеские цепи в рукопашной схватке. Во время прорыва погибли Александр Махалин, Александр Савиных и Давид Емцов. Впоследствии под огнем, забрав своих раненых и убитых, нападавшие отошли на свою территорию. Их не преследовали.


В тот же день, 29 июля в 19.20, из штаба пограничным и внутренним войскам Дальневосточного округа по прямому проводу ушло следующее донесение: "Полковник Федотов, находящийся на высоте Заозерная, в 18.20 донес, что Безымянная высота занята нами. На высоте обнаружен убитым лейтенант Махалин и найдены 4 раненых красноармейца. 7 человек пока не найдены совсем. Японцы в тумане отошли и расположились примерно в 3400 метрах от линии границы…" О факте вооруженного прорыва государственной границы – нападении японцев на высоту Безымянную было сразу же доложено в штаб Краснознаменного Дальневосточного фронта. Маршал В.К. Блюхер отдал приказ, в котором говорилось: "Японцев, наступающих на нашу территорию в районе севернее высоты Заозерная, немедленно уничтожить на нашей территории, не переходя границу… Обратить внимание на прочное удержание в наших руках этой горы и немедленно принять меры к установлению артиллерии на огневые позиции с задачей преграждения противнику какого бы то ни было продвижения на нашу территорию.‹9›


67. Участник боев у озера Хасан капитан саперных частей 39-го стрелкового корпуса Н.В. Шерстнев.
Бои у озера Хасан 29 июля – 11 августа 1938 года



Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут видеть и оставлять комментарии к данной публикации.

Вверх