,


Наш опрос
Нравиться ли вам рубрика "Этот день год назад"?
Да, продолжайте в том же духе.
Нет, мне это надоело.
Мне пофиг.


Показать все опросы
Other


Курсы валют


Курсы наличного обмена валют в Украине

Внешний вид


Истории от Олеся Бузины. Великий имперский проект Петра возник в Киеве
  • 30 мая 2010 |
  • 14:05 |
  • irenasem |
  • Просмотров: 57147
  • |
  • Комментарии: 21
  • |
-1
Вместо того, чтобы изучать, историю у нас насилуют. И в советские времена, и сейчас школьникам давали только набор дат и сиюминутные политизированные трактовки событий. Победившие в Гражданской войне коммунисты объясняли прошлое со своих партийных позиций, абсолютизируя классовую борьбу. Для них в истории самым важным были забастовки, восстания рабов и бунты Разиных и Пугачевых. Отход от этого взгляда наметился только накануне Второй мировой войны, когда в учебники вместе с классовостью стал проникать советский патриотизм.

После развала СССР украинские историки в авральном порядке из провинциальной обслуги советского государства стали перековываться в «национально-сознательных» исследователей. Те же люди, которые прославляли индустриализацию и ведущую роль КПСС во всем от руководства культурой до производства эмалированных кастрюль, стали концентрироваться исключительно на изучении Голодомора и петлюровско-бандеровских «подвигов».

Можно по пальцам перечислить исследователей, которые пытаются выйти за этот тесный круг конъюнктурных тем, обеспечивающих официальную карьеру. Но даже они обычно боятся писать для удовольствия и публики, поднимаясь к широким обобщениям. Единственным исключением среди людей «со степенями», пожалуй, являются директор Института археологии Петр Толочко и доктор исторических наук Дмитрий Табачник. Но этого мало на целую страну.

Проблема усложняется еще и тем, что украинской исторической науке упорно навязывают не национальный, а провинциальный «галицкий» взгляд. Галичина долгое время была задворками Австро-Венгерской империи. Тут сложился миф про «доброго цісаря» и набор русофобских штампов, в основе которых лежит обычная солдатская муштра старой австрийской казармы. Поэтому все, что было плохо для почившей в Бозе старушки Австро-Венгрии, объявляется плохим и для нынешней Украины.

К чему, например, свелось обсуждение последствий Полтавской битвы в средствах массовой информации? К тому, что на телевидении и радио упорно пытались доказать, что Мазепа — «хороший», а Петр Первый — «плохой». Все это напоминало не спор историков, а детское обсуждение какого-то боевика.

Между тем на земле Украины (и мы можем этим гордиться больше, чем гордятся бельгийцы Ватерлоо и чехи — Аустерлицем) произошло эпохальное событие, понять которое можно только в контексте геополитики. По факту, именно на Полтавском поле в 1709 году родилась Российская империя, в создании которой предки нынешних восточных украинцев приняли активное участие. И не только как рабочие на строительстве Петербурга, о чем нам не забывают напоминать официальные пропагандисты, но и как идеологи, менеджеры и военные специалисты. Это было наше общее государство, наследие которого мы проживаем до сегодняшнего дня.

Но чего хотел Петр Великий и из чего возник набор его государственных идей? В 1654 году Богдан Хмельницкий принял русское подданство. Впервые со времен Киевской Руси почти все восточные славяне оказались в составе одной державы. Можно было пестовать региональные различия между ними, выставляя наперед бороды и оселедцы, портки и шаровары. Но наличие общих врагов отодвинуло эти фольклорные забавы в далекое будущее. Вместо этого здесь, на Украине, в стенах Киево-Печерской лавры возникла концепция общерусского единства.

Мало кто помнит, что правивший во времена Хмельницкого в Москве царь Алексей Михайлович до Переясловской Рады был не самодержцем, а конституционным монархом. Он правил совместно с Боярской думой (пожизненным сенатом) и Земским собором — тогдашним российским парламентом. Таковы были условия, по которым избрали на царство в 1613 г. после Смутного времени его отца Михаила Федоровича — первого Романова на престоле.

Правда, Алексей Михайлович имел титул «государя всея Руси». Но это являлось только политической претензией. В руках у него находилась не вся, а только северо-восточная Русь — Московия. Остальные земли Руси были захвачены Литвой и Польшей. Только после решения Земского собора о принятии в подданство Украины и Переяславской Рады, на которой Богдан Хмельницкий и Войско Запорожское присягнули царю, отец Петра I принял титул «Царя, Государя, Великого Князя и всея Великия, Малыя и Белыя России Самодержца». Это случилось 1 июля 1654 года.

«Киевский синопсис». А в 1674 году через двадцать лет после этого события в типографии Киево-Печерской лавры вышло первое издание «Киевского синопсиса» — краткого учебника, написанного с позиций общерусского единства. Знаменательно, что никакого приказа Москвы в создании этого текста не было — инициатива исходила из Киева, от группы интеллектуалов, сформировавшейся вокруг ректора Киево-Могилянской академии Иннокентия Гизеля. Исследователи считают его и редактором этого текста, главной мыслью которого было: «Русский или паче российскии народы тыижде суть Славяне. Единаго бо естества, отца своего Афета, и тогожде языка». Живут же они, по словам «Синопсиса», «иныи над морем Черным, иныи над Танаис или Доном и Волгою реками, иныи над Дунайскими, Днестровыми, Днепровыми, Десновыми берегами, широко и различно селеньми своими россеяшася».

«Синопсис» (в переводе с греческого это слово означает «изложение», «обозрение») писал о «российских народах». Значит, его автор видел этнографические различия между ними, но от его взгляда не ускользало и то общее, что объединяло эти ветви славянства — идея Руси — мощного государства, призванного сохранить свет православной веры, что стало ясно еще со времен старца Филофея, обращавшегося в XVI веке к московскому царю со словами: «Раскрой глаза, посмотри окрест — и ты увидишь очевидное: нет больше в мире православных стран, некогда прославленных, православной осталась одна Русь, именно она есть православное царство, сам же ты никакой не великий князь, а православный царь».

Эти проникновенные слова все еще были правдой и при Алексее Михайловиче, и во времена Петра I. Единственной православной страной после захвата Западной Руси Польшей, а турками Константинополя, Сербии и Болгарии оставалась Восточная Русь — Россия, как звучало имя этой страны по-книжному, на греческий манер в грамотах константинопольских патриархов. «Синопсис» был не только учебником обычных русских школьников, но и учебником маленького Петра. Слово, рожденное киевскими монахами, вдохновило будущего императора на его свершения. Но об этом в нынешних украинских учебниках нет ни слова.

ЦАРЮ СНОВА ПРИШЛОСЬ ПРИЗВАТЬ «ВАРЯГОВ»

В отличие от Мазепы, всю жизнь приспосабливавшегося, Петр Великий умел менять действительность. Он даже вырос в подмосковном селе с красноречивым названием Преображенское. Государство, полученное царем в наследство, было большим, рыхлым и отрезанным от выходов к мировому океану. В нем словно бы осуществился идеал нынешней украинской независимости — оно ни от кого не зависело, и от него тоже ничего не зависело. Можно было охотиться в подмосковных лесах, париться в баньке с девками, хлестать водку хоть лаптем, хоть серебряной чаркой, и ничего не делать. Вражьи рати, как это не раз бывало, все равно затеряются в твоих унылых северных пространствах, а самому кого-то завоевывать — хлопотно и накладно.

Но вместо того, чтобы вести жизнь обывателя на троне, Петр посвятил ее беспрерывной деятельности. Страшно подумать, чем бы была Россия, не возьмись царь вытаскивать ее за волосы из болота — каким-нибудь пьяным «ельцинским царством», которое мы недавно имели счастье наблюдать после горбачевской перестройки — разбойнички, нищие и бояре-олигархи. Тем не менее молодой царь выбрал подвиг и заставил подданных соответствовать этому выбору.

Походы Петра — и удачные, и неудачные — наметили путь развития империи наших предков на два века вперед. В его времена Европа давала избыток военных и технических специалистов. Это были люди из той же породы, которые ехали осваивать Америку. Царь не боялся тащить их в Россию, назначать на самые ответственные места и «заводить» ими, как ключом, инертный славянский механизм. Иноземцы вызывали зависть, а это очень сильное качество славянской натуры. Лежать на печи было невозможно. Местные кадры стремились обскакать «немцев» (под этим словом подразумевали не только уроженцев Германии, но и голландцев, шотландцев и всех прочих эмигрантов с Запада). Это был процесс, очень напоминавший тот, который дал в IX веке начало Руси — новые «варяги» снова придали славянству вестернизированную четкую структуру Империи. Характерно, что будущие Соединенные Штаты тоже начинают путь к восхождению примерно в это же время и тоже за счет избытка активных людей из Европы.

ПОКОРИЛ СЕВЕР, НО ВИДЕЛ БУДУЩЕЕ СТРАНЫ НА ЮГЕ

Полтава была великим триумфом восточно-славянской цивилизации. Но вслед за ним последовала неудача Прутского похода. Бежавший Карл сумел напугать турецкого султана опасностью резко усилившейся после Полтавы России. Стамбул, не мешкая, объявил Петру I войну. И тут царь повторил ту же ошибку, которую за два года до этого совершил его шведский противник. Вместо того чтобы втянуть турецкую армию на территорию Украины и измотать ее, а потом нанести контрудар, царь сам бросился в наступление на юг и попал в окружение в Молдавии неподалеку от города Яссы на берегу речки Прут.

Однако дух русской армии в 1711 г., в отличие от шведской в 1709-м, не был сломлен. У нее хватало воды, энтузиазма и боеприпасов. Сопротивление петровских гренадеров было таким яростным и организованным, а потери янычар такими ужасающими, что командующий турецкой армии легко пошел на переговоры, опасаясь бунта собственных солдат. Петр ушел на север с минимальными потерями, отказавшись, по результатам мирного договора, только от Азова в устье Дона, но упустив возможность освободить от турок Балканы и вырваться к Констатинополю и теплому Средиземному морю в тот момент, когда в Европе, охваченной многолетней Войной за испанское наследство, никто не мог ему помешать. Больше такая уникальная ситуация в истории не повторится.

ПАНСЛАВИСТЫ МЕЧТАЛИ О ЦАРЬГРАДЕ КАК СТОЛИЦЕ ВСЕХ СЛАВЯН

Неожиданное продолжение идея Петра о расширении славянской цивилизации на юг получила в XIX веке в знаменитой работе Николая Данилевского «Россия и Европа». Кстати, написана она была на Южном берегу Крыма, то есть на территории нынешней Украины. Там автор купил небольшое имение Мшатка, состоявшее из сада и развалин дома, сожженного французами в Крымскую войну. В этой атмосфере, словно законсервировавшей противостояние Востока и Запада, Данилевский начал писать свой эпохальный труд о всеславянской федерации и необходимости освобождения Константинополя.

Это очень смелое историко-публицистическое произведение, которое напоминало о печальной судьбе Византийской империи, отвернувшейся накануне гибели от православия и завоеванной османами. «Теперешнее название Стамбул, данное ему турками, — писал Данилевский, — не имя, а позорное клеймо… Но Босфорская столица, — не только город прошедшего, но и будущего. И славяне, как бы предчувствуя его и свое величие, пророчески назвали его Цареградом. Это имя, и по своему смыслу, и по тому, что оно славянское, есть будущее название этого города».

Книга Данилевского вышла отдельным изданием в Петербурге в 1869 году. Ей как раз исполняется 140 лет. Но она не была прямолинейной апологетикой самодержавия или призывом к простому расширению империи. Славянофил Данилевский требовал завоевания Царьграда не для России, а для всех славян: «Константинополь не должен быть столицею России, не должен сосредотачивать в себе ее народной и государственной жизни — и, следовательно, не должен и входить в непосредственный состав Русского государства… Царьград должен быть столицею не России, а всего Всеславянского союза».

Война 1877—78 гг. России с Турцией за освобождение Болгарии получила свое идеологическое обоснование во многом благодаря идеологическим выкладкам Данилевского. Но когда буквально перед стенами Константинополя русская армия остановилась по приказу Александра II, напуганного возможным конфликтом с Европой, в обществе это было воспринято как измена царя миссии цивилизации, которую он возглавлял. Странная мистика истории состоит в том, что буквально через три года император был убит после восьмого покушения террористов, хотя до этого его словно хранила судьба. А Россия, отказавшись от самостоятельной международной политики, подчинила свои интересы Франции и дала себя втянуть в Первую мировую войну, результатом которой стало падение империи и династии. Высшие духовные силы словно отвернулись от материального орудия, оказавшегося не на высоте возложенной задачи.

Но я верю, что спасением для Украины, погрязшей в междоусобицах и политической немощи, стало бы место в будущем Всеславянском союзе, идея которого родилась на ее территории. Киеву — «второму Иерусалиму», как говорили в средние века, просто предопределено стоять рядом с Москвой — «третьим Римом» и Царьградом – «Римом вторым».

Олесь Бузина
"Сегодня"



Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут видеть и оставлять комментарии к данной публикации.

Вверх